Адвокат или что-то больше?

Новость о моём «уходе» дошла до Хайтани, в принципе, как и до всех уже поздно. А вышло это самым тупым способом. Только после того, как прошёл месяц с моего ухода и, когда я перестала брать трубку и появляться на глазах, у Хару встал вопрос: «А где же Миуюки?». И надо ж было ему озвучить свои мыли на собрании Бонтен и прямо перед Майки. Тогда у всех произошло озарение и все такие: «Ммм, и вправду, где же она?» Майки же решив, что раз они заметили, то пора всё рассказать. И, как говорится в простонародье, «преподнёс всё не в лучшем виде». То ли слишком приукрасил, то ли это пацаны всё поняли на свой лад. Так вот, дело в том, что после этого мой телефон стал разрываться, а я, как гордая особа, брать трубку не собиралась. Так они же до Саши стали доёбываться. Но Санзу прям всех убил своими выкидонами. Просто всех и вся переплюнул. И вот, спустя две недели уговоров Саши, она позволила им увидеть меня. Когда я думала, что придёт лишь Харучиё с Сашей под руку, я никак не ожидала, что придут ещё и Хайтани, Коко и, как вишенка на торте, Сано. Ну да, куда же без него. Налетели с вопросов: «Что случилось? Ты в порядке? Где-то болит? Всё серьёзно?». Конечно, были и другие вопросы, но их было так много, что услышала я из них лишь самую малость. Короче говоря, это пиздец. Так много слов поддержки и беспокойства я испытываю впервые. Коко даже апельсины с цветами принёс. Вот только апельсины я не ем и красные розы в подарок никогда не принимаю. Значение этих цветов мне не нравится, да и, в принципе, не люблю розы, отдаю предпочтение больше орхидеям или немезии. Кажется, только Майки и Рану было просто похуй на всё происходящее. Стояли в дверях как неродные и молчали. Саша как следует заботилась обо мне и во время нашей беседы поменяла капельницу и поставила цветы в вазу, а затем по моей просьбе поставила их на подоконник. Конечно, видок у меня был не очень. Синяки под глазами, пижама в серо-голубых тонах, на голове гнездо, которое раньше было высоким пучком. Повсюду провода, идущие от мед. техники к моему телу. Капельница, которая прокалывала вену в локте. Чучело одним словом. Или, может, это я просто самокритична. Пока Риндо с Хару носились по комнате, которая была палатой, я смотрела в дверной проём, а конкретно — на Рана Хайтани. — Сейчас мой ужин принесут, так что мой вам совет отойти от двери, — кинула я, переводя взгляд на часы, что были на прикроватной тумбе. Место, в котором я находилось, было одним из загородных домов Мейса. По его приказу дом полностью оборудовали под меня и моё лечение. Купили новую аппаратуру и изменили некоторые комнаты. Он предоставил двухэтажный коттедж для меня. Дом был очень далеко от Токио и тот факт, что они все здесь означал, что эти люди проделали длинный путь, который был часа четыре или даже дольше, и ещё беспокоятся обо мне. Так мило. — Вот ваш ужин, Госпожа, — стоило только Сано с Хайтани отойти, как пришла горничная с ужином на подносе. Она поставила его на тумбу и ушла. На ужин был лёгкий куриный суп с лапшой и, как десерт, круассан с шоколадом и облепиховым чаем. Сколько я не просила больше не приносить мне этот чай, так как на вкус он отвратительный, всё без толку — мне продолжают его приносить. Прислуга здесь Мейса и больше нужна, чтоб за мной следить и докладывать, чем помогать и ухаживать. Саша приезжает только раз в два-три дня, ведь у неё и так много работы. Поэтому большую часть времени я провожу одна. А теперь с недовольным лицом стала кушать свою еду под пристальными взглядами. — Может вы все уже сядете? И хватит меня спрашивать. Ладно, Риндо? — смотрю на младшего из братьев Хайтани, как бы вынуждая его ответить так, как мне надо. — Давайте так. Со мной всё нормально, сколько здесь буду — понятия не имею, пока не умираю и то хорошо. Так же есть причины, почему я не отвечала, розы я из принципа не принимаю, а апельсины не ем из-за травмы. После того, как в меня насильно их пихали в огромных количествах, у меня появилось к ним на подсознательном уровне отвращение. Видеть не могу я ваши апельсины, блевать от них хочется. Это всё? Или ещё что-то узнать хотите? — поглядываю на Майки и тут же продолжаю. — Ах~ точно! Мой ученик приедет только через две недели, так что постарайтесь за это время не попадать в полицию. И ещё. Не приходите больше. Настигла гробовая тишина. — Что?! Как это не приходить? Какой ещё ученик? Чё за нах?! — как резаный стал вопить Риндо. — Что происходит? — У меня примерно такие же вопросы, — тихо и спокойно выразился Коко. — Ран, а ты чего молчишь? Майки? — Коконой переглядывается с Хайтани и Сано. — Больная. И кто так этого не хотел и здесь оказался? Ты сразу после той вечеринки сюда поехала? — Как бы бубня под нос и отчитывая меня, Ран вздыхал. — В тот вечер, когда так неожиданно ушла… Мне стало очень плохо, очередной приступ. Я не хотела, чтоб вы ещё раз его видели, поэтому ушла побыстрее. А потом меня Саша нашла и подобрала, ну и сюда привезла. Я не хотела, чтоб так всё случилось и на звонки я, простите, не могла ответить… — такое чувство, словно перед мамой оправдываюсь. — Простите, — рассматриваю всех провинившимся взглядом, как бы вымаливая прощения.        ***

День вечеринки в клубе:

       Короткое чёрное облегающее платье, подходящие клубу. Лодочки в цвет и собранные волосы в конский хвост. Приехала на такси по адресу, что ранее написал Коко. Снова толпа и вышибалы у входа, похожие на горил.

《Ничего не меняется. Но я не намерена в этой очереди стоять. Так, лиц знакомых я не вижу. Ц, вот блин》

Как обычно, вышибалы меня не знают и просто так впускать не хотят. Видите ли, нет у меня специальной карты.

{ — Дорогой мой, я Ёсида Миуюки и меня лично ваш глава пригласил. Если не хочешь проблем, то дай пройти. — Вы Ёсида Миуюки? — А что, не видно? — Мне надо удостовериться, что Вы это Вы, а не кто-то другой. }

《Да ёпт твою мать! Да сколько можно то? Какой раз это происходит? Как же меня всё это бесит! Я заебалась носить документы, удостоверяющие, что я это я. Да это даже звучит странно!》

За стадией «покрыть всех матом», я сделала глубокий вдох-выдох и достала из клатча права. Показала их гориле один, затем гориле два, они переглянулись между собой, потом посмотрели на меня, а дальше на водительские права. — Извините за это, Госпожа Ёсида. Вы можете проходить, Вас уже ждут. Меня пропускают, и я оказываюсь на первом этаже клуба, который был скорее для танцев. Так, как первый этаж был танцполом и столики дальше, подхожу к барной стойке и спрашиваю у бармена, где сейчас хоть кто-нибудь из верхушек. Молодой человек сразу останавливается от смешивания коктейля и направляет свой взгляд на меня. Смотрит таким взглядом, словно оценивает, шлюха я или нет. — На втором этаже. — Конкретнее. — В VIP комнате. — Слушай, мне из тебя сейчас каждое слово вытягивать что-ли? Можешь нормально ответить, где сейчас хоть кто-нибудь из верхушек? — На втором этаже в VIP комнате, это третья дверь справа. — Ну вот, умеешь же полно отвечать, так чего этой функцией не пользуешься? И да, что это ты за коктейль смешиваешь? — Коктейль Negroni. — Ух ты~. Это ж кто такой непробиваемый? — Господин Санзу, — как-то неловко отвечает парниша. — Так это ему… — на лице появляется заговорщицкая улыбка. — Так давай я отнесу, мне всё равно туда, куда нужно отнести коктейль. И, будь добр, сделай мне «секс на пляже», только с ананасовым соком. Понял? — парень кивнул и принялся за свою работу. Пока коктейли готовились, я сидела за барной стойкой и оглядывала клуб. Атмосфера и обстановка были дикие. Всё в фиолетово-розовом цвете, с пола до потолка тёмно-фиолетовый, а мебель вплане диванов и барных стульев — розовые. Клуб получался многоуровневый. Первый этаж делится на две ступеньки. Как аудитория в универах. Серебряные перила у лестницы и такие же пилоны на барной стойке. Пока всё осматривала, не заметила, как «напитки» приготовили. Беру в руки бокалы и говорю бармену, что, если он напиздел и я не увижу за третей дверью справа в VIP комнате кого-то из верхушек, то тот умрёт от моей руки. Было видно, как по его рукам и телу пробежался табун мурашек. Так, напугав парня, я счастливая направилась к лестнице, ведущей ко второму этажу. На втором было больше мест, чтоб пить, но мне надо было не сюда. Нахожу места с VIP комнатами и смотрю третью дверь справа. Нахожу, а раз руки заняты, то стучаться я, конечно же, не буду. Локтём подцепляю дверную ручку и опускаю её вниз. Следом ногой пинаю дверь, на что она распахивается во всю, и я вхожу. На удивление, здесь и правда были знакомые мне лица. — Хару, вот твой коктейль, — протягиваю руку в сторону Санзу, показывая, чтобы он забрал бокал. — Миуюки, — Санзу сразу сообразил, что к чему, и пошёл мне на встречу, раскрывая руки для объятий. Я же просто развожу руки и даю возможность меня обнять. — А мы думали, ты напишешь или позвонишь. Как ты нашла нас здесь? И что важнее… — делает паузу, останавливая свой взор на моём платье. — Твой вид шикарен. — Спасибо за комплимент. И да, у вас такие горилы стоят на входе. Всё никак не хотели меня пропускать, типо «надо убедиться, что Вы это Вы». А бармен у вас говорить не умеет, пришлось просто каждое слово вытягивать, — ною, ну как обычно. — Тебя не хотели пропускать? — удивлённо спрашивает Коко, который сидел неподалёку от Майки. — Ага. Ну зато можете не переживать, ваши вышибалы точно кого попало не пропустят. Хотя я, между прочим, не кто попало! — обиженно скручиваю губы в трубочку. — И зачем мне надо было вам звонить? Я же не дитё малое, не потеряюсь. — А чё у тебя в руках? — отходя чуть подальше, задаёт вопрос Харучиё. — Секс на пляже, — сама смотрю на коктейль, как бы изучая его. — Ты стала увлекаться подобным? — Нет. Просто заказала первое попавшееся. И вообще, Хару, ты бы лучше такое не пил. Когда я узнала, что этот коктейль тебе, чуть не подавилась. Уж поверь мне, мой внутренний алкоголик говорит тебе такое не пить, маленький ещё. Тем более, на голодный желудок это лучше вообще не пить никогда! — я как бы начинаю причитать парню, что, конечно же, ему не нравится. — Ой, да всё норм. После мы веселились, пили, говорили о всяком. Был самый «обычный» вечер. Это, если не считать официальной части, заключающейся в приветствии гостей и получении «подарков». В этот момент я держалась подальше от толпы, стоя в каком-то углу или выходила на улицу через чёрный ход, чтоб покурить. Был даже момент, когда я тупо сидела в VIP-комнате и просто ждала, когда кто нибудь из парней придёт. Самое ужасное на мой счёт было то, когда шлюшки подходили и в открытую предлагали переспать за деньги, вот на ровном месте, где поймала кого-то, там и потрахаться. Этих дамочек не смутило моё присутствие и ведь кто-то хотел согласиться, но, увидев мой взгляд, сразу отказал. Ну, а что? Вам было бы приятно, когда ты сидишь и разговариваешь, а рядом с тобой тёлку ебут без задних мыслей? Думаю, что ответ отрицательный. Так, до поры до времени, мы посидели в клубе, пока я не почувствовала себя плохо, и это не было от алкоголя. У меня не было желания, чтобы в клубе случился приступ и все узнали о моей проблеме. Решив не играть с судьбой, я нашла Майки как раз-таки в тот момент, когда он был один. Сказала ему, что поеду домой из-за самочувствия и чтобы меня не искали. Конечно, про дом открыто напиздела. Поехала я к Саше и Мейсу. Они в это время были в одном месте по заданию. А вот что было дальше, после того, как нашла их, не помню. Всё так размыто. Но они про это не узнают. Я не скажу им, как именно встретилась с Сашей и что будет потом.        ***

Настоящие время:

— Ребят, можно потише. Не кричите так, у меня со слухом всё нормально. Ученик будет выполнять мою работу, пока я как бы ушла в отпуск. Я не могу совмещать лечение и работу, первое забирает очень много времени. К тому же, контракт есть контракт, и я обязана его выполнить. Я могла его расторгнуть, но всё сложно. Вы поймёте всё позже, — натягиваю улыбку на лицо, сухие губы трескаются и чувствуется боль. — Но почему нам нельзя приходить? — как гром среди ясного неба раздался голос Коко. — Коко, да и вы все… Посмотрите на это по-другому. Вот, если бы, например, Риндо попал в больницу с серьёзной болезнью и врачи не были бы уверены в завтрашнем дне. Но, есть надежда на выздоровление. И Риндо бросает все свои силы именно на него, а не на людей. К тому же, Рину было бы больно, если бы его старший брат видел его в ужасном, измотанном, потрёпанном состоянии. Он ставит кирпичную стену перед каждым и полностью погружается в лечение. Посмотрите на это так, — я неотрывно смотрю в окно. Говорить о Рине в третьем лице, когда он рядом, неприятно, но что поделать. — У меня так же. Мне больно смотреть на ваши лица с улыбками, которые на самом деле скрывают жалость. А я не люблю, когда меня жалеют. Ведь жалко только у пчёлки. — Привела пример на моих отношениях с братом… — высказался сквозь зубы Ран. — Умно. Но когда ты дашь ответ? — Все посмотрели на Рана, а затем на меня. — Ответ… — шепча повторяю я, отмечая что-то в своей дурной головушке. — Когда выздоровею и уверенно смогу стоять на ногах. Только тогда, — последнее предложение говорю, смотря уже в глаза глубокого фиолетово цвета вместо окна. — Понял, — Ран кивает и выходит из комнаты прочь. Его реакция была, на удивление, крайне спокойной, не характерной Хайтани. — И ещё, — не обращая внимания на уже теперь отсутствие одного человека, продолжаю речь. — Если что, я сама вас позову в гости сюда. Поэтому, не надо просто так наведываться ко мне каждый день и приносить подарки. Окей? — Оглядываю всех взглядом, пока не дохожу до Саши. — Майки, мы можем поговорить наедине? — Ладно, — Сано кивает на мои слова. — Я провожу вас, — говорит Саша, намекая на то, что Риндо, Санзу и Коко надо уйти вслед за Раном. Трое мужчин нехотя покидают комнату и оставляют меня с Майки наедине. Сначала была гробовая тишина, прерываемая только пищанием медицинской аппаратуры. Сделав глубокий вдох, я пристально гляжу на Сано, а он в ответ. В его пустых, холодных, чёрных глазах читается одиночество и боль. Именно эти глаза заставляют меня начать говорить и прервать тишину. — Манджиро Сано… Тебе и вправду больше идёт улыбка. Пойми, ты не одинок, ТЫ сам отстраняешь людей от себя. ТЫ сам выстроил вокруг себя неприступную стену. У тебя есть друзья, которые всё ждут тебя. Ждут, когда ты придёшь. Они ведь люди и ты человек… Тебе надо лишь сказать одно слово, лишь попросить… И всё станет, как прежде, — я говорю прерывисто, местами делая паузы, дабы перевести дух. И, конечно же, делаю некие акценты. — Не будет, как прежде! Я убью их, я боюсь себя, я боюсь сделать им ещё больнее. Мне страшно… — на глазах парня наворачиваются слёзы, он сжимает руки в кулаки и мне лишь остаётся гадать, что происходит в его голове. — Ты ошибаешься! Ты делаешь им больнее, когда отстраняешься! Они тебя поймут и простят. Ты не убьёшь никого! Ты думаешь, им приятно смотреть, как их друг сам себя уничтожает?! — я сдерживаюсь, стараюсь не повышать голос и это, по правде, выходит с трудом. — Пойми же, что ТЫ не виноват! Не ты же убил Шиничиро, Эмму, Хинату, Дракена, не ты всадил нож в Баджи, не из-за тебя погиб Изана. Ты тут не причём! — Но их больше нет… — слёзы текут из грустных усталых глаз. — Ты уже забыл? — Я беру в руки холодную мужскую ладонь, которая на ощупь такая грубая. Я начинаю поглаживать ладонь своим большим пальцем. — Ты всегда хотел мира. Ты никого из них не убивал, а те, кто их убил, уже получили за это сполна. Ханемия отсидел за твоего брата, Баджи сам воткнул в себя нож, его никто не заставлял, ты не виноват, что те ублюдки так поступили с твоей семьёй, с Эммой. Я понимаю тебя. У меня было так же. Я лишилась всего и винила в этом только себя одну, я закрылась ото всех, от мира, но потом поняла, что все они, кого уже нет… Они бы не хотели, чтобы я винила себя в этом. Эти люди желали мне всего хорошего и хотели, чтоб я двигалась дальше. И знаешь что? — Что? — вижу, как в глазах Сано мелькает надежда. — Я стала двигаться дальше. И ты сможешь! — уверяю я. — Ты так думаешь? — Ну конечно же. Тебе надо лишь сказать одно слово. Только попроси. Если хочешь, я пойду с тобой. — Но разве тебе можно выходить? — Нет ничего, чего бы я не могла, — подмигиваю правым глазом и расплываюсь в доброй и поистине искренней улыбке. Майки налетает на меня и заключает в объятия, он плачет, громко и так грустно, сердце кровью обливается от его криков. Манджиро — маленький мальчик, который сидит где-то в тёмном углу и дрожит от страха к самому себе. И всё это потому, что ему внушили этот страх.

《Не плачь. Всё будет хорошо. Я обещаю》

Наверное, стало интересно, откуда я знаю про прошлое Майки? Я выросла на улице и знала всё, что происходит в мире. Дата, когда появилась та или иная группировка, их столкновения. Я знала всё. С самого детства я следила за Майки и его друзьями по просьбе Шиничиро. Я познакомилась с старшим Сано совершенно случайно. Одним летним деньком зашла в магазин байков присмотреть детали по просьбе друга. А магазинчик оказался Шиничиро. Он заметил, что я вообще не разбираюсь, что к чему, и решил помочь с выбором. Мой друг написал на листочке, что ему было нужно, а у меня даже представления не было, что всё это значит. После покупки магазин сразу же закрылся, ведь пришла я почти перед самым закрытием. Шиничиро предложил помочь донести тяжёлые сумки, и я приняла предложение. Мы разговорились и нашли общий язык. Оказалось, у нас было так много тем для разговоров и общих интересов. Мы сразу же подружились и обменялись номерами. Моё появления в магазине Сано стало чем-то обыденным, ведь появляться я стала там очень часто. Шиничиро научил меня разбираться в байках, и временами я соглашалась помочь ему с ремонтом. Через несколько месяцев нашей дружбы он рассказал про свою банду и познакомил с друзьями. А вот тема про Майки… Я предложила помощь Шиничиро, которая заключалась в присмотре за младшим братом. Но делать я это собиралась тайком. Поэтому Сано никогда не знакомил меня со своей семьёй. Это было наше общее решение. С того момента я стала приглядывать за Майки. Видела, как он гулял с друзьями и однажды создал свою банду, вдохновившись старшим братом. Я знала всё о нём и о его друзьях. Но однажды Шиничиро за ремонтом байка сказал мне одну фразу: «…Ми, ты очень хорошая девушка и я уверен, в будущем у тебя будет всё хорошо. Но я не уверен насчёт своего будущего, поэтому умоляю тебя — не бросай Майки. Тебе не нужно быть его лучшим другом или знакомиться. Я знаю, что ты не хочешь этого. Но, прошу, присмотри за ним, если со мной что-то случится…». Тогда я не поняла, почему он это сказал и что же значили его слова. Пока на следующий день не узнала, что Шиничиро убили. Мне было очень плохо и грустно, я плакала не один день, ведь он стал для меня очень хорошим другом. Смелости сходить на его похороны мне не хватило. И, только после недели с его захоронения, у меня получилось прийти и возложить на могилу букет цветов. Ушёл месяц на моральное восстановление. Когда же я вернулась в обычное состояние, то приняла решение исполнить последнюю волю Шиничиро Сано. Целый день я следила за группой ребят и их ростом в этом мире. Иногда появлялось желание сорваться с места и остановить его от свершения некоторых поступков, но я не делала этого. Почему? Причина проста. Не было смысла. Для них всех я — незнакомец. Резко выскочи я из куста и скажи «твой друг собирается убить себя», мне бы не поверили. Посчитали больной и вызвали бы психушку. Я не вмешивалась никогда. Хотя очень хотелось. Что насчёт сейчас? Даже когда меня не было в стране, я знала обо всём, что происходило и помогала издалека. Когда придёт время, я всё-всё расскажу Манджиро, но только, когда он сам попросит. Несмотря на свою боль, я встану, возьму его за руку и провожу, буду до последнего держать за ладошку и не дам вновь оступиться. Сейчас я могу вмешаться и помочь, сейчас у меня есть на это право. Я готова бросить абсолютно всё, но помочь этому страдающему ребёнку, что отчаянно хватается за возможность жить. *** Я больше не говорю ни слова, а просто прижимаю Майки к себе и успокаиваю. Думаю, он сам прекрасно понимает, что я даю возможность подумать и сделать выбор, что его никто не заставляет. Он прижимается ко мне и цепляется руками за одежду. Чувствую, как его трясёт и укрываю одеялом, под которым лежала сама. Успокаивать пришлось долго и, в итоге, Майки уснул в моих объятиях. Вспомнив, что «босса» до сих пор ждут Хайтани, Санзу и Коко, пишу Саше. «Майки уснул. Скажи этим, чтоб ехали домой и не ждали. И добавь, что позже я свяжусь с ними и всё объясню. Ты тоже можешь быть свободна, обо мне не переживай. Не маленькая, сама справлюсь» Написав сообщение устраиваюсь поудобнее и сама ложусь спать. ***

Следующий день. Время: 11:50.

Майки наконец-то проснулся. { — Ну ничего себе ты соня. Полдня проспал. Голодный наверное, ну, уже обед, так что сейчас принесут еду. — Сколько время? — потирая глаза, спрашивает Сано. — Без десяти двенадцать. Не волнуйся, твои ещё вчера уехали. И никто тебя здесь не отравит. — Ого, сколько время! Давно я так хорошо не спал, — синяки под глазами стали меньше и улыбка на лице держится с самого начала, вот это прогресс. — А чем нас кормить будут? — Хмм, дай подумать. Наверное, сегодня будет какой-нибудь суп, на второе макароны с сосиской, а на десертик пирожное с шоколадом. Ну и чай, конечно же. — Ты в этом не уверена? — Кто знает, — пожимаю плечами, делая вид, что не понимаю, о чём говорит Майки. — Кстати, ты ничего у меня спросить не хочешь? — Хочу. Но не сейчас, чуть позже, — Сано вновь улыбается в мой бок и начинает обнимать одной рукой. — Ты так вкусно пахнешь, спать с тобой приятно. — Воу, не говори так, ты меня пугаешь. Мне не интересны маленькие мальчики. — А что насчёт Хайтани? — А что с ними? — Какие у вас отношения? Вы спите? Встречаетесь? Дружите? Или всё вместе? — Мы спим, дружим и не встречаемся. Выбери я одного, пострадает другой. Понимаешь ли, для Рана младший брат — самый близкий человек и его кровинушка, и как бы они не ругались из-за мелочей, они любят, дорожат, ценят и зависят друг от друга. Когда дело касается брата, Ран готов на всё. Слабость Рана — это Риндо. И всё наоборот. Риндо готов на всё, если это дело затрагивает Рана. Его слабость — это Ран. Их нельзя разделять, особенно надолго. Ран и Риндо —одно целое. Как говорится, если на месте нет хоть одной шестерёнки, то часы не пойдут. — Поэтому ты держишь их на расстоянии вытянутой руки? Эх~, женщины коварны. — Кто бы говорил о коварности! } Мы оба начинаем смеяться с такой глупости и дурачиться, пока не приносят обед. Мои предположения были верны. Суп, макароны с сосиской, пирожное и чай. Правда суп был тоже с лапшой.

《Чё так много лапши? Я скоро на восемьдесят процентов из лапши состоять буду! Как же бесит этот повар!》

Мысленно проклинаю повара и человека, который составил меню. Пока я вела беседы в своей голове, Майки стал приниматься за уплетение супа. Говорю, что если не хочет, может не есть и прошу извинения за флажок. От этого Сано аж поперхнулся. { — Откуда про флажок знаешь? — Да я много чего знаю. — Ты… — почему-то на начале фразе Манджиро остановился. — Можешь помочь? Тут уже подавилась я. Думала, для Майки надо больше времени, чем полдня, которые он проспал. Смотрю на него непонимающими глазами и кашляю в кулак. Сано хлопает по моей спине и тогда до меня доходит.

《 Он уже всё решил》

— Конечно, я помогу, — улыбка и объятия — всё на что способна сейчас. Было решено поехать, когда моё самочувствие станет лучше и у меня получится чуть увереннее стоять на ногах. После обеда и ещё одного разговора по душам мы расстались. Майки уехал.        ***

Спустя полгода.

{ — Да, Коко. Нет, Коко. Что это значит? Нет. Не смешно. Не надо ко мне приезжать и всем это скажи! Всё пока. — Какой настырный. — Саша, блин. Лучше скажи, что у тебя с Хару? Как у вас всё продвигается? — Ми, ты же знаешь. Никак. — Когда собираешься уже признаться ему? — Я вот тебе сейчас не туда, куда нужно иглу введу и оставлю умирать! — Ха-ха-ха, ладно. Я шучу, расслабься. — Ой всё! Ну тебя! Я ухожу, пока. } Разговор по телефону с Хаджиме не задался. Он всё так же настырно хочет приехать. Кажется, за эти полгода изменилось только моё состояние. Кстати, об этом. Теперь я стала чувствовать себя лучше. Да, с самого начала у меня случались приступы, но сейчас их нет. Про Хайтани могу сказать, что они до сих пор ждут ответа и каждый стал действовать по отдельности, стараясь переманить меня к себе. Проще говоря, у них разлад, братья рассорились в пух и прах. Хотя я запрещаю им появляться передо мной и звонить. Санзу начал «тайно» встречаться с Сашей. И, скажу по секрету, Саша пару дней назад узнала, что беременна от Хару, правда пока сам Хару этого не знает. Но, это дело уже не моё. Майки тоже изменился. Он единственный приезжает ко мне, когда хочет. Мы проводим много времени вместе, я рассказываю ему историю о себе и Шиничиро, истории про него с моей стороны, привожу Манджиро в нормальное состояние. Как говорится, готовлю к долгожданной встрече. У Мейса тоже всё прекрасно — родился ребёнок с Аю, живут уже втроём, радуются жизни. Эскулап, как обычно, за исследованиями. Правда, появилась одна хорошая медсестричка, которой, похоже, нравится Эскулап, а она ему. Вот только они горе-любовники, своих чувств друг к другу не понимают. Мой ученик сейчас работает за меня, а ему помогает Мари. Вернер же, как обычно, то там то сям, когда прилетает в Японию, заглядывает ко мне. Дарит различные сувениры и снова улетает куда-то.

《Эх, скучно то как. Сейчас я, конечно, высыпаюсь и ем четыре раза в день, но скукота такая. Я здесь точно зачахну. После того, как Саша стала посвящать своё время только Хару, вообще перестала здесь появляться, и Майки не скоро приедет. Видите ли, дела срочные, неотложные появились. Все про меня забыли》

Жизнь налаживается. *** Спустя месяц Хару узнал, что Саша беременна и объявил, что они женятся и устроят грандиозную свадьбу, на которую пригласят всех и меня не забудут. Саша, конечно же, сказала, что пока что замуж не собирается. Они поругались, и я предложила устроить свадьбу после рождения малыша, сейчас волноваться никому не надо, особенно Саше. Моё предложение было одобрено сначала девушкой, потом уже Харучиё. Майки был в шоке, что его верный пёс без его ведома начал с кем-то встречаться, ещё и ребёнком решил обзавестись. Скандал перерос в то, что Санзу чуть не пристрелили, и я решила взять всё под свой контроль. Поэтому в один из приездом Майки поговорила с ним. — Майки, пойми ты, рано или поздно это бы случилось, каждый бы нашёл своё счастье. И ты тоже найдёшь, только не расстраивайся и не надо Харучиё убивать. Я не хочу, чтоб моя подруга стала матерью одиночкой. Не делай их ребёнка таким, как твои родители сделали тебя. Пожалей малыша. Окей? — с добротой смотрю на Манджиро и жду ответа. — Ммм, ладно, уговорила. Но смотри у меня. Если этот оболтус будет отлынивать от работы, точно прикончу, — грозно произносит Сано. — Ладно-ладно. Лучше иди сюда, я фильм подготовила. Сейчас будем смотреть, — жестом руки приглашаю Майки к себе. — Что за фильм? — интересуется он. — Форсаж! Всё части, — показываю диски, которые у меня имеются. — Ебать. Ты хочешь, чтобы я тут на месяц остался? — Майки в шоке, но не протестует, а это очень хорошо. — Пф, дурачок. Всё-таки, жизнь и вправду становится лучше. Общение со всеми стало проще и легче. За эти уже восемь месяцев я рассказала Манджиро все истории меня и Шиничиро. Сказать, что Сано офигел, значит ничего не сказать. Он после каждой истории прибывал в шоке день или два, бывало и неделю. От простых разговоров на сердце становилось легче. { — Ты уже готов. Поехали. — Что? Уже? А как же твоё самочувствие? — Я всего лишь иду прогуляться, а прогулки больным помогают поскорее стать здоровыми, — подмигиваю и тяну парня за руку. — А фильм? — Пох на него. Как-нибудь в другой раз посмотрим. — А куда мы едем? — Меньше вопросов. Ты узнаешь всё потом.} Вывожу парня из комнаты и говорю, что мне надо десять минут на переодевание. После говорю главной горничной, что иду прогуляться и беру ключи от машины. Впервые за долгое время сажусь за руль своей тачки, такая ностальгия. Пока Майки пребывает в раздумьях, я трогаюсь с места и еду на назначенное в моей голове место. Вижу вывеску зоомагазина и на ближайшей парковке останавливаюсь. Веду Майки за руку и поглаживаю тыльную сторону ладони своим большим пальцем, как бы успокаивая того. Это стало уже как привычка — успокаивать именно так только Майки. Вход и милая обстановка магазина окутывает моё тело. — Здравствуйте, Вам помочь или Вы знаете, что нужно? — спрашивает меня молодой мужчина из магазина. — Знаю, — улыбаюсь и толкаю Майки, что прятался за моей спиной, вперёд. Шок. Я знала, что именно сегодня в зоомагазине Чифую будут все старые Свастоны и друзья Майки, я подготовила почву заранее. — Можете помочь и обнять этого человека? — бах, из рук Чифую падает мешок с наполнителем для кошек. — Ма… Майки? Это ты? — растерянно, словно не веря своим собственным глазам, произнёс Чифую. — Всем привет, давно не виделись, — неуверенно произнёс Майки. — Я не верю своим глазам, это правда Майки? — Да, Ханемия, — кивает Чифую. — Зачем пришёл? Хочешь разрушить здесь всё? — обращается он к Сано. — Что? Н-нет, вы не правильно поняли, — от резких слов старого друга Манджиро стал дрожать ещё сильнее и запинаться в словах. — Молодые люди, спокойствие, только спокойствие. Мы здесь не для того, чтобы что-то портить. Да, Майки? — смотрю на Сано, который смотрит в пол и сильно сжимает мою руку. — Я хочу извиниться. Прошу, простите меня, я не хотел, чтоб так всё получилось, — Майки отпускает мою руку и падает на колени, склоняя голову в пол. — Я не хотел… Простите, простите, простите. Я знаю, что слов недостаточно и я... я... На Майки все нападают и начинают обнимать, успокаивать. Я же тихо выхожу из магазина и смотрю вверх. Уже зима, пар выходит изо рта, пока я наполняю свои лёгкие холодным воздухом, за мной появляется силуэт. { — Кто ты такая? Что всё это значит? — Такемичи, ты же хотел, чтоб Майки вернулся. Так вот, он вернулся, иди тоже пообнимайся с ним. — Кто ты такая?! — орёт чуть ли не на всю улицу парень. — Неважно. — Как ты смогла вернуть Майки? Даже у меня не получилось. Он никого к себе не подпускал, а тут прям за ручку держится. — Это тоже не важно. Всё это больше не имеет значения. } На крик Такемичи выходят все из магазина. — Ми, что тут у вас происходит? Всё нормально? — я сразу разворачиваюсь и обнимаю Сано. — Я же говорила. Они все твои друзья, они всегда тебя поймут и простят, и если надо, поддержат. Ты зря себя накручивал, — последние говорю шёпотом. Так, как я выше Майки, он головой упирается мне в грудь и как ребёнок держит меня за край пальто. — Спасибо, спасибо тебе за всё! — произносит он, шепча. — Не за что. Я лишь делаю то, что когда-то пообещала. У меня всё норма… — не могу сделать вдох, в глазах темнеет. — Ха~, ха~. — тело падает вниз. — Ми? Ми, что случилось? — растерянно спрашивает Майки, смотря, как я падаю вниз и хватаюсь за горло. — Во…во…ды. — Воды? Да-да, сейчас. Кто-нибудь, дайте воды, — вижу, как в глазах Майки наворачивается страх, паника, ступор.

《Из-за чего вдруг так резко случился приступ? От переизбытка эмоций? От зимней прогулки? Что же потом сказать Майки, а Саше?》

Много вопросов наполнили мою голову. Майки держит меня, пока Чифую подносит ко рту стакан с водой. С трудом я делаю глоток и… О чудо! Я могу сделать выдох. Все вокруг так переполошились. — Видимо, мне ещё рано делать такие прогулки, — усмехаюсь я и пытаюсь встать. Вот только сделать это не удалось. Все ребята подхватывают моё тело и садят на стул, который я не знаю как оказался рядом со мной, хотя его здесь точно не было. Да я даже не поняла, как оказалась внутри магазина, когда только что была на улице. Пока меня приводили в чувства, Майки разговорился со своими друзьями. Ещё раз миллионный извинился, а дальше не помню, что было. — Надо срочно ехать обратно! Я буду за рулём. Только пожалуйста, Ми, держись, — уверенно произносит парень. — Да со мной всё нормально, я уже оклемалась. Просто в городе воздух другой, чем за городом. Тут он грязный, вот и поплохело. Так что не переживай, — я оправдываюсь, пытаясь свести тему на нет. — Когда ты так говоришь, я начинаю переживать ещё больше! И это не обсуждается, я за рулём и мы прямо сейчас едем обратно! — кажется, Майки уже всё за всех решил. — Хорошо, — улыбаюсь и смотрю на Такемичи. — А как же твои друзья? — С нами всё хорошо. Мы хоть и не знаем, кто Вы, но очень благодарны, что вернули нам Майки, за это огромное спасибо, — поклон от всех. — Но со здоровьем шутки плохи. Я думаю, мы же ещё встретимся, да, Майки? — Конечно, Чифую, — Манджиро кивает Чифую. На этой ноте меня под локоть повели к машине и осторожно посадили внутрь. Как Сано и говорил, он сел за руль. Мы ехали быстро, не обращая внимания на знаки дорожного движения и уже через полчаса вернулись обратно. Меня раздели и отправили в горячую ванну. Сано рассказывал главной горничной, что всё-таки произошло, пока дворецкий меня отчитывал и звонил Саше. Поднялся такой шум-гам и мне влетело по первое число. В этот момент ощутила себя подростком, которого мама спалила за непристойными делами. Нет, ну а что? Меня отчитывают как ребёнка, хотя я уже давно взрослый человек. В итоге, меня посадили на домашний арест и выход из комнаты мне закрыли. Это было очень жестоко. Майки, кстати, тоже пока запретили ко мне ходить, поэтому я посоветовала ему ещё раз увидиться с друзьям и нормально с ними поговорить и, если что-то пойдёт не так, сразу мне звонить. Ведь где-то два месяца назад мне разрешили пользоваться мобильником. Вот только сейчас я лежу в кровати, укутанная тремя одеялами и не знаю, послушал ли Манджиро мой совет или испугался.