Адвокат или что-то больше?

Я собралась и уехала быстро. Это знали лишь Ран и Какучо, которого я встретила на первом этаже, когда выходила из лифта, а он в него заходил. В этот раз от этого места ехала домой на такси из-за нежелания ехать самой на машине, а вызывать водителя и ждать его мне не хотелось ещё больше. Да и в планах появилось заехать в одно очень интересное место. Вчера я помню очень отчётливо. Помню, как беседовала и пила вино с другом, как раздался звонок телефона и на экране высветилось «Любитель Дорояки», как ответила и услышала в трубку слова, просящие очень срочно приехать и что дело неотложное. На мой вопрос, что конкретно случилось, услышала «На нас устроили облаву и кто-то слил инфу про Бонтен полиции». В этот момент можно было услышать беспокойство в голосе Майки, и я поддалась его течению. Сказав другу, что дело очень серьёзное, быстро покинула его. Несмотря на выпитый алкоголь, всё равно сажусь за руль и еду настолько быстро, насколько получается в сложившейся ситуации. И вот, уже через тридцать пять минут оказываюсь у входа в отель, в котором Бонтен нашло своё пристанище. Сразу залетаю внутрь и встречаю злые и непонимающие взгляды сотрудников. Около ресепшен вижу знакомое лицо. Роюсь в памяти и вспоминаю, где же видела этого человека. Тридцать секунд размышлений наталкивают на мысль о том, что это секретарь то ли Коко, то ли всего Бонтена в целом. Забив на эти мысли, подхожу к нему, здороваюсь и спрашиваю, где сейчас находятся все. Вижу в его глазах ступор, но всё-таки молодой человек отвечает мне, говоря, что проведёт и показывает рукой в сторону лифта. Я киваю и начинаю идти за ним. Мы заходим в лифт, я стою спереди, а он позади меня и чувствую где-то под коркой, что что-то не так. Резко поворачиваюсь и вижу, как этот молодой человек фотографирует мою пятую точку. На всё это я говорю, что расскажу Майки, и он начинает перекрывать мне путь. Сначала закрывает собой выход из лифта, затем просто проход. Злость взяла надо мной верх, и я дала ему пощёчину. Но кто ж знал, что он такой слабый и мой удар будет для него таким сильным? Вот и я не знала. Пару таких ударов, и кровь шла уже ручьём, поэтому я взяла его за воротник рубашки и потащила за собой в направлении к двери, за которой находился Сано. Дальше было выяснение всех обстоятельств, но сначала мне высказали за избиение «их» человека. В самом конце Манджиро предложил переехать сюда, на что я дала отказ. Потом мне предложили просто остаться на ночь, так как время уже позднее. Согласившись только на это, начала идти к лифту. И что за парадокс, меня снова проводит Ран. За время нашего пути он пытался завязать разговор, но я так устала, что сил на слова и открывание челюсти просто не было. Уже перед дверью задумалась о том, что мои слова ранее в ресторане были жестоки и надо как то за них извиниться. Вот только язык не поворачивается. И здесь уже мой не очень умный мозг подкидывает идею позвать Рана в номер и оставить его на ночь. Мол, действия лучше слов. Только усталость брала вверх над всем. Решив просто поспать без всяких подтекстов. Ну, конечно же, поспать с Раном. И вот я валю его в кровать, заползаю сама и просто вырубаюсь. Уже утром приходит осознание всего. Может именно из-за этого так сильно захотелось поскорее уехать восвояси. В любом случае, сейчас я держу свой путь в дом Мадоки на примерку платья к свадьбе Саши. Конечно, до неё ещё как до Китая пешком, но и платье сошьётся не за секунду. Может, она ещё мне не рассказала, но с уверенностью в сто процентов могу сказать, что Саша состоит в романтических отношениях с Санзу. И, судя по выкидонам Санзу, дело у них растёт и скоро все что-то интересное да узнают. Моя чуйка меня не подводит. Да и платье — это подарок Мадоки и его просьба помочь в создании новой коллекции платьев невесты и её подруг. *** Со всем было закончено уже к одиннадцати утра. Теперь полностью свободная я вновь заказываю такси и еду в сторону кладбища. Давно не была на могилах друзей. Ну или, если быть точнее, с момента захоронения последнего из «них». Пришла пора всё отпустить, попрощаться со своим ужасным прошлым и забыть его на веки вечные. Путь до кладбища, кажется, длился вечность. Сколько точно по времени — не знаю, но по ощущениям ехала часа два. По пути пришлось заехать в цветочный магазин и купить всем по две белые лилии. Вот, уже стоя на одной из могил, читаю надпись на надгробии, которую за столько лет перестало быть видно, ведь за могилой никто не ухаживает. Кладу лилии и сажусь на землю в позу лотоса, начиная говорить сама с собой. — Моя жизнь изменилась на сто восемьдесят градусов. Я исполнила мечту и стала адвокатом, но сейчас думаю, что вся эта идея была плохой и не подхожу я для такой работы. Так что собираюсь уволиться. Надеюсь, у тебя с ребятами всё хорошо… — останавливаюсь, чтобы перевести дыхание и, после, снова продолжаю говорить в пустоту. — Ты только не переживай, я, как и обещала, приглядываю за твоим братом и могу сказать, что с Тошайо всё нормально. Я бы даже сказала, что всё очень хорошо. Гитару я сохранила, но вот играть больше не могу. В принципе, на земле все дела в гору. — Снова останавливаюсь в речи, улыбаюсь и встаю с земли, оттряхивая одежду. — В следующий раз это будет орхидея, — говорю я и поворачиваюсь к выходу с кладбища. Вдалеке вижу до боли знакомую фигуру. Присматриваюсь и понимаю, что это Майки. Ноги сами несут меня в его сторону. Я подхожу к нему из-за спины, не доходя и держа дистанцию в метр. Сано не дурак и сразу почувствовал за своей спиной человека. Он резким движением достаёт пистолет и направляет на меня. Поднимаю руки в жесте «сдаюсь» и присаживаюсь рядом с ним в ту же позу лотоса, смотря на могилу. Кейске Баджи. По дате рождения и смерти понимаю, что это ещё ребёнок. И раз Майки здесь, то этот человек был его близким другом. — Ты нормальная со спины к якудза подходить? — Начал говорить Майки, смотря на меня и следя, как я рассматриваю надписи на каменной плите. — Я знала, что ты не выстрелишь, — проговариваю так тихо, что Майки приходится навострить уши. Нехорошо мешать покойникам спать. — С чего такая уверенность? — От моего заявления Сано очень удивился. — Ты не снял пистолет с предохранителя. Ты его вообще никогда не снимаешь с предохранителя. Так что, даже если и хотел — не смог бы, — весь диалог я не поворачиваюсь к оппоненту, а просто рассматриваю фотографию ребёнка на надгробии. — А ты очень внимательная, но увидела это лишь когда я его достал. И откуда ты знаешь, что я храню его именно так? — Манджиро был совсем рядом, поэтому тоже говорил тихо. — Я просто очень наблюдательна, — усмехаюсь так же быстро, как и возвращаюсь в своё обычное состояние. — Что делаешь здесь? — Ожидаемый вопрос. — Тоже самое, что и ты, — в этот момент на моём лице появляется лёгкая и самая искренняя улыбка, которая не смогла спрятаться от глаз Манджиро. Это не ухмылка. Всё это время я не смотрела на него, но чувствовала пристальный взгляд. — Улыбайся так чаще, тебе это очень идёт, — в пустых и чёрных, словно бездонная чёрная дыра, глазах появляется искорка надежды и счастья. — Ты тоже, — поворачиваюсь к нему и смотрю на растерянное личико парня. — Что?! — Майки подскакивает и начинает смотреть сверху вниз на меня. — Тебе тоже идёт твоя настоящая улыбка. Она мне нравится. Ты тоже улыбайся чаще. На мои слова Сано расплылся в улыбке, на которую я перевела свой взгляд. Впервые вижу его таким. Напоминает мне подростка, который на весь мир обижен. Глаза блестят и эта его улыбка делала что-то с чем-то. Теперь даже сказать сложно, что это психопат и убийца. На всё это мне самой было трудно сдержать улыбку. И вот я, смотря на парня, улыбающегося мне, сама делаю то же самое. От этой картины мне становится смешно, и я заливаюсь смехом. Настолько он был заразен, что и Майки начинает посмеиваться. И, когда волна смеха прошла, Манджиро продолжил наш диалог: — Такая улыбка? — Выжидающе и с такой детской аурой спросил он. — Да, такая, — одобрительно киваю. — Ты так рано уехала. Я подумал, что это было бегство, а ты просто поехала на кладбище… — Ну, до этого я была в ещё одном месте. А так, причина моего ухода в том, что я некомфортно чувствую себя в отелях. Меня бесит пользоваться кроватью, на которой когда-то спал незнакомый мне человек, и я даже понятия не имею, что он на ней делал. Стаканы и вся мебель… Для меня просто кишит мерзостью. Ненавижу отели, — скривляю рожицу, дабы ещё сильнее придать словам правдивости. — Так вот почему ты отказалась переезжать. — Майки кивнул, скорее всего для того, чтобы отметить что-то в своей голове. Я же этот жест просто проигнорировала. — Ты на машине или мне тебя подвести? — Ну если ты за рулём, то да, — ещё один его кивок подтверждающий, что он за рулём. Пока шли к воротам и месту, где припаркована машина, мы молчали. Никто не начинал говорить, так как каждый находился в своих раздумьях. О чём думал Манджиро Сано, мне неизвестно, но вот я думала о том, что только что произошло. Картину счастливого Майки я увидела впервые, и это значило, что ещё не всё потерянно и можно хоть что-то изменить. И это «что-то» я знала. Именно в моей голове сразу выстроился план, который пока что имел название «Возвращение к истокам». Мы ехали к моему дому всё так же молча. Пока рылась в новом телефоне Samsung Galaxy S4, так как iPhone разбила об стену, Майки изредка поглядывал на меня на светофорах или в пробке. Не придавая этому значения, продолжала рыться в сообщениях. Одно, кстати, меня зацепило. Оно было от Тошайо, который написал лишь «Рад, что ты отпустила прошлое». По всей видимости, он видел меня на кладбище, вот только я его нет. Сегодня был день рождения Тошайо, и поэтому в этот день я запланировала поход на могилы. Заметив по пути книжный магазин, попросила остановить машину. Майки сказал, что подождёт, и я со спокойной душой пошла в сторону входа. Найдя нужный отдел и книгу, пошла на кассу. «Исповедь «неполноценного» человека» Осаму Дадзая. Самое то для Тошайо. Сама читала эту книгу и могу сказать, что в ней что-то цепляет. Выхожу и снова сажусь в машину. — Исповеди любишь? — Задал вопрос Сано, смотря на книгу в моих руках. — А что? — Сама начинаю смотреть на книгу в руках. — Да не совсем. Я её читала, мне понравилось. Но эта книга не мне. Она подарок на день рождение. — Странный жанр для подарка, — отмечает мужчина. — Для этого человека самое то. А вообще, из писателей — Осаму мне очень даже нравится. Ещё «Равнина Мусаси. Рассказы» Куникиды Доппо, «Луна над горой» Ацуши Накадзима, Чуя Накахара и его стихи, «Золотой демон» Коё Одзаки и многие другие. Это только японские писатели, а так же я читала зарубежные книги, но, в основном, оригиналы в плане языка, — начинаю тараторить и перечислять японских писателей. — И сколько языков ты знаешь? — Ну… Надо посчитать. Я знаю японский, ведь это мой родной язык; испанский, так как живу в Испании, французский, немецкий, английский, корейский, китайский, русский, итальянский. Я знаю все эти языки. И ещё парочку сейчас учу, — загибаю пальцы на руке в след перечислениям, — получается, одиннадцать. — Ого. А я тебя недооценивал, — мы уже едем, поэтому Майки теперь смотрит не на меня, а на дорогу. — Я собираюсь уволиться, — роняю я, словно камень на землю. — Почему? — Резко парень смотрит на меня с шоком на лице. — Тебя только это интересует? — С вопросом посмотрела на Майки, что был вновь сосредоточен на дороге. — Скажу честно. Я долго думала и поняла, что ещё можно что-то изменить. Я собираюсь лечь на лечение. Оно может затянуться на многие годы, а я не могу уйти в «отпуск» на не пойми сколько. Денег у меня много, так что не умру от их нехватки. Лечение будет сложным и болезненным. Может, даже буду прикована на месяцы к кровати. Так что о работе и речи идти не может… — Я замолкаю и пристально рассматриваю надпись на книге, что недавно купила. — И знаешь, я сейчас задумалась и поняла, что эта книга тебе нужнее. Почитай её на досуге. И, как сделаешь это, жду тебя в гости, — выхожу из машины, так как мы уже приехали, оставляя книгу на сиденье. *** Уже дома у себя начинаю проверять домашнюю библиотеку в поисках подходящей книги. Итог: перебрала весь шкаф, а то, что нужно, не нашла. Зато нашла замену. Решив подарить её, вызываю курьера, который приезжает через пятнадцать минут. Отдаю ему книгу и называю адрес. Ещё через час получаю новое сообщение от Тошайо. «Спасибо»

《И это всё? Я с таким трудом нашла то, что нужно! Ха~ какая неблагодарность. Да ну его нехер, пойду лучше кофейку выпью и сяду за документы. Надо закончить нынешние дела и могу уходить в отставку. Но перед этим надо покормить собак, они ж такие голодные. Непутёвая я хозяйка. А ещё Эскулапу позвонить… Эх, дел уйма, а я одна.》

Переделав всё и вся, плюхаюсь на кровать, накидываю одеяло и засыпаю. Время как-никак десять вечера. Наверное, многих мучает вопрос, что же будет с теми, у кого запись на полгода вперёд. Сейчас поясню. Формально я в отставке, так сказать, саму себя уволила. А как уволила, так и устроила. Сама себе начальник. Мари будет работать от моего лица. Можно это назвать временным повышением до босса. За меня и так многие работают, так что Мари в моём лице никого не удивит. А тех, кого это не устраивает, я не держу. Пусть катятся, куда хотят. Адриан будет всё так же работать без изменений, насчёт всех остальных так же. Буду работать удалённо. Контракт с Бонтен останется в силе, и Майки это понимает. Может, поэтому не стал много расспрашивать. К тому же, за год накопила денег на всю жизнь вперёд. Имею много недвижимости, которую в случае чего можно и продать. Оставлю только домик у моря в тёплой стране. И дело с концом. На самом деле, решение начать лечится появилось спонтанно. После разговора с Раном я долго думала и наконец решилась. Вернёмся в прошлое: Ночь, разговор Миуюки и Рана до происшествия с пожаром. — Саша сказала, что ещё можно хоть что-то да изменить. Почему ты отказываешься?! — Мужчина кричал и жестикулировал руками, пытаясь вызвать в Миуюки хоть толику понимания к его беспокойству о ней. — Ты не понимаешь! Что ты вообще знаешь?! Пока ты развлекался и шатался по разным клубам со шлюхами и трахал их, я вкалывала как не в себя! Я испытала столько боли, а ты говоришь лечиться! Ты хоть знаешь, что представляет из себя это «лечение»? НЕТ! ТЫ. НЕ. ЗНАЕШЬ! Это не лечение, а пытки. Опыты! Знаешь, как мне больно? — Девушка тоже срывается на крик во время своих слов. В местах разделяет слова, но в последнюю фразу крик сменяется на срывистый шёпот. — Я же хочу как лучше. Саша сказала… — Хватит! — Снова раздаётся крик девушки. — Саша сказала, Саша сказала. Тебя что, заело? Саша случаем не упомянула, что во время лечения мой мозг может не выдержать столь большую моральную нагрузку? Или про то, что после я могу на всю жизнь остаться в психушке? О, я вижу по твоим глазам, что нет, — голос смягчается и снова приходит в обычный тембр. — Принцесса, пойми, может лучше всё-таки начать делать хоть что-то. Может, всё произойдёт гораздо лучше, чем ты говоришь? Почему ты так пессимистична? Раньше ты такой не была. Я знал другую Миуюки Ёсиду. Конец воспоминаний прошлого. Тот диалог повлиял на меня? Может да, может нет. В любом случае, моё решение теперь не изменно. *** День прошёл за работой, потом где-то в час ночи легла спать. Проснулась, как обычно, рано и пошла в душ. Всё это было в сопровождении музыки в жанре easy listening. Когда же с водными процедурами было закончено, я вышла из ванны в лёгком атласном нежно-розовом платье выше колена и в таком же атласном халате на пару сантиметров ниже платья, с полотенцем на голове. Спускаюсь на первый этаж и иду на кухню. Музыкальный центр был расположен так, что в каждом уголке дома было хорошо слышно музыку, поэтому даже на первом этаже я слышала музыкальное сопровождение. Так вот, иду варить кофе и готовить завтрак и, уже спускаясь с последней ступени, вижу людей. — А не слишком ли часто вы стали появляться в моём доме? Так ещё и с утра пораньше? — Бросаю я и иду дальше. — Приветик, куколка, — мужчина машет мне с улыбкой на лице. Игнорируя его слова, что были мне адресованы, продолжаю свой путь. Уже на кухне достаю турку и кофе. Как обычно, начинаю готовить бодрящий чёрный напиток, отвлекаясь на приготовления сэндвичей. Когда все приготовления были закончены, я села за стол и начала приём пищи. — А нас не угостишь? — Будь вы званными гостями, может бы и угостила, а раз сюда вас никто не звал, значит и еды на вас не рассчитано, — откусываю сэндвич. — Какая ты бука, — парень складывает губы в трубочку, показываю обиду. — Кто бы говорил… Хаджиме Коконой, — сказала я, переводя взор на парня, что сел напротив. — Так зачем же такие гости ко мне пожаловали? — Книга, — к столу подошёл Майки, показывая книгу, что буквально вчера я ему подарила, — прочёл. — Ясно, — киваю и делаю глоток горячего напитка. — Понравилась? Или, может, нет… — Тут меня перебивает звонок телефона. Я нажала на «Ответить», ведь на экране была надпись «Мари». Звонок на громкой связи, так как руки были заняты едой. Разговор: { — Госпожа, тут такое дело. Пропали документы о «том» деле. — Что? — От таких слов я аж поперхнулась. — Как такое могло произойти? То есть, ты хочешь сказать, что кто-то украл документы про «это» из сейфа, ключ от которого находится только у меня? — Всё верно. — Что ж, понятно. Когда это произошло? И видела ли ты этого человека? — Это произошло в три часа ночи. Я не видела, кто это сделал. — Ладно. Спасибо и пока. } Так же спокойно продолжаю трапезу, пока в голове ураган мыслей и все присутствующие в непонимании. Все слышали разговор, но толком ничего не поняли. В общем, суть последующего разговора с «Бонтен» была очередная закрытая вечеринка. И как же я благодарна Майки, что он за всё время не упомянул о моём увольнении. Конечно, было неожиданно, что будет ещё одна вечеринка, на которую меня снова пригласят. Как оказалось, будет праздник в одном из главных клубов группировки. Ночной клуб в центре Роппонги через три дня встретит кучу народа, от богатых зажравшихся мужчин до шлюх, которые пришли лишь бы найти кого побогаче. Смысл был в праздновании удачной сделки с кем-то там. Я особо не вслушивалась, так как было всё равно, и я не понимала, зачем мне туда вообще идти, поэтому не постеснялась и спросила об этом. — Теперь ты наша часть и, думаю, тебе там понравится, — как бы невзначай проговорил Коко. — Там много выпивки? — Задаюсь вопросом, попивая кофеёк. — Это же ночной клуб. Естественно, там много алкоголя, — кинул Майки. — А могу я пить за счёт заведения? — Не отсупалась в этом диалоге и продолжала говорить про «крепкие напитки». — В смысле? У тебя денег мало? — Усмехнулся Майки, смотря на меня. — Денег то мне не жалко, помнится, я при вас разбила очень дорогую бутылку. Или вы уже забыли? А тот вопрос был к тому, что, в случае, если я сама плачу за то, что выпью — можете меня не ждать. Так я могу сделать и дома или в любом другом клубе. А смотреть, как вы ебёте шлюшек мне лень, — очередной укус, прожёвываю, глотаю. — Ладно. Всё за нас счёт, — процедил недовольный Акаши. — Что-то мне подсказывает, мы потеряем много денег, — тихо высказался Риндо, стоя позади всех. — Ну, если не пить, то зачем мне в этот клуб? — Я отчётливо услышала слова Рина и ответила на них, поворачивая голову и устремляя на него взгляд. — А тебе можно пить? — Встрял Сано в мою с Риндо перепалку, которая не успела начаться. — Кто знает, — пожимаю плечами, выходя из-за стола и снимая полотенце с головы. Трясу ей, чтоб волосы не были как сосульки и иду к входной двери. — Дятел, хорош дверь подпирать, она же открыта, — дёргаю за ручку и впускаю в дом ветерок с улицы вместе с солнечным светом. — Может, зайдёшь? На пороге показывается синяя макушка и разрисованные шея и руки. Смотрю на человека секунд десять и иду обратно к первым гостям. По пути говорю, что это не дом, а проходной двор и сегодня слишком много неожиданных гостей, которых никто не ждал. За мной тащится Тошайо, который предстал передо мной с синей башкой, пирсингом носа и ушей и татуировками. Подумала, что сейчас он похож на меня, только цвет волос различается. Говоря по испански, чтоб все провалились под землю, резко останавливаюсь посередине дороги и поворачиваюсь к Тошайо. — Только не говори мне, что ты пришёл сюда из-за… — мне не дали договорить. Тошайо протянул руку и закрыл мне рот, подходя впритык. За семь лет он вырос и стал выше меня. Теперь я была в очень невыгодном для себя положении. Начинаю мотать головой, чтоб хоть как-то выбраться, помогаю себе руками, но результат нулевой. Закрытым ртом пытаюсь сказать «Давай выйдем, поговорим». На это меня подхватывают на руки, закидывая на плечо, как мешок картошки, и уносят на третий этаж. Только я, Саша, Мейс и Тошайо знали, как туда войти, и могли это сделать в любое время дня и ночи. ***

От лица Какучо:

Миуюки права. Мы стали слишком часто все вместе появляться у неё дома. Это может вызвать много подозрений у ненужных людей. Я и Акаши, ну и Канджи, приезжаем только по приказу Майки, но сами не лезем в их разговоры и разборки. Мы лишь зрители со стороны. У нас у всех появилось впечатление, что Ёсида — девушка, которая единственная в этой жизни такая дерзкая со всеми, что ей похуй на всё и вся, но при этом за своих она стоит горой. На лице безразличие или неимоверная радость, а в душе ураган злости, который перерастает в смерч. Или же самая заботливая и добрая. Два состояния, которые никак нельзя поставить вместе. Человек, который не боится смерти и может спокойно грубить Майки. Я не знаю, как её взяли в «Бонтен» и как такой можно доверять нашу защиту, но раз доверили, значит чего-то она стоит. Наблюдая за ней не первую неделю, могу уверенно заявить, что Ёсида Миуюки — первая в моей жизни и жизни парней, кто показывает свой характер. Не бухтит себе под нос, не трясётся от страха и не падает на колени, когда видит нас за километр. По словам Хайтани и Санзу — «милейший души человек, что ахуенно готовит». Насчёт первого могу поспорить, а вот про второе. Да, готовит эта особа хорошо. Открыть бы ей ресторан и не влазить во все наши разборки. Довелось мне когда-то попробовать её блюда. Могу сказать, что ни в одном ресторане, в котором я был, так вкусно не готовили. Жаль, конечно, что за всё время мне так и не удалось хорошо поговорить с девушкой. Затворнический образ жизни очень мешает. А про внешность, на которую клюнул Коко со своими завышенными стандартами: всё тело в татуировках и, по всей видимости, сделаны они давно, так как на вид совсем несвежие. Проколы, в которых вставлены серьги (это ещё хорошо, что только дома). Спортивное телосложение. Ну, то есть, плоский живот с кубиками. А так, фигура отпадная. Все формы присутствуют, тело как у девушки и радует тот факт, что всё своё, ни как у тех шлюх, что я повидал в своей жизни. Аккуратное личико… В общих чертах, всё у неё нормально. А вот насчёт взаимоотношений с остальными парнями… Тут сложно. Я к ней отношусь равнодушно и могу думать, что Канджи с Акаши тоже. Для нас она не интересна. А вот остальные! Коко в ней заинтересован, но только в теле. Для Санзу она скорее как лучшая подруга, а вот для Хайтани… Для Рана и Рина она как личный сорт героина. Они зависимы от неё и всё время думают о ней. Они любят её всем сердцем и душой. Это так непривычно для братьев, ведь эти люди держат целый район, состоят в преступной организации и убивают людей. И каким-то образом стали как пёсики бегать за бабой. Странно это всё. Спали, сто процентов. *** Вдруг пришёл какой-то незнакомый мне парень и утащил девушку фиг знает куда. Так ещё перед этим орали как резаные. Минут через десять Миуюки, перепрыгивая ступеньки, показывается в гостиной, где, собственно, были мы. Замечаю кровь из носа, которую она пытается остановить рукой. Следом за ней с небольшим интервалом идёт этот парень. Говорит «Прости, я не хотел». Миуюки игнорирует и резко разворачивается в сторону выхода из дома. Потом снова резко повернула, открыла дверь, зашла, закрыла дверь. Послышался звук воды. Оказалось, за дверью, в которую вошла Ёсида, была ванна. Парень стучится в эту дверь и кричит извинения. С первого взгляда можно сказать, что «этот парень сломал ей нос». Ран подходит к этому человеку и спрашивает у него, что случилось. — Я случайно ударил Ми по лицу и, кажется, сломал нос. У неё пошла кровь, а я не знаю, что делать, — тараторил парень. Вода выключилась и дверь открылась, задевая Рана и парня. — Закройся, бесишь, — девушка толком ещё не вышла из ванной, но начала говорить. — Я всё сказала, так что вали отсюда. — Она полностью вышла и закрыла дверь, облакатившись об неё спиной. — С днём рождения я тебя уже поздравила, а большего от меня не жди. А теперь… ПОШЁЛ ВОН! УБИРАЙСЯ! ВИДЕТЬ ТЕБЯ НЕ ХОЧУ! — Ёсида после короткой паузы сорвалась на крик и жестикуляцию руками. Парень затих. После того, как Миуюки сорвалась, в принципе, замолкли все. А этот человек развернулся и ушёл. Прям совсем ушёл. Струйка крови вновь дала о себе знать, стекая вниз по губе и подбородку, попадая на оголённую кожу ключицы и продолжая свой путь до атласного платья. Все пристально пялили на стекающую кровь. — У тебя кровь идёт, — я осмелился подать голос и обозначить этим своё присутствие. — В курсе. Слушайте, кто-нибудь может из верхнего углового шкафа на кухне достать аптечку? — Осмотрела всех и вновь скрылась за дверью ванной комнаты. Санзу сразу понял, что к чему и побежал искать аптечку. Кажется, он перевернул всё, но цели своей достиг. Тут уже вновь показывается Ёсида с закинутой вверх головой и ватой в носу. На ощупь придя к дивану, плюхнулась на него. Санзу в руки положил огромную аптечку, походящую скорее на чемодан. Девушка некоторыми манипуляциями достаёт из аптечки тонометр. Было жалко смотреть на то, как именно девушка всё это делала, и я решил помочь. В этот раз захотелось вклиниться и сделать хоть что-то. Я сел рядом и взял тонометр в свои руки, а затем помог Ёсиде надеть его. Измерил давление, что было по итогу сто тридцать два на восемьдесят семь. — Вот и причина кровушки из носа. Где-то были таблетки от давления… — Начинает мямлить себе под нос и перебирать все медикаменты в аптечке. — О! Нашла! Так, стоп… А мне можно это пить после того, что я приняла ранее? Ну, наверное да… — Сама задала, сама ответила. — Так что случилось то? — Вклинился Хаджиме. — А, ну это… Тошайо просто стало скучно жить, и он решил, как я, прокатиться на «американских горках». А я, в свою очередь, отказалась давать «адрес американской горки». Вот мы и поругались. А от такого давление скокануло, вот и кровь из носа пошла. Обычное дело, — последней фразой старается свести тему на нет. — Я пойду переоденусь. Ок? — Смотрит на Майки, выжидая его ответа. — Иди. — Коротко ответил Сано. Девушка сразу встала с дивана и пошла на второй этаж.

От лица Ёсиды:

Стоило подняться на третий этаж, как сразу Тошайо начал действовать мне на нервы воспоминаниями о прошлом. Суть его прихода была гитара его брата. Да, она у меня, но отдать я её не могу. Почему? Да, его брат спрятал внутри гитары пароль от банковской ячейки, в которой указано точное место его захоронения. На кладбище, где все мои друзья, «его» нет. Такова была воля. Я знаю это место, но духа не хватает туда пойти. Где же это? В том самом лесу, за тем самым домом, в котором я убила «гончую». Поэтому я никогда и ни за что не отдам эту гитару Тошайо. Не хватало ещё, чтобы он вляпался в хуй пойми что. Так вот, на эмоциях от моего отказа Тошайо ударил по лицу. Эта была лёгкая пощёчина. Для меня. Для него это показалось сильным. И по иронии, от нервов и криков у меня поднялось давление, а из-за этого пошла кровь из носа. Когда это случилось, я сразу рванула вниз. Может, проще было пойти в ванную на втором этаже, но аптечка то только на первом, а делать лишние движения в таком состоянии не хотелось. Потом я уже и не помню, что конкретно происходило. Помню лишь то, что сейчас стою в своём гардеробе и одеваю новую одежду, а ту, что была на мне пару минут назад, кидаю в стирку. Раз появилось желание прибрать всю документацию перед уходом, то выбор наряда стал самым практичным и удобным. Именно такой, чтоб не сковывал движение. Из всего гардероба под такие критерии подошла короткая белая теннисная юбка и белый топ на бретелях. В таком виде можно было увидеть почти все татуировки. Волосы в высокий пучок и на этом всё. Когда вышла в таком виде, все парни вылупили глаза, что, казалось, они вот-вот выпадут из глазниц. Конечно, за всем этим последовали вопросы: «чего так вырядилась?» и «куда собралась?». Этого стоило ожидать. Ответив «никуда», заставила всех удивлённо похлопать глазами и переглянуться, поэтому решила добавить: «я всегда в таком прибираюсь дома». Тут уже некоторые подавились, а кто-то стал нервно хихикать. Было забавно наблюдать за этими реакциями. Так как дома отдавалось предпочтение ходить босиком, то ничто хоть на сантиметр в росте меня не увеличивало. И сейчас складывалось впечатление, что я такая, какая я есть. Настоящая я. Без косметики, вульгарных нарядов, без пафоса, без игры. Такая настоящая и натуральная. Ну, в плане красоты, наверное. Интересно, какие мысли у ребят при виде меня? С моим ростом, что был выше среднего у японок, я всё равно не дотягивалась до самой последней книжной полки и всегда проклинала тех, кто сделал шкафы и прочее в этом стиле такими высокими. *** Взяв стул и встав на него, я одним лёгким движением руки сбрасываю на пол все папки и книги. Они летят вниз и неизвестно каким образом сбивают стул, на котором нахожусь я. Равновесие теряется где-то в галактике, и моё тело вместе со стулом летит в сторону. Через несколько секунд, когда тело, по идее, должно было удариться об пол, не ударилось. Я вообще пола не коснулась. Оцениваю атмосферу вокруг и понимаю, что нахожусь сейчас на руках Рана. Прям как принцесса. Иронично. — Отпусти, — смущённо мямлю я. — Поаккуратнее никак? — Ворчит как бабка старая. — Ран, блин! Отпусти уже. И не пялься! — Ударяю его слегка в грудь. Сдавшись, парень отпустил меня, и теперь я уже стою на твёрдой поверхности на своих ногах. Смотрю под ноги и вижу папку с надписью «Любовь — это…». Тут в голову нахлынули воспоминания об Аки и остальных, ведь содержание этой папки было мне хорошо известно.

《Песни Аки и мои. Не думала, что они сохранились у меня. Думала, все они у Тошайо, а тут вон оно как оказалось. 》

— Где же гитара? Вроде была там… — Сама для себя поварачиваюсь в сторону кладовки и показываю на неё рукой, при этом что-то отмечая для себя, — а, ой, я это вслух сказала? — Смотрю на старшего Хайтани, что кивнул один раз. Почесав затылок, молниеносно дохожу до кладовки, нахожу гитару и возвращаюсь с ней обратно. Сажусь на стул, который, видимо, пока я ходила, кто-то поднял. Беру папку в руки и достаю первый листок с нотами. Песня, которая была записана, имела название «Говорят, Луна пустая…». Сейчас это всё можно назвать «плаксивые любительские песенки для депрессивных подростков» или «плаксивые песни для тех, у кого разбито сердце». Если в двух словах, то и вправду как-то так. Решила вспомнить былое и попытаться сыграть эту песню. На моё удивление, спустя столько лет и не одну транспортировку, гитара была не расстроена. Это стало ясно, когда моя кисть скользнула по всем струнам. Забыв обо всех, начала играть и петь. Как говорят, «профессионализм не пропьёшь», хоть уже больше восьми лет и не играла ни на чём. С первых нот начала получаться музыка, родная сердцу. Как-никак, всё это — дорогие душе воспоминания. Слова были написаны Аки, как подарок мне. Песня шла словно поток воздуха, плавно и красиво. Говорят, Луна пустая. Рукотворная она! Будто вылита из стали, будто небом скреплена, Будто в ней кипит работа: кто-то смотрит за Землей! Кто-то делает расчеты, прикрывая нас броней. Будто там живут чудилы — неизведанный народ И готовят вражьи силы нам, иль всё наоборот! Мол, с неё летят тарелки, под названьем НЛО. И глядят во все гляделки, и судачат скороспелки, и не видят ничего! Правды всё ж, никто не знает. Кривда значит, полный ноль! Разговоров, всё ж, хватает. В души — раны «сыплют соль». Травят мозг влюбленным парам, где надеждой боль полна! Свет Луны исходит даром? Нет надежд? Пуста Луна? Может, слабому опорой свет Луны целебным стал! Может, песнь за косогором молодой поэт слагал! Может, кто-то ей — бесценной мысль заветную изрёк, Может им со всей Вселенной лунный свет судьбу сберёг! И Луну — наш страж бессменный, как же можно так известь? Миллиарды душ бессмертных пустотой на плаху несть? Пожалейте, не губите колдовства желанный свет! Кладезь душ, любви хранитель! Ведь её надежней нет. Все мечты приносят небу, к ней с мольбою по ночам! Дарят счастье, просят хлеба. Сколько душ витает там! Мы любовь Луною мерим. Нам магнитом лунный свет! В пустоту нельзя поверить. Пусто там, где жизни нет. На Земле давно всё тленно. Свет Луны — желанный свет. Не губите клад Вселенной! Лишь Луна любви завет. Нет, для нас Луна живая. Ярким светом залитая, Не пустая, золотая. И посланница любви! С ней у нас все беды тают! Залатает, обласкает. Дарит счастье, жизнь хранит! «Выступление» окончено. Раздались аплодисменты. Смотрю на всех, а они стоят, хлопают и так восторженно смотрят. — Я не знал, что ты играешь на гитаре, — вставил свои пять копеек Коко. — Я на барабанах. Это не моя гитара и не играю я. Лет так восемь-девять точно, — убираю гитару и складываю ноты обратно в папку. — Ты умеешь на барабанах играть? Так ещё и поёшь! — Раздался радостный голос Майки. — У тебя так классно получилось. Тебе подходит гитара! Вот только почему ты не играла столько? — Кхм, как бы это сказать… — Я смотрела на огонёк в глазах Сано, пока в моих он гас. — После смерти Аки и остальных стоило только прикоснуться ко всему этому, случались панические атаки, приступы удушья и дрожь в руках. Сборная солянка, короче говоря, — отвожу взгляд в сторону. — А кто такой Аки и все остальные? — Вновь вклинился Хаджиме. — Аки мой бывший парень, а «все остальные» мои лучшие друзья. Ну, были лучшими… — пауза в словах, сглатываю слюну и продолжаю. — Пока их всех не убили. Тот парень, что заходил ранее — младший брат Аки, Тошайо. Больше всего этого написано мной и Аки, есть чисто мои, есть чисто его. И не играю я больше на барабанах, потому что их нет. Их украли, когда я однажды уехала, а играла только на своих. Они были такие одни единственные во всём мире. Их нет, вот и игры тоже нет. Надеюсь, я ответила на все ваши вопросы. — Протараторив всё и на последней фразе выдохнув, я продолжила листать папку. Хоть и убрала те ноты, папка осталась в моих руках открыта. — Вообще, есть ещё несколько. Например, есть подозрения кто украл и для чего? — Вмешался Акаши. — Нет, подозрений нет и предположения, кто это сделал, тоже нет. Были бы — нашла и лично шею свернула! — С грубостью в голосе, сквозь зубы сказала я. — Это было давно, и вероятность того, что их найдут, равна одному проценту, так на кой чёрт вам это стало так интересно? — Прохожусь взглядом по всем присутствующим. — Просто ты так хорошо играешь, вот и стало интересно. — Тут уже Риндо подключился. — Готовишь вкусно, играешь, красотка, умна… Есть хоть что-то, в чём бы ты не была хороша? — Начал перечислять Коко, загибая при этом пальцы. — Конечно есть. Например, в здоровье, — смотрю на согнутые пальцы парня. После моих слов замолчали все. Во время моих слов и всего этого нелепого разговора меня посещали такие эмоции, как гнев, злость, тревожность, ярость и ненависть. Вот только почему и на кого? На саму себя? Или на тех, кто пытается вторгнуться в моё личное пространство словами? Слишком много вопросов. Я запуталась.

《Как же быть? Что же делать? 》