Всё, что было до...

      Это мой рассказ. Меня из настоящего времени, которая, возможно, по счастливой случайности, оказалась в прошлом с человеком, которого знала, кажется, всегда. Я уже ни в чем не уверенна, но он помог мне вспомнить всё. Думаю, стоит начать с того, что сейчас я, Тори Грин сорокалетняя служащая Ллойдс банка, живущая на Портленд роуд дом №**, совсем не одинокая и не безуспешная, нашла интересную вещь в пыльной коробке «старой жизни» и она абсолютно изменила всё, что было до. Я вспомнила. Вы понимаете? Я вспомнила свою жизнь, которой однажды меня лишили. Лишь один человек из настоящего был напоминанием, а я не поняла этого. Ставьте ставки, господа и дамы: отгадайте кто этот человек. Ну, уж нет, сейчас ответа вы не получите. Подождите немного.             Я всегда любила романтичные комедии. Ну, знаете, те, в которых два человека вдруг находят друг друга, не понимают своего счастья, расходятся, а потом встречаются и говорят о любви и целуются под какую-то модную попсовую песню того времени, когда снят фильм. Под влиянием одного известного фильма, я даже начала вести дневник, куда писала свои мысли и происшествия за день. Так было и сегодня, двадцать второго июля две тысячи двадцатого года. День был теплый, но такой облачный. Душно. В офисе сломался кондиционер, поэтому приходилось спасаться подручными средствами: заколола свои длинные каштанового цвета волосы карандашом, подумав про себя, что я похожа на героиню того фильма про гейш, и улыбнувшись этому. Первые пару пуговиц кипенно-белой рубашки я расстегнула и сняла пиджак фирмы Макс Мара, который купила еще, будучи студенткой. От духоты это мало спасало. Я перепроверяла квартальный отчет отдела страхования, совершенно переставая вникать в суть цифр и сводок. Мой босс, мистер Шай, зашел в кабинет, одаривая меня и моих коллег (Одри и Саманту) удручающим взглядом. - Доброго дня, девушки,- Шай провел указательным пальцем по монитору Одри, собирая несуществующую пыль, а затем растер её о большой палец, - я так и не получил сводки по отчетам. Жду сегодня к шести. – он, было повернулся и хотел уйти, как снова посмотрел в нашу с Самантой сторону, - и вы выглядите вульгарно. Соблюдайте дресс код. Дверь тихо прикрылась, как я услышала вздох Одри. - Ах, чёрт, отдел кредитования всё напутал, а правки так и не отправляет. Ну я им устрою! – брови девушки зло свелись, а пальцы уже отщелкивали по кнопкам телефона. Я же снова начала вникать в цифры от отдела страхования, стараясь не отвлекаться на рычащую в трубку Одри. День близился к концу, всё же я успела проверить огромнейшую табличку в эксель, и уже отправила её на почту боссу, хотелось дописать в конце несколько пожеланий ему, как минимум о том, что мастер по кондиционерам задерживается как минимум на неделю, но с него так не спрашивают, да воздержалась. Убрала все ручки-карандаши в стаканчик на столе и направилась к выходу, прихватив свой «раритетный» пиджачок. - До завтра, девочки, - буднично простилась я и вынырнула из кабинета, торопясь к метро. - Пока-пока… - пробурчала Сэм, не отрывая взгляда от своего «Мака». Домчавшись до метро и уже доехав до своей станции, я залезла в телефон, выбирая себе китайской еды на вечер. - Хм… лапша, лапша, лапша, - ворчала себе под нос, пролистывая пальцем по экрану, - о, свинина в кисло-сладком… годится. Быстро подтвердила свой выбор и, уже поворачивая ручку входной двери в свой дом, убрала телефон в сумочку. Дома снова никого. Мой молодой человек (не знаю насколько применимо это определение к мужчине за 40) был в командировке, поэтому я снова коротала вечер в одиночестве. Курьер прибыл через полчаса, я, спешно открывая коробочку с едой, уселась за стол, сложив ноги по-турецки, и принялась, есть, запивая яство красным вином. По кухне разносились мотивы песен Синатры, довольно мыча ему в такт, открыла лэптоп и начала искать на ютубе что-то про теории заговора. Ведущий канала вводил в интригу, я даже перестала жевать, лишь изумленно следила за ним, попивая Мальбек, как меня напугал неожиданный звук рингтона моего мобильного. - Черт подери… что от меня нужно? – пытаясь выровнять дыхание, недовольно пробурчала. Дошла до своей сумочки, достала «яблочный аппарат», на экране светился номер, принадлежащий миссис Пиклз - она старая знакомая моей семьи, вечно устраивающая благотворительные вечера. - Да. Здравствуйте, миссис Пиклз. - Тори, я собираю в следующую пятницу прием, мне нужна брошь-камея твоей прабабушки. - Брошь… хорошо, я поищу. Отправлю к вам курьера в субботу. - Уж поищи, милая. Это очень важно для нашего сообщества. Позвони, как найдешь. Доброй ночи. - Доброй но… - я не успела договорить, как она уже сбросила звонок, - что ж, я знаю, где искать эту брошь…       Я очень не люблю откладывать подобные вещи «на потом», потому что я попросту о них забуду. Ноги несли меня на чердак, к пыльной коробке с моими старыми вещами. Вы, наверное, подумаете, что я слишком безалаберно отношусь к такого рода вещам, но нет. Я просто не хотела встречаться с «отсылками к своим корням», поэтому брошь хранилась в бархатном футляре в коробке на чердаке. Пока я отрывала скотч от картонного клапана, успела вспомнить всех богов, потому что отходила липкая лента с трудом. Всё же эту напасть я сумела одолеть, и вот мне открылось моё прошлое: лента выпускника, старые записки, фото, тетради, футляр с брошью и что-то ещё… Мой взгляд буквально зацепился за конверт: пожелтевший пергамент с каллиграфичной надписью «для мисс Тори Г.». Я раньше не видела его, и он явно не был оставлен мною, да еще и запечатан, скреплен сургучной печатью. - Какой-то герб или что это? – в недоумении прошептала я. Взяв конверт в руки, покрутила его, ощупала,… кажется, там был какой-то пузырек и что-то еще… твердое. Я не стала медлить, и сразу вскрыла конверт: сразу увидела кассету (боже, я их тысячу лет не видела!) на полоске было написано сторона «А», а с другой стороны кассеты сторона «Б». Далее в конверте зацепила маленький бутылёк с темно-синей жидкостью, закупоренный пробкой и воском, и надписью на наклейке «меморийная жидкость». - Что за «меморийная жидкость» и какого черта это лежит в этой коробке? – задумчиво сказала, пробегая глазами по содержимому. Письма внутри не было, но была записка: «Если хочешь узнать правду, выпей. Но сначала включи кассету. Каждый день слушай её по две минуты» Нужно быть, наверное, безрассудной и сумасшедшей, чтоб поверить словам в записке и выпить неизвестную субстанцию. Но буду честна – я всегда была любопытной. Мне нужно было найти кассетный магнитофон, чтоб прослушать первые две минуты. Уж от этого точно ничего не случится. Меряя своим шагом чердак, судорожно вспоминая, где может быть магнитофон, я вдруг вспомнила, что в коробке с вещами из колледжа, должен быть кассетный плеер. Мигом пошла искать эту коробку среди пыльных «декораций» чердака. Аккурат под деревянной вешалкой-стойкой, стояла старая, уже потрепанная коробка. - Нашла! – обрадовалась в своих мыслях. Клапаны уже и скотч не держал, потому что липкая лента засорилась пылью и песком – слишком много раз она странствовала с одной квартиры на другую. Я залезла в неё рукой, на ощупь нашла какие-то медали, кубок, мантию выпускницы, и вот в руку попался прохладный пластик, по форме это точно был он. И я не ошиблась. Вытащила плеер из коробки, как за ним потянулись еще два проводных наушника. Осмотрела. Он точно должен работать, нужно лишь найти батарейки… Не забыв о броши, конверте с кассетой и пузырком, я пошла вниз, уже решив позаимствовать батарейки из пульта. Кинув бархатный футляр с камеей на стол, направилась в гостиную высвобождать пульт от элементов питания. Пару движений и готово. Теперь осталось вскрыть плеер и поставить их, ох, как в этот момент я начала волноваться, будто это архиважное событие. Возможно, я была права… - Так, приступим… - протянула, затыкая уши наушниками, а следом вставляя кассету стороной «А» в плеер. Кнопка плей. Магнитная лента начала крутиться, а я услышала звук записи и чьё-то дыхание… - Ты нашла кассету, Тори. Значит, я её правильно спрятал. У тебя сейчас много вопросов, возможно, ты даже не выпила содержимое. Я бы тоже не стал. Спроси у себя: помнишь ли ты школьные годы? – думаю, нет. Ты не можешь, либо помнишь ложное. Я тут, чтобы помочь тебе узнать правду. На это уйдет от недели, до месяца. Ничего страшного не случится. Просто доверься мне, как когда-то… Когда ты выпьешь жидкость, то увидишь сон, и будешь видеть каждую ночь, только эффект будет сильнее: ты уже ощутишь себя напрямую в этих видениях, сможешь трогать окружающие предметы и говорить, только это будут не твои слова, точнее… не совсем твои. В общем, если ты готова – попробуй. И завтра послушай следующую запись перед сном. Я тебя жду. Мужской голос затих и я слышала тишину, звенящую тишину в наушниках. Палец щелкнул на «стоп» и я снова услышала отдаленное пение Френка. Завороженно-заторможенно потянула шнур наушников и они выскользнули из моих ушей. Начался анализ и разговор с собой. - Так… по голосу ему не больше двадцати пяти… В эту коробку я не залезала с… - потерла виски указательными пальцами, зажмурив глаза, - с… с… со свадьбы Нэнс! Это был… - посмотрела на пальцы, стараясь считать в уме, - был 2003 год… Очуметь. Как много времени прошло. Значит, этому конверту как минимум семнадцать лет… Странно, почему этот человек не записал «CD»? Такой странный способ… не понимаю.. какая правда и доверие…? Я встала с кресла и, совершенно на «автопилоте», дошла до кухни и залпом осушила бокал с вином. Машинально налила второй и снова выпила полностью. Сомнения всё сильнее захватывали меня, аки лоза обвивает столбы, путая меня и не давая одностороннего решения. К слову, я правда не помнила школу, помнила, но с какими-то обрывками. А ещё, самое интересное, но до боли  мне не понятное: мне всегда казалось, что я живу не свою жизнь. О родителях известно мало: они погибли в автокатастрофе, когда мне было пятнадцать. Психолог говорила, что из-за этого часть моих воспоминаний попросту заблокировалась, что нужен определенный триггер, чтоб их разблокировать. Я боялась – это честно и откровенно. Я боялась вспомнить всё и впасть в уныние. Поэтому строила свою жизнь заново. Я помню, как пошла в колледж. Мне было восемнадцать. Или девятнадцать? Черт, опять засомневалась. Что-то внутри меня говорило, что я знаю этого человека. Но разум считал это абсолютным, чистейшим безрассудством. Поскольку положиться на одно из этих чувств я не могла, решила подкинуть монетку. Поискав в сумке, а точнее вытряхнув из неё всё содержимое, я увидела два пенса 1995 года выпуска. - Итак, - крутя монетку в пальцах, - Елизавета – это голос разума, обратная сторона – голос чувств. Я выдохнула и с зажмуренными глазами подкинула пенс в воздух. Через пару секунд, показавшихся мне вечностью, я услышала, как она звонко лязгнула по паркету, курясь. Упала. Сейчас узнаем… Но страшно, черт возьми. Очуметь, как страшно… Поднялась с пола, в полумраке комнаты начала искать монету, по звуку было ясно, что она упала куда-то ближе к коридору. О! Вот она! Крадусь к ней, будто мне что-то угрожает, наверное это даже было забавно со стороны. Карикатурно, как в мультфильме «Том и Джерри», когда кот крался к мышонку. Так, отвлеклась… пенс и моя судьба это… - Вот черт! – громко выпалила я, заглушая пение Синатры, на меня смотрела совсем не Елизавета, - значит… пьем это нечто и… и ложимся спать. Логично? Логично. Руки начали дрожать, я медленно нагнулась за пенсом, стараясь его подцепить ногтями. Совсем паршиво выходило, он то и дело выскальзывал у меня из пальцев. Чертыхнувшись на него, я снова вышла на кухню и снова налила в бокал вино. Чуть пригубила, и отставила его обратно на стол, рядом с коробочкой из китайского ресторанчика и открытым «маком», где всё ещё диктор вещал о масонах или о ком-то другом… Меня вновь потянуло в комнату к конверту. И он уже был у меня в руках. Старый, пожелтевший, с каллиграфичной подписью «для мисс Тори Г.»… будто знакомый почерк и оттиск герба на сургуче… «М». - Что бы это могло значить, Тори Грин? – спросила сама у себя, - ты знаешь какого-то «М»? Вопрос растворился в воздухе, как и все мои предыдущие рассуждения. В руке уже красовался пузырек с темно-синей жидкостью и наклейкой… На свету даже жидкость казалась перламутровой. И вопросы о том, что могла ли она уже просрочиться или вдруг там яд – вообще уже были где-то в самой дали сознания. Я заворожено наблюдала, как переливается жидкость, то поднимала, то опускала пузырек, потом машинально откупорила и мигом выпила содержимое. А дальше…