Нечто дороже золота

Рука дрожала. Саша стояла около 10 минут рядом с кабинетом Этери Георгиевны. Она смотрела четко в дверь с поджатыми губами и пыталась преодолеть себя, постучать, сказать два слова и покинуть хрустальный навсегда. Пусть будут заголовки, пусть другие будут считать ее побеждённой, пусть от неё все отвернутся, посчитают слабой, напуганной. Но это будет правдой. -Войдите-послышался голос тренера. Саша и сама не поняла, как решилась. Стук о дверь сопровождал ее всю дорогу от порога до стула напротив Тутберидзе. Тренер сидела и смотрела в экран, немного щурясь. На столе, как всегда был порядок, несколько ровных стопок с бумагами, отдельное место для папок и уголочек с рамками для фотографий. На одной из них была Саша. Точнее Саша, Аня и Алена. Они все улыбались, держали букет в руках, а на шее висели медали. Саша помнила то соревнование, Чемпионат Мира с ее Дейнерис. Тогда Саша была уверена, что возьмёт ещё много золотых медалей, что пять четверных поставят ее на высшую ступень пьедестала. Тогда она думала, что у неё все ещё будет, что карьера во взрослых соревнованиях только начинается. Сейчас на милую светлую девочку смотрела другая, взрослая, погасшая и разочарованная Александра Трусова. Глаза уже так не сияли, надежды на будущее не было. Все изменилось, она изменилась, только вот ее вторые и третьи места остались прежними. Золота как не было, так и нет. Она подавила новую волну слез. Все ещё не верилось, что вошла она сюда ученицей Тутберидзе, а уйдёт даже не членом русской сборной. -Что ты хотела, давай быстрее-Этери Георгиевна продолжала кликать мышкой по экрану, не отрываясь от компьютера. -Я…-Саша не знала, что говорить. Любые фразы, которые она проговаривала в квартире моментально забылись, оставляя одну пустоту вперемешку с сомнениями и страхом-я бы хотела сказать, что-Саша сглотнула, руки вспотели, а щеки горели будто бы перед ее лицом зажгли несколько факелов-я ухожу-произнесла она быстро и зажмурилась на пару секунд. Вот эти два слова, которые должны изменить ее жизнь. Тренер мгновение не реагировала, будто бы Саша спросила про погоду или самочувствие. Только когда слова дошли, Этери Георгиевна посмотрела на неё. Тогда Саша испугалась. Разные чувства слились в одно. Стойкое ощущение, что она разочаровала выдающегося тренера снова нахлынула на неё с невероятной силой. Все усугубил взгляд женщины. Впервые Саша могла разглядеть в глазах растерянность, сожаление, непонимание. Трусова молча сидела напротив Тутберидзе, которая приоткрыв рот смотрела в стол. Видимо маску спокойствия и безразличия она возвращать не хотела, тот взгляд так и не пропал, Этери Георгиевна поджала губы и попыталась что-то сказать, но ей понадобилось время для этого. -Извините-сказала Саша в конце концов, и злостные слёзы потекли по щекам. Все, ради чего она жила, разрушилось, она сама установила динамит внутрь и сама нажала на кнопку. -Нет, Саш-наконец сказала тренер. Она все ещё выглядела растерянной, глаза бегали из угла в угол, в пальцах крутился простой карандаш. -Не будет от меня больше толка. Там юниорки, 2 квоты всего, я не знаю, как-голос дрожал, она чувствовала всем телом, как бьется сердце. Саша боялась смотреть на тренера, поэтому старалась обращать внимание только на свои колени и пол. Снова увидеть разочарование в глазах этого человека приравнивалось к пытке. -Нельзя сначала катать под песню «не брошу на полпути», а потом бросать на полпути. -Я тогда ещё верила, что получиться, но нет. Аделя, Соня, Камила. Они будут бороться за победу, а я уже не могу. -Ты в наилучшей форме, добавим пластики, уберём два четверных и получишь ты свою заслуженную золотую медаль. За лето отработаешь новый заход на аксель, тем более возможен возрастной ценз. Нет, Саша. -У вас все проходят только один олимпийский цикл, потом уже девушки не такие гибкие, растянутые и сильные. -Ты всегда ломаешь стереотипы, вот и сейчас прояви свою упёртость. Ты нам нужна. Ты ещё не поставила точку, не добилась, чего хотела. Просто подумай ещё -Спасибо вам за все, но это мой максимум-она просто ушла. Маленькая Саша и поверить не могла, что станет кумиром для тысячи людей. Она просто постоянно пробовала что-то новое, не сидела на месте, делала, что нравится только ей, и верила, что выбрала верный путь. Теперь же она сомневалась во всем. -Как знала, что нельзя было глаза красить-думала она, когда на рукаве показались чёрные, мокрые пятна. Все закончилось. Не будет больше разбитых коленей, потянутых мышц, нелояльных взглядов тренеров и вторых и третьих мест тоже не будет. Будет только спокойствие, радость, здоровье, новые знакомства и пустота. Глубокая, чёрная, вечная пустота. Саша уже чувствовала, как больно. Она отошла на десять метров, но желание все вернуть, забыть слова и снова надеть коньки стало пылать в ней, как лесной пожар. Горько, больно, страшно. -Так правильно-пыталась она убедить себя, но слёзы и всхлипы говорили об обратном. -Занимаюсь фигурным катанием плохо, не занимаюсь тоже плохо. Ненавижу, ненавижу. // Этери Георгиевна видела, как рушится это здание. Трёхэтажный дом, покрытый золотыми, серебряными и бронзовыми полосами сейчас выглядел, словно пережил войну. Верхний этаж уже был сломан, его не восстановить, все прошлые чертежи были забыты, нового такого уже не будет. Алена. Она могла одной своей улыбкой поднять настроение всей группе. Она плакала яростнее и смеялась громче каждого. Алена могла передать любой образ, каждый герой ей подходил, для каждого она находила место в сердце, так же и с людьми, которых она притягивала простотой, непосредственностью и необычным юмором. Тутберидзе все ещё не понимала, как могла отпустить ее, но от потухших глаз толка больше не было. Это было очень больно. У второго этажа были разбиты окна, краска слазила, множество трещин украшали еле держащийся ярус, но он все ещё стоял. Аня. Сейчас занятая образованием, девушка не посещала тренировки, чем пугала тренера. Элегантная, воздушная, грациозная. Ангел, лебедь и снежинка. Своим светлым нутром, чистотой, прямотой и открытостью она поражала людей. Таких как она, сейчас очень мало. За сдержанной улыбкой скрывается детский интерес ко всему и искреннее переживание за каждого живого на Земле. Ее объятья имели целительные свойства, а голос успокаивал даже в бурю. Этери Георгиевна не могла и ее потерять, но боялась, что это уже произошло, дело времени. Остался первый этаж. Самый сильный, твёрдый, фундаментальный. Даже в нем пошла глубокая трещина, разделившая камень почти пополам. Саша. Самая запоминающаяся, притягивающая внимание. Она никого не оставит равнодушной, ее либо обожают, либо желают неудач. Яркая, дерзкая, не жалеющая ничего ради цели, она может своей хрупкой фигурой заполнить все пространство льда. Один ее взгляд чего только стоил. Она испепеляет всех своей наглостью и огнём на льду. Строчки из песни Call me crazy, call me insane, but you stuck in the past and I am ahead the game, подходят ей как никому более. Резкие, энергичные движения и рыжие волосы являются идеальным сочетанием, являются идеальным отражением одной из ее сторон. Но даже первый этаж под напряжением может треснуть. Но Этери Георгиевна не допустит, чтобы и он разрушился. Саша ещё отвоюет своё, это не конец для неё. Нужно поверить и продолжить, как она всегда делала. Фигуристка выбежала из ее кабинета в слезах. Ей сейчас очень больно и страшно, тренер это знала, но, чем помочь, понятия не имела. Рука потянулась за телефоном. -В будущем я скажу себе спасибо за это. -Алло, Марк, да, это Этери Георгиевна. Нет, ты ничего не сделал, нет, Марк, замолчи-крикнула она ему в трубку. Этот темноволосый фигурист со смазливым лицом ей никогда не нравился. И их очень тайные отношения, которые они пытаются скрыть от ТШТ тоже, по ее мнению, не идут на пользу, но в этом она убедиться только на контрольных прокатах, на которых Трусова точно будет. -Саше сейчас очень плохо, поэтому бери за шкирку своего дружка и поезжайте к ней, иначе в следующем сезоне вы ее не увидите. И главное молчите об этом-ответа не было, только гудки последовали. Оставалось только ждать лучшего, чтобы эти два фигуриста привели Сашу в чувство, сначала обняли, а потом дали пинок под зад. -Уйти она захотела-резко засмеялась Этери Георгиевна-нет, она ещё принесёт золото-тренер улыбнулась. Почему-то сердце всегда приятно закалывало, когда она представляла Сашу на первом месте. Сложно описать, но ей было интересно, как ученица будет улыбаться, как примет медаль, что скажет на конференции. Тутберидзе предоставляла искреннюю улыбку, искрящиеся глаза и дрожание руки, державшие тяжелую, выстраданную медаль. И Саша еще испытает это. Она сможет. Выберется из временной пропасти, снова прийдет к ней, тогда тренер строго решила, что крепко обнимет ее, прижмёт впервые за многие годы, вытрет слёзы, без которых не удастся воссоединение, и тогда они вместе будут пахать, чтобы когда-то дрожащие пальцы все-таки коснулись золота. /// Первое, что напугало Марка была открытая дверь в квартиру. Если в подъезде проводился ремонт и железная дверь весь день не закрывалась, то вот вход в дом Саши был скорее всего неспециально нараспашку. Они с Женей синхронно бежали по лестнице, перепрыгивая по две, три ступени, чтобы добраться до нужного этажа. Сам звонок Тутберидзе вызвал слишком много эмоций и споров в голове Марка, а когда тренер начала говорить про Сашу и, видимо, ее планы на завершение карьеры, то его накрыл непреодолимый страх. Бросить все, добежать до неё, обнять и быть рядом до тех пор, пока ей не станет лучше-его ближайшие планы на неопределенный срок. -Дурак, дурак, чувствовал же что-то не так-до квартиры оставался один пролёт, а Марк все ещё думал, почему снова позволил этому случиться. Она осталась одна, по новой боролась с неприятностями в одиночку. Женя осторожно приоткрыл дверь и крикнул имя девушки. В ответ последовало молчание. Затем все размыто. Несколько одновременных событий слились, разобрать на утро, что было правдой, а что придуманными иллюзиями, было сложно. Но вечером он вроде стоял на ногах в коридоре Саши. Звон стекла, несколько больших шагов, бешено бьющееся сердце, растерянный вид Жени. Саша оказалась у него на руках. Концы волос оказались среди осколков, глаза закрыты, кожа бледная. Она напоминала спящую красавицу, но обычным поцелуем здесь не отделаешься. *** Утром болела голова. Он вскочил раньше Жени, спящем рядом на диване. Ему понадобилось около нескольких секунд, чтобы вспомнить местонахождение и причину, почему он проснулся не в своей кровати, а на одном диване с другом. Кондратюк никогда не отличался хорошей памятью, но сейчас он мог воспроизвести детально весь вчерашний вечер. Звонок Этери Георгиевны, встреча с Женей и посещение Саши. Они вдвоём стояли у неё в коридоре, Семененко пытался позвать ее, но все ощутили лишь нагнетающую тишину, которую прервал звон стекла. В ту же секунду оба парня подбежали к падающей девушка. Тушь текла по щекам, глаза закрыты. Она, как кукла, у которой закончилась батарейка, лежала на руках Марка. Он сначала потряс ее, пытался прокричать имя, но паника охватила, что он мог лишь нашёптывать ей что-то на ухо, пока Женя наливал новый стакан воды, взамен того, от которого остались лишь валявшиеся на полу осколки. -Ей нужно в кровать-произнёс наконец Женя-Кондратюк, быстрее, быстрее. Пока друг убирал осколки, вытирать разлившуюся воду и закрывал дверь, Марк опустил безжизненное тело девушки на кровать, накрыл одеялом и открыл окно. Тучи ночью сгустились до черноты. Ни звезд, ни луны не разглядеть сквозь тяжелые облака с дождем. Он встал на колени перед рыжей головой и взял белую ладонь в свою. Тело ее дрожало, первые несколько минут она лежала неподвижно, тогда Женя уже схватил телефон, чтобы позвонить в скорую, но, когда девушка перевернулась на бок, дыхание ее восстановилось, а оделяло окутало своим теплом, они вдвоём покинули комнату, стараясь не разбудить истощенную фигуристку. Они сидели в тишине. Марк слишком сильно переживал, чтобы попробовать развеять обстановку или выпить очередной чай Саши, как он всегда делал, когда сидел за этим столом на кухне. Домашние животные сразу почувствовали что-то неладное. Врываясь в комнату хозяйки они царапали закрытую дверь, собаки лаяли на железную ручку, кошки терлись об дверной косяк, тогда Женя вспучил каждую животину через маленькую щелочку. Сейчас Марк все ещё сидел на кровати. Прокрутив прошлую ночь в голове, он примерно нашёл ответы на все вопросы, вот только, как они уснули таким образом, он все ещё понять не мог. Марк посмотрел на мирно спящего друга и толкнул его в плечо. Женя что-то пробурчал и перевернулся на бок. -Ладно, спи пока. На цыпочках Марк перешагнул через порог , спустя еще пару секунд он оказался перед кроватью Саши. Она все ещё спала. Бледная кожа стала выглядеть чуть живее, но должно пройти время, чтобы вернулся здоровый румянец, волосы волнами лежали на подушке, одеяле, матрасе, часть свисали вниз с кровати. Рядом ее окружили собаки и кошки. Они спали также умиротворенно, как и хозяйка. Ни тревоги, ни страха, ни ярости. Саша сейчас выглядело невинно, по-детски, очень наивно. Марк поправил одеяло и задержал взгляд на умиротворённой комнате. Он ждал пробуждения девушки, но и боялся этого. Что она скажет? Довериться ли им или закроется ещё сильнее? -Ну почему она не говорила?-промелькнуло у него в голове-почему мы не спросили? Все молодо быть по-другому-он представил выдуманную реальность, где Саша, наполненная силами, каталась в ЦСКА, а может не каталась бы. Если она хочет закончить карьеру, то пусть будет так, но ему было важно вернуть прежнее доверие и прежнюю близость между ими троими. Круэлла, Воланд и Султан. Так прозвали трёх фигуристов ещё после Олимпиады. Вернувшись, Марк все -таки разбудил Женю. Тот, потянувшись и зевнув пару раз, спросил про Сашу и услышав краткое описание, кивнул. *** Перед тем как встать с постели, Саша пыталась вспомнить, что вчера произошло. Она прокручивала в говорю снова и снова лицо Этери Георгиевны, озадаченное и печальное. -Я это сделала-поверить в то, что ей не нужно ежедневно вставать на тренировки, готовиться к новому сезону, искать музыку и откатывать программы сотни раз не укладывалась в голове. Теперь предстоит самое сложное: не заглядывать в новостные ленты, игнорировать окружающих критиков и найти новый смысл жизни. Пение, танцы, юриспруденция, семья. Вариантов много, а вот желания связать жизнь с чем-то другим совсем нет. Она взяла расчёску со стола и подошла к зеркалу. В отражении показалось бледное, уставшее лицо с серо-зелёными, большими глазами. Саша вычесывала каждую прядь, это расслабляло. Она могла полностью сосредоточиться на процессе. На кровати лежали ее животные, тихо посапывая. Она несколько секунд смотрела на них и скромно улыбнулась. В зале послышался глухой звук. Саша замерла, глядя на себя в зеркало. После этого донёсся чей-то шёпот в коридоре. Саша сначала подумала, что ослышалась, но, когда в зеркале появилось второе лицо, поняла, что таких глюков быть не может. -Марк? Что ты тут делаешь?-она развернулась в его сторону. -Как ты себя чувствуешь? Давай-ка ложись обратно-он сделал несколько шагов, и оказавшись рядом с ней, аккуратно взял за руку, чтобы ответили к кровати. -Все в поря…-хотела было сказать Саша, но ее тут никто не спрашивал. Уже спустя полминуты она лежала под одеялом облокотившись на спинку кровати. -Давай я тебе воды принесу. Голова болит?-он сидел рядом и ещё не отпустил руку девушки. Марк смотрел переживающими глазами, перебирая пальцы девушки. -Что случилось? Почему ты здесь? Этери Георгиевна все сказала?-Саша все ещё не могла понять, почему он здесь, но признаться, видеть Марка, слышать его заботливый голос и чувствовать просто его присутствие было лучшим решением всех вопросов, которые она задавала себе ещё перед зеркалом. Она боялась реакции парня на ее уход, поэтому утренняя встреча оказалась намного приятнее, ведь теперь она точно уверена, что он будет с ней и в радость, и в горе, хотя Олимпиада это давно подтвердила. -Ты вчера в обморок упала, и Этери Георгиевна звонила. Она сказала, что-он смотрел своими большими глазами, подбирая слова. -Я ушла-закончила за него Саша-я ничего не помню-она попыталась прокрутить вчерашний вечер ещё раз, но все действия останавливаются на кухне, когда она хотела налить стакан воды после истерики, потом пелена и ранее утро сегодняшнего дня. В комнату зашёл ещё один человек. Он сел с другой стороны кровати, поздоровался и спросил про самочувствие. -Что с тобой случилось? Ты фигурное катание бросила, должно было произойти что-то серьёзное-Женя протянул ей чашку чая и поправил одеяло. Последние 10 минут парни рассказывали бывшей фигуристке о вчерашнем вечере. -Там как-то все сразу, я даже сама не знаю, как объяснить-Саша рассказала про Камилу, интервью, неудачные тренировки и все, что с ней происходило последнее время. Она то и дело поправляла волосы, стараясь не сталкиваться со взглядом Марка и Жени. -Почему ты сразу не сказала?-первым делом спросил Женя. Он сидел чуть сгорбившись, чтобы их лица были примерно на одном уровне. -Сначала мне не хотелось признаваться кому-либо, что ее слова меня сильно задели, а потом я боялась признаться, что сдаюсь. Мне кажется Этери Георгиевна разочарована, да и вы возможно ожидали другого, но я не знаю, что делать-она опустила голову вниз, но уже через секунду почувствовала тепло от объятий с двух сторон. Оба парня заключили ее в 4 руках. -Мы со всем разберёмся-сказал Марк и поцеловал ее в макушку. -Смотри, как сегодня солнце светит. Это точно знак-произнёс Женя, глядя в окно. Саша сделала то же самое. Губы невольно расплылись в улыбке. -Это знак-проговорила она про себя-спасибо. Лучи ласкали лица Круэллы, Воланда и Султана, а они подставляли носы к свету, улыбаясь погоде, так же как и она улыбалась им. *** Этери Георгиевна долго не могла отпустить Сашу. Тренер держала ученицу за руки и просто рассказывала какие-то истории. Ей удалось сохранить фундамент ТЩК, точнее основание само по себе оказалось очень сильным, чтобы не дать трещинам разрастись и разделить материал на множество мелких частей, и соседние сарайчики пригодились, как никогда. Теперь эта трещина станет новым шрамом в коллекции, но они снова его залечат. -Саш-окликнула Тутберидзе ученицу, когда та уже стояла в проеме-у тебя все получится, тебя не было в команде всего сутки, и я уже очень соскучилась. Говорить такое было непривычно, а слышать наверное более неожиданно, но Саша улыбнулась и ответила: -Я тоже. -Завтра тренировка, не забудь-напомнила Тутберидзе. Прилив нежности закончился, теперь снова время пахать на золото.