Нечто дороже золота

Контрольные прокаты в Москве-одно из самых ожидаемых событий в мире спорта: всем было интересно, перейдёт ли Трусова, сколько четверных оставит, повлияют ли близкие отношения с Марком и Женей на ее и так слабые нервы. Саша читала новости о фигурном катании последнее время часто. Она интересовалась жизнью и карьерой пар и одиночников из зарубежных стран, про русских она в большей степени сама все могла узнать. Красивые картинки с удачными кадрами и огромной подписью о героизме того или иного спортсмена вызвали у неё улыбку, будь то Нейтан Чен, который поставил точку в своей карьере на удачной ноте с пятью четверными и золотом на Олимпиаде, или же Рыжики с невероятной поддержкой, преодолением новых границ человечного доверия и грациозности. Ей также часто попадались новости про Аню, их она старалась перелистывать быстро. Трусова по собственному опыту знала, что любое слово, если нужно будет, любезные журналисты перевернут, переделают, что ты сам ещё и виноватым останешься. «Щербакова ушла из-за страха перед Трусовой и Валиевой», «Анна Щербакова винит во всем Тутберидзе», «Вот и начался новый круговорот фигуристок в штабе Тутберидзе: сначала Косторная, затем Щербакова, кто будет дальше?», «Щербакова не выдержала конкуренцию, Валиева и Петросян не дадут прохода на международные соревнования». После каждого такого заголовка Саше хотелось разбить экран телефона или лицо человека, который это написал. Если они думают, что Аня это решение приняла за неделю и теперь, достигнув все цели, будет спокойно учиться, кататься, работать и просто жить, то они полные идиоты. Фигуристка уже после Олимпиады начала об этом думать. Пропало желание что-либо делать, пропал азарт, пропало стремление покорить новые высоты, получить ещё одну медаль. Огонёк в глазах потух, не было радости не до, не после осознания титула олимпийской чемпионки, она не винит себя за серебро подруги, и дело далеко не в этом. Она отдала все что можно, детство, здоровье, душу, время, энергию, все. А сейчас пустота. Этери Георгиевна долго не давала добро, а Даниил Маркович и сейчас ещё не до конца понял, но Аня решилась, несколько месяцев понадобилось. Красивое завершение красивой карьеры. -Что же останется от прежнего ТЩК?-Саша уткнулась ей в плечо, не скрывая слёзы-ты ещё можешь, Аня, так нельзя-они уже несколько часов так сидели. Аня первой о новости сказала Саше. Щербакова гладила волосы подруги, положив на ее затылок свою голову. Обычная ночёвка с комедией и сладостями превратилась в траурное прощание. Они обе плакали в ту ночь, причём много. -От ТЩК останется первая буква, всегда поддерживающая и ведущая остальные две-Аня всхлипывала, все тело дрожало, слёзы катились по щекам и падали на рыжие пряди Саши, которая зажала талию подруги и не отпускала ее порядка получаса. -Зачем? Ты лучшая фигуристка в мире, у юниорок нет шансов-Саша посмотрела красными, заплаканными глазами на лицо Анни, заглядывая прямо в душу-мы справимся вместе, что бы тебе там ни сказали. -Так надо, я больше не влюблена в фигурное катание, я перегорела, Саша, мне больше нет места в Хрустальном, а юниорки уже бьют рекорды, и парочка из них претендует на мое место-очередная слеза скатилась с фарфоровой кожи олимпийской чемпионки. -Да пошли эти юниорки к черту. Насмотрелись на нас и думают, что смогут переплюнуть-она оторвалась от плеча подруги, протерла глаза-но не тебя, только не тебя. Ночь выдалась сложной для обеих, а день ещё труднее. Наверное это участь многих людей, не только фигуристов, ночью проливать слёзы, обвинять себя и весь мир в происходящем, а на следующей день стоять на льду в роли жестокой Круэлла и выполнять элементы ультра си или стоять с таким же лицом перед суровыми тренерами и признаваться в неготовности к новому сезону и нежеланию кататься. Этери Георгиевна рвала и метала, Аня выбежала в слезах из ее кабинета, в таком же состоянии Щербакову встретила и Трусова в раздевалке. С коленей подруги текла кровь от падений, но причина слез была не в этом. Сейчас не самое лучшее время, чтоб вспоминать прошлые месяца. Она выходила на лёд с новой программой. И впервые Аня сидела на трибунах и болела, а не готовилась к своему выходу или отходила от уже проделанной работы. Как только ведущие объявили «Русскую ракету» Александру Трусову зал зааплодировал, закричал пожелания удачи. От приятного напряжения и ожидании нового чуда от Трусовой тела зрителей покалывала дрожь, а волнение достигло пика всего сегодняшнего мероприятия. Но это был лишь шёпот перед настоящей бурей эмоций, когда началась музыка и все, даже те кто не интересовался жизнью Трусовой, не могли унять хлопки и яркие улыбки. Победную песню Монескин с позапрошлого Евровидения узнали наверное все, а настоящие фанаты злого рока от Саши были в восторге. В первые секунды фигуристка пыталась найти знакомую девушку, которая наверняка, сидит где-то в сторонке и болеет за подругу, но женскую каштановую голову она так быстро отыскать не смогла, а вот пару друзей, которые сидели по центу и всячески подавали сигналы о своей присутствии, она заметила сразу, ещё после первой волны аплодисментов. Первые 15 секунд песни, ей были даны, чтоб разогнаться и выполнить первый четверной тулуп, она попала ровно в начало второй строчки песни, как Этери Георгиевна и сказала ей. Если все ожидали, что Трусова откажется от своего стиля катания, то они сильно ошибались, про любовь она рассказывать не будет, не будет трагедии, воздушности и поднятых бровей, будет пожар, лёд должен таять от ее харизмы и энергии. Прыжков будет меньше, всего три квадра, но два из них Лутца с каскадами во второй части программы, и хореография стала сложнее, дорожки наивысшего уровня, более быстрые вращения. Теперь для Саши вращения, позы и движения рук-это не просто способ выдохнуть после прыжка и вдохнуть перед следующим, а важная составляющая вычисления, за которой ей придётся следить и на которой нужно быть сконцентрированной также, как и на технике, за которую тоже нужно бороться. После первого прыжка все снова закричали и засвистели. Особенно было слышно Женю с Марком, их голоса она отлично различала в общей массе, хоть и была сосредоточена на музыке, но песня ей настолько нравилась, что движения сами появлялись в такт, она чувствовала, что делает все правильно. Теперь наступила часть сложной хореографии, включающую ее любимую дорожку. Сначала подпряжка от самого бортика, две тройки, маухок, ещё несколько троек, шасси, подпряжка, выпад, при нем Саша максимально выгнула спину и опустила голову, ещё немного шасси, тройка, собачка и подпрыжка. На протяжении всей дорожки она то и дело касалась руками шеи, тела, показывая раскрепощённость, открытость, ту женственную сторону, которая нравилась ей. Тут она почти попав под слова, немного опоздала. Хоть итальянский она и не знала, но текст песни с переводом выучила наизусть, и все это дело 4 уровня должно было начать со слов «Я сейчас для этого и тренируюсь», а она начала на строчку позже, но так даже больше под музыку подходит, смысл ни жюри, ни зрители не понимают все равно. Проезжая мимо стороны, где вовсю подпевали Марк с Женей она тихонько им помахала пальцами, что, конечно, не осталось не замеченным зрителям и тренерам. Если Этери Георгиевна наградила ее убийственным взглядом, то мальчики, зная, что это адресовано им, прикрыли ладонями лоб и сделали вид, что падают в обморок из-за счастья получить такой знак от выступающей фигуристки. Зрители и на это обратили внимание, многие успели заснять, вообщем повеселили публику. Перед большой паузой в песне между куплетами Саша ещё попросила очень тихую музыку, как в Круэлле. Ей нравилось чувство напряжения, когда еле слышен звук скользящих коньков, заход на прыжок и в идеале удачное приземление. Сейчас ей такое поставили с условием, что за эту паузу она прыгнет Лутц и ещё что-то очень красивое сделает. Трусова согласилась, поэтому перед заходом на Лутц она несколько раз объехала каток, выделывая разные плавные движения руками, ласточку и наконец фирменный кантелевер, после которого должен пойти прыжок. Честно, Саша уже на первом своё медленно круге была готова сдалась Лутц, настроилась, желания просто так водить руками и ногами по воздуху не было, но так надо, совсем немного осталось, до кульминации. --Нужно попасть под музыку-она широко улыбнулась, когда поняла, что успевает, быстро выполнила свой кантилевер и сделала Лутц. -Чисто-подметила она про себя. Этот контент был легче с физической стороны, но вот отдаваться каждому движению полностью было сложно морально, выполнять так будто бы Земля остановится, если не почувствуют всю силу, всю харизму и артистизм. А теперь ее любимая часть за весь прокат, но перед этим ещё небольшая пазу предназначенная для бильмана, волчка и других вращений. Она хорошенько разогналась, и скорость получилась выше, чем в прошлые года. Когда в финальной части прозвучало первое parla она стояла в центре льда. С легкой, даже немного высокомерной улыбкой, она немного откинула голову и сомкнула большой палец с четырьмя оставшимися, изображая рот, который что-то говорит, как в тексте песни. В этот раз любимой частью костюма была одна чёрная кожаная перчатка на половину ладони. Было в этом что-то очень дерезой, немного пафосное, но точно нетипичное. Кто ещё захочет подобное из фигуристов? У неё было ещё 5 parla, это около 15 секунд, чтобы коснуться коленом льда с вытянутой назад рукой и разогнаться для последнего Лутца в каскаде и это нужно сделать на определённое слово. На кульминационное Parla, с самым сильным голосом она сделала кульминационный и самый сильный прыжок. -Ещё бы чуть и перекрутила-подумала Саша, но обошлось. Попытки сделать пятерной дали о себе знать. Она высоко подняла ногу сразу после прыжка, и осталась еще одна небольшая дорожка. На последних словах она уперлась локтем к бортику, другой тыльной стороной ладони провела по подбородку, вытянула руку и на финальной ноте стояла, как статуэтка с приоткрытым ртом с красной помадой и яркими глазами, кричащими, что от Александру Трусовой так просто не избавиться. Тут, если кто-то и не хотел вставать, то ему пришлось. Все в один такт хлопали, кидали игрушки, одна небольшая плюшевая ракета даже случайно попала ей в голову, когда Саша делала поклона в 4 стороны. Она слегка потёрла рыжую голову и скромно улыбнулась. Прощаться со зрителями она старалась, как можно дольше, чтоб все-таки заметить Аню, но на трибунах ее не было, Саша не увидела ее точно. -А обещала, что придёт-подумала девушка, выходя со льда. -Молодец-первым подошёл Дудаков-он крепко обнял девушку, к нему присоединилась Этери, держащая в руках игрушку. Даниил Маркович стоял рядом с чехлами для коньков. Саша надела белую олимпийку с логотипом Адидас и собиралась уйти, как ей в лицо уткнулось что-то большое и упругое. Из-за охапки шариков с буквами имени и фамилии Саши показалась растрепанная и смущённая девушка, будто бы это она откатала сейчас произвольную программу. -Это было бесподобно-Щербакова со всей силы обняла подругу и на секунду прижалась к ее плечу. -Спасибо, что пришла-Саша боялась прижиматься к белоснежному свитеру подруги своей красной помадой и водостойкой тушью-и спасибо за шары. -Давай вечером встретимся-предложила Саша, на что получила одобрительный кивок. -Мне пора-произнесла Аня, глядя на уже яростные глаза двух тренеров. Зал долго не мог затихнуть после выступления Трусовой. Даже после начала следующей программы под скрипку, зрители продолжали что-то обсуждать, шептаться и то и дело поглядывать на Марка с Женей. Казалось следующая фигуристка в нежно голубом платье с плавными движениями и тройным акселем с поднятыми руками не вызывала особого интереса, только у любителей старой школы фигурного катания. Там во всю уже катала другая фигуристка, а Саша ещё не могла пойти переодеваться. Она заметила, как Плющенко расхаживает в разные стороны, разговаривая по телефону, а рядом стоит Михайлов. -Я пойду к Диме подойду-прошептала она на ухо Дудакову, который кротко кивнул. Другие два тренера со скептическим взглядом проводили ее, а Даниил Маркович скрестил руки, когда увидел, куда отправилась его ученица. Дмитрий всегда обнимал ее по-особенному. К другим ученикам вообще редко приковался все тренировки, Сашу же всегда старался ущипнуть, коснуться волос, взять за руку, и сейчас он не лишил ее своих крепких объятий. -Тебе идеально подошла эта программа-он потрепал ее по голове. -Спасибо. Соня смотрю, тоже четвертные осваивает. -Да, мы с ней много работаем над этим. -Ладно, мне пора, удачи-Саша ещё раз его обняла и уже точно пошла в раздевалку. По дороге она вспоминала, как ещё пару дней назад шла также по этому коридору. Распаренная, она еле сдерживалась, чтобы не подпрыгнуть, доставая рукой до потолка. Тройной аксель. Он был выполнен безукоризненно, безупречно. Именно таким его должны все видеть теперь. Она смогла, доказала, что он ей поддастся. -Может на Олимпиаду не попаду, но все медали свои верну-она впервые за долгое время чувствовала такую уверенность. Больше ее не назовут некомпонентной, не харизматичный, с программами с одними прыжками. Она достигла своей цели, теперь поставила новую, а значит и она покорится Саше. //Прокат Саши от лица тренерских штабов// Этери Георгиевна на самом деле боялась последствий предыдущего сезона. Каждая из трёх ее девочек настрадалась. Трусова, Щербакова, Косторная. Это ее девочки, которым пришлось нелегко в прошлом году, причём вызывали тревогу и олимпийская чемпионка, и олимпийская призерка, и фигуристка, не попавшая на Олимпиаду. Тутберидзе каждый раз поджимала губы и делала тяжёлый вздох, когда к ней заходила одна из них. -А что, если все-таки перейдёт-всегда крутилось у неё в голове, когда перед ней оказывалась одна из трёх девочек. Сначала она оторвала Алёну от сердца, затем чуть не потеряла Сашу, а сейчас была Аня, причём в этот раз худшего не избежать. Но у Этери были юниорки, и, если быть честным, то почти каждая из них обладала бОльшим количеством четверных, сложными дорожками и запоминающимися образами, поэтому найти замену Щербаковой будет несложно, но не для Этери. Своих двух ангелов и одного демона она запомнит надолго и лучше уже не появится. Индивидуальные, целеустремлённые, живые, они занимали весь пьедестал и особое место у Тутберидзе в душе и памяти. Было больно, будто бы лишаешься кусочка себя. Но теперь делать уже ничего. Одни ушли, пришли другие. Так в профессиональном спорте было всегда, и это правило будет неизменным. Сейчас выступает Саша. Зал всегда встречал ее громче других. Особенно слышны голоса Жени и Марка. Она обернулась и увидела, как те скачут и кричат в центре трибун. -Идиоты-проскользнуло у неё в голове-но талантливые-добавила она про себя. Дружба и отношения Саши с ними ей сразу пришлась не по вкусу, они раздражители, сбой в системе для программы подготовки к следующей Олимпиаде, на которую Саша ещё может попасть, маловероятно, но шанс есть, они помеха и трудности в ее карьере. И сегодня она либо это докажет, либо же признает для себя, что личная жизнь спорту не помешает. Но Тутберидзе склоняется именно к первому варианту, хотя помнит, что именно они уговорили ее остаться. Контрольные прокаты все покажут. -Это твой или мой орет так?-спросила рядом стоящая Соколовская у Мишина. 2 тренера выглядели взволнованно, будто бы это их ребёнок сейчас должен выступать. -Оба-перебила их Тутберидзе-возмущённая и недовольная поведением этих талантливых недоумков. -Они все-равно будут проводить много времени вместе, поддерживать друг друга, почему бы и нет-Соколовская держала руки за спиной и прошептала это Этери. -Я уже давно смирился-добавил Мишин-они и правда вместе неплохо смотрятся, Женя стал дисциплинированнее, ответственнее, а Саша для них пример отличной техники-он внимательно наблюдал за программой Саши под нетипичную для фигурного катания музыку. Это был единственный номер с чем-то похожим, Трусова умеет удивлять и ещё удивит много раз. -Пока у них все гладко, конечно, они втроём буду летать, как на крыльях, но любая мелкая ссора и от ее…-она чуть опустила голову, когда Саша пошла на заход, прикусила губы и резко выпрямилась, довольная прыжком-и от ее квадров останутся недокрученные тройные и разбитые колени. -Не знаю, они уже ссорились, но на форму это не поваляло-сказала Соколовская-на тренировках точно все проходило как обычно, иногда даже лучше. -Посмотрим-Тутберидзе уже не слушала подругу, а лишь внимательно наблюдала за прокатом. -Чисто, пойдёт, нормально, тут не дожала, чуть не перекрутила, можно было и лучше-пролетало у неё в голове. Ракета она на то и ракета, чтобы летать, но иногда нужно и приземляться для простых земных вращений и хореографии. Дерзкая, наглая, некоторые позы и эмоции можно было назвать высокомерными, цепляющими не ту часть души, где царили покой, переживания, любовь, мечты, а что-то очень зажигательное, энергичное, сильное. Когда хрупкая девушка катает подобное всегда есть шанс не передать полностью всю мощь, в результате могут получиться слабые, недостаточно увлечённые, отдельные, не соединенные общей идеей движения, но Саше это не грозило. Если ей нравилось, то она сможет отдаваться программе всегда, как бы это не было затратно, она одним взглядом может свести зал с ума, это была ее особенность, которую Этери Георгиевна поддерживала и выращивала для подобных программ, как сейчас. Саша проезжала мимо. На лице виден азарт, она взглядом прошлась по всему ряду зрителей, затем посмотрела на тренеров и кротко помахала ладонью. Этери Георгиевна резко повернулась, чтобы увидеть для кого это, хотя даже смотреть не надо, Женя и Марк наигранно упали в обморок, вызвав улыбку, рядом стоящих Соколовский и Мишина. -Кошмар-губами проговорила она, пиля Сашу взглядом, не менее злостным, чем фигуристка это делала сама. Остальные прыжки были чистыми, за исключением перекрученного Лутца. -Она у тебя и пятёрные прыгать начнёт такими темпами-к ней снова подошла Соколовская. -Это да, главное, чтоб не расшиблась, а то может. Марк вроде тоже пытался прыгнуть пять оборотов. -Ему бы сначала с четверными дело закончить, он на Чена насмотрелся тоже 5 хочет исполнить. -Удачи вам-улыбнулась Тутберидзе, вспоминая Олимпийскую Круэллу. -Она молодец-в конце подумала тренер, когда Саша встала в последнюю позу и прикусила губу-этих ненормальных придётся потерпеть. // Вечер прошёл как нельзя лучше. Саша встретилась с Аней, они спокойно посидели, поели, поговорили. Щербакова решила влиться в учебный процесс. Желание помогать другим, милосердие и самоотверженность всегда характеризовали бывшую фигуристку, поэтому сейчас она нашла своё призвание в медицинской науке. -Я буду педиатром-произнесла Аня, гордясь своим решением. -Отлично, вот появятся племянники, буду водить их только к тебе-посмеялась Саша, отпивая глоток чая. -А что племянники то сразу, почему не дети?-она ехидна улыбнулась, а затем посмеялась от того, как сама Александра Трусова, катавшая сегодня под Монескин, впала в краску. -Думаю, Марк пока не готов-она теребила кончики распущенных волос и смотрела на потолок. -Кстати, вы не хотите рассказать об отношениях?-это был каверзный вопрос, который Аня давно хотела задать, но боялась, что сильно смутит подругу. -Марк хочет, я пока не очень-кратко ответила Саша-о том, что мы вместе знает Женя, ты, Соколовская и Михайлов, этого достояно, чтобы однажды узнала и Этери Георгиевна. -Ты Михайлову рассказала?-удивилась Аня, не ожидая такой близости между бывшим тренером и подругой. -Ну да, мы когда показательный номер репетировали, он спросил про Марка, я решила не врать и все рассказала, но ему можно-она посмотрела на чашку, в которой закончился напиток и налила себе ещё из фарфорового чайника. -Ну ладно, странно конечно, а сколько у вас лет разницы? Вы вдвоём смотрелись просто шикарно. -Получается, что 7, но у него есть жена, Аня-возмутилась она, вызывая у подруги смех-и вообще он мой тренер и друг. -Бывший тренер-она сделала акцент на первом слове-а Марк тоже тебе другом когда-то был-Аня во всю улыбалась, ей нравилось так злить подругу, она всегда заливалась краской и принимала беспомощное выражение лица. После встречи с Аней Саша одна пошла до дома. Включив плейлист, посвящённый отдельно песням Монескин, она нечаянно проговаривала текст губами, привлекая внимание людей в метро. Но большинство были уставшие, они добирались до дома после тяжелого рабочего дня, хотели скорее увидеть семью, домашних животных, принять душ или посмотреть фильм. Саша же, наполненная энергией и желанием прогуляться, вышла на две остановки раньше и решила дойти по длинной дороге через парк. Наверное песни итальянской группы созданы именно для такого настроения, когда хочется выйти на сцену и заставить танцевать весь мир. Саша, шагая по улице, частенько повторяла движения из своего номера, покачивала головой. Это была нереальная лёгкость, желание жить и достигать новых вершин. Несмотря на необычайную зараженность на улице, придя домой, Саша буквально вырубилась, как только переоделась и налила стакан воды, который так и остался стоять на кухонном столе. Мягкая подушка с распростертыми объятиями встретила рыжую голову Саши, что та не успела даже прокрутить весь день заново, чтобы ещё раз улыбнуться, вспоминая недавние моменты, но новый день-новые такие моменты, о которых хочется думать, поэтому лучше сна, который приведёт к новым возможностям, ничего не найти сейчас.