Северное небо

      Ингрид пришла в себя достаточно быстро. Без лишних эмоций,слов и истерик девочка села и осмотрела место, где она была. Это был шатёр, в котором было две кровати, два стола и два стула. Все было уютно и светло и принцесса, отвыкшая от роскоши за время битв и походов приняла это, как знак милости со стороны Аслана, даже с условием того, что её руки были связаны у неё за спиной. Но другие подачки от врагов соправительница Джадис принимать не хотела.       Аслан вошёл первым, смотря на побежденную уже не таким суровым взглядом, как в их последнюю встречу. Питер же наоборот был мрачен. Было видно, что солнце уже заходило за горизонт. Поэтому юноша сразу зажёг свечу, ставя рядом с ней. Заключенная невольно поморщилась, ведь давно научилась видеть в темноте. По другому в их мире выжить было нельзя.       Девочка не собиралась начинать первой этот разговор. Питер тоже. Они не могли ничего сказать друг другу, ведь поменялись ролями. Юноша понимал, что находится на месте Ингрид, когда та нашла их впервые в том лесу. Аслан подошёл прямо к ней, а Питер сел на кровать напротив. - Твоё сердце больше не болит? - первое, что спросил лев, а девочка отрицательно покачала головой. Сердце пока что успокоилось. - И давно так? - С момента вашего возвращения. - коротко отвечает Ингрид. Аслан пытался сделать для себя выводы о том, что происходит с младшей сестрой Джадис. - Где Эдмунд? - задал Питер самый волнующий его вопрос.       Ингрид на этот вопрос лишь промолчала. А после прикрыла глаза. - Ты не расслышала меня, где Эдмунд? - Питер был готов сорваться и задушить захваченную только бы знать, где брат и что с ним стало. Но Аслан во время стал преградой между ними. Всё очарование Питера заменилось невыносимым гневом. - Замолчи. - прошептала принцесса, а после удовлетворено вздохнула и открыла серые глаза. Питер услышал рог Сьюзен, зовущий о помощи,и сподхватился бежать туда, где она находилась вместе с Люси.       Аслан остался здесь с ней. - Теперь можно спокойно поговорить. Ингрид, прошу пересиль в себе тьму и преданность сестре. Перейди на светлую сторону. - сказал лев. - А что, если она - моя светлая сторона? - Ингрид была готова к этому вопросу. - Что, если бы Питер, Сьюзен или Люси решили, что правление Джадис им будет лучше. Вам бы было какого, подумайте? Сестра меня никогда не предавала. - Тогда ты должна понимать, что сегодня ночью на суде я не смогу помочь. - это было последним, что сказал ей очевидно расстроенный лев, оставляя Ингрид дожидаться своей судной ночи.       Рядом с ней лежал её кулон - звезда, доставшийся в дар от средней сестры. Вот почему её нашли. " Однажды эта звезда откроет истинный путь" - так сказала Медея на десятилетие Ингрид. С тех пор она так его и не снимала.       Наконец-то удача улыбнулась семье Певенси. Ближе к ночи они увидели, как Аслан и Эдмунд возвращались вместе, разговаривая долго и упорно. По лицо мальчика было видно, что тот очень сильно переживает, а также, что он очень долго не ел. Исхудавшее лицо было слишком заметно в свете огня. У троих Певенси сжалось сердце. - Что было, то прошло. Не будем спрашивать у Эдмунда, что случилось. - сказал лев, идя в центр.       Люси и Сьюзен кинулись обнимать брата. - Эй, Эд, постарайся болше не теряться! - сказал старший брат, улыбаясь по-доброму. Эдмунд обнял Питера, понимая, как скучал по нему.       Однако все, кроме Певенси, подошли к Аслану. - Сегодня в три часа утра состоится суд над самозванной принцессой Ингрид. Её судьбу решит совет из двенадцати мудрейших, а возглавит - сэр Питер Певенси. - объявил лев, зовя старшего за собой.       У Эдмунда перехватило сердце. Он знал, что Ингрид была здесь, но ему было страшно снова её увидеть. До суда оставалось три часа. - Эдмунд, не переживай эта ведьма получит по заслугам! - довольно резво сказала красавица Сьюзен, однако младший этому не очень то обрадовался. - Брат, что с тобой? На тебе лица нет! - сказала Люси, обращая внимание на состояние темноволосого. - Наверное я просто хочу есть. Да и хочу поспать до суда. - ответил Эдмунд. - Эдмунд, ты и так настрадался от этих сестёр, лучше спи, а завтра её здесь уже не будет. - Сьюзен говорила мягко, но в словах таилось отношение старшей сестры к Ингрид. Хотя каким оно ещё может быть после всего, что пережили Певенси?       Питеру было не легче. Он просидел эти три часа у кентавра Ориона, читая официальный список жертв младшей колдуньи. Даже не список - целая книга. Эти данные собирали все предки Ориона. Однако было кое-что важное - большинство было убито в войнах. А о хороших делах никто ничего не знал.       В душе Питер понимал, что это последняя ночь Ингрид. Совет определит высшую меру наказания и наверняка мучительную. По щекам юноши скатилась одна единственная слеза, потому что это он должен будет объявить решение. А убивать Ингрид юноша вовсе не хотел.       Каждый нарниец, не страшась того, что увидит, подходили к тому месту, где должен был случиться суд. Здесь, в окружении тысячи звёзд и практически полной луны, решиться участь той, что терзала их с самого начала существования Нарнии. Здесь были все: фавны, дриады, кентавры, наяды, русалки, гномы, грифоны, пегасы и единороги и другие разумные звери. На почетных местах находились и Певенси. Они же будут и свидетелями. Аслан находился рядом с Питером, который сидел выше Совета мудрейших впервые на троне. По лицу старшего Певенси было понятно, что тот был в ужасе.       Место, где вершилась судьба злодейки, было давно известно своими мистическими способностями. Оно могло и не принять приговор, защитив виновника. Но вряд ли это будет с Ингрид, что стояла, привязанная к высокому дереву непонятным растением. Девочка стояла на очень маленьком клочке земли, а вокруг неё было очень маленькое озеро. Её гордое и красивое лицо не выражало ничего, но внимательно смотрело на Совет двенадцати. Ингрид отвернулась лишь на чуть-чуть и украдкой посмотрела на Эдмунда, что сидел и старался не уснуть.       Как только луна осветила лицо колдуньи, Питер с тяжёлым сердцем объявил суд открытым. - Жители Нарнии, храбрые воины, сегодня мы собрались, чтобы судить здесь Ингрид, последнюю принцессу Чарна. - объявил Певенси, после чего все настороженно стали слушать, а трое писарей-фавнов записывать всё происходящее. Кентавр Аллоит - он же и со-командующий сухопутными войсками начал первым. - Серебряная колдунья Ингрид, ты обвиняешься в совершении многих особо тяжких преступлениях: покушение на Питера, Люси и Сьюзен Певенси, массовое истребление детей дриад в северных землях, массовые казни семей, противившихся правлению Белой Колдуньи Джадис, жестокое убийство последнего истинного принца Эдуарда, а также помощь Джадис в убийстве всей королевской семьи, незаконная узурпация власти! Список убитых на войне ещё шире. Количество убитых тобой жизней официально составляет 42565 существ. - от такого заявления у многих волосы могли подняться дыбом. - Вы это подтверждаете? - спросил старый фавн -Глориад. - Да. - словно камень и без сожаления произнесла Ингрид.        Эдмунд, Люси и Сьюзен теперь поняли, кто перед ними стоит. Не просто ведьма или колдунья, а жестокая и бессердечная убийца с чёрной душой и каменным сердцем в лице четырнадцатилетней на вид девочки. Люси не могла сдержать слёз, а Эдмунд прикрыл рот от ужаса. А ведь мальчик в их первую встречу назвал её нимфой. Сьюзен теперь поняла, почему нарнийцы так желали расправы над этим чудовищем. Также стало понятно, почему старший Певенси пришёл слишком подавленным       Однако Ингрид и бровью не пошевелила, продолжая держаться стойко, серьезно и по-королевски. Её серые глаза отдавали тусклым серебряным светом и Питер смог разглядеть этот свет. " Почему она так спокойна?" - не понимал Питер; будто не услышала или она так бесчувственна. Но тогда с тем белым волком Ингрид была абсолютно другая. Питер хотел уже встать, чтобы подойти к ней и вытрясти хоть что-то, но взгляд Аслана остановил его. А вот другие уже сдерживаться не смогли. - Она даже этого не отрицает! Вы слышали? Хватит уже и этого, чтобы сжечь её заживо прямо здесь. - произнёс молодой грифон, а все начали поддакивать. - Она отравляла нашу жизнь три тысячелетия! Убейте её! - кричала одна из нимф. Боль от потерь была слишком сильной, чтобы оставаться милостивым.       Питер был готов сжаться на этом троне - Ингрид смотрела прямо на него. - Если здесь кто-нибудь, кто сможет сказать, что она сделала хоть что-то не злое? - воскликнул в отчаянии Питер, порождая гробовую тишину. Никто и мысли не мог допустить, чтобы эта убийца сделала что-то положительное.       Но одна маленькая рука потянулась вверх, поразив саму ведьму. Эдмунд встал медленно, будто решая поступает ли он правильно. Сьюзен хотела остановить его, начала говорить, что мальчик был под злыми чарами, но он продолжал идти в центр. Даже Питер удивлено выпрямился, а Аслан приподнялся.