Северное небо

      Эдмунд собрал все свои силы и отбросил ужас перед зверствами жестокой Серебряной Ингрид. - Вы можете мне не верить - это ваше право! Я услышал все деяния Серебряной Колдуньи и понимаю, что мой рассказ никогда не смоет кровавый шлейф, который оставила Ингрид за собой. Но здесь не инквизиция - здесь суд, который должен услышать и другую сторону. - произнёс темноволосый мальчик, смотря на Аслана, судей и Питера. Голова Эдмунда начала кружиться от такого пристального и давящего внимания. - Эдмунд - мы тебя слушаем! - произнёс Питер и тайно гордился, что за всё это время мальчик повзрослел. Голубые глаза Питера с мольбой и одобрением смотрели на брата. - Вы все знаете, что я предал свою семью, отправившись во владения Белой Колдуньи. Однако из-за долгой дороги и снега я сорвался и повис на краю обрыва, подо мной была река, и я в любую секунду мог упасть в неё и погибнуть. Однако чьи-то тонкие, но сильные руки успели подхватить меня. Это была Ингрид. Ещё тогда она могла убить меня, тем более я не выполнил того, чего хотела Белая Колдунья - не привёл свою семью. Однако Ингрид этого не сделала. Она спокойно отвечала на все мои глупые вопросы. Ингрид видела, что я замёрз, так как забыл свою шубу у бобров, и могла пройти мимо, так как я был очередной жертвой, но нет она отдала мне свой плащ. В замке Белой Колдуньи я хотел сесть на трон Джадис, но Ингрид меня остановила. Я только потом понял, что тогда бы погиб из-за такой наглости. И когда меня отвели в подземелье, то она, не страшась гнева старшей Колдуньи, пришла ко мне и сотворила для меня горячий бульон и чай, потому что знала, что больше кормить меня не будут! - с глаз Эдмунда потекли слёзы. Он повернулся к Ингрид. К её серебряным сверкающим глазам, а после продолжил. - Я не оправдываю тебя, Ингрид. Твои злодеяния достойны только одного, но знай, что ты всё таки сделала что-то светлое в своей долгой и мрачной жизни. Я не знаю был ли это расчёт или настоящая ты, но знай ты смогла это сделать! Но если тебе суждено умереть, то так тому и быть! - после своей речи мальчик вытер слёзы и повернулся к брату и сестрам. Люси и Сьюзен. В их глазах были тоже слёзы. Но не из-за Ингрид, а из-за самого Эдмунда. Он повзрослел после ужасов плена Белой Колдуньи. Уже больше не было того эгоистичного и обижающегося маленького мальчика. Эдмунд вернулся к ним, а после снова посмотрел на Питера. Питер же не сводил глаз с Эдмунда, а после снова повернулся к связанной Ингрид.       Теперь Питер чувствовал себя ещё хуже. Фактически юноша был обязан ей за жизнь брата. А также ему захотелось сказать Ингрид "спасибо" - Есть ли у кого-нибудь ещё что добавить? - произнёс кентавр Аллоит, осматривая молчавших нарнийцев. Больше никто ничего не добавил. - Кто за то, что признать Ингрид Чарнийскую виновной? - все судьи подняли руки, не раздумывая.       Началась долгая минута. Судьи писали приговор и наказание для Серебряной ведьмы. Аллоит направился к Питеру. Сердце Юноши застучало слишком быстро. Он взял приговор и, встав, зачитал. - Ингрид Чарнийская, Серебряная ведьма, приговаривается к смерти, путём казни через расстрел с использованием огня феникса. - громко прочитал Питер и посмотрел на преступницу. Сразу же к началу озера подошёл кентавр, готовя свой лук и стрелы в действие. Ингрид прикрыла глаза лишь на секунду. А после снова открыла. Все приподнялись со своих мест. Даже Аслан, который не принимал участие в этом процессе. Эдмунд сжал руку Люси. - Ваши последние слова! - сказал палач на своих правах. И направил стрелу. - Все ждут, что я скажу, что раскаиваюсь за содеянное. Но это не так. Это война! Я выбрала свою сторону, когда только вступила на эту землю. Я принцесса. Ей и умру! И я ничего не чувствую, а королеве Джадис желаю вечных лет! - Ингрид без страха и сомнения готовилась принять уже выпущенную в её сердце стрелу, которая зажигалась ярким пламенем величественной птицы.       Всё было в словно замедленной съемке. Стук сердец, приближающаяся стрела. Но стена воды, которая поднялась в самый последний момент была такой быстрой, что палач отскочил.Огонь феникса потушился, и стрела разломалась от напора напополам. - Не может быть. - прошептала Ингрид и подумала, что это Джадис уже здесь и защищает сестру.       Стрелявший кентавр с этим не согласился и, быстро поменяв стрелу, снова выстрелил. Произошло тоже самое.       Аслан подбежал первым к воде, за ним же и четверо Певенси. - Почему? - прошептала Люси.       Когда столб воды вернулся в озеро, то из него вышла женщина. Прекрасная в лунном свете, темноволосая и с мягким, нежным лицом. Даже молодая Сьюзен была не столь прекрасна, как она. - Приветствую, Аслан, приветствую и вас короли и королевы Нарнии. - произнесла слишком мелодичным голосом женщина. - Приветствую хранительница и мать всех озёр Нарнии, Атенаир. - поприветствовал лев давнюю знакомую. Атенаир - первородная нимфа и дух, родившаяся в день появления Нарнии. Ингрид отвела взгляд в сторону. Ей она не могла смотреть в глаза, а вот сама нимфа ласково смотрела на осуждённую. Словно мать на провинившееся дитя. - Почему, госпожа Атенаир? - этот вопрос задал уже Питер. Мать озёр посмотрела на него, а после легко и грациозно ступая по воде, подошла к Ингрид. Она погладила девочку по светлым волосам, а после резко вытащила её сердце из груди, заколдовав. Каменная принцесса кричала от боли. Атенаир снова вернулась к нарнийцам. - Боже мой! Оно же почти заморожено. - это уже произнесла Сьюзен. Сердце ведьмы было практически полностью сковано слоем льда за исключением нескольких маленьких частичек в разных местах.       Теперь Аслану стало ясно, отчего почему сердце Ингид болело, а иногда рубашка была мокрой. -Жители Нарнии, я пощадила жизнь Ингрид, потому что делала она это не по своей воле. Замороженное сердце - самая темная магия, подчиняющая волю и желания любого, кто ей подвергнулся. Ещё только родившись, я стала свидетельницей того страшного заклятия, когда Джадис заморозила сердце Ингрид, а та забыла об этом. Можно ли убивать живое существо за то, что им управляли? - громко спросила последняя защитница Серебряной ведьмы. Резкий шёпот раздался со всех сторон, но никто не ответил, так как, чтобы принять и переварить такую информацию нужно было время.       Аслан подошёл к темноволосой нимфе. - Спасибо, Атенаир. Я теперь сам корю себя за то, что не разглядел её сердце через пучину ненависти и боли. - даже великий лев был готов признать, что чуть не совершил ошибку. - Только вот все загубленные по её действиям жизни не вернуться, и кто даёт гарантии, что, если она выживет, то не вернётся к сестре? - сказал Аллоит, подходя к самой воде. Одним прыжком тот преодолел воду и оказался рядом с колдуньей.       Ингрид не могла принять то, что сейчас ей открылось. Всё, что она считала своим трудом и вековой закалкой оказалось ложью. Ложью, которую навязал ей самый дорогой человек.       Питер с жалостью посмотрел на девочку и кентавр разрубил путы, освобождая своего врага. Юноша поверить не мог, что можно быть настолько жестоким, чтобы вот так поступить с близким. Кентавр поставил Ингрид перед Асланом и Атенаир. - Ингрид, прошу внимательно послушай. Я собираюсь разморозить твоё сердце. Поскольку ты находишься под действием темнейшего заклятия, то теперь судьба практически не властна над тобой. Но ты должна будешь выбрать свою сторону и в доказательство выковать новый меч на горе Судьбы. Он сможет перерубить и добро, и тьму. - после этих слов сероглазая невольно посмотрела на льва и вспомнила сестру. - Вы думаете, что я смогу пойти против сестры? - произнесла Ингрид, про себя думая, что нет. Привязанность была слишком сильной. - В тебе говорит твоё ледяное сердце. Дитя, понимаешь, сейчас ты похожа на марионетку в руках сестры. Не хочешь ли ты сама сделать свой выбор? - нимфа говорила, смотря в глаза девочки. - Делайте то, что нужно. - прошептала Ингрид.        Аслан громко зарычал и ледяная кора растаяла, возвращая сердцу его естественный цвет. Ингрид уже чувствовала что-то чужое, давно забытое ею. Питер протянул свою руку принцессе. Она медленно протянула свою. Нимфа уже была рядом, а младшая сестра Джадис ощущала тепло и жар от своего органа, пугаясь того, что её ожидало. Всё было быстро, но болезненно. Когда сердце оказалось на своём месте, то ей казалось будто расплавленное железо влилось в её тело. Ингрид истошно кричала, падая на колени, а Питер, державший её холодную руку, упал вместе с ней.       К Серебряной ведьме вернулось всё. Весь спектр эмоций начал с бешеной скоростью и силой бурлить в ней. Ингрид закрыла глаза, а в сознании пронеслись самые яркие и жестокие убийства, которые она совершила. Но острее всего ей представился последний принц Нарнии - Эдуард, который со всей невинностью и искренностью говорил ей, что любит. А потом тот миг, когда девочка перерезала горло несчастному юноше. Ещё миг - она убила и маленькую дочь последней королевы. Малютке было лишь шесть, а воительница скинула её по приказу сестры с обрыва. Потом убийство юных дриад и ещё кровавая гора жертв.       Серые глаза снова открылись, но смотрели они в небо. Миллионы звёзд будто собрались посмотреть на неё, будто все жертвы наконец-то увидели страдания своей мучительницы. Первая слеза появилась очень медленно, но потом ещё и ещё. Ингрид не плакала уже больше тысячелетия.       Никто не смел вмешиваться и подходить, но все смотрели на эти слезы раскаяния. Хрустальные и чистые. В сердцах многих нарнийцев появилось чувство возмездия. Одна из главных убийц приняла своё наказание, которое будет в разы страшнее. - Ты ещё можешь помочь. - прошептал Питер, понимая, что сейчас помощь нужна, как никогда. Он понял, что пережив и почувствовав заново всё, можно сойти с ума и совершить непоправимое. - Аслан, прошу унеси нас отсюда, туда, где будет спокойно! -взмолился Питер, видя, что от эмоций руки и глаза Ингрид непроизвольно засветились серебряным, будто она выплескивала магию.       Юноша подхватил лёгкую девочку на руку и взобрался на Аслана, который в несколько длинных прыжков покинул Остров первого озера.