Северное небо

      Ингрид видела, что над Нарнией сгущались тучи. Снежные, северные тучи, уже собирались плотным кольцом вокруг владений Аслана, а это означало одно, что что-то идёт не так. Добравшись до священного места, она ждала, пока магия сделает то, что нужно.       Да, Серебряная Колдунья понимала, что совершает чистой воды предательство по отношению к Джадис. Девочка тысячу раз клялась в преданности и верности, но понимала, что слишком виновата перед нарнийским народом. Это ведь они с сестрой стали захватчиками и узурпаторами. Это они разожгли адское пламя войны, а после принесли ещё бесконечное число жертв, чтобы сохранить свою власть.       А ещё в сердце и сознании что-то начало меняться. Теперь Ингрид действительно чувствовала, что сестра от неё что-то ещё скрывает.       Питер сжимал меч и пытался вложить всю свою силу в удар. Но не получалось. В голове до сих пор был образ Белой Колдуньи, которая с яростью и жестокостью убивает вначале родных, а за тем и его самого. Последняя тренировки не удалась, после чего старший Певенси с досады вернулся в свой шатёр. - Питер, что с тобой? - спросил вошедший вслед за братом Эдмунд. Брюнет с непривычки и жары опустошил половину кувшина воды, пока Питер собирался с мыслями. - Ты боишься её, Эдмунд? - спросил светловолосый. - Ты про Ингрид? - переспросил брюнет, садясь на свою кровать. - Нет, я о ведьме. - уточнил Питер. - Уже не так сильно, как тогда. Ну, когда я был рядом с ней. Однако ты не видел того, что она может сделать. Даже Ингрид с замороженным сердцем была не так жестока. - высказался Эдмунд, а Питер опустил голову. - Интересно, зачем она заморозила её сердце? - не унимался голубоглазый блондин, а его брат только пожал плечами. - Не знаю. Джадис нужен был идеальный войн, а творить всё, что делали они с нормальным сердцем было нельзя. Может это своего рода защита? Питер, они - потомки демона Лилит. Возможно, что любовь в их понимании отличается от того, как понимаем её мы - люди.       Питер никогда не думал в таком ключе. Разве любовь заставляет жертвовать своими эмоциями? Разве из-за любви приказывают идти на верную смерть? -Эд, может, я слишком парюсь? - спросил Питер, улыбаясь. - А может ты просто влюбился? - рассмеялся Эдмунд, а Питер подскочил, как ошпаренный, но спорить с братом не стал, а просто вышел из палатки в поисках Аслана.       Солнце уже постепенно начало заходить за горизонт и наступали считанные часы перед ночью. Старший из Певенси никогда не думал о чувствах к девушкам. Вначале потому что был маленьким, а потом началась война. Но когда Питер встретил Ингрид, то нельзя было скрыть, что девочка произвела на него впечатление своим мастерством, силой и выносливостью. Тогда в холодную стужу принцесса стояла с гордой осанкой, наводя стрелу на него. И это было суровым великолепием. - Аслан, можно поговорить с тобой? - спросил Питер, найдя того на той самой скале, где была поймана младшая сестра Джадис. Лев грустно посмотрел на юношу, но указал на место рядом с ним. - Ты из-за Белой Колдуньи грустишь? - от парня не укрылся этот взгляд. - И из-за неё тоже. Питер, ты ведь из-за Ингрид так бегаешь? - ответил Аслан.       У Питера покраснело лицо. - Я боюсь, что, если мы не победим, Джадис устроит над ней расправу. - честно сказал юноша. - Это правда, пусть Джадис и ничего не говорила про сестру во время переговоров, но я видел, что глазами она искала её. - говорил создатель Нарнии. - Скажи, между Ингрид и мной возможна любовь? - В мире возможно всё, Питер Певенси: влюбиться, повести войска в битву и даже обмануть смерть можно тоже. - сказал Аслан, а после погрустнел ещё больше. То что предстояло Великому льву нельзя было пожелать ни одному врагу.