Северное небо

      Уже двадцать минут Ингрид лежала в руках юного короля, пытаясь выплакаться. Ей впервые было слишком больно и одиноко. Питер не знал, что делать, хоть и Аслан был рядом. Он мог только представить насколько это жестоко вот так вот почувствовать всё, что творил не одно столетие. А ещё, пока Питер держал тонкую руку девушки, то заметил, что та стала изрядно теплее.       Ночь пошла на убыль и начинался рассвет. А с первой зарей и утренней звездой на горизонте Ингрид успокоилась. Она смотрела на Питера и в её когда-то бесчувственных глазах появилась тоска, и застрял один вопрос - " Почему Джадис обрекла её на это?". Девочка села тяжело дыша и смотрела на льва и короля. Враги её сестры, но является ли они её врагами? - Я рад, что всё прояснилось, Ингрид. - сказал Аслан, подходя к ней. Он заметил, как серебряная колдунья дрожит, но не от страха, а от утреннего холода. Питер это тоже заметил и протянул девушке свой коричневый длинный плащ. - Возьми! - просьба звучала как приказ, но сероглазая выполнила её без промедления. Девочка впервые смотрела на юношу не сверху вниз. - Пока не всё, я хочу знать чего так испугалась Джадис, что заставила меня забыть о чувствах. - ответила Ингрид. - Неужели ты к ней вернешься? - спросил Питер, надеясь, что догадка окажется правдой. Ингрид отрицательно покачала головой. - Я отправляюсь за мечом. Моя сестра никогда мне ничего не расскажет, если не почувствует мою силу. - призналась младшая сестра Белой Колдуньи, вставая на дрожащих ногах, а после чуть не падая. Питер во время успел поймать светловолосую. Серые глаза смотрели с удивлением на юношу. - Почему? Я же натворила столько, что мне противно самой смотреть на себя - спросила девочка, приходя в чувства. - Потому что я видел твои глаза, Ингрид, ещё с самого начала, тогда в лесу ты могла убить нас, но не стала этого делать. Ты боролась внутри себя с темным проклятием, а это достойно уважения. И спасибо тебе большое за Эдмунда. Он открыл нам всем глаза на твоё сердце. - сказал Питер, а после поклонился перед ней, но не в страхе, как это делали остальные, а с уважением. Ингрид смотрела на молодого война, а после легонько улыбнулась, но печальной и сожалеющей улыбкой.       Это была первая улыбка девочки с тех пор, как она проснулась от сна в Чарне.       Простившись с Ингрид, Аслан и Питер вернулись поздним утром в лагерь. Войны встретили их поклоном, а из двух шатров выбежали остальные Певенси. Троица подбежала к брату. - Где она? - спросила Сьюзен, подразумевая Ингрид. Было видно, что старшая Певенси была ещё негативно настроена по отношению к ведьме. В принципе, как и многие в их лагере. - Она отправилась выполнять поручение Матери озёр. - сказал Питер, а после направился в свой шатёр, чтобы немного поспать. Ночь была тяжелой, а день будет ещё тяжелее. Последнее, что представил Питер, забываясь во сне - первая улыбка и живые глаза Ингрид. - Королева Нарнии, императрица Одиноких Островов! - громко объявлял чей-то неприятный голос, после чего Питер резко подскочил и выбежал из шатра, увидев её.       Невероятно высокая, величественная женщина сидела на троне, пока её несли и смотрела на всех, как на свои вещи. Она была прекрасна, горда и жестока. Кажется Питер на секунду понял, что чувствовал его брат, когда увидел Джадис впервые. Наверное он бы и сам не устоял.       Джадис смотрела только на льва, но не в его глаза. - Среди вас есть предатель, Аслан. - будто радуясь, злобно сказала женщина, встав с трона. Эдмунд сжался. Джадис смотрела на него.       С ледяным сердцем жизнь Ингрид была будто неполной. Она не видела всего спектра красок, не чувствовала радость и тепло мира, в котором жила. Но теперь всё было по-другому, и если бы ни пожирающее душу чувство вины, а также непонимания, то девочка бы бежала со всех ног счастливая на встречу приключениям.       В голове до сих пор роились сцены кровавых "подвигов" серебряной колдуньи, а также много вопросов к сестре. Ведь должна же была быть причина, почему Джадис так сделала? Наверняка что-нибудь весомое. Ведь старшая называла её своей драгоценностью, постоянно была рядом с ней, когда была нужна.       Но с другой стороны, смотря на Певенси она не могла сказать, что подобное было у неё с Джадис. Питер бы никогда не отправил своих братьев или сестёр на верную смерть, хотя большинство поручений Джадис были именно такими. Самым умным сейчас было отключить мысли и забыть о Джадис, сосредоточившись на задании. Сосредоточиться получилось лишь на светлом лице старшего Певенси.       Вот этого Ингрид вообще не понимала: её никогда не интересовали парни, кроме военного аспекта, когда с ними надо было сражаться.       До намеченной цели осталось три с половиной часа ходьбы из пяти, и чем быстрее Ингрид отдалялась от лагеря Аслана тем больше она понимала, что Джадис в ближайшее время нападёт на своих врагов, обрушив всю ярость. У Ингрид было не больше двух дней в запасе.       Сьюзен видела, как два её брата сидят друг с другом после тяжелой тренировки на мечах. Да и сама девушка усилила свою практику обращения с луком после того, как Белая Колдунья объявилась за Эдмундом. Девочка видела насколько младший переживал, даже после того, как Аслан договорился о чем-то с Джадис. Ещё Сьюзен пыталась понять: искала ли Колдунья свою сестру? Переживала ли за неё? Потому что после судной ночи над Ингрид старшая Певенси немного по-другому посмотрела на Серебряную ведьму.       В первую их встречу девочка страшно боялась эту суровую и бесчувственную воительницу, что без угрызения совести направила на них лук и применила магию. Когда Певенси прибыли в лагерь Аслана, то под влиянием рассказов нимф о жестокости двух ведьм она стала ненавидеть Ингрид, тренируясь с луком так, чтобы однажды самой навести на неё лук. Но сейчас что-то изменилось. Младшая сестра Джадис по-прежнему вызывала у всех недоверие, однако перестала казаться таким уж бесчувственным чудовищем. А ещё Сьюзен видела, как выплеск эмоций Ингрид повлиял на Питера, который сам зачитал её смертный приговор.       Темноволосая красавица сама не поняла, как пришла к тому маленькому озеру, где жила нимфа Атенаир. Прозрачная, но очень глубокая вода плавно зашевелилась, когда девочка подошла слишком близко и села. Рядом с собой юная Певенси почувствовала присутствие нимфы. И действительно. Через несколько секунд прекрасная Атенаир сидела рядом с ней, держа в руках маленькие жемчужины. - Когда ты станешь королевой, то они будут прекрасно смотреться в твоих волосах. - ласково говорила женщина, а Сьюзен вспомнила о своей матери. Нимфа чем-то напоминала её. - Вы думаете у нас получится? Ещё неделю назад я слушала радио и думала, что никакой Нарнии не существует. - брюнетка тихо рассмеялась.       Прекрасные синие глаза посмотрели на девочку серьёзно. - Знаешь, когда-то первая из королев также сидела возле этого озера. Она тоже боялась и говорила, что не выдержит. Но королева Хелен была воистину стойкой и благочестивой. - поведала немного Мать озёр, а Сьюзен легла к ней на колени, как когда-то к маме в детстве. Атенаир гладила тёмные волосы, пока девочка придавалась своим раздумьям, но мягкие поглаживания нимфы увели её мысли к светлым мечтам от суровой реальности.       Прекрасная нимфа гладила дочь Евы, однако вспоминала совсем другую сущность. Ей прекрасно было известно, что Джадис и Ингрид - потомки Лилит. От того есть что-то дьявольское в их красоте, пусть в младшей это и проявляется меньше. - Скажите, почему вы всё таки сохранили ей жизнь? Разве вы не пострадали от их действий? - спросила шёпотом Сьюзен. - Когда кто-нибудь говорит про Ингрид, то всегда упоминают и старшую. Сьюзен, здесь каждый кого-то потерял из-за них. Моя старшая дочь Кериата была убита Ингрид прямо на моих глазах. Я могла возненавидеть её, но нет! Я не сожалею, что на зло, которое она сделала я ответила добром. Но Ингрид всегда исполняет волю старшей сестры. Вот в чём корень проблемы - если Серебряная колдунья продолжит слушаться Белую, то этот мир уже никто не спасёт. Даже Аслан будет вынужден отступить. Судьба не выбирает, это мы выбираем судьбу. -последнюю фразу Матери озёр Сьюзен будет обдумывать ещё долго.       Возвращаясь от водоёма уже наступал закат. К ней прибежала Люси, уводя в сторону. - Я слышала, что Аслан собирается покинуть нас ночью.