Северное небо

      Можно ли увидеть падающие звёзды на земле? Питер думал, что нет, пока не попал в это место. С последним лучом заходящего солнца казалось, что наступает непроглядная тьма, однако в то же мгновение все начали наблюдать за тем, как места, где росли цветы начали зажигаться светом. Жёлтое и белое сияние на земле и на деревьях осветило полностью всю округу. Дыхание остановилось. - Как красиво! - воскликнула Люси. - Долина тысячи звёзд, Ваше Величество! Все цветы впитывают солнечный свет. В самую первую минуту рождения Нарнии солнце было активным именно здесь, поэтому они получили каплю этой магии. - сказал друг правителей. Тумнус раскинул руки, будто показывая всю величину этого мира.       Молодые правители ничего не ответили, хотя прекрасно понимали всё сказанное. Никто не мог оторваться от магического сияния и темнеющего небосвода. Казалось, что неподвижно замереть в этом месте навсегда - не наказание, а награда. Но стоять так в праздник никто не мог себе позволить, поэтому найдя в себе силы оторваться от пленяющего душу света, все обернулись к месту торжества.       Все гости праздника начали подходить к столам с различными яствами, наливая в кубки особый напиток, сделанный на основе цветов и ягод с этих мест. Эльлим - традиция этого праздника. Каждый новый правитель хоть глоток, но должен был сделать, так как считалось, что он приносит удачу в правлении. И говорить о том, что напиток был горячительным, не следовало. - Приятный аромат! - сказал Эдмунд, вдыхая первую, но обманчивую сладость эльлима. Один из старых кентавров на такое заявление улыбнулся краем губ, так как юный король ещё не понимал о чём говорит. Когда все заняли свои места, то Питер взял свой деревянный кубок и поднялся. То же самое сделали все присутствующие. Блондин набрал в грудь воздуха, так как говорить следовало громко. - Обычно первый тост достаётся королям, но сейчас я хочу восславить всех героев битвы, а также почтить память погибших. Летописи и потомки не забудут ни имён, ни доблестных деяний, а слава и благодарность отныне будет следовать за вами! За вас герои и за великого Аслана! - уже выкрикнул Верховный король настолько громко, чтобы даже самые дальние концы его услышали. - За героев и великого Аслана! - повторили все гости и выпили напиток.       Питер понял, что переборщил, выпивая эльлим полностью. Он забыл о предупреждениях Тумнуса не пить его полностью. Голова начала кружиться, а во рту появилось неприятное чувство. Юноше казалось, что он снова очутился на бранном поле в разгар битвы с колдуньей под тяжестью железа и палящего солнца. Старший Певенси сел на своё место и потянулся к недалеко стоящей тарелке с оливками, чтобы как-то заглушить сладость. Несмотря на это состояние его взгляд сумел зацепить тонкую руку его советницы, которая точно также тянулась к оливкам. Питер поднял глаза и посмотрел на Ингрид, точнее на её кубок. В свете звезд, цветов и небольших огней свечей он увидел, что кубок девушки остался почти нетронутым. После он посмотрел на лицо Серебряной колдуньи, и было видно, что даже самый маленький глоток вызвал не самые приятные чувства. Но король не успел порассуждать на эту тему, так как заиграла короткая мелодия, своеобразный сигнал, призывающий к танцу.       Люси училась танцу дриад и фавнов, также как и Сьюзен, пусть и не делала такие поразительные успехи. Однако этот первый танец танцевали не только дриады и фавны. Девушки и женщины королевской семьи тоже открывали праздник вместе со всеми. - Люси, пойдём! Мы должны к ним присоединиться! - с радостью и с нетерпением произнесла темноволосая королева, хватая сестру за руку и вставая вместе с ней.       Природные огни цветов заняли место солнца полностью и теперь можно было друг друга хорошо видеть. Свет луны тоже помогал. Когда две юные королевы вышли к присутствующим, то все начали хлопать им. Сьюзен немного засмущалась, понимая, что все взгляды были направлены на них. Флейта Тумнуса заиграла плавно и начались стройные шаги к партнёру. Ладони касались чужих ладоней аккуратно. Потом несколько поворотов друг к другу. Из всех танцующих начались формироваться три ряда, символически означая три этапа жизни. К одной флейте присоединились ещё две других, и все начало приобретать темп. Все ряды развернулись к королям. Сьюзен улыбалась, смотря на братьев. Движения руками, грациозные шаги на месте начали ускоряться. Все три ряда начали двигаться одновременно вправо, делая поворот, потом также влево. А после центральный ряд Сьюзен и Люси разделился и развернулся в разные стороны, меняя партнеров. Крайние ряды отошли, освобождая место для центральных, и танцующие кружились по своей оси. Все центральные девушки взялись за подолы своих платьев и весело начали также кружиться с новыми партнерами. Сьюзен взяла за руку рыжеволосую дриаду и весело начала танцевать. - Кто это, рядом со Сьюзен? - завороженно спросил Эдмунд у сидящего по близости от него фавна Тэуса, который был хранителем его вещей.       Фавн прищурился. Дриада с распущенными рыжими кудрями быстро, но очень изящно двигалась в такт музыки, несомненно привлекая к себе внимание. Известная на всю Нарнию своим весёлым характером и мастерством в пении и танцах, юная дриада нравилась многим. Нежно-розовое платье в свете развивалось изящно в след за хозяйкой. - Имиэлен. Дочь хранителя Золотого леса, духа Баэреса и дриады Ириэены. - ответил фавн, а после отвёл взгляд в сторону, стараясь отвлечься на лепёшки с мёдом. - Золотой лес? - спросил Эдмунд, понимая, что слышит об этом месте впервые. - До правления сестёр-узурпаторш все деревья того небольшого леса были всегда, как осенью. Они не зеленели, но и не опадали. Но после начала зимы и холода все листья опали, оставляя голые ветви. - рассказал фавн, не замечая, как невольно вспомнил старое прошлое Ингрид, которая прекрасно слышала каждое слово.       Правда бьёт больно. А Тэус был прав. Питер тоже слышал слова фавна и невольно посмотрел на Инрид. Но та продолжала сидеть с королевской осанкой и гордо вскинутым подбородком, будто смотря на танец. Ни единый мускул на лице не вздрогнул. Верховному королю ещё только предстояло учиться такой выдержке.       Ингрид ждала окончание танца, чтобы встать из-за стола и уйти к ближайщей реке. И наконец, когда музыка прекратилась, а все похлопали танцующим, то ей можно был это сделать, так как несколько кентавров и леопардов, а также некоторые влюбленные парочки встали из-за стола и разбрелись по долине в разговорах. Аккуратно, стараясь не привлечь к себе внимание, она попыталась смешаться с уходящими.              Как только девушка приблизилась к реке, то поняла, что вот-вот и ей станет плохо. Одна маленькая капля проклятого эльлима сворачивало на изнанку всё её нутро. На их коронации этого напитка не было. Их коронация вообще была не праздником, а массовой казнью всех бунтовщиков, поэтому такую дрянь она пробовала впервые, надеясь, что больше не попробует. Холодная и чистая вода немного смягчила сладость. После Ингрид умыла лицо, поддаваясь прохладе реки. Всё таки она была в унизительном положении. Ей, как войну и тысячелетнему существу, не пристало испытывать такую слабость, но тело в упор говорило об обратном. Да, если бы нарнийцы лет четыреста назад узнали о такой реакции на эльлим, то наполнили бы им все воды, чтобы заставить изнывать от жажды. Ингрид легонько улыбнулась, представляя такую картину. Всё таки это странное чувство сидеть за одним столом с теми, с кем лет двадцать назад ещё враждовал. - Неужели вас так сильно расстроили слова фавна, леди Ингрид? - спросил знакомый голос за спиной. Блондинка обернулась и увидела короля Питера, который смотрел на неё без улыбки и нахмурив лоб. - С чего вы это взяли, Ваше Величество? - спросила советница снова смотря на воду. Её голос был очень спокойным и чётким. Юноша снова удивился, думая, что девушка плачет. - Но, мне казалось... - Питер не успел договорить. - Что я плачу, отнюдь. Назвать меня узурпатором после других трёх тысяч лет слов более оскорбительных не так и обидно. Это лишь ещё один факт моей жизни. - ответила колдунья.       Иногда Питеру казалось, что внешность девушки и её душа несовместимы. Слишком юна и невинна, в то время, как жизнь была мрачной и долгой. Голова парня закружилась с новой силой, и сияние в ладонях Ингрид показалось в начале галлюцинацией. Но потом сероглазая опустила сияющую ладонь в воду и зачерпнула её. Питер подошёл к девушке и сел рядом. - Пусть не дерево, как любят нарнийцы, но хрусталь тоже не плох. - сказала Ингрид, а Питер выпил воду залпом, надеясь, что не заболеет. Пусть и немного, но боль стала не такой сильной.       Ночной, но легкий ветер веял приятно в лицо, и Питер снова посмотрел на небо, как в первый раз, когда им открылось таинство Долины тысячи звёзд. - Никогда не видел подобной красоты. - сказал юноша, дав себе волю. Кубок он поставил рядом с собой. - Что вы собираетесь делать, мой король? - спросила девушка, смотря также в небо. Питер в начале не понял смысла вопроса. - О чём ты? - спросил голубоглазый юноша. - Вы стали королём и теперь должны повести всю Нарнию за собой. Какой путь вы выберете? - объяснила свой вопрос Ингрид, заставляя смотреть в свои глаза, которые из-за недавно использованной силы поблескивали серебристым сиянием. Питер помнил этот свет в ту ночь, когда чуть не казнил её. - Путь справедливости и процветания. Я хочу создать здесь мир и гармонию. - сказал король. Ингрид усмехнулась. Когда-то последний принц Нарнии говорил точно также. - Мне пора возвращаться. - прошептала блондинка и собиралась вставать. Но на удивление сильная ладонь короля не дала ей это сделать. Даже появилось неприятное покалывание. - Тебе не комфортно здесь, на празднике? - спросил он напрямую, заставляя девушку остановиться. Кроме Джадис и Альба никто не смел задавать таких вопросов. - Здесь хорошо, но так как вы здесь вместе со всей армией, то Кэр-Пероваль фактически остался без верхушки. Я не собиралась быть здесь дольше положенного. - Ингрид почувствовала, что её сердце начало сильно стучать. - Сегодня праздник, леди Ингрид. Все расслабились после тяжелой войны и периода восстановления. Прошу, останьтесь с нами до конца. Для нарнийцев это будет знак того, что вы полностью готовы помогать им. - сказал Верховный король, поднимаясь за своей советницей.       Ингрид вздохнула. Певенси в силу своей неопытности ещё не понимал всей картины сложившийся обстановки в стране. Да и, как любому человеку, он склонен проявлять свою слабость. Питер смотрел на неё немного наивно и ещё по-детски неопытно. Она свободной рукой взяла его руку и аккуратно отвела в сторону, а после сделала реверанс. Ему оставалось только наблюдать, как подол длинного белого платья волочился за своей хозяйкой, а маленькая бриллиантовая звезда блестела в волосах.       Серебряная колдунья оправдывала себя тем, что возвращается в замок, чтобы быть наготове, пока все остальные весело празднуют. Правители ещё до конца не осознавали, что им досталась страна поделенная на два лагеря, а также соседство с весьма серьёзными государствами, от которых её каменные стены и ледяная магия Джадис держали в стороне. Но теперь всё разрушилось.       Так Ингрид оправдывала себя тем, что бежала от чего-то непонятного.