sixteen.

Правила войны сотканы в утробе: победители должны гореть ярко, а проигравшие должны превратиться в пепел.

— Твоя мать когда-то поступила точно так же. Я удивленно моргнула. Тётушка смотрела на меня со смесью какой-то понятной только ей тоски и гордости. Она всегда избегала темы, связанной с моими родителями, на вопросы отмахивалась или отвечала неоднозначно, каждый раз переводила тему, и спустя какие-то попытки её разговорить я забросила эту идею, совершенно забывая про родителей из этой жизни. А сейчас она сама решила заговорить. Тетя достаточно спокойно отреагировала на мое желание «улететь и какое-то время увольнительных пошастать по галактике», будто ожидала, что когда-нибудь я скажу нечто подобное. Она не задавала никаких вопросов, лишь просила быть более аккуратной и осторожной. — Хочешь, значит, улететь отсюда, — тётушка не спрашивала, она утверждала. Она сказала только это перед тем, как я ушла. Без каких-либо вопросов, сказала, что будет время от времени переводить мне немного денег, хотя моего накопленного почти за четыре года жалования вполне хватило бы на пару лет скромного проживания на Цитадели. Я смогла без труда проникнуть на старый почти раздолбанный корабль, который чуть ли не на божьей помощи держался на ходу и не похоронился на какой-нибудь планете, на подобии Алкеры. Курс у него был один единственный — до Омеги и обратно. На нем же особо не проверяли документы, всем все-равно, а то и ожидаемо. Скрыться на Омеге на какое-то время было для меня не супер невыполнимой поставленной задачей, а чем-то обыденным, просто факт, который мне нужно воспроизвести в жизни. Будто я всегда пропадаю с радаров и это для меня нечто обычное. Честно, я даже сама не особо понимала, почему меня так тянет в место, которое во всем сообществе Цитадели считают пристанищем отбросов и тех, кому в жизни просто не повезло. Сейчас же мы проходили через ретранслятор, и я затаила дыхание, вслушиваясь в мертвую тишину на всем корабле, жизнь на котором приостановилась в ожидании чего-то опасного. Похоже на затишье перед бурей. Мне немного непривычно слышать звук собственных шагов и дыхания, тихим эхом отдающихся от металлических стен. Что ж, я же наплевала на типичную судьбу попаданца бежать и спасать мир, потому что мне это не надо, и тем более не интересно. Для этого у них есть Шепард и команда Нормандии, а я просто скромная девочка-беглянка из Альянса. До системы Сарабарик мы летели около девяти часов, плюс еще почти час до самой станции. Глянув в иллюминатор, мне предстала картина, напоминающая ту самую Омегу из канона, только выглядящая немного иначе. Точнее, то, что я видела в живую, никак не сравнится с тем, что было в игре. Это же… Это просто невероятно! Я увижу самых настоящих личностей других рас, не на картинках в экстранете или в самой игре, а в реальности! Я едва сдержала писк восторга и восхищения, осматривая немаленькую такую станцию напоминающую медузу, построенную вокруг огромного булыжника, которая к слову является чуть ли не самой настоящей торговой и преступной столицей всех систем Термина. Впрочем, радоваться почти нечему. Омега — место не самое безопасное, это еще мягко сказано, где всегда кого-то убивают, грабят, жрут и многие другие веселые развлечения… Главное мне не привлекать внимания местной некоронованной королевы, да и других группировок. Просто не привлекать внимания, затаиться и ждать. Чего ждать? Я сама не знаю. Может, защититься я от мелких сошек и таких же одиночек как и я, сумею, но с тем, кто стоит повыше… Будет чуть посложнее. Подсвеченная алым неоном станция внушала какой-то страх и с тем же восхищение. Отбросы общества сумели построить какое-то пристанище в гребаной пустоте. Корабль плавно пристыковался к одному из нижних доков. К слову, других кораблей и крейсеров самых разных размеров было огромное количество, чему я даже не удивлялась. Распрощавшись с капитаном корабля и выплатив ему всю нужную сумму, наконец вдохнула воздух станции, а после скривилась. Затхлый и душный. Неприятно. Первое, что я заметила помимо загрязненного воздуха, так это грязь. Много грязи. А может, даже где-то здесь есть останки трупов и кровь. Врач внутри меня страдальчески и брезгливо завыл, приговаривая об отсутствии какой-нибудь стерильности. Выпрыгнуть куда-нибудь в шлюз мне мешало какое-никакое облегчение от того, что я не забыла запастись огромным количеством антисептиков и панацелина, и была благодарна Системе за выданный мне инвентарь, который чем только нельзя было забить. Похожу пока в маске, а потом достану где-нибудь шлем. Конечно, мне ничего не мешает достать где-нибудь здесь медикаментов, только о наличии нормальных клиник я крайне сомневалась, откуда здесь вообще что-то будет? Тем более, на нижних уровнях, куда затесалась я. Я сжала в ладонях лямку сумки и накинув капюшон, зашагала куда глаза глядят, не забывая держаться в тени и подальше от других живых существ. На нижних уровнях, где я оказалась, было очень грязно, по углам сидели личности без определенного места жительства, чаще всего батарианцы и люди. Кстати говоря, о батарианцах. Чем-то напоминают азари и людей, только глаза четыре, с грязно-телесным цветом кожи. На меня они не обращали никакого внимания, были заняты своими делами, если таковыми их можно назвать. Итак, наполненная энтузиазмом первооткрывателя, я направилась по темным закоулочкам и узким переулочкам, изучать, что здесь да как устроено, ну и где бы переночевать не опасаясь, что во сне зарежут.

***

Я желала затаиться и присмотреться, но не тут то было, жизнь решила устроить мне глупую шутку. Утро следующего дня началось с того, что мне пришлось защищаться от непонятно откуда взявшегося парня, который решил нарушить мой покой. Я шла себе, глубоко надвинув капюшон и в маске, чтоб лица видно не было, никого не трогала, как всë внутри меня завыло от предчувствия чего-то опасного, а иконка Системы предупреждающе мигнула, и в последний момент я смогла увернуться от летевшего в сантиметре от шеи лезвия чужого клинка. Черт, нужно было сразу активировать карту! Спасибо тебе, чуйка. В руку из ножен скользнул прохладный клинок, а дальше все движения шли на въевшихся в кожу, тело и мозг рефлексах и навыках. В учебке Альянса часто устраивали такие неожиданные атаки, так что ничего нового для меня не было, да только сражение было с тем, кто был моим потенциальным врагом, а не инструктором. Уклон — уход — удар. Нож скользит по руке — увернулся. Шаг назад — удар — уклон. Лезвие к лезвию — звон металла. И снова выпад — уклон — шаг назад — разворот — удар. Я могла бы с лёгкостью откинуть его биотикой, но так неинтересно. Глаза смотрят сквозь противника, следят за каждым движением. Значит, по ударным техникам почти равны, интересно, а что с бросковыми? Сближение — захват — подсечка — болевой. Нож выпадает из рук парня и с неприятным лязгом падает на металлический пол станции. Противник пытается вывернуться, но я ему не позволяю. Хватаю и выкручиваю руки так, чтобы были за его спиной. Он падает на колени, а после и вовсе сваливается на землю, я резким движением сажусь на чужую поясницу. Люблю болевые, их главное правильно преподнести, а потом человеческая физиология выбраться или как-то сдвинуться не позволит. Одной рукой держу его за запястья, другой приставила лезвие к горлу, просто как напоминание. После всего этого наконец могу рассмотреть нарушителя моего спокойствия. Это был не человек вовсе, что меня несказанно удивило. Дрелл, насколько я могла понять — ненамного младше меня, одного роста со мной, или выше сантиметров на два-три. Не Тейн из канона точно, чешуя отдает синевой и изумрудным блеском, тем более тот без труда бы меня зарезал, но ему это не выгодно и не нужно. Лица разглядеть я так и не смогла, так как сидела на его спине, но атмосфера точно передавала упрямство дрелла и готовность молчать, пусть даже под пытками. Чисто как факт — злости на меня у него не было, только раздражение от проигрыша. Сначала хотелось расспросить поверженного противника, что решил ни с того, ни с сего напасть на вполне мирную и тихую меня, но теперь смысла не было — и так понятно. Решил провести разведку боем, помериться силами с новичком, который даже нигде не засветился. И судя по наглости атаки, не ожидал от меня такой прыти. Я отпустила чужие руки и отошла на пару шагов назад, присаживаясь на колени рядом. Дрелл приподнялся, уселся в позе, напоминающую позу лотоса, только немного кривоватую, и с тихим шипением начал тереть запястья, не спуская с меня взгляда больших темных глаз. Ого, завораживает. Ну ничего, через часик примерно онемение пройдет и он сможет спокойно уйти. Пару минут мы молча смотрели друг на друга, он — изучающе, а я просто для того, чтобы не попытался выкинуть что-то ещё. Но только чего-то не хватает… Ах точно, вежливость. — Зен, — лица моего ящер не видел, то и хорошо, а именем я пока светить не желала, поэтому воспользуюсь старой кличкой. Парень все так же, молча, смотрел на меня, но теперь во взгляде появились искры удивления и недоумения. Ну да, нормальный человек не будет представляться тому, кто несколько минут назад едва не прирезал его. Впрочем, я на нормальность никогда не претендовала. Молчание затягивалось и я, решив что он ничего мне так и не скажет, поднялась на ноги, сунула кинжал обратно в ножны и развернувшись, пошла куда подальше. Уже на углу с другой улицей меня нагнал тихий оклик и такой же короткий ответ: — Кольят. Вот и познакомились. Погодите… А это случаем не тот самый, который пропавший сыночек Криоса? Я удивленно остановилась, обернулась — дрелла уже не было видно, успел смыться. Неудивительно, в каноне и здесь я слышала, что эти ящеры невероятные мастера увильнуть и убраться по-тихому, незаметно. Я начала бегать по закоулочкам памяти и вспоминать информацию из игры. Да, он действительно напоминал этого персонажа. Только что, биомать его дери, он забыл на Омеге?

***

Так и началась моя жизнь в столице систем Терминуса, Омеге. В общем, как я и предполагала, это место было пристанищем для отбросов общества. Сюда ссылали неугодных для Совета, других правительств существ, нищих и бездомных, родители любых рас даже оставляли здесь ненужных для себя детей. Так все и жили здесь, поколениями. И чего я могла ожидать от этой станции, зная о каноне и информации, добытой в этой жизни? Первый раз, пройдясь по нижним уровням Омеги, я была просто поражена царившей здесь нищете. Основная часть населения ходила в рванье и обносках, а немногочисленные торговцы, в основном волусы, наживались на несчастье других. Все, просто поголовно, выглядели как ожившие мертвецы: серый цвет кожи, блеклый взгляд, выпирающие кости и темные провалы глаз. Но самое ужасное здесь, что люди и ксеносы потеряли волю к борьбе за жизнь, превратились в бездушных кукол, с абсолютно пустыми стеклянными глазами. Больше всего в своей жизни я боялась снова потерять волю к жизни и каждодневной борьбе. Когда-то меня добила смерть друга и убийство голыми руками, я будто умерла сама. Эти существа, хоть и дышали, но живыми не были. Пустые оболочки, они просто существуют. На верхних уровнях наверняка дела будут обстоять лучше, поэтому было принято решение отправиться туда. «Наверху», если это можно было так назвать, дела действительно шли гораздо лучше. Там же, на одном из уровней располагался бар, клуб или бордель, как это назвать вообще, «Загробная Жизнь». Насколько я знаю, там обычно и проводит своё время Ариа Т’Лоак. Но сейчас мне туда не нужно, поэтому аккуратно осмотрев все вокруг, я решила отправиться в район поблизости, уровнем ниже, и поискать место для ночлега. А еще лучше основного пристанища, не хочется мне кочевать из места в место, спать на складах, чердаках или тем более на улице. Неделю я жила, скитаясь по улицам и присматриваясь к местной обстановке. Все время я пыталась определиться, что мне делать дальше. В первую очередь конечно же найти укрытие, а там уже придумаем. Можно подзаработать врачом, точно не наёмником, я просто не смогу со спокойной душой убить кого-то. И тем не менее, Омега была для меня как манна небесная: нет как таковых законов и правил, кроме одного единственного: не злить Арию. Убийства, грабеж и прочие прелести жизни проходили чуть ли не каждый день, и не были чем то необычным, как и перестрелки между группировками: Затмением, Кровавой Стаей и Светилами. Совет Цитадели не имеет власти над этой дырой. В голове, в списке опасений и своих правил я поставила галочку на строчке «не попадаться на глаза всяким бандам». И вот прошло больше двух лет с моего появления в столице систем Терминуса, Омеге, вот-вот пойдет третий год. За это время я успела неплохо подзаработать. Каждые две недели я связывалась с тетушкой, писала ей письма и отправляла по зашифрованному каналу, слушала просьбы быть осторожнее, сама рассказывала, что в полном порядке. Система изредка давала мне какие-то легкие задания и побочные квесты, я поднимала свой уровень и репутацию, занималась типичной игровой прокачкой. Я долго думала, чем могу заработать здесь и вовремя вспомнила об обширных знаниях в области медицины. Хотела было устроиться работать в какую-нибудь клинику, но тут же отбросила эту идею, ненавидела подчиняться чьим-то приказам и работать от чужого лица, тем более какой-нибудь больницы я так здесь и не увидела, как и нормальных медиков, только шарлатанов, которые наживаются на несчастьях других. Что ж, пока тут не появился один небезызвестный ГОРовец по имени Мордин, я побуду на его месте. Найти подходящий дом для своеобразной «больницы» труда не составило. Это было небольшое двухэтажное жилое помещение недалеко от района Гозу, только вот была загвоздка, оно было занято, так что отсиживающихся там ребят пришлось попросить покинуть дом. Парни были смекалистыми и довольно догадливыми, поэтому по-хорошему смылись после одной очень вежливой просьбы уйти и пару сломанных костей. На то, чтобы привести здание в нормальный вид, у меня ушло около двух недель. За это время я ощутила на себе все прелести домохозяйки, плотника, уборщицы, дизайнера интерьера, столяра и так далее… Под конец всей работы я валилась с ног и была готова уснуть на полу, но все два этажа наконец были отмыты, очищены и чуть ли не блестели от чистоты, а автоматические двери теперь работали нормально и без перебоев. На холодный металлический пол на втором этаже, который я сделала жилым и оставила там личную комнату, ванную, кухню и кладовую, постелила мягкие теплые ковры, а первый этаж обустроила под приемную и операционную. Мой внутренний медик ликовал от счастья и радостно прыгал. Также, я смогла обзавестись небольшими связями и нашла общий язык с одной матроной расы азари, Авани Амри́т, довольно занятная личность, которая торгует на Омеге разного рода товарами: медикаментами, духами, специями, табаком и даже легкими наркотиками. Она то и помогла мне хорошо обустроиться, я закупила у неё лекарства и всë нужное оборудование по хорошей скидке, конечно же неофициально, вся маркировка была предварительно убрана, и она даже сделала мне рекламу, чисто за начало «новой дружбы». Как и ожидалось, первыми моими посетителями были не больные, а двое людей Арии — уже знакомые мне батар и турианец — с «орденом» на обыск. Потоптались по чистому полу, обшарили всë и ушли, так ничего и не найдя, но заранее мне пригрозили, чтобы под ногами местной королевы не путалась. Эх, ребятки, я была бы не я, если не сумела все хорошо спрятать. Хотя и прятать мне нечего особо было. Сначала люди шли ко мне неохотно, будто подозревая в чем-то, но я с них денег или другой оплаты пока что не брала. Народ все-таки хотел чем-то отблагодарить меня за помощь, поэтому приносили мне в подарок какие-нибудь вещицы из своих квартир, и так постепенно мое холодное пристанище приобретало уют, или самую обычную еду. Лечила я всех: и простых бродяг, нищих, бездомных, и бандитов, больных любых рас, от азари до батарианцев. Ко мне даже залетала пара ребят из свиты Т’Лоак, раненые бойцы Светил и Затмения. Преступные группировки, разные банды и мародеры не трогали меня, понимая, что я один из тех немногочисленных нормальных врачей на всю станцию. А после по всей Омеге начали разноситься слухи о некой докторше, что лечила чисто «от доброго сердца», и мне пришлось сократить время приёма, уж слишком это выматывало. Тем временем я не заметила, как в моем доме поселилось трое детей и как я вообще умудрилась стать кем-то, вроде мамочки. Двое турианских мальчишек, близнецы, чему я тоже удивилась, хотя чего это я, у других рас тоже могли рождаться сразу двое детей одновременно; и человеческая девочка, лет двенадцати. Три бандита забрались ко мне в дом и попытались ограбить, и как ожидалось, ничего у них не вышло. Эх, ну надо хотя бы выжидать, пока хозяин уйдет или заснет, а потом уж пытаться что-то своровать. Дети оказались толковые, особенно девочка — Лейла, как она представилась. Вместо того, чтобы прогнать их или куда-нибудь сдать, предложила остаться и работать на меня, быть кем-то вроде «принеси-подай-убери» у доброй докторши, приносить сплетни и слухи. Может показаться, что это жестоко и бесчеловечно, но я то не виновата. Тем более, проказники сами нарвались — нечего было мешать мне работать. Они и не отказались, а как же отказаться от трехразового питания в день и крышей над головой? У мальчишек имён не было, поэтому чуть поразмыслив, я предложила дать им имена. Рейнольд и Грейсон, или просто — Рей и Грей. Вообще не похоже на типичные имена турианской расы из канона, но мальчикам понравилось, даже очень. Согласились. Несмотря на такой юный возраст, турианцы доставали мне до плеча, и лукаво сверкали яркими янтарными глазами. Эти два хулигана даже часа спокойно просидеть на месте не могли. Самый активный был именно Рей, и он подмывал порой брата на всякие шалости, но на них я внимания как такового не обращала, дети же. Правда, если шутки заходят далеко, всё-таки немного отругаю и близнецы затихают. Ага, ненадолго. Лейла была самая спокойная и если нужно, помогала мне по дому или с пациентами. Конечно, операции ей проводить не давала, ребенок же, тем более без образования, только бинты меняет да ухаживает. Все они долго привыкали к новому дому, Лейла носила с собой самодельную заточку. Близнецы долгое время не хотели мне особо доверять, как и я им, вообще-то. Большую часть времени они находились вне дома, шастали по улицам, но к вечеру домой возвращались и прятались в углах дома. По ночам вылезали из убежища и тихо воровали еду с кухни, пока я наконец их не выловила одной ночью. Пришлось доходчиво объяснить, что это теперь и их дом тоже, еду можно брать спокойно днем и не прятаться вообще. Вроде, послушали и днем в доме появлялись, хотя все еще промышляли ночными походами на кухню. Всë постепенно наконец-то улеглось. Дети только добавили мне головной боли и отняли всë свободное время. Я учила их троих читать и писать, учила лечить и рассказывала об основах медицины. Лейле дала некоторые уроки ножевого боя, а то её самодельной заточкой даже защититься невозможно, да и это махание железкой не вызывало ничего, кроме жалости. Маленькие турианцы скоро с легкостью просекли фишку и тоже стали канючить. Теперь воспитываю троих малолетних бойцов. Один раз Лейла мне как-то рассказала, что близнецы на Омеге с самого младенчества прописались — родители буквально выбросили нежеланных детей на станции, не дав даже имён. Так они и жили, безымянными ворами, а полгода назад столкнулись с самой Лейлой, такой же брошенкой. Детей было жаль. Насколько же всё-таки могут быть жестоки разумные существа, независимо от расы. В общем, именно так я и стала не только благородным врачом, но и крестной матерью местного разлива. Время неумолимо бежало вперёд, доносились слухи о Нормандии SR-1, построенной Альянсом в сотрудничестве с турианцами, все больше новостей появлялось о неком коммандере Шепарде, что встанет главным помощником капитана легендарного судна. Надвигается буря.