sixteen.

Надо идти вперёд, искать, за что сражаться. Русский человек хорошо знает, как надо выживать, и плохо знает, как жить.

Однажды вечером, когда я уже собиралась ложиться спать, к нам заявился незваный гость. После тяжелого дня желание у меня было одно единственное — завалиться в кровать и проспать часов так пятнадцать. Вода тихо шелестела и своим холодом она немного приводила меня в порядок. Несколько раз плеснув прохладной водой себе в лицо, я оперлась локтями о бортики раковины и уставилась в зеркало напротив, разглядывая своë отражение. Под глазами залегли огромные тени, чёрные волосы растрепались и пучок, в который я их собрала, теперь больше напоминал гнездо. Да, сон мне точно не помешает. От раздумий меня отвлёк крик Лейлы, которая звала меня с первого этажа. Без надобности эта девочка повышать голос точно не станет, а значит, ситуация серьезная и мне нужно быть там. Отключив воду, я встряхнула руки от капель воды и смахнула их с лица, сразу же рванув вниз. Автоматическая дверь закрылась за мной и я побежала по лестнице, перепрыгнула через перила и уже была в приемной, откуда до меня пыталась докричаться Лейла. Картина мне предстала своеобразная — близнецы держат за локти крайне знакомого мне человека, точнее, не человека, а дрелла. Темно-изумрудная чешуя, знакомые черты лица и колотая глубокая рана в районе солнечного сплетения. Парень практически лежал на пороге без сознания, от этого его спасали только Рей с Греем, что в такой ситуации понятно, рубашка почти вся полностью пропиталась вязкой темно-бордовой кровью. И снова здравствуй, Кольят. С той нашей первой встречи он мне больше на глаза не попадался и я думала, что он улетел куда-нибудь с Омеги, хотя так и может быть, а сейчас решил вернуться. Глупо, безрассудно. Что ж, здесь мне понадобятся мои маленькие ассистенты. Я помогла близнецам дотащить дрелла до операционного стола, а Лейлу послала за нужными для нашей критической ситуации медикаментами. К слову, сначала в моем отношении к этим детям у меня была лишь жалость, но постепенно всë изменилось. То ли во время тренировок, то ли когда я рассказывала им сказки на ночь. Я поняла, что Лейла, Рей и Грей стали мне как собственные дети. Я переживала за их неудачи, радовалась победам, просто чувствовала ту ответственность родителя за ребенка. Когда я летела на Омегу, подумать не могла, что обзаведусь детьми. Если бы мне кто-то об этом сказал, я бы ему в лицо рассмеялась. И я заметила, что эти три бандита тоже приняли меня, а близнецы порой даже мамой называли, чему я была против и не одобряла. Такой ночной приём посетителя для нас не был чем-то необычным. Пусть у нас и были часы приёма, но если ситуацию откладывать нельзя, мы работаем круглосуточно. Вместе мы быстро подготовили операционную, близнецы помогли мне перенести дрелла на стол, а Лейла встала за моим плечом — смотреть и учиться. Рана была глубокая, кривая: били косо, явно целясь в сердце, но к моему облегчению не достали. Положение делало хуже то, что Кольят тупанул и вытащил оружие из тела, из-за чего потерял большое количество крови. Главное — внутренние органы не были задеты, а всë остальное было делом техники. Промыть рану и зашить её. Пусть это была не привычная для меня кожа человека, но сложнее не стало, хотя я впервые за все это время лечила дрелла. После я оставила близнецов и Лейлу дежурить по очереди, а сама потащилась на свой заслуженный отдых. Часа четыре мне хватит, чтобы подняться на ноги и снова начать работать.

***

Кольяту было больно. Даже ещё больше — хреново. Первое, что почувствовал парень, когда очнулся, ноющую тупую боль где-то в боку, а где именно, он так понять и не смог. Больше всего раздражал дрелла тот факт, что он подставился. Расслабился. Возможно, возвращаться в эту дыру вообще не стоило, а лучше было бы остаться на Кахье. И вот результат его ошибки — пришлось ползти к этой странной докторше и доверить жизнь чужому, тем более человеку. С доверием у Кольята всегда было плохо. Мало-мальски он мог довериться кому-то из знакомых, но все остальные относились к категории «чужой», то есть, потенциальные трупы. К тому же, Кольят ненавидел это чувство слабости и неспособности защититься в любой момент, что делало настроение дрелла еще хуже. Рука рефлекторно дернулась к животу, к месту раны, но вместо неё он обнаружил тугой бинт. С трудом открыв глаза, первое, что он увидел, так это турианца. Ребенка. Тот сидел на стуле и с легким прищуром, свойственным этой расе, наблюдал, а желтые пронзительные глаза только добавляли эффект презрения. Присутствие чужой формы жизни пробудило вечную паранойю, и теперь рука дернулась к поясу, где парень всегда держал нож или любое другое оружие, но там ничего не оказалось. Не обнаружив ничего, он попытался подняться, но чужая рука мягко опустилась на плечо и пресекла любые попытки побега. — Я тебя штопала не для того, чтобы ты снова по швам разошелся, так что лежи, — из-за спинки больничной койки вышла молодая женщина и окинула дрелла цепким взглядом. Ее тёмные, иссиня-черные волосы были собраны в небрежный пучок на затылке, а передние пряди выбивались и падали на белоснежный медицинский халат, создавая яркий контраст. На вид человеческой женщине можно было дать года двадцать два, чуть постарше самого Кольята. Насколько мог судить дрелл о людях, с правильными чертами лица, её возможно можно было назвать красивой, если бы не ледяные голубые глаза, которые, казалось, смотрели прямо в душу. И легкая циничная ухмылка. Но было что-то еще, что делало её потенциальной опасностью для жизни. И от этого становилось не по себе. Кроме того, кажется, что Кольят уже где-то с ней сталкивался, в голове резко промелькнули кадры встречи с человеческой женщиной, чьи глаза также были крайне холодны, и больше напоминали лёд. В её образе только это вообще-то и было видно, ведь лицо и всë тело было скрыто чёрной тканью. — Меня зовут Зен и это я тебя залатала. Мы с тобой уже знакомы, мелкий нарушитель моего спокойствия. Вставать тебе пока противопоказано, рану я конечно зашила, но внутренние ткани не до конца срослись. Любое резкое движение гарантирует тебе новое кровоизлияние, поэтому недельку побудешь тут. Вопросы? — Мое оружие… — На тумбочке, слева от кровати. Всë было в крови, поэтому ребята очистили. Еще что-то? — Почему ты решила помочь? — девушка удивленно склонила голову к плечу, а после недолгого молчания тихо засмеялась. Неприятная ухмылка пропала с лица и та легким движением руки убрала переднюю прядь за ухо. Кольят отвел взгляд в сторону, осознав, что смотрел дольше, чем стоило. — Я врач, — Зен кивнула сама себе и доходчиво промурлыкала это, будто объясняя ребенку. — Я не делю пациентов на тех, кого спасать не стоит, а кого надо. Таковы уж мои принципы — помогать любому, кто явится на порог моего дома. Она пожала плечами и дрелл задумчиво снова на неё посмотрел. — Мальчик, что сидит на стуле, это Грей. Есть еще Рей и Лейла. По всем вопросам обращайся к ним, а сейчас мне пора вернуться к работе. И еще раз, для твоего же блага, не пытайся встать. С этими словами странная девушка вышла из комнаты и дверь с легким шипением закрылась за ней. Кольят передернул плечами. Вот повезло-то. С таким характером она его могла и на улице оставить, нужно будет как-нибудь отблагодарить.

***

Как и ожидалось, Криос-младший пробыл у нас чуть больше недели. Честно говоря, некоторое время мне было слишком неуютно находиться под взором чёрных глаз, настолько настороженно он за мной наблюдал и даже не пытался этого скрыть. Чего стоил его взгляд, когда я задумавшись, машинально крутила между пальцами скальпель. В тот момент хотелось хорошенько приложиться головой об стену. На самом деле, Кольят оказался довольно занятным собеседником и как-то сумел найти общий язык с моими детьми. Я была немного удивлена тем, насколько много он знал об расе людей и её культуре, так же как и он вообще-то. Не думал, что кто-то вроде меня будет интересоваться политикой, культурой да и дреллами в принципе. Вообще-то я изучала каждую расу по отдельности, но ему об этом не сказала. Характер Криоса, мягко говоря, оставлял желать лучшего. В каноне его не раскрыли и он так и остался серым второстепенным персонажем. В жизни же… Ну, слишком остр на язык, но как ожидалось, язвил он мне не много, да и только чисто из подростковой вредности. Хм, у дреллов подростковый период длится дольше, чем у людей? Хотя, мне же недавно двадцать четыре стукнуло, а этот ящер же младше меня года на три-четыре, неудивительно. Он покинул дом сразу же, как я сказала о его восстановлении, но перед этим мы обменялись контактами, он — для того, чтобы связаться в случае если с раной что-то случится, а я просто для расширения своих связей. Никогда не будет лишним еще один знакомый, который находится у тебя в должниках. И тем временем, в моей вкладке «отношения» прибавилась еще одна строчка. Издалека я наблюдала за происходящим на станции, читала сводки новостей, продолжала работать, лечить и воспитывать троих шаловливых ребят. Здесь, на Омеге, жизнь текла как и на любой другой планете, только не так приятно, как хотелось бы. Меня все еще не трогали, только те парни пару раз за это время пытались отвоевать отобранный у них дом, но отбросили эти жалкие попытки. Медик на данной станции слишком ценный и важный ресурс, и избавившись от меня, тут же на них вышли бы те, кто захотел бы отомстить. Изредка со мной связывались какие-то мелкие группировки, желая нанять для себя своего личного врача, но я была непреклонна и каждый раз отказывалась от таких «прелестей». Все еще ненавижу, когда мной пытаются командовать. И вот я даже не заметила, как начало канона приблизилось. Пару недель назад начали всплывать новости о предательстве Спектра Сарена Артериуса и назначении первого Спектра человека — Джона Шепарда. Да, такое событие было действительно важным для всего человечества, но не для меня. Это должно было случиться. Сейчас для меня в приоритете продолжать свою работу, так что нахождение вдалеке от главных событий было для меня только на руку. С помощью своих связей я смогла добыть, огромным трудом, между прочим, записи с камер видеонаблюдения из самого зала Совета на цитадели, и честно говоря, происходящее там меня удивило. В игре одно, а в жизни… Шепард ничем не отличался от своей типовой игровой версии, вот совершенно. Так же, как и хваленый Андерсон и крыса Удина. Пусть разглядеть с камер было не так уж и легко, но все-таки что-то. После, в глаза сразу бросилась голограмма самого Артериуса. что тут сказать. Зрелище не из приятных. Он и в каноне выглядел так себе, а здесь и говорить не о чем. Даже на голограмме и на видео было видно, как глаза турианского Спектра в буквальном смысле светились, а кожный покров на лице был нарушен оголёнными неорганическими частями. Самым видимым изменением в его теле была рука гета, вместо его родной, а тело опутано множеством разных трубок и проводов. Жуткое зрелище. Наблюдая за диалогом советников и Шепарда, мне хотелось хорошенько вмазать по роже каждому из них, а ещё приложиться головой об стол, настолько тупо все было. Совет… Ничем не отличался от канонных версий. Вообще. Ничем. Абсолютно. Я ожидала, что хоть здесь они будут хоть чуточку умнее, но нет. Они искали выгоды только для себя и только. После шла вторая запись. Здесь уже ничего интересного. Какие-никакие доказательства предательства Сарена, которые и в игре казались мне и без того какими-то слишком абсурдными и глупыми, плюс короткий монолог Бенезии и наконец, назначение самого Шепарда на пост Спектра. Что ж, признаться, я думала, что это будет зрелищнее. Там же я увидела Тали’Зору с будущим Архангелом и тихо хмыкнула, предвещая то, какими они будут через два года. Все оставшееся время я издалека следила за событиями, проходившими вокруг коммандера и его команды. Они хорошо отвлекали внимание от того, что происходило в других местах и на Омеге в том числе. Изредка я давала им какие-то зацепки и подсказки с помощью некоторых связей, было у меня много тех, кто немного задолжал мне, хотел отплатить за помощь и я этим успешно пользовалась. Брала записи с камер видеонаблюдения тех людных мест, где побывала Нормандия, и в первый раз было забавно наблюдать за выражением лица Шепарда, когда он прочитал самую обычную бумажную записку с аккуратными инициалами в конце «DZ». А в принципе, в их расследования я особо не вмешивалась, только когда мне было особо интересно. Посчитав меня их тайным союзником, коммандер забросил идею попытаться меня найти. Хотя рано или поздно мы все-равно встретимся. Кажется, это больше похоже на жуткое сталкерство… Так прошло еще пару месяцев. Я также продолжала лечить, учить и следить. Дети росли и тренировались. Лейла уже на уровне владела холодным оружием и какими-то легкими крупнокалиберными пистолетами, ну и конечно же в качестве медсестры ей уже не было равных. Она довольно быстро училась тому, что я осваивала почти четыре года. Близнецы на месте тоже не стояли, правда, я их решила больше использовать как диверсантов и шпионов, нежели как полноценных боевиков. Но самое интересное, конечно же, происходило у команды Нормандии, а слежка за ними давалась мне на удивление легко. Нет, эта слежка не предвещала ничего плохого, просто чисто моë женское природное любопытство. И за это время меня даже не засекли, что было удивительно. Но Шепард, все-таки, что-то подозревал, пропить свою N7овскою подготовку невозможно. Довольно рискованно, да, с этим и не поспоришь. Но, как говорят великие люди, кто не рискует тот не пьет шампанское. В моем же случае чай, потому что любой алкоголь я на дух не переношу. Так же быстро пролетели ещё два месяца. В СМИ по всей галактике трезвонили статьями, новостями и прочим о нападении на Цитадель и как успешно помог отбить её у Сарена с гетами Шепард. Ну а мне что? Я то точно знала, что станцию конечно же освободят, правда с некоторыми повреждениями, но не суть. Совет спасен, к моему сожалению, жив и здоров, одним из советников становится чертов Удина. Удина. Этот… Да черт, почему именно он? Сарен мертв, а Властелин… Властелин уничтожен, как и в каноне. Эта огромная махина пробита в хлам и её сразу же начали растаскивать кто куда, «для изучения». Жаль, что просмотреть записи с этой бойни было невозможно, так как камеры были просто напросто уничтожены. Лейла несколько раз спрашивала у меня, почему я так спокойна и никак не реагирую на эти новости, на что мне оставалось лишь загадочно пожимать плечами. Да, слишком самоуверенно с моей стороны, я и не спорю. Собстна, совсем скоро Нормандию сошлют в далекие ебени галактики, чтобы расправиться с остатками гетов, что будет не слишком правильным решением и даже в какой-то мере ловушкой. А там уже Шепард ненадолго помрет, воскреснет, спасибо Церберу, а мне нужно что-то делать уже. Некий DZ привлекает очень много внимания, ладно я Серому никак не мешаю, но все-равно опасно. Было бы неплохо залечь на дно. Лейла стала неплохо обученным врачом, и даже превосходила местных лекарей Омеги, всю заботу о пациентах она брала на себя, хотя все операции все еще были на мне. Рей и Грей теперь проводили больше времени на моих заданиях, а дома появлялись от силы три раза в неделю. За них я не беспокоилась, потому что их подготовка была на уровне. Идея сделать из них шпионов была уж слишком удачной, только вот, учитывая характер близнецов, пришлось добавить диверсию к шпионажу. Так было даже лучше. Под моим руководством они открыли некое подобие своего «бизнеса», начали продавать большую часть честно сворованной информации. Разного рода личности хотели любым способом выбить себе место под солнышком, придавить и устранить конкурента. И маленькие турианцы с удовольствием делились накопленной информацией, если это конечно не мешало нашим с ними жизням, и за определённую плату. А Доктор Зен являлась их «крышей», которую никто трогать себе не позволял. Крёстная мать местного разлива. Королева Омеги не трогала нас, понимая, что мы не причиняем никакого вреда её «правлению», и тем не менее, я точно знала, что она наблюдает, пусть и с прикрытыми глазами. Жизнь текла. Мне становилось скучно. Очень, очень скучно. Единственное, что разбавило эту дрянную и душную атмосферу, так это новость о крушении Нормандии, что произошло примерно две недели назад. Коммандер Шепард погиб, как и половина экипажа. Жаль конечно этих добряков... Коммандера все-равно воскресят, а вот об обычных вояках Цербер не позаботится, а то и не нужно. Насколько я знаю, Т'Сони и её дружок-дрелл уже могли найти тело Шеппи и отдать его папочке Приззи на блюдечке с голубой каемочкой. Шепард — очень важный ресурс для всей галактики, что уж здесь говорить о человечестве. Не будет коммандера — не будет и человечества, собственно. Как и других живых форм жизни. И в этой игре от него зависит буквально всë. А мне же остаётся наблюдать и сделать так, чтобы он продолжал спасать. Эгоистично, не спорю. Но как добросовестный попаданец, я же должна что-то сделать. Я задумчиво наматывала на палец прядь волос, обдумывая дальнейший план. Мордин должен совсем скоро прибыть на станцию, а может он уже здесь. Вот об этом я близнецам и забыла сказать. Черт. Поднялась из-за кухонного стола и поставила кружку с недопитым, и уже кажется остывшим, чаем в раковину и поспешила выйти из дома, пока турианцы не отошли достаточно далеко. На душе резко стало паршиво, будто вот-вот произойдет что-то плохое, и внутри всë завыло от тревожного предчувствия и беспокойства за моих подопечных. Сейчас связаться с ними по внутреннему каналу не желательно, слишком опасно, поэтому в ход шли карта Системы и их геолокация, которая по умолчанию показывалась на моем инструментоне. — Лейла! — я в своей манере перепрыгнула через перила лестницы, на что от неожиданности девочка вздрогнула. В это время она перебирала шкафчик в операционной и проводила дезинфекцию оборудования, и кажется, я ее отвлекла. — Док? — Слушай, мне по очень важной причине нужно срочно уйти за близнецами, — я положила ладонь на блондинистую голову и слегка растрепала чужие волосы. Лейла чуть зажмурилась на пару секунд, но после снова смотрела на меня в ожидании продолжения. — Если заметишь подозрительных личностей — сразу свяжись со мной. В остальных случаях ты сама знаешь, что делать. Что-то предчувствие у меня плохое... Последнее предложение я пробормотала совсем тихо, отходя от девочки. Та ничего не ответила, понимая, что я всегда и всë делаю правильно. Иногда у меня возникает неприятное ощущение от того, как доверяют мне эти дети. Становится слишком страшно подводить их. Знаю, что рано или поздно подставлюсь и увидеть в их глазах разочарование... Конечно, я переживу это. Правда, будет больно. Я тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли. В руках послышался щелчок пистолета «Палач». Обычно я огнестрелом не пользуюсь, справляюсь своими ниндзято и биотикой, но мало ли что может понадобиться. Я убрала оружие в крепление на поясе и поправила медицинских халат. Под ним была легкая броня, чем-то похожая на «тряпочки» Касуми, которую я носила в рабочее время, потому что «ну мало ли что случится может». Особо защитить она не сможет, тем более от бронебойных патрон, зато в неë встроен хороший кинетический щит. А от этого белого медицинского халата я никогда не откажусь, что в какой-то мере противоречит моим вкусам. Мне слишком нравится, как он стильно выглядит, хотя порой привлекает ненужное внимание. Сверившись с геолокацией своих проблемных ребëнков, я поспешила на то место, предварительно активировав тактическую маскировку. Район Гозу, который граничит с Районами Дору и Кима, в котором обустроено моë маленькое подобие больницы. Кажется, я пропустила мимо ушей тот момент, когда Синие Светила потеряли контроль над Гозу, спасибо Архангелу и его группе. Эх, совсем я что-то заработалась, раз такие важные события пропускаю. Всë веселье позади... Впрочем, это неважно. Сейчас там находятся мои близнецы и что-то мне подсказывает, что ничего хорошего не будет. Долго преследовать мне не пришлось — уже через десять минут я выловила за локоть младшего из близнецов, Грея. На вопрос о том, где второй, он покачал головой и сказал, что тот просто неожиданно куда-то сбежал. Куда сбежал — маленький турианец сам не понял, хотя пытался пройти за ним, но Рей слишком быстро пропал из поля зрения. Я кинула взгляд на карту инструментона, а после Системы. Нет. Его нет. Мерзкий тугой ком встал в горле и я глубоко вдохнула, неосознанно сжимая ладонью локоть Грейсона. С ним всë в порядке, это просто я немного устала от работы. Да, точно. Мне нужен отпуск. Я отпустила руку турианца. Честно, я не представляла, чтобы эти двое были раздельно. Они буквально всегда и везде вместе, я не помню, когда в последний раз видела их поодиночке. И я не представляла, как сейчас может быть подавлен каждый из них, находясь в далеке друг от друга. — Все нормально, — Я с материнской заботой положила руку на голову Грею, проходясь пальцами по аккуратным гребням. Тот слегка наклонился ко мне, сжимая своими ладонями мою вторую руку. Он был почти одного роста со мной, и это доставляло некоторые неудобства. По крайней мере, я не могла нормально потрепать по макушке. А ведь эти двое недавно едва доставали мне до плеча... Я все еще порой забываюсь и в какие-то моменты отношусь к ним, как к детям. — Найдем. Идти нужно. Грейсон лишь молча кивнул и отпустил мою ладонь. Мы зашагали по холодному полу станции, я впереди, а турианец по привычке устроился позади за моим плечом. Моя рука напряженно сжимала рукоятку ниндзято на поясе, а я одними глазами пробегалась по тёмному коридору, который даже улицей как-то не назовешь, дабы не упустить ничего из вида. Вместе с этим я сверялась с картой инструментона. Резко желтой точкой замигала геолокация Рея. Внезапно появилась, будто и не пропадала вовсе. Так мы и пошли к тому месту, где должен был быть наш потеряшка. Через пару минут мы остановились перед автоматической дверью, чей замок предупреждающие мигал оранжевым. Отпереть дверь труда не составило, как никак, я здесь уже кучу времени тренировала свои навыки взлома, и подав одним кивком знак турианцу, легким ударом об панель управления открыла бронедверь. В помещении было темно. Ненавижу темноту. Грей напряженно обернулся и снял свой «Фестон» с крепления, прикрывая меня со спины. Надеюсь, стрелять сегодня мы не будем. Я медленно осмотрела помещение и опустила взгляд. В самой середине, на металлическом полу, одиноко сверкал противным оранжевым браслет-инструментон Рейнольда. Забывая про всякую безопасность и осторожность, я резким движением вытащила ниндзято из ножен и прошла в середину помещения. Тихо опустившись на одно колено, взяла в руку браслет-уник и не сразу заметила, как Грей подошел ко мне сзади. Какие же тихие у турианцев шаги могут быть... — Это Рея, — он нервно передернул плечами, уже не скрывая своего беспокойства. Я поднялась обратно на ноги и осмотрела браслет, повертев его в ладони из стороны в сторону. — Никаких зацепок. Он бы никогда не оставил своё средство связи и тем более, никогда бы меня не бросил. Я услышала, как напряженно щелкнули мандибулы юноши, а после заметила, как он сжал челюсти. Плохо. Грей был достаточно спокойным ребёнком, в отличие от своего гиперактивного брата, и таким угрюмым и настороженным я видела его впервые. Сдержав тяжкий вздох, я активировала инструментон старшего из близнецов, и принялась тыкать в оранжевом интерфейсе. Чисто. Ничего. Каналы связи со мной, Греем и Лейлой, что-то по мелочовке. Действительно, никаких зацепок. Грей едва тронул меня за плечо, насторожившись, но этого было достаточно, чтобы я обратила внимание. Я затаила дыхание, заглянув в глаза подопечного. Он так же бдительно смотрел на меня, не отрываясь. Пытался что-то сказать одним взглядом. Я поняла, что. С конца помещения послышался звук удара об пол, будто кто-то случайно уронил консервированную банку. Не Рей, он бы так не подставился. Я повернула голову, Грей оторвал взгляд от меня и уставился в темноту. Тусклый свет озарил помещение огромного склада, лампы с неприятным звуком вспыхивали одна за другой. Перед нашим взором предстали личностей так пятнадцать в знакомой сине-белой броне. Судя по строению тел, пять турианцев, остальные люди и батарианцы. В шлемах понять расу похожих существ довольно сложно. Из всех них без шлемов, в обычных таких визорах были двое: батар и человек, и если второй мне незнаком вообще, то с первым я сталкивалась. Залетел ко мне раненым полгода назад, только, тогда я подумать не могла, что он мог быть членом Синих Светил. Не обратила внимание на татуировку синего солнца? Нет, не могла. Совсем недавно вступил? Возможно, но он стоит во главе вместе с человеком. За такой короткий срок стать командиром невозможно, если это не самый обычный подкуп. Только, откуда средства? Черт, не о том думаю. — Грей, — я едва слышно зашептала так, чтобы слышал только мой подопечный, не спуская взгляда со старого знакомого и его ребят. — Сейчас возвращаешься домой. Берёшь Лейлу, вы поднимаетесь к Загробной Жизни. Так, чтобы они вас не видели. — Док... — он щелкнул предохранителем пистолета, явно не собираясь уходить отсюда. Пристроился за моим плечом. — Нет. — Иди. Это приказ, — я чуть ли не зарычала, очень хотелось дать парочку хороших подзатыльников непутевому ученику, но я лишь сильнее сжала рукоять холодного оружия и выпрямила спину, всем своим видом показывая своё превосходство. — Примерно через двадцать пять минут мы с Реем вместе вернемся. Молодой турианец пару секунд колебался, разрываясь между желанием остаться рядом и помогать, и подчинению прямому приказу. Да, таковы турианцы. Как бы не хотелось, но нарушить приказ не в состоянии. Да, эти дети не воспитывались в Иерархии и немного знают о жизни там, но то, что въелось в их тела ещё при рождении, никак не потерять. Тихо выдохнув, он осторожно направился к выходу со склада, откуда мы и пришли. Там никого нет, я знаю точно. Батарианец прищурил верхнюю пару глаз, делая пару шагов навстречу мне. — Только посмейте тронуть детей, — я пыталась придать голосу наиболее угрожающий и ледяной тон, на который только была способна. Рукоятка ниндзято удобно лежала в руке и я чувствовала сквозь защитную ткань чёрных перчаток этот успокаивающий, приятный холод металла. Мысленно я уже составила план, как некоторых из незваных гостей сплющит биотика о стену, какая теплая и вязкая кровь хлынет из перерезанных глоток людей. — Плевать как, но я доберусь до самой верхушки Светил и перережу каждого, кто встанет на моем пути. — Доктор Зен, — батар чуть насмешливо склонил голову к плечу. Я же знаю, что у них это что-то вроде уважительного жеста приветствия. А он насмехается. Не только надо мной, но и надо всей культурой своей расы. Что ж. В ответ так же склонила голову, только вправо. Хаджи прищурил ещё и нижнюю пару глаз, вероятно неприязненно. Взмахнул руками, не выпуская из одной пистолет, возможно, ему этот жест казался примирительным, но от батара это смотрелось как-то... Не очень. — Вообще-то, мы здесь не для того, чтобы «рассориться» с вами. Что насчет сделки? — Какой сделки? — Я демонстративно перехватила ниндзято. Человек, стоявший за ним, мерзко хмыкнул, складывая руки на груди, но в разговор решил не вмешиваться. Какой наивный. Думает, что своей железякой я не смогу его прирезать. Правда, это в мои планы не входило, но не суть. Хаджи сделал ещё один шаг вперед. Аккуратный такой, думал, что я не замечу. Он один такой странный или все батары такие? Никогда не замечала у них такой тяги стоять ко мне поближе. — Видите-ли, доктор... После неприятного происшествия, — батарианец неприязненно поморщился, намекая на отобранную Архангелом территорию. Сейчас мы на ней, к слову, и стояли. Он выдержал небольшую паузу. А еще я никогда не замечала за представителями этой расы такую тягу к «интригам» и театральности в разговорах. А мне этот Хаджи сразу не понравился, вот как чуйка чуяла. — Нам как никогда не помешали бы лишние руки. Сделка состоит в том, что вы присоединяетесь к нашему отряду и Светилам в целом. А мы, в свою очередь, не трогаем ваших детишек и отдаем того мелкого турианца. Его братец же беспокоился? Я прищурилась, наблюдая за стоящим за его спинами пушечным мясом, изучила взглядом, а потом прошлась по самому батару и человеку, который смотрел также надменно. Решили припугнуть и заманить шантажом. Эх, ребятки. Ну слишком наивные. Зная Рейнольда, он уже должен был незаметно сбежать прямо у них из-под носа. В мальчугане и его способностях я ни капли не сомневалась, зато меня смешила самоуверенность этих ребят. Да, перебить всех я может и не смогу, зато оттяну время, а после сбегу, встречу близнецов и Лейлу... На ум пришла мысль, что зря я вообще ушла из дома и оставила девочку одну. Вполне возможно, что Светила могли попытаться захватить мое пристанище. Что же это за такое, раз у них появилось резкое желание захватить и прибрать к рукам ранее неприкосновенного врача? Неужто все настолько плохо. — Отказываюсь от такого щедрого предложения, — батар ошарашенно раскрыл все четыре глаза, но уже в следующее мгновение был впечатан неожиданной волной биотики в стену, вместе со своим человеком-напарником. Мысленно активировала карту Системы и сверилась с ней. До других наемников не сразу дошло, что произошло, а двоих даже задело этой волной и так же откинуло подальше. Ударились головами, от этого не умрут, максимум потеря ориентации в пространстве и сознания. Уходить от шквала патрон было достаточно сложно, но спасибо биотическому барьеру и заранее поставленному кинетическому щиту. Их слишком много против меня одной, эта мысль мне пришла сразу же, когда я увидела тех, против кого пришлось бы сражаться в любом случае. Ненавижу убивать, после подобного ощущаю себя грязной. За все это время на Омеге я совершала убийства не ради своего удовольствия или работы, пара раз ради самозащиты и устранения тех, кого я и за людей не считала. А в остальном следовала долгу врача. Иногда намного легче избавить пациента от страданий, чем продолжить эти ненужные мучения. Да, я видела достаточно смертей и убивать терпеть не могла. От этой мысли на душе становилось паршиво, но не сейчас. И скорее всего потому, что конкретно этих ребят я за людей не считала, и не потому, что многие были другой расы. Расправившись с одним ублюдком, приступала к другому и так до тех пор, пока ноги не подкосились. Их осталось еще несколько. Мне нужно встать. Эта мысль крутилась в голове, когда я упала на колени, а ниндзято отлетело на несколько метров от меня. Патроны закончились. Дыхание в лёгких сперло, я почувствовала ужасную слабость, а в глазах всë поплыло и сфокусировать взгляд на чем-то одном было невозможно. Только не сейчас. Я не могу оставить всë так. Я слишком долго использовала биотику и поплатилась за это. Перед глазами неожиданно показалось окно Системы и я едва смогла различить, что там написано. Несколько единиц здоровья из тысячи. Сознание резко начало уплывать, а в голове крутилась лишь одна мысль: «я хочу жить, неважно где, неважно когда, я просто хочу ЖИТЬ!». Меня накрыла тьма.