И никогда не забывай

Любой дружбе суждено закончиться. А будет это из-за Смерти или Короны на челе… Велика ли разница?

Безвременье, Расколотый Замок. Спустя четырнадцать лет после начала эпохи Нового Времени.

Осень, сентябрь.

— Она этого не заслуживает…       Голос Дианы хриплый и надломленный, будто фарфоровая чашка, треснувшая от старости. Опечаленные глаза глядят на высокие потолки Янтарной Залы и, кажется, пытаются увидеть в переплетении лепнины решение всех проблем.       Василиса мельком осматривает подругу детства с другой стороны комнаты, вместе с тем осторожно поправляя букет чёрных роз — вчера вечером их от скуки наэферил Фэш, чтобы разбавить цветовую палитру поднадоевшего интерьера. А оттого что его эмоциональное состояние было не самым лучшим — откровенно говоря, хуже, чем во все остальные дни — ничего иного у него не вышло.       В пышном светло-сером платье Королева Фей кажется ей похожей на грозовое облако, из которого вот-вот польёт. Это её первая мысль. Вторая — цвет абсолютно не подходит подруге, потому что делает синяки под глазами и вены более выразительными. — Ник уже знает? — бывшая Огнева, а ныне Драгоций, наконец учтиво садится напротив подруги и жестом подвигает к ней чашку с горячим чаем. — Нет. — Фрезер горько хмыкает и почти безразлично цепляет чашку пальцами. Действие машинальное, продиктованное лишь желанием успокоиться и потянуть время. Она даже не чувствует, как случайно слегка обжигает подушечки пальцев при не слишком осторожном прикосновении. — Я знаю, что это несправедливо… Он должен знать, да? Но я не могу сказать ему об этом… — Сказать мужу о том, что ваш с ним ребёнок вскоре умрёт, это единственное, что сейчас кажется самым нормальным решением.       Время пытается сдерживаться, не показывать своего раздражения и расставить всё по полочкам. Честно говоря, она уже устала наблюдать за тем, как Диана отдаляется от своего возлюбленного, а Ник… Ник иногда появляется в Расколотом Замке, чтобы поболтать с Фэшем и пожаловаться на то, что вообще не понимает изменений в характере своей пассии.       Этот круг кажется бесконечным.       Василиса, Фэш, Диана. Все трое знают ужасную правду, и все трое не собираются рассказывать Лазареву об этом. Драгоции молчат, потому что это не их секрет. Фрезер молчит… потому что она, будто бы, молчит всегда.       Их дочь, маленькая Фиона, вскоре может быть убита только из-за того, кто её родители.       Вернее, это случится в любом случае. Бывшей Огневой трижды снился сон об этом, а значит увиденное — самая реальная вероятность будущего из всех возможных, что настигнет их в ближайшее время. Пожалуй, стоило бы посоветоваться с Примаро, но пока Драгоций был занят в своей родной параллели и вряд ли смог бы досконально изучить сей вопрос.       Началось всё пару месяцев назад, когда тот ужасный кошмар приснился Василисе впервые. Она обговорила это с мужем и посчитала просто плохим сном, возникшим на фоне стресса и усталости. Но позже ситуация повторилась ещё дважды, и тогда Новое Время наконец решило поведать об этом Фрезер — самой важной фигуре в жизни маленькой Фионы. — Я не хочу думать о том, что мы не придумали ни одного возможного варианта, что помог бы ей выжить… — Королева Фей тихо всхлипывает и закрывает лицо руками. — Наша дочь только недавно родилась, а мы уже должны её потерять…       Василиса едва слышно вздыхает и нежно обнимает подругу за плечи, мигом оказываясь рядом с ней на диване. Они обсуждали многие варианты, пока не выделили самые лучшие. Они рассматривали их все, пока не пришли к единому выводу — все возможные способы ещё более опасны для девочки, чем та судьба, что её ждёт.       Перенести на Осталу, в Зелёный Ларец? Нельзя, потому что любые часодейные переходы — особенно между планетами — ужасно сказываются даже на детях-часовщиках, а что уж говорить о бездарных?       Тайком вывезти Фиону из Чародола и спрятать подальше от фей? Охрана границы слишком сильна, чтобы провезти маленькую девочку и при этом умудриться скрыть факт её «бездарности» и очевидной генетической принадлежности к Жемчужной Королеве. По крайней мере, даже обеспокоенная Диана сразу же отмела этот способ.       Спрятать в Расколотом Замке? Самый глупый и опасный вариант. Далеко не все затерянные здесь были паиньками, а уж если в их взор попадёт невинный ребёнок, не обладающий часодейством… Его сведут с ума и отберут всё время. — Мне жаль, Диана. Но ваша с Ником дочь обречена. — Это слишком жестоко… — Фея зарывается пальцами в собственную копну волос.       Василиса молчит, чтобы её не обидеть. Она знает: слишком жестоко было дать этой девочке появиться на свет и при этом не сделать ничего для того, чтобы её жизнь здесь стала возможной.       Впрочем, от неё это никак не зависело. И всё же, чтобы как-то успокоить подругу и подарить надежду, Королева говорит то, что говорить не стоило. Альтруистичная девушка и мать, хорошая подруга и Эфларское Время, что должно нести ответственность за жителей своей планеты… не может поступить иначе. — Я обещаю. Мы что-нибудь придумаем.

***

Безвременье, Расколотый Замок. Спустя четырнадцать лет после начала эпохи Нового Времени.

Осень, октябрь.

      Василиса знает: Диана её не простит.       Ей не стоит разглашать тайну ещё кому-нибудь, но Драгоций… Она просто устала. Устала от того, что её альтруистичная душа желает помочь спасти маленькую невинную девочку, но в то же время никаких дельных способов для этого в голову не приходит.       Королева чувствует: у них осталось очень мало времени.       Им стоит попросить помощи и совета у кого-то ещё. У того, кто имеет больше опыта.       Бывшая Огнева пишет письмо Мираклу. Ей прекрасно известно, что он занят в своей родной параллели, иногда путешествует… Но обычно — до того, как Новое Время стало самостоятельно решать все вопросы — учителя всегда появлялись по первому зову, чтобы помочь советом и уберечь две планеты от негативных последствий какого-либо решения.       Опрометчиво ли с её стороны надеяться, что зодчий сможет вот так мигом заявиться в Расколотый Замок? Василиса не знает, но она ждёт.       Горы документов, как и всегда, кажутся огромными. Пока Фэшиар в Южном крыле замка укладывает их сына спать, Эфларское Время работает за двоих, желая скоротать время. Забытый чай в чашке начинает остывать.       Тихо тикают часы, минутная стрелка крайне медленно ползёт вперёд. Пару раз громко щёлкает часовая. Королева фыркает, пытаясь разобрать излишне размашистый почерк какого-то советника из РадоСвета.       Она ждёт. Но Миракл не приходит. Ни сейчас, ни в следующие несколько дней.       Раздел «Письма» в часолисте остаётся без всяких уведомлений.

***

Безвременье, Расколотый Замок. Спустя четырнадцать лет после начала эпохи Нового Времени.

Зима, декабрь.

      Под ногами тихо скрипит блестящий снег. Василиса плотнее кутается в свою белую шубу и осторожно шагает вперёд — дальше в большой лес, окружающий Чародол. — Это здесь. — Хриплым шёпотом говорит Марк, замирая посреди большой поляны. Редкие лучи солнца, попадающие сюда, проходят сквозь затерянного… Или это он проходит сквозь них.       Бывшая Огнева нашла его по случайности ещё пару лет назад, когда из интереса решилась впервые самостоятельно исследовать те комнаты, которые они когда-то открыли своими Ключами… и на которые всем вдруг резко стало плевать после того, как она и Фэш стали Новым Временем.       В Хрустальной и Железной Комнатах, с которых она решила начать, не нашлось особо ничего интересного, но в Золотой… В Золотой Комнате, прямо в самом тёмном углу, посреди огромных гор золотых монет, обнаружился трясущийся Ляхтич. Его время было настолько нестабильным, что затерянный мерцал как лампочка, выключатель от которой крайне настойчиво и задорно щёлкал туда-сюда ребёнок лет пяти.       Бывшая Огнева помогла ему прийти в себя и… постепенно они начали работать вместе. Марку среди затерянных было скучно и угрюмо — а ещё, вероятно, он просто проникся к ней и прибился после того, как Василиса отплатила Елене за его смерть, — а девушке просто нужен был кто-то для связи с теми самыми затерянными. От пижонов, что обитали в Расколотом Замке, у неё уже дёргался глаз. Впрочем, как оказалось, не только от них.       Василиса сделала глубокий вдох, когда увидела маленькие красные следы. Словно под слоем снега распустились алые цветы, за ночь вновь припорошенные и заледеневшие, но…       Постепенно красная дорожка становилась всё больше и размазанней, пока наконец не исчезла под большим обвалившимся деревом. Королеве не нужно было подходить ближе и заглядывать под него, чтобы осознать ситуацию. — Как давно? — лишь спросила она, так же замечая и следы от колёс кареты недалеко от этого места. Кто-то привёз тело, протащил и… просто бросил его здесь, для надёжности повалив дерево.       Марк задумчиво пожал плечами и перевёл взгляд на неё. Его силы были ещё не настолько стабильны, чтобы заглянуть во временной клубок маленькой и теперь уже мёртвой девочки. — Феечка Фрезер будет недовольна. — Констатировал он факт, ибо иной реакции выдать не мог. После смерти привычный сарказм и не совсем положительное отношение к Диане, увы, не улетучились.       Василиса хотела было тихо фыркнуть, но вдруг подумала, что слов идеальней для описания всей ситуации было не найти. — Уходим. — Кивнула она, смаргивая незаметно выступившие слёзы.       С одной стороны, было чертовски жаль. С другой — исход уже давно был известен, а они с Фэшем сделали всё, что могли. Они — да. Диана — нет.       Бывшая Огнева молча взяла Марка за руку и крутнулась на месте. Вокруг заблестели цифры, обращаясь в кокон и мигом унося их прочь.       Уже скоро тело найдут. От них, как и прежде, ничего не зависело.

***

      Следующим утром, когда Василиса спустилась в Янтарную Залу, Диана уже была там. Другого ожидать и не стоило.       В комнате пахло хвоей и свежим зимним воздухом. Пахло воском от горящих свеч — в Расколотом светало позднее, чем обычно, особенно зимой — и свежезаваренным кофе, что появлялся на столике у камина аккурат в шесть утра.       Диана замерла на диване, словно мраморная статуя. Холодная, запечатлённая в миг сильнейшей печали. Привычное белое платье, которое Королева Фей носила в обычные дни, складками скомкалось под наспех наброшенным сверху чёрным плащом, за который Фрезер держалась как за последнюю ниточку в этом жестоком мире. — Диана? — прошептала Василиса, уже зная ответ на неозвученый вопрос. Она не стала сообщать фее всё сразу же. Решила промолчать, потому что вчера слов просто не было. Лучше бы самого «вчера» тоже не было.       Возможно, с её стороны это было жестоко. Несправедливо. Диана должна была знать, ведь так?       Фрезер дёрнулась. Мокрые дорожки, оставшиеся от слёз, заблестели на её алых от мороза щеках. — Они нашли её, Василиса. — Только и смогла сказать она, не сумев двинуться даже на один короткий миг. Огонь на свече её словно гипнотизировал. Королева Времени сглотнула и, прикоснувшись к хрупкому плечу, проникла во временной коридор феи, чтобы увидеть всё самой.       Они нашли её. Под тем же деревом, где бывшая Огнева и Марк вчера. С обезображенным лицом — как они, вероятно, думали: от упавшего сверху дерева — не позволяющим установить личность и родство с женщиной, из-за которой маленькая Фиона оказалась убита. Клубок фиры, как это часто бывает, проверять не стали — поверили в реальность несчастного случая.       Вокруг всё так же были «алые цветы». Вокруг был запах снега, крови и одиночества.       Вокруг были лесные феи, случайно нашедшие труп маленькой девочки-фейры, что будто бы случайно забрела в их лес. Вокруг были деревья и голоса, но Диана ощущала себя как никогда одинокой и брошенной. Ник всю ночь провёл в Лазоре и, конечно же, ещё ни о чём не знал.       Василиса дёрнулась и вернулась в реальность. — Ты обещала мне, что поможешь. — Фрезер сказала это так тихо, будто сам её голос был простым ветром. Возможно, ей хотелось всхлипнуть, но у феи не осталось сил на то, чтобы плакать. Словно пустой сосуд, который нечем заполнить.       Да, она обещала. Обещала… Но всё это уже не имело значения. Потому что Фионы больше не было. — Диана, ты же знаешь… — Эфларское Время тихо вздохнула, словно говорила с маленьким ребёнком, — и я, и Фэш, и ребята… мы старались. Мы все очень старались помочь. Но мы сделали всё, что смогли. — Это из-за тебя! — зашипел незнакомый голос, срываясь то на хрип, то на по никчёмному тихие всхлипы. Она никогда не видела Диану такой. — Это всё из-за тебя!       Слёзы катятся из её глаз, слегка остужая разгорячённые и покрасневшие щёки. Она зла, она страдает и она хочет справедливости. Которой не будет, потому что Василиса помочь ей уже не в силах. И потому что решение Диана принимала сама. Точнее, не принимала. — Разве? — на лице Бывшего Времени против воли мелькает ухмылка, совмещающая в себе осуждение к чужой глупости и лицемерию, а ещё злость и раздражение.       Ответ ясен, как небо в знойный летний день. Нет. Но Диана Лазарева никогда этого не признает. Она слишком упрямая, слишком настырная и слишком… она просто слишком. И этого достаточно.       В этот момент бывшая Железная Ключница словно бы ожила в непривычном для себя действии. Ледяная рука взметнулась в воздух и хлестнула подругу по щеке. Василиса ошеломлённо оступилась и охнула.       Синие глаза обиженно полыхнули, наполняясь мелкими слезинками.       Драгоций знает — она не виновата. Они правда сделали всё что смогли. Впрочем, сейчас это уже не имело значения. Поэтому она промолчала и лишь щёлкнула пальцами, перемещая Королеву Фей прочь.       Впервые в голове мелькнула мысль о том, что Василиса устала всех спасать.

***

Безвременье, Расколотый Замок. Спустя пятнадцать лет после начала эпохи Нового Времени.

Весна, май.

      Шум гостей исчезает за зеркальной гладью перехода. Василиса тяжело вздыхает и неохотно разворачивается обратно, к зеркалу, чтобы снять украшения.       Подумать только, Захарре уже тридцать. Столько лет прошло с их первой встречи, с приключений Ордена Дружбы, с момента их вступления в Зодчий Круг… Столько лет прошло со всего.       Почти полгода — с убийства маленькой Фионы.       Она часто видела, как Ник, будто бледная поганка, едва плетётся в сторону башни Фэша, где тот в своём кабинете разбирался с делами государственной важности. Подумать только, у него в столь молодом возрасте уже появились первые морщины!       Драгоций не знает, как это комментировать. Зато знает, что думает по этому поводу Марк. — Мне его не жалко. — Тихо фыркает он у камина, когда Эфларское Время делится с ним чувствами. Бокалы с вином хрусталём переливаются в их руках. — Серьёзно, Огнева. Невинную девочку жаль, её непутёвых родителей — ни капли. Я всегда знал, что мастера и феи глупые существа, но чтобы настолько…       Ляхтич никогда не называл её по фамилии мужа, но из уважения всё же иногда сдерживал свой сарказм в сторону Зодчего Круга, чтобы не разозлить Эфларское Время и не сидеть вновь где-то в одиночестве, пока та дуется. Компания напыщенных затерянных ему с недавних пор уже так сильно надоела, что Златоключник предпочитал все иные способы проведения досуга. — Они не глупые, они отчаявшиеся. — Качает девушка головой, словно это нечто другое. — Потерять единственного и такого долгожданного ребёнка… — Ой, да брось. — Затерянный закатывает глаза. — Посмотри на них. Отец почти всегда в разъездах, строит свои красивые замки и даже не заметил поначалу, что его жена беременна. Сколько от бедняги скрывали правду сначала о беременности, а после и о том, что их дочь обречена? Месяцы? А сама Фрезер? Феечка дорвалась до власти себе подобных, считая это своим огромным и крайне заслуженным достижением, но так и не поняла, что никакой власти у неё нет. Как и у Диары, как и у твоей мамаши… Как и у любой другой их Королевы за всё время существования столь жалкого народца. Феи слишком вспыльчивы и надменны. Им плевать на всех, даже на свою Королеву, пока той ничего не грозит. Это лишь символ, ты и сама знаешь. А вот они оба — идиоты, поэтому их дочь не удалось спасти.       Василиса слегка приоткрывает губы, собирается возразить… но понимает, что никак не находит что сказать «против». И хоть она привыкла всегда защищать друзей, отстаивать их… Сейчас это уже не имеет смысла. Марк прав.       Диана не послушала её. Фея могла рассказать всё мужу вовремя, но решила, что они справятся сами и «уберегут Ника от волнений». Она могла среагировать раньше, даже зная, что получит помощь от друзей. Она могла… сделать что угодно, что было бы лучше бездействия и паники. Как мать должна была взять ответственность.       Драгоций смотрит на их групповой портрет над камином — один из подарков Захарры на совершеннолетие Эфларского Времени — и, пожалуй, впервые приходит к абсолютному непониманию. Как Диана и Ник вообще сошлись? Подростковая симпатия вполне понятна, но как жизнь вообще могла сложиться так, что эти двое тайно поженились и завели ребёнка? Сначала в голову приходят глупые сцены из юности — например, как Ник вдруг поцеловал Захарру на ёлке… Затем — уже нынешние времена, их тайная женитьба в Зелёном Ларце, постоянные путешествия Ника и восхищённые монологи о новых постройках, попытки Дианы оградить мужа от «слишком тревожных событий»… а не из-за его более низкой часовой степени ли?       Эфларское Время слегка прикусывает язык, словно наказывая себя за столь глупые мысли. Нет, Фрезер не такая. Верно же? Она слишком отличается от своего народа, чтобы правда думать о своём муже-мастере нечто столь ужасное… Да?       Главная причина словно кирпич падает на голову. А кирпич, как известно, ни с того ни с сего никому и никогда на голову не свалится.       Да, вот главная причина. Они оба слишком разные для своих народов, поэтому несколько сходств ещё давно показались влюблённостью. Потом, когда отличия от других стали очевидными, их связь только окрепла и превратилась в «любовь».       Но надумать чувства — это одно, а испытывать их — совершенно другое. Поэтому нет, Диана и Ник не любят друг друга. А значит, могут думать вообще что угодно. Учитывая предрассудки фей…       Василиса фыркает и бьёт себя по лбу. До чего они все докатились…       Фэш появляется в их спальне — в то время ещё их — парой минут позже. Он поправляет плащ, под которым блестят золотые фамильные запонки — подарок Рока на его прошлый день рождения. Движения слегка резкие и хаотичные. Без сомнений, её супруг не в самом лучшем настроении. — Захарра ничего не заметила? — спрашивает осторожно, боясь всё усугубить. Некие «приступы агрессии» были у Фэшиара всегда, но обычно молодая супруга могла с этим справиться. Но и она знала, что бывают моменты, когда уровень его раздражения так высок, что лучше не вмешиваться. — Нет. — Голубые глаза сияют льдом. Мужчина тихо фыркает, сдувая непослушную прядь волос со лба. — Отсутствия Ника тоже.       Несмотря на всю ситуацию, Ник собирался прийти. Поздравить, подарить подарок, сделать совместную часограмму с такого важного для Захарры юбилея. — Он не пришёл? — Королева тихо охает с сожалением. Абсолютно глупый вопрос, но продолжить диалог иначе, кажется, невозможно. — Нет. — Муж хмурится. — Ещё бы он пришёл. Брак трещит по швам, дочь мертва… Как в такой ситуации смотреть на чужое счастье? — Ах да, извини. — Его слова настолько разозлили Василису, что она сразу же скривилась. — Я постоянно забываю, что тебе сложно порадоваться за других.       Драгоций вспыхнул как спичка от гнева. Он резко развернулся и подошёл к ней почти вплотную, чтобы посмотреть прямо в глаза. Словно треугл, что заметил нечто ненавистное и сразу выставил когти. — Уж не делай вид, что в этом нет твоей вины. — Король произнёс это размеренным холодным тоном. Впрочем, скрыть ненависть в голосе у него не вышло. — Ты Эфларское Время, ты должна была что-то с этим сделать! Ты обещала Диане, что что-то придумаешь. И где это всё теперь? Что ты, что твой отец доставили Лазаревым так много бед… — Хватит меня обвинять, Фэш. — Синие глаза полыхнули гневом в ответ. Девушка едва сдержалась, чтобы не применить какой-то эфер. — И хватит вмешивать в это моего отца. Столько лет уже прошло, а ты всё так же не осознал, что Нортон Огнев — один из немногих орденцев, кто спасал твою самодовольную шкуру.       Фэш замер. Его мышцы напряглись, а челюсть сжалась с такой силой, что лицо преобразилось в маску ярости и гнева. Нет. Всё, что она говорила, не могло быть правдой. Этот Огнев же такой ужасный и такой ненавистный… — А кого же мне тогда винить во всём этом, а? — мужчина вскинул бровь. — Не знаешь, Василёк?       Часовое имя ошпарило кипятком. От боли Время сглотнула и сделала шаг назад, но почти сразу взяла себя в руки. Вот что бывает, когда кто-то называет твоё часовое имя с желанием причинить тебе вред. Вот что она когда-то чувствовала во временной петле с Мортиновой. Вот чему когда-то учил их её отец. — Как вы знаете, одно лишь знание чьего-то часового имени даёт другим огромную власть. Если кто-то захочет нанести удар, гораздо проще это будет сделать с помощью одного слова, даже не вызывая стрелу. Но для этого нужно хотеть навредить, хотеть нанести увечья…       Василиса посмотрела на супруга с болезненным осознанием. Они оба заигрались. Ещё в тот момент, когда однажды решили, что это — любовь. В Ордене Дружбы вообще никто и никогда никого не любил.       Они все — травмированные дети, которых никогда не приняли бы в нормальном обществе. Они все были настолько искалечены спасением мира и новой судьбой, что научиться жить друг с другом было гораздо проще, чем ещё кому-то испортить эту самую жизнь.       Драгоций зло отдёрнул бархатную зелёную штору и громко фыркнул, не желая признавать очевидное. Он резко развернулся и пошёл к выходу из спальни супруги, сжав бледные губы в тонкую полоску. Длинный чёрный плащ за его спиной быстро всколыхнулся, зацепив музыкальную шкатулку, стоящую почему-то на самом краю стеклянного столика.       Раздался звук падения, треск дерева и тихий звон. Крышка шкатулки отвалилась, позволив хрупкой фигурке балерины выпасть и развалиться на мелкие фарфоровые кусочки.       Фэш скрылся из виду. Василиса сглотнула, щелчком пальцев убирая разбитый предмет из комнаты. Такие часодейные вещи, особенно сделанные с душой, никогда не позволят даже самому Времени себя починить.       Это… Это был конец.

***

Зелёный Ларец, Остала. Спустя шестнадцать лет после начала эпохи Нового Времени.

Лето, июнь.

      Знакомые старые стены, поросшие плющом, пошли перед глазами яркими зелёными пятнами. Василиса прислонилась к твёрдой поверхности, чтобы перевести дух после перемещения сюда сквозь все защитные эферы крайне секретного убежища Лазаревых.       Год назад, когда всё вскрылось, Диана укрылась здесь, чтобы знаменитое «фейское правосудие» не свершилось. Бывшая Огнева — а возможно, уже вскоре вновь нынешняя — не знала подробностей, но была уверена в том, что Константин помогал фее как мог. А Ник…       Ник иногда всё ещё приходил в Расколотый Замок, жаловался на свою жизнь, на очередные недомолвки в их отношениях, уже давно треснувших по швам. Они с Фэшем пили виски прямо в Янтарной Зале, поэтому пара особо настырных затерянных быстро разносили слухи среди «своих». А там уже доходило до неё и…       Они с Марком обсуждали это по десятому кругу только потому что это её беспокоило. Ляхтич был надёжным слушателем. Не сплетничал, анализировал её мысли, иногда выражал свои. Да, возможно, не самым приличным образом, но и это находило свой отклик в их очень странных и неясных отношениях.       Королева покачала головой и шагнула в гостиную, на звук треска пламени в камине и тихих редких вздохов.       Диана свернулась калачиком в кресле, сжимая в руках край пледа и глядя в стену. — Здравствуй. — Обозначила своё присутствие, занимая кресло рядом. Фея дёрнулась, но осталась на месте. Не стала защищаться, не приготовила стрелу…       Растерянным взглядом Время зацепилась за абсолютно пустое правое запястье подруги, где остался лишь след-призрак от стрелы, что была там долгие годы. Вероятно, Константин забрал её для безопасности, чтобы фиры не смогли отследить Фрезер по личному времени.       Королева Фей, коей ещё не нашли замену, за это время изменилась. Всё такая же молодая, но уже явно уставшая и вечно печальная. Словно пустая оболочка прошлой себя. Всегда спокойная фея-карьеристка, что уже в юном возрасте была фрейлиной при дворе, не имея ни дара, ни происхождения… Растеряла весь свой шарм и личность, по которой можно было узнать весь фейский народ, даже не видя лиц. — Ты знаешь, что происходит на Эфларе? — Василиса слегка вскинула бровь, рассматривая подругу детства.       Фрезер лишь неопределённо повела плечами. Константин делился с ней некоторыми вещами — конечно, когда приходил. Но едва ли это было что-то полезное с учётом того, что Лазаревым перекрыли границу, когда личность отца погибшей Фионы стала очевидна. — У светлых царит разруха. — Огнева горько хмыкнула, глядя на пламя в камине. — Они хотят вернуть на трон Диару, но… Как ты знаешь, не могут этого сделать, пока не убьют тебя, свою опальную, но всё ещё Королеву. Или не хотят.       Молчаливый вопрос повис в воздухе. Во что они верят больше? — Как Ник? — глухо отбилось от стен в полупустой гостиной. — Он не приходил? — Время слегка удивлённо вскинула брови. Лазарев-младший так часто рассказывал Фэшу о ссорах с супругой, словно бывал здесь несколько раз в неделю, а то и больше. — Нет. — Диана покачала головой. — Ни разу за последние несколько месяцев.       На стол полетела стопка писем. Супруги вели переписку. Фрезер писала чаще — возможно, чувствовала сожаление или просто боялась неизвестного будущего с учётом её положения. Ник редко отвечал, но почти всегда был не согласен с нею.       Возможно, он не приходил потому что знал, что это закончится разводом? Выглядело жестоко, словно он держит её на коротком поводке — как она прежде поступала с ним, утаивая беременность и участь их дочери.       Это имело бы хоть какой-то смысл, будь Фиона жива. Было бы сложно делить ребёнка между родителями, скрывать их отношения, дать девочке счастливое будущее. Было бы сложно сделать выбор, с кем маленькая девочка должна остаться.       Но Фионы не было на этом свете уже год, а Ник, видимо, всё ещё не смирился с утратой. Диана — тоже, но теперь она пожинала плоды своих неосмотрительных решений в прошлом, поэтому принятие приходило в её жизнь само собой. — Он бы тебя не простил. — Василиса сглотнула, вспоминая собственных родителей и их историю. Увы, в чём-то каждая пара в их компании походила на Нортона и Лиссу — и далеко не в самом лучшем смысле. — Некоторые вещи нельзя простить, даже если любишь. — Королева Фей понимающе кивнула, но затем позволила одному горькому вздоху слететь с губ. — Но если любишь очень сильно, то простить можно всё.       На мгновение наступила тишина. Огнева вытянула ноги вперёд, рассматривая носки туфель. — Даже если бы твой любимый человек кого-то убил? — наконец спросила она, уже осознавая, что меланхоличная фея в очередной раз верила в настоящую глупость. — Конечно, из-за любви ты бы помогла ему спрятать тело, замести следы и создать алиби, но… Смогла бы ты потом жить с ним под одной крышей? Завести семью, растить детей? Быть счастливой и не думать о том, что где-то в земле лежит холодный труп, а ты покрываешь убийцу только потому что он каждое утро готовит завтрак тебе и вашим детям?       Диана тихо всхлипнула. То, о чём говорила Эфларское Время было ближе к культуре Осталы, но… несомненно, посыл был слишком очевиден. Василиса долгие годы посвящала их в эту культуру, водила в кино, показывала любимые сериалы, когда находилось свободное время. А сколько они дарили друг другу остальских книг? — Пришло время платить по счетам и отвечать за свои поступки? — наконец спросила фея, с печалью глядя на неё. На уставшем лице расцвела маленькая улыбка.       Василиса кивнула. Время и правда пришло.       Они ещё немного поговорили, а затем цифры унесли Огневу прочь. Диана сама приняла — в этот раз, наконец — правильное решение. Ночью Фрезер покинула Зелёный Ларец, оставив там все свои вещи.       Лишь часолист, лежавший на столике, тихо зазвенел. Письмо, о котором Королева Фей уже давно забыла, внезапно отправилось к получателю.

***

Чародол, Эфлара. Спустя шестнадцать лет после начала эпохи Нового Времени.

Лето, июнь. День Чарований.

      По одной из веток шустро пробежала небольшая белка.       Василиса проводила ту скучающим взглядом, сидя в беседке и ожидая начала праздника. Это тогда, в детстве, ребята пошли аж на сами Чарования — мало что интересовало тогда двух детей, которые точно знали, что получат Ключи от Белой Королевы, и Василису, которая просто сбежала из дома, чтобы пройти посвящение.       Но сейчас нужно было прийти на самую официальную часть — начало дня Чарований, где ранним утром Королева Фей торжественно открывает ярмарку.       Вокруг галдели люди, бегали дети. На большой поляне под Большим Дубом уже расставляли шатры и тележки. Огнева тихо зевнула, глядя на стрелку часов, что медленно подползала к двенадцати часам.       Именно в этот момент всё и случится. Она окончательно потеряет подругу, Ник — жену… Фея, как и прежде, приняла решение сама и, вероятно, снова не сказала своему мужу ни слова об этом.       Погрузившись в свои мысли, девушка не сразу заметила, когда наступила тишина.       На главный балкон Белого Замка вышла хрупкая фигура в белоснежном одеянии Королевы. Диана держалась стойко, собрав всю уверенность, что в ней ещё осталась. Она собиралась уйти достойно, оставив память о себе и… вот так исчезнув. — От судьбы не убежишь. — Раздался в голове голос Маркуса. — Если уж феечке суждено уснуть… Значит так рассудило Время.       Василиса тихо цокнула языком.       Фрезер сказала привычную речь — у всех Королев Фей, согласно традиции, она была одинаковой — и вдруг в воздухе засияла первая спираль эфера. Затем ещё, ещё… Больше ярких красок, больше недовольных возгласов.       Спирали выглядели как цветы, как салют, как знак лучшего будущего. Маленькие дети, ничего не понимая, позволяли себе восторженные вздохи.       Никто не обратил внимания, когда Королева стала призрачной фигурой, а затем и вовсе исчезла. «Фейерверки» всё ещё летели в воздух, где остались последние слова их опальной Королевы.       Пусть Время всегда будет на вашей стороне.       У неё опять дёрнулся глаз.       Когда она вернулась в Расколотый Замок, уже наступил вечер. Василиса с усталостью в глазах сняла плащ, когда заметила приоткрытую дверь Янтарной Залы. У них были гости? — Василиса? — Раздался оттуда голос Миракла. Серьёзный, почти спокойный и, в то же время, с какой-то неясной ей эмоцией. — Иди сюда. Нам есть что обсудить.       Огнева скользнула внутрь, захлопывая за собой дверь.

Феи — очень интересные существа. Они меньше нас в пятнадцать раз, более скрытные и, если верить легендам, коварные. Всем известно, что их народ появился вместе с Эфларой, вместе с их, как мне известно, старочасами. Пожалуй, было бы и самому интересно там побывать, посмотреть на их дома, культуру, о которых осталось так мало записей… Да, жаль, что их народ уже уничтожен.

Заметки известного эфларского учёного, историка и политика, Деона Зеле, которые он делал во время написания своей книги «Эфлара в эпоху Нового Времени».