И никогда не забывай

Заснув на драконьих сокровищах с жадными, драконьими мыслями в душе, Он и сам стал драконом.

— Что такое любовь? — девушка напротив нервно поёрзала, желая утолить интерес. Кажется, в тот вечер она очень настойчиво грызла свой карандаш, лишь бы снять стресс от столь близкого контакта с Божеством…       Чем была любовь для самого Времени?       Василиса полулежала на софе, словно хищная ленивая кошка. Шёлк платья подчёркивал изгибы тела, солнце из окна терялось в рыжих локонах. Вокруг — шлейф аромата дорогих духов. Одним грациозным жестом взмахнула рукой, молча заваривая чай в новом сервизе — очередной подарок от какого-то пижона на балу в другой параллели. Поджала губы.       Это был не тот вопрос, над которым нужно было бы долго думать. Не в её случае.       Дана замерла напротив, ощущая некую неловкость. Против Божества двадцатилетняя девушка в простом наряде писаря РадоСвета — низшего звена в политике — казалась несуразной несмотря на красивое лицо и семейную выучку, заметную в каждом её действии. Хотя гостья, несомненно, очень паниковала.       Вероятно, ей не следовало делать то, что она делала. Идти на этот риск… — Любовь это химия. — Синие глаза едва заметно заблестели, когда Королева рискнула сделать первый глоток и слегка обожгла язык. Кажется, это сделало её голос ещё более безэмоциональным и уставшим. С возрастом недовольство более не проявлялось с присущей импульсивностью. О которой гостье, впрочем, всё равно никогда не узнать. — Наука о том, как люди сознательно выбирают других людей по ряду разных причин, чтобы… — И всё? — кажется, гостья была даже возмущена подобным ответом. И тут же наивно позабыла, где и с кем она находится. Хотя, вероятно, в их случае ответ был даже слишком очевиден. Время прищурила глаза от столь неприличной наглости. — Никаких романтических сказок? Никаких принцев на тонкорогах? Никакой Судьбы с долго и счастливо? — Дана, ну тебе же не пять лет. — Огнева, коротко усмехнувшись, закатила вновь вспыхнувшие глаза. Юная гостья, несмотря на всю вспыльчивость, на жалкую долю мгновения её позабавила. Но всё же, в этом случае усмешка была чем-то вроде жеста вежливости. Предупреждения перед выстрелом в воздух. — Ты правда веришь в то, что сказки это счастливые истории? Что дальше, после эпилога, нет ничего, что могло бы разрушить «долго и счастливо» главных героев? Что за пределами страниц красочная картинка не рушится как покинутая хозяином параллель?       Гостья знала, с кем имела дело. Точнее, вероятно, думала что знала. И всё равно лезла на рожон, совала голову мантикоре в пасть с зубами-иглами… Слишком знакомо.       Слишком противно.       Дане было не понять, что у некоторых историй может быть только несчастливый финал. Для неё привычка — незавидное начало главных героев, что вызывает печаль и желание сострадать, воззвать к справедливости и свалить к ногам несчастных весь мир. А после — внезапная встреча, любовь с первого взгляда, множество испытаний, за которые награда — белоснежные розы вокруг алтаря.       Когда вокруг летают цветы, испуская чарующий аромат, а невеста в белом платье идёт навстречу своему возлюбленному…       Маленькая наивная птичка. Она съест её на завтрак.       Василиса вздрогнула, когда поезд — обычная электричка — слегка подскочил на рельсах, вырывая её из состояния полудрёмы. В очередной раз ударил гром. По стёклам всё ещё текли капли летнего дождя.       На столике в их плацкартном вагоне стояли опустевшие недавно гранённые стаканы, в которых добрая проводница принесла ребятам чай. Неподалёку валялась полупустая пачка печенья, купленная на сдачу с билетов на поезд. Ник и Фэшиар дружно спали на полке напротив, прижавшись друг к другу как пингвины. Огнева тихо фыркнула. Она что, уснула первой?       Надо же, довольно быстро они помирились после выходки Драгоция, которую девочка на месте Лазарева ни за что не спустила бы ему с рук. Но юный, наивный и слабовольный мальчишка точно не был тысячелетней Королевой Времени, поэтому наверняка ему было позволено — и даже совсем не странно — совершать нечто настолько глупое.       Василиса тихо фыркнула и недовольно прищурила уставшие глаза, вспомнив о том, что утром у них не будет иного пути возвращения в лагерь — придётся бежать кросс по огромному лесу и надеяться, что их исчезновения никто не заметил. А это в случае с её соседками… невозможно.       Инга. Инга должна была заметить её отсутствие посреди ночи. Должна была прибежать в домик вожатых и рассказать о побеге. Устроить переполох, первой желать услышать, как накажут нарушителей. Ведь их могут даже выгнать из лагеря за такую серьёзную выходку… «Разве не этого она тогда добивалась?» — с иронией вопрошал голос разума. Огнева на такое могла лишь повести плечами. Да, вероятно, сейчас их разыскивала по всей округе целая поисковая группа. Но эта беда была далеко не самой великой в её крайне долгой жизни. Люди с таким живут, пока из позора это не перерастает в смешную историю для всех семейных праздников.       С другой стороны, сейчас там была Ассил. Эррантиям не нужен сон, так что, вероятно, её юная помощница сумеет найти решение такой деликатной ситуации. В конце концов, затерянная помнит все события уж точно получше неё, так что на крайний случай сумеет сымпровизировать.       По крайней мере, на это хотелось надеяться. Она из прошлого, конечно, крайне глупа… Но не может же подросток быть настолько глупым. Да? Значит решение точно найдёт, справится. Вон сколько проблем пережила благодаря одной лишь Судьбе — что, в этот раз не выйдет?       И всё же уставший разум терзали сомнения. Что скажут Марк, отец? Их доверие в этой жизни было крайне важно, а из-за сущего пустяка… Великое Время. «Я слишком стара для всего этого».       Василиса раздражённо достала из упаковки одно печенье и откусила до самой середины, ощущая во рту сладость вишнёвой начинки. Синие глаза раздосадованно вспыхнули в темноте.       Будь здесь кто-то, кто понимал бы… Уже был бы мёртв.       Тяжёлый вздох. Ей показалось, будто вагон заполнил запах полыни и восковых свечей, вытесняя всю влажность. Тени в углах задрожали вместе с её ресницами. Словно чёрные платье и вуаль на ветру.       Огнева скривилась и отвернулась к окну, ожидая прибытия электрички на нужную станцию. Тень заскользила по бедру, скрылась в складках одежды — Василиса только и смогла, что недовольно шикнуть.       Затем наступил момент пробуждения под звуки гомона сонных пассажиров в вагоне и громкий гудок поезда. Влажный лес с огромным количеством разных растений. Солнце, поднимавшееся над горизонтом и окрашивающее всё в розовые оттенки.       Когда они добрались до лагеря, небо вновь посерело. В этот раз не дождь, а обычное пасмурное утро. Луна скрылась, стали видны первые сизые тучи.       Фэш недовольно и устало зашипел, когда попытка пролезть через ту самую дыру в заборе обернулась неудачей — рукав футболки зацепился за острый край сетки. Ник, пролезший на территорию лагеря первым, поспешил ему на помощь.       Василиса, замыкавшая их группу и следящая за двумя подростками, лишь раздражённо поджала губы. Не стерпела — отошла на пару шагов в сторону и начала осторожно взбираться по сетке вверх, чтобы перепрыгнуть. Как же давно она не занималась подобными безобразиями…       Гордый Драгоций, конечно, сразу же отстранился от приятеля, когда сумел освободиться. Ник неловко почесал макушку, едва не прикусив случайно язык. — Не будешь больше убегать? — спросил и почти сразу пожалел о своих словах. Голубые глаза подёрнулись слоем льда неприязни. — Нет. — Прозвучало явно неохотно. Конечно, не будь у Фэша чувства вины и будь у Лазарева хоть толика силы, чтобы высказать ему «всё что думает»… Хотя и воли, чтобы собрать воедино «всё что думает» у мальчишки, конечно, тоже никогда не было. — Передари мне Ключ… Как будем в домике.       Блондин медленно кивнул и оглянулся по сторонам. Неловко провёл ладонью по ёжику волос. Он чувствовал себя в неком роде обязанным перед Василисой и, несмотря ни на что, хотел искренне её поблагодарить. Хоть она и подставила отца, но в эту ночь… Она их спасла. Совесть говорила, что за такое полагается «спасибо». Даже несмотря на всю ту неприязнь, что они питали к её персоне.       Но, конечно, девочки уже и след простыл.       Василиса почувствовала на себе тяжёлый — слишком знакомый ей — взгляд. И поспешила покинуть столь странную компанию. На сегодня ей хватило общества этой парочки и, Великое Время, она была счастлива, что в ближайшем будущем ей не придётся снова их спасать.       Пожалуй, это было бы слишком неловко.       Марк сидел на крыльце своего домика и прожигал её весьма странным взглядом прищуренных глаз. Огнева тихо вздохнула и молча присела на ступеньки рядом, вытянув ноги вперёд. Доски тихонько скрипнули, словно лезвие разрезая молчание между ними.       Фонари на улицах лагеря уже давно не горели. Но у них — Василиса скользнула взглядом по своему часовому браслету — было немного времени, чтобы поговорить. — Есть ли у меня шанс услышать хоть какие-то объяснения происходящего? — Златоключник поджал губы. — Я выхожу посреди ночи подышать воздухом, а в меня врезается одна из твоих глупых соседок и говорит о том, что ты убежала! — А ты уверен, что хочешь что-то услышать на этот счёт? — Бывшее Время слегка нахмурилась. Вероятно, с её стороны было глупо предполагать, что Марк может отказаться от желания её расспросить. Но так не хотелось ничего рассказывать, посвящать его в то, о чём он вообще не должен был никогда узнать…       Чёртова Инга. Глупая остальская девчонка. Как так вышло, что они столкнулись? Почему она решила рассказать про её побег первому встречному, которого даже не знала доселе? Видимо, зависть совсем вскружила спортсменке голову. «Ты говоришь совсем как бабушка». — Подколол голос разума. В этом тоне залегла тень небывалого осуждения.       Уж чего-чего, а быть как Нерейва Василиса совсем не хотела. А та тоже никогда не делилась ни с кем своими планами, столь коварно созданными из воздуха… Ставящими под угрозу всё и вся ради благополучия рода Огневых.       Впрочем, к великому несчастью, Чёрная Королева настолько разочаровалась в собственных детях и не имела надежды на внуков, что вскоре в её голове она сама стала родом. Ничто иное значения не имело. Даже если бы все остальные погибли… Старуха осталась бы на вершине — пожинать плоды своего величия.       Великое Время, хоть бы это были гнилые яблоки.       Марк молча скривился. Конечно, ответ на её вопрос был очевидным. Посмотрел на неё как на идиотку — что, в целом, вполне было в его характере. Вероятно, её странное поведение просто частенько выбивало парня из колеи, а внутри он был всё таким же нахальным и высокомерным подростком, каким она его помнила. — Спасибо. — Василиса посмотрела ему в глаза. — За… То что ты делаешь.       Высокомерный Маркус Ляхтич, привыкший защищать только себя, спас её задницу. Конечно, ради их совместной миссии и блага целой планеты. Как Елена его учила — принёс мелкую жертву в угоду великому успеху, что сполна наградит его в финале.       Это было нечто. Нечто очень странное. — Расскажешь? — вновь попросил он. Огнева уловила что-то в его голосе, в его взгляде…       Она не смогла отказать — всё же, это было честно. По отношению к нему Бывшее Время… была готова пойти на нежеланный риск. «Конечно. В крайнем случае, всегда можно стереть мальчишке память». — Голос разума обратился большим сытым котом и — Чёрноключница готова была поклясться, — она услышала довольное мурчание.       Василиса едва заметно дёрнулась. Словно кожи коснулось раскалённое докрасна лезвие.       Девочка покачала головой, свалив всё на усталость, и медленно начала рассказ, пытаясь свести всё к общим, ничего не уточняющим деталям. До последнего пыталась придерживаться плана и не влезать в распри подростков — это было совсем не то, что способствовало бы спасению мира, что в данный момент было её главной целью.       Марк, если захочет, и так вновь попытается причинить Фэшиару боль. Не хотелось давать ему лишний повод слететь с катушек, словно тот был сломанными часами в одной из комнат Расколотого Замка.       Перед глазами всплыли хорошо знакомые золотые часы на тонкой цепочке. Три чёрные стрелки — часовая, минутная и секундная — крутились в разные стороны, каждая с абсолютно другой и странной скоростью. По крайней мере, так было в тот день, когда Василиса видела часы в последний раз.       Удивительно. Они должны были остановиться, а в итоге сошли с ума. Возможно, потому что с Временем уже тогда было что-то не так.       А затем она закончила рассказ. И в воздухе загремел звук лагерного горна.       Начинался очередной долгий и скучный день.

***

      Не имевшая времени поспать, на завтраке Василиса почти «клевала носом» над тарелкой с сырниками и каким-то вареньем.       Гомон детей вокруг раздражал, глаза слипались. После самого завтрака и небольшого перерыва вновь ожидалась тренировка с Ингой. Девушка не помнила ничего о прошлой ночи, но это вовсе не означало, что не будет никаких издёвок с её стороны.       Огнева тяжело вздохнула, и Дейла, сидящая рядом, невольно обратила на это внимание.       Это был первый день, когда Бывшее Время сидела за столом со своей новой компанией.       Норт нехотя ковырялся в тарелке, потупив взгляд. Дейла пила чай, изредка поглядывая в сторону Ляхтича и, видимо, сдерживая печальные вздохи и страдая от неразделённой любви. Маришка слегка морщилась от текстуры самого творога — Василиса внутренне могла только согласиться с тем, что сегодня сырники не совсем удались.       И только Марк с Ярисом, кажется, ели завтрак абсолютно спокойно. С другой стороны, из-за их положения они не были избалованы так, как Огневы и Резникова, не были привередливы к еде…       По сути, даже сама Василиса в юности съела бы эти сырники с огромным удовольствием. Это сейчас, спустя тысячу лет в роскоши, подобная пища воспринималась как вынужденный акт поддержания здоровья организма — и не более.       Конечно, если прямо на тренировке она не свалится от усталости.       Вновь обратила задумчивый взгляд в сторону двойняшек. Как там отец сказал? — Ты должна быть рядом с Нортом и Дейлой, а не против них.       Тогда это показалось очередной манипуляцией отца. Ведь, по сути, ему выгодно держать дочь рядом. Сейчас, когда мозг находился в критическом состоянии и работал на всю оставшуюся мощь… Василиса вспомнила иной смысл.       Если начнётся война, родителю будет гораздо проще защитить своих детей, если они всегда будут вместе, будут помогать друг другу и, как полагается, защищать семью. Конечно, ему было не плевать.       Вероятно, это должно было греть ей душу. Но мнение об отце… всё ещё было весьма смешанным.       Кажется, после завтрака Ляхтич ещё собирался что-то сказать. Вероятно, Астрагор уже написал ему об испытании Ключей, которое состоится совсем скоро. Но Василисе почти не было до этого дела. Едва ли всё пройдёт иначе, едва ли путешествие в прошлое подкинет им что-то новое.       Очередной повторённый сценарий, ничего более.       Она выскочила из светлой, пропитанной уютом столовой и помчалась в сторону домика. Перед тренировкой стоило переодеться, привести себя в порядок и хотя бы немного отдохнуть. Даже если Бывшее Время задремает… Что ж, Ассил не позволит ей проспать.       Но её планам не суждено было сбыться.       Конечно, на тренировку Василиса слегка опоздала. Стрелой пронеслась через весь лагерь до здания спортзала, громко хлопнула дверью раздевалки и принялась возвращать причёску в аккуратный вид. Пару раз чертыхнулась, закрепляя пучок невидимками.       На входе в большое помещение девочка застыла, ещё не переступив порог. Увидела большую группу ребят, столпившуюся вокруг тренерского стола в самом углу спортзала. Они громко рассказывали что-то и изредка хихикали, обступив весьма очевидного человека. — Василиска! — раздался хорошо знакомый голос.       К огромному счастью Огневой и всех девчонок, которые считали тренировки с Ингой воистину каторгой, вернулась Ольга Михайловна. Несмотря на недавние проблемы со здоровьем, сейчас тренерша выглядела даже лучше, чем до всех этих событий с лагерем.       Значит, Нортон-старший таки вмешался в её время по просьбе дочери… Это было почти мило — почти растопило её сердце.       Вероятно, сейчас Василиса должна была… обнять её? Показать, что скучала, даже находясь далеко от дома и узнав о ситуации уже по прибытии сюда? Что сочувствовала?       Нет, конечно Бывшее Время ей сочувствовала — никому не пожелаешь проблем со здоровьем, особенно если те ведут к ужасным последствиям. Но в то же время… А скучала ли она вообще?       До этого казалось, что да. Она должна была скучать по человеку, что был опорой всё детство. Чёрноключница ведь скучала по Лёшке, по весёлым тренировкам и прогулкам в парке за поеданием любимого мороженого. Так почему Ольга Михайловна — внезапно и именно сейчас — вызывала у неё столь сложные чувства?       Тем не менее, чтобы избежать вопросов девочке пришлось подойти и обнять тренершу. Вдохнуть давно забытый запах, прикрыть глаза. — Здравствуйте, Ольга Михайловна. Как… ваше здоровье? — в голове это звучало менее неловко. — Я в порядке, Василисочка. — Прозвучало слишком ласково. Так обращаются к дочерям, к внучкам… Не к обычным девочкам, не к ученицам. — А как ты? Как твоя поездка на море с отцом?       Василиса лишь скромно улыбнулась. Конечно, девочки из группы уже должны были рассказать всю продуманную легенду за неё — не смогли бы юные спортсменки сдержаться от хвастовства и сплетен с любимой, «всегда своей в доску» тренершей.       Тренировка пролетела незаметно, а затем — вновь к огромной неловкости и буре внутри Василисы — они оказались наедине в тренерской. Ольга Михайловна заварила чай, достала какие-то вафли и конфеты — вероятно, остались у неё ещё с выписки в больнице, подарок от родителей учеников. Чёрноключница тихо наблюдала за этим со стороны, словно бы боялась сделать лишний вдох. Почему-то сейчас она ощущала себя хуже, чем во время «первой встречи» с родной матерью.       Если подумать, что она вообще знала об этой женщине? Ни мужа, ни детей — карьера Ольги помешала ей обзавестись подобными «радостями жизни» в прошлом, а все последующие отношения с противоположным полом, вероятно, не сложились из-за сильной занятости, которую женщина будто бы специально создавала всеми возможными способами. В юности участвовала во многих соревнованиях, но в итоге — как и многие другие девочки — получила серьёзную травму и не смогла добиться успеха. Пришлось навсегда уйти из большого спорта и стать обычным тренером, готовить таких же спортсменок и будущих чемпионок. Но у неё были связи, был опыт…       Возможно, поэтому у женщины когда-то и получилось сделать чемпионку из Василисы. Но раз уж в последнее время Огнева размышляла о правильных выборах и своей жизни… Хотела ли стать чемпионкой сама Василиса? Действительно ли она всю жизнь мечтала связать с таким рискованным спортом, как гимнастика? Иметь риск навсегда сломать свою жизнь одним неправильным движением? Да и к тому же, очень многие заканчивали свою спортивную карьеру в очень юном возрасте…       Была ли это её мечта? — Василиса, ты ведь это шутишь так, да? Ты не можешь уйти! Я прошу тебя, не спеши. Подумай еще раз обо всём хорошенько. Ты ведь так хорошо идёшь по программе! Поверь, уже первые международные соревнования приведут тебя к медали — ты станешь чемпионкой! Ты же столько отдала гимнастике, как можно всё это бросить?       Очевидный ответ повис в голове. Признавать его не хотелось.       Хотелось сбежать. Сейчас посыпятся вопросы, удивлённые вздохи…       Ни для кого не было секретом, что по какой-то причине тренерша относилась к Василисе по-особенному — возможно, женщина видела в девочке свою названную дочь, раз у самой Огневой прежде тоже не было семьи. Но если большинство ребят в группе относились к этому вполне нормально, то находилась та же Инга, в отношениях с которой это стало камнем преткновения. — Расскажи мне про своего отца, Василиса. — Тренерша опустила в чашку пару ложек сахара. Не заметила, как Бывшее Время закусила губу. Конечно, женщина хотела бы об этом спросить. Она же волновалась. Недовольно пробубнила: — Явился спустя четырнадцать лет… — С ним всё хорошо. — Чёрноключница неловко повела плечами, действительно ощущая себя четырнадцатилетним подростком. Словно она мечтала сбежать из-за стола с очень дальними родственниками и нетактичными вопросами. Какой ответ она вообще могла дать на очевидный «камень» в огород её отца от человека, который всю юность помогал ей всеми возможными способами — и в спорте, и за его пределами? Наверняка любое очевидное решение было бы жестоким с её стороны. — У него много денег, он обеспечивает семью…       Ложка как-то слишком резко коснулась стенки чашки. Ольга напряжённо дёрнула рукой. — Семью? — Да. У него есть ещё двое детей. — Василиса сказала это абсолютно спокойным голосом, хотя у трененши, вероятно, подобное заявление могло вызвать ещё один сердечный приступ — если, конечно, именно из-за него она попала в больницу. Хорошо ещё не сказала про Эрика и Ноэля, что так и остались в красивом загородном особняке с Азалией и Эрном.       Естественно, женщина поражённо охнула — и сразу же поджала губы. — Василиса, ты прости конечно, но… — Это не ваше дело. — Огнева быстро отставила чашку в сторону с тихим звоном посуды и дрогнувшего в панике сердца. Ей хотелось, чтобы кто-нибудь срочно спас её от столь неловкой беседы. — Мой отец взрослый человек. Он сам несёт ответственность за свои поступки. Вам никогда его не понять, так что и осуждать его вы не в праве.       Её должен был кто-то спасти, да? Как принцессу из лап дракона.       Раздался стук в дверь. Скрипнули несмазанные петли — в проёме показалось знакомое юношеское лицо. — Здравствуйте. — Марк натянул на лицо одну из своих вежливых улыбок, которые обычно использовал на каких-то важных мероприятиях в Рубиновом Шпиле или Школе. Хотя, очевидно, остальская женщина отнюдь не внушала ему уважения. — Мы с Василисой должны были после тренировки пойти в библиотеку, поискать интересную литературу. Вы не будете против, если я её заберу? — А вы, собственно… — Ольга слегка нахмурила брови, оглядывая подростка с ног до головы, хотя до конца Маркус в её «кабинет» так и не вошёл. — Это Марк, учится со мной в одной школе. — Уверенно солгала Василиса, уже поднимаясь со стула и направляясь к двери. — Понимаете, нам задали на лето совместный проект для школьного самоуправления, а его семья всё время в разъездах, и мы очень редко видимся… В общем, решили заняться этим сейчас. Простите, что так вышло.       На лице тренерши отразилось очень много эмоций. Вероятно, она хотела напомнить Огневой про спортивный праздник, про важность тренировок… Но за спинами подростков уже громко хлопнула дверь. — Ну и что это было? — Марк тихо фыркнул, сдувая прядь волос с лица. Интересно, сильно его возмутило то, что Василиса «придумала» ему семью? Скорее всего, она не хотела знать ответ на этот вопрос. — Все учителя на Остале такие… Странные? — Когда как. — Бывшее Время пожала плечами, не собираясь вести философские беседы о нетактичности взрослых этого времени.       Он подождал её у раздевалки, а затем они вышли на солнечную улицу. Близилось время обеда, но по Ляхтичу было видно, что он не особо торопится. Наверняка собирался сказать ещё что-то. — Так а зачем ты на самом деле меня забрал? — Чёрноключница тихо вздохнула, садясь на лавочку и щурясь от солнца. Парень недовольно сел рядом, закинув ногу на ногу, и искоса посмотрел на неё, успевая параллельно изучать обстановку. Вокруг было не так много ребят, большинство уже направлялось в столовую. — Астрагор прислал мне информацию об испытании Ключей. — Произнёс Марк не без лишней гордости. Конечно, мысль быть избранным «старшим» ему чертовски льстила. — Драгоцию и его дружкам я не собираюсь особо ничего говорить. Если хватит ума, сами догадаются на подходе к замку. Но тебе…       Внезапно из кустов неподалёку выпрыгнула смутно знакомая Василисе маленькая девочка. Конечно, насколько её можно было такой назвать со стороны тысячелетнего Бывшего Времени. — Простите, вы не видели тут черепашку? — прозвучало весьма невинно, хотя в глазах у девчонки уже плясали чертята. Ангелочком она явно не была, но Василиса не помнила… — Верка, я нашёл! — послышалось из тех же кустов. — С Пенелопой всё… в порядке.       Лёшка Рознев застыл под лучами солнечного света, весь в листве и с грязью на одежде.       Огнева сглотнула, прекрасно понимая, что избегать друга как прежде уже не выйдет.       Приехали.