Хуй властвует над яйцами.

Глава 1-ая. Это был непримечательный день Бориса Агабекяна, когда он решил прогуляться по оживлëнным проспектам. Подумать только, каждый из этих множества людей хоть раз дрочил! У Бориса проснулось дикое и внезапное желание потрогать свои яйца и насадить их на хуй Максима. Лëша ещё не удостоился такой чести - поиметь собрата. Борисочка дорожил своим хуем, поэтому решил для начала трахнуть асфальт в качестве разминки. Прохожие неудомëнно оглядывались, а Боря не понимал, что плохого в том, чтобы ебать асфальт посередине улицы. Ведь это не только его личное удовольствие, но и услада для глаз окружающих. Хрипло застонав, он последний раз наклонился хуем над тротуаром, чуть не задев голубя, который хотел стать обладателем вставшего клюва, следуя примеру члена Борисочки. Агабекян протяжно застонал, как вдруг ощутил, что его с силой схватили за плечи. Он ошеломлëнно повернулся и увидел Лëшу. - Я не буду с тобой! Никогда! - заорал Борис, но Лëша был ловчее и вскоре заткнул первого хуем в рот. - Никогда не говори "никогда", - парировал Лëха, трахая своего любимого мальчика в ротик. Внезапно раздалось рычание и мальчики отлетели друг от друга, обомлев от вида разъярённого Максима между ними. - Вы охуели хуярить друг друга? У меня больше хуй, чем у всех вас вместе взятых! - вскричал Максимочка и гордо отвернулся, демонстративно уходя от двух малолетних геев. - Я лучший гей во всей округе, они мне даже в ошмëтки не годятся, - прошипел себе под хуй. - Максимочка? Неужто ты уезжаешь в Узбекистан?! - всхлипнули мальчики хором, пытаясь догнать своего настоящего папочку. Максим перекувырнулся через свой хуй назад, зарываясь лицом в груди тех, кого любил иметь даже сильнее, чем асфальт. - Максим.. - взрыдал Лëша. - У меня розовая сперма! Это нормально? - взмахнул ресницами, стряхивая слëзы на свой стояк. - Не беспокойся. И всё же..Ты, блядь, виноват сам! Не ебëшься с наипрекраснейшим тротуаром, а потом получаешь это! Плохой мальчик.. Тебя бы наказать, - помолчал. - Ладно, не плачь. Хочешь стать наëмной шлюхой?) - Я хочу быть только, только твоим, - прикрыл глазки Лëша. - Я до сих пор не кончил, это всё из-за вас, придурки! - заорал Борис, садясь на шпагат хуем в асфальт. - Учитесь, шлюшки, - ухмыльнулся, перекорëжевшись. - Тебе не хватило несколько сантиметров для того, чтобы сесть на идеальный шпагат! Заметь, ты касаешься земли своим членом, но не бëдрами! - нахмурился Максим, он был таким не проницательным, что казалось, что до этого его не имел не один хуй и он вовсе не гей, а правильная лесбиянка. - Я люблю вас, мои волосатые геи, - объявил Борис. - Маша - пидораска бородатая. Вы ведь сможете еë убить ради меня? - с этими словами он кончил, падая на ноги какого-то прохожего, извиваясь в конвульсиях от переполнявшей его спермы. - Не пугай людей, мой сладкий, - невозмутимо произнëс Максим, помогая ему подняться с земли, отталкивая прохожего мужчину от своего мальчика. - Тепло ножкам? - уточнил Лëша у мужчины с запачканной обувью спермой, душевно улыбаясь, приподнимая свой сладкий хуй. - Я всего лишь шëл за яичками.. Для глазуньи. А тут у меня чуть не забрали мои, - прошептал сударь, убегая от трëх влюбленных. - Вот бы быть четвëртым, - еле слышно ахнул, пропадая за горизонтом. То был Полярный. - Нихуя хуя, - выдал Борис, мечтая лишь об одном - заглотнуть оба хуя сразу: Максима и Лëши. - Завтра трахнемся в попочку, обещаю, - ответил Максим в ответ на просящие взгляды мальчиков. - От души, - добавил Лëша. - Точно, дорогие, - заключил Борис.