Нам нет места

Настроение человека зависит от многих факторов. Например, от вкусной еды или продолжительного сна, однако, в большой степени, на настроение человека влияют другие люди. От их слов и действий зависит многое. И вот, некогда счастливый человек, может стать вдруг грустным и несчастным. Махидевран прогуливалась по дворцу Топкапы. Она беседовала со своими служанками о жизни во дворце, слушала последние новости (хотя в большей степени это были сплетни), и просто наслождалась спокойной жизнью. Черкешенка решила пройти через гарем и вернуться в свои покои. - Дорогу Махидевран Султан Хазрет Лери! - прокричал евнух. Девушки вмиг соскочили со своих спальных мест, построились в две шеренги по концам дороги и склонили головы. Гюльбахар шла грациозно и важно, гордо задрав подбородок вверх. Когда она проходила мимо последних рабынь, ее вдруг окликнули: - Махидевран Султан! Кажется, вы слишком большого мнения о себе! - Госпожа развернулась: на ее лице читалось недоумение, а в глазах стало неприятно щипать. -Кто посмел это сказать? - как можно строже сказала Султанша. - Это я ,Фатьма - навстречу к Махидевран шагнула девушка среднего роста с каштановыми волосами и зелеными глазами. Рабыня ехидно улыбнулась. - Да как ты смеешь так разговаривать со мной! Знаешь, что я с тобой сделаю?! - Госпожа, разве вы что-то можете? Вы давно все потеряли. Вы стали не нужны Султану, он вас никогда и не любил! Это понятно - посмотрите на себя в зеркало: эта бледная кожа, выпирающие скулы и ключицы, тощие руки - на вас страшно смотреть. Вы потеряли всех, кого так любили! - Хатун говорила с улыбкой на лице. Ей нравилось смотреть, как у глаз Госпожи собираются слёзы. Махидевран ничего не ответила. Она лишь развернулась и ушла. Зайдя в свои покои, она увидела Хюррем. Хасеки прогнала всех служанок, и темноволосая сразу же бросилась к ней в объятия. Признаться честно, Султанши не помнят, когда их вражда переросла в любовь, но это не важно, ведь они безумно счастливы рядом с друг другом. - Махидевран, милая моя, что случилось? Почему ты плачешь? - Хюррем прижимала к себе госпожу и гладила по тёмным волосам. Из них двоих Махидевран была более ранимой и чувствительной. Возможно, именно за это рыжеволосая и полюбила её. Поэтому и сейчас Хасеки подумала, что её любимая расстроилась из-за того, что Мустафа и Сулейман уехали на охоту, а мать лишь скучает по своему сыну. - Хюррем, я не красивая, да? Поэтому меня никто не любит? - плача говорила темноволосая. - Кто тебе это сказал? - обхватив лицо Махидевран ладошками, спросила Хасеки. - Я гуляла по дворцу и решила пройтись мимо гарема, тогда одна девушка окликнула меня и сказала, что я здесь - никто, что выгляжу я ужасно и именно поэтому Сулейман разлюбил меня. Лицо рыжеволосой госпожи вмиг обрело серьезность : кто посмел говорить такие вещи ее принцессе? Для Хюррем госпожа всегда была эталоном красоты. - Как зовут эту рабыню? - Фатьма Хатун. Хасеки тут же сорвалась с места и направилась в гарем - её переполняла злость на эту девушку. Войдя в гарем, она сходу сказала: - Фатьма! Подойди ко мне. Девушка подошла к госпоже и стала смотреть ей в глаза. Рыжеволосая и так была зла на нее, так еще и эта рабыня смотрит на нее такими наглым взглядом! Злость взяла верх, и Хюррем вцепилась руками в горло Фатьмы: - Как ты посмела так разговаривать с Махидевран! Ты знаешь что она является матерью главного престолонаследника?! Кем ты себя возомнила, что можешь говорить такие вещи? Махидевран очень красива! Если бы она не являлась таковой, то наш повелитель никогда бы не посмотрел на неё! - хватка на горле девушки стала сжиматься. Если бы не стражники, то госпажа в самом деле могла задушить Фатьму. - Я хочу, чтобы вы все запомнили, что ни одна из вас не имеет права так разговаривать с госпожой - будь то Махидевран Султан или же любая другая Султанша. Когда Хюррем вернулась обратно в покои, Гюльбахар, свернувшись в клубочек, мирно спала у себя на тахте. Хасеки села рядом и стала нежно гладить волосы госпожи. - Никто и никогда не посмеет тебя обидеть, любовь моя. А если они попытаются это сделать, то я лично убью каждого - шёпотом проговорила Хюррем, чтобы не нарушить сон своей принцессы.