Легенда о волках

Рабочее утро должно начинаться с ударных. Поверьте, ни кофе, ни душ не задают тот бешенный ритм, в который Вам прийдётся встроиться по ходу дня. Но поскольку абсолютное большинство соседей не одобрит такой утренний концерт, мы все можем ограничиться лёгкими танцами перед зеркалом. Смотреть в него необязательно, достаточно просто задать себе ритм. Танцевала и Порше. Музыкальный ритм разгонял её кровь вместо сердца. Точнее она вся была сейчас как огромное сердце, которое излучало любовь и тепло. Поэтому крайне важно было не допустить аритмии — не взглянуть тайком в зеркало. Иначе миф о её свежести и новой молодости навсегда исчезнет. Это солнечное утро был прекрасным плацдармом для нового образа и стиля. Когда если не сегодня, в день общего собрания, она покажет всем свою лёгкость и сделает первый шаг к победе над дублёршей. Поэтому Порше не переставала слегка пританцовывать на месте, пока принимала душ и чистила зубы. Да, она сегодня способна на всё. — Боже… — её левый глаз предательски открылся. «Как же я ахуена» — продолжила про себя Порше. День снова был спасён, а утренние приготовления к выходу медленно подходили к концу. Наконец Порше оделась, не броско, но достаточно, чтобы не сомневаться в своей привлекательности. Финальным штрихом в этом образе стала её старая, но всё ещё красивая кожаная куртка. На этом волчица оборвала свой утренний ритмичный танец и признала себя неотразимой. Довольно приготовлений, пора этому миру вкусить капельку Порше Кристалл. Лишь капельку, а иначе к вечеру у всего Майами закружится голова. Теперь оставалось самое сложное, вытащить сонную Эш из номера. Только после пятого постукивания в дверь, она соизволила вывалиться на порог. Похмельная дикобразиха явно собиралась окопаться в своей комнате на целый день. Свет не пробивался в комнату сквозь тяжёлые шторы, на полу уже лежали заблаговременно заказанные бутылки с водой. Иных напитков или их остатков в комнате не было, а значит вечер для Эш закончился сразу после концерта. Дикобразиха была сейчас похожа на торчка-скейтера, который успел побывать под колёсами грузовика. Красные, непроснувшиеся глаза упорно смотрели на Порше. — Доброе утро! — от захлёстывающей энергии Порше даже слегка пропела гласные. — Ну можно потише, — Эш зажмурилась и слегка потрясла головой. — От тебя так и пахнет здоровым образом жизни. Порше протянула Эш свои тёмные очки. — Не брюзжи, а то тебе придётся искать нового трезвого водителя. — сказала Порше уже тише. — Пора моему бухгалтеру записывать тебя, как моего телохранителя. — Эш нацепила очки и наконец заулыбалась. –Или как содержанку. За такими лёгкими утренними разговорами подруги дошли до стоянки. На подземной парковке было по-могильному холодно. И сам паркинг походил на морг: ровными рядами стояли железные гробы –автомобили, в которых покоились надежды человечества на чистую экологию. Но здесь было хотя бы свежо и спокойно. В этом месте любой мог почувствовать себя боксёром перед боем, который сидит один в своей раздевалке. Уже через пару минут ему придётся крошить в кровь чью-то челюсть и подставляться под удары, но пока боксёр в безопасности и одиночестве. Если так задуматься, то каждый день для нас становится боксёрским поединком. И каждый бой мы завершаем в нокауте на своей постели. — Твоего красного любимчика я оставила вчера у сцены, — с грустью в голосе сказал Эш, она сама безумно любила свой Феррари. — Тут недалеко должен быть прокат. Логичнее было бы воспользоваться такси, но это утро просто не могло начинаться с такой банальности. Две подруги завалились в местный прокат автомобилей и сразу промаршировали к главному менеджеру. В большом, но пустоватом кабинете их встретил престарелый бобёр в двубортном пиджаке. При взгляде на него оставалось только удивляться, как ему удавалось не свариться заживо в костюме при таком зное. — Вам явно нужен высший ценовой сегмент, — опытный глаз бобра быстро прикинул требования и возможности клиенток. — Посмотрите в окно справа от Вас. Бобёр указал на внушительную коллекцию дорогих автомобилей, которые сдавались по конским ценам. Глаза Порше загорелись при виде такой изысканной конюшни. Она кинула взгляд на Эш. Дикобразиха умопомрачительно быстро опустошала кулер. Сейчас она была похожа на вампира. — Выбирай что хочешь, тебе вести. — одобрительно кинула Эш. Ещё секунду назад Порше выбрала бы удобный и царский Бентли, который смотрел на неё своими круглыми от страха или удивления фарами. Но после такого заявления у Порше не было другого выхода, как указать на самый левый автомобиль в этом ряду. Бобёр одобрительно закивал, достал из сейфа ключи и выдал Порше бумаги. — Всё на счёт театра, — хором проговорили подруги. Действительно, с Муна не убудет, да и вообще он должен понимать в какое положение ставит Порше. Теперь пусть расплачивается за такие маленькие шалости. На протяжении всех этих лет Порше пахала не него как тысяча лошадей, неужели ему будет сложно заплатить всего за 660 лошадок, пусть и под капотом автомобиля? Тем более нельзя побывать в Майами и не прорычать по его улицам на настоящей американской мечте. Бобр услужливо принял подпись и отдал ключи Порше. Через мгновенье Эш уже удобно устроилась на пассажирском сиденье, а Порше нежно провела лапой по плавным линиям корпуса Форда GT. Это была не просто реинкарнация легенды прошлого века, трудяги победившего Феррари на их же поле. Нет, это было новое произведение искусства, переплетение грации и маскулинности в одном куске металла. Лазурный цвет и две белые полосы по середине придавали Форду каноничный американский вид. Возможно, это последняя вещь, которой США будут оправдываться перед Богом. Наконец Порше заняла место за рулём. Аскетичная кабина будто бы говорила ей: «Не оглядывайся вокруг, а поверни чёртов ключ». Так она и сделала. Ответ двигателя заглушил её мысли. Это была не Венская опера, не новая заповедь в устах Моисея, а первобытный рёв зверя. — Чего ждём, вперёд! — Эш знала, что снимает предохранитель у Порше, но именно этого она и хотела добиться. Обороты росли так же быстро, как и вешний долг страны,которая разработала этот автомобиль. Порше за секунду вырвалась с парковки и после небольшого управляемого заноса на пустой дороге близ отеля, устремилась вперёд лазурной волной. На соседнем сиденье заулыбалась Эш, а значит всё шло по плану. Перестраиваясь из ряда в ряд, Порше думала, что эта машина отлично подходит ей сейчас. Она — это часть нового мира, построенная на фундаменте прошлого. Волчица чувствовала, что сейчас она так же неукротима, неуловима и уж точно так же красива, как и этот сплав скорости и капитализма. И пока она в это верит, пока чувствует в себе силу думать так, как сейчас, никто не выбьет её из седла. Может это и самообман, но Порше пока не заметила пострадавших от него, а значит можно было дальше нарушать скоростной режим. Впереди показалась машина Бастера. Отличить её было легко, никто кроме него не снимал в каждом городе кабриолеты исключительно лимонного цвета. Эш и Порше переглянулись и увидели в глазах у друг друга одинаковой идеи. Притаившись за этим жёлтым безобразием, Порше резко пошла на обгон. Когда форд поравнялся с кабриолетом, Эш высунулась в открытое окно. — Опаздываете Мун, — прокричала Эш. — Смотрите как ваши деньги заставляют Вас глотать пыль. Порше вдавила педаль в пол и удивлённый Бастер остался далеко позади. Синий Форд в последний момент проскочил светофор и уже чуть медленнее покатил вдоль побережья к месту сбора. «Вот так и должно начинаться утро» — про себя думала довольная Порше. «Так и должна заканчиваться ночь» — улыбаясь, воображала Эш. … Кэти плохо спала этой ночью. После долгих перелётов и проблем с заселением Морфей сделал её персоной нон-грата в своём царстве. Стандартная кровать ощущалась неудобной и большой. На этой белой простыне, Кэти казалась себе грязным пятном, которое не смогли отмыть в прачечной. Для скольких людей она была таким же пятном в жизни? Нет смысла бояться темноты в таком городе. Но Кэти всё же немного подрагивала. Это был её второй день новой жизни. Никто больше не ждал её, кроме океана, бьющегося о пирс за окном. Можно было бы искупаться, но до берега ещё идти и идти, а завтра нужно рано вставать. Определенно стоило уснуть, но сил Кэти хватило лишь на то, чтобы упасть на кровать и лежать в полудрёме. Она обняла подушку и проснулась. Конечно, между этими действиями лежала целая вечность длинною в 4 часа. Но Кэти казалось, что новый день не наступил. Встав перед зеркалом, она поняла, что застряла далеко не во вчерашнем дне. Место, которое её не отпускало, было дальше и старше. Утренние гримасы в отражении вообще располагают к подобным мыслям. Холодный душ приласкал уставшую спину и опрокинул на лицо Кэти сотни ледяных поцелуев. То, что надо. Куда ещё круче. Первый день не сулил ей ничего хорошего, как и это предложение в целом, ведь это было его предложение. В каждом своём шаге по направлению к Майами, Кэти видела брата. Можно ли было это назвать проблемой? Нет, скорее это была жвачка из мыслей, которую Кэти катала в мозгу последние пару дней, чтобы не сойти с ума от резкого набора высоты и эмоций. Кэти собралась с мыслями и собрала вещи. Чуть лучше, чем обычно причесалась и чуть сочувственнее посмотрела на свое отражение. Сегодня она прощупает почву и постарается не находить проблем на свою уставшую голову. План выглядел просто, ведь она была ещё одной статисткой в огромном театральном мире. Без имени, без опыта и знакомых. Зато она чувствовала лёгкость и молодость. Это опьяняющее осознание своей силы, своей несгибаемости окрыляло и вселяло надежду на дальнейшее выживание. Кэти пригладила шёрстку расчёской в лифте и чуть не запнулась о бельчонка. На вид ему было не больше 9 лет. Всё его лицо скрывала яркая бейсболка, гармонирующая со смешными шортиками. — Прости, малыш, — немного испуганно произнесла Кэти. — Ничего страшного, — бельчонок будто бы и не смотрел на неё. — А вы знаете где здесь бассейн? Кэти отрицательно покачала головой. Она точно знала, где здесь находится её номер и выход, остальное казалось ей лишним. — С другой стороны отеля, правый коридор от стойки регистрации, — неожиданно серьёзно проговорил бельчонок. — Поплавайте там, взбодритесь. После этих слов двери лифта распахнулись, и бельчонок выскользнул в неизвестность. Хотела бы Кэти сейчас просто по дрейфовать в уютном бассейне. Хотя, кто купается в бассейне, когда практически через дорогу находится прелестный пляж? Что там такого могло быть в этом бассейне? Может этот рыжий дьяволёнок просто послал её? За этими рассуждениями она оказалась в каком-то стандартном такси, с самым непримечательным водителем. Но он мог ехать плавно, а это уже было плюсом. Кэти сразу отключилась на заднем сиденье. Ей снился огромный бассейн с кучей белок, скачущих через него. И вот на прыжке одной из самых толстых белок, вода в бассейне всколыхнулась, завертелась воронкой и из её недр послышался нечеловеческий рык. Просыпаться Кэти очень не хотелось, но какой-то инстинкт заставил её прильнуть к окну. За ним с диким рёвом и скоростью пронеслась лазурная машина. Для Кэти она скорее выглядела как пятно, но такую скорость Кэти могла чувствовать нутром. Кто же вёл это фрегат сквозь льдины автомобилей? С таким капитаном Кэти готова была отправиться хоть на край света, ведь при таких скоростях на глупости времени нет. Она сразу нарисовала себе образ неопрятно красивого итальянца. В представлении Кэти итальянцы не мыслили жизни без красоты и быстрой езды. Ну или ей так хотелось верить, что противоположностью её скандинавскому спокойствию, может быть именно такая яркая и неуправляемая буря эмоций и адреналина. Пытаясь снова заснуть, Кэти вертела в своих руках новую мысль: «Какое скучное и бесполезное утро я прожила. Как плохо я, наверное, сейчас выгляжу. Всё в целом происходит слишком быстро. Я хотела перемен, но не ожидала, что они нагрянут так быстро и бесцеремонно. И ведь я в них не приняла никакого участия. Будто я престала плыть по течению, вышла на берег и, не успев обсохнуть, нырнула в новую бурную реку. Да, теперь я дрейфую быстрее, но какой в этом есть смысл, если мне приятнее гулять по берегу?» Такси планомерно приближалось к точке назначения. Пора было уже перестать думать о том, где Кэти быть не могла и сосредоточиться на том, где она сейчас. Тем более, что на бордюре её уже встречал Бастер. Таким она себе его и представляла: улыбка до ушей, смешной, но дорогой костюм, горящие глаза. Кэти попросила водителя остановиться рядом с этим мужчиной. Бастер галантно и немного неуклюже открыл слишком большую для него дверь. — Привет Кэти! — весело сказал Бастер. — За такси я сам заплачу. — Спасибо Вам, не надо. — Кэти полезла было в кошелёк, но решила не мешать коале в его любезностях. — Я очень рада присоединиться к вашему театру. — А мы как рады! — в его голосе звучала искренность. — Видел твое выступление театральном фестивале в Сакраменто — потрясающе! Кэти с трудом вспомнила те гастроли. Её мысли сейчас занимал этот низкий, увлечённый своим делом господин. Она с лёгкость выпорхнула из такси и пошла рядом с Бастером. — Сегодня, как я и говорил, будет небольшой прогон перед репетициями второго шоу. — Бастер часто пытался заглядывать Кэти в глаза, но из-за разницы в росте у него мало, что получалось. — Никаких нагрузок, познакомишься со всеми. Тебе у нас понравиться. Они пошли ко входу в малый зал. Концертный холл выглядел тихим и пустым, пока Бастер не распахнул перед ней двери. На Кэти сразу обрушилась волна музыки, пения, стука каблуков по паркету. Зал вряд ли был заполнен даже на половину, но каждый член группы считал необходимым вносить свою лепту в общую какофонию звуков. На сцене танцевал леопард с какой-то старой ящерицей. Пожилая дама явна была не готова к таким па и теперь вертелась как баскетбольный мяч, в руках профессионала. В первом ряду им подтанцовывал свин, одетый в ярко-розовый спортивный костюм. Слышались нотки гитары от большого парня в кожанке. К нему прижималась рысиха, мило поправляя его воротник. Сбоку дремала Розитта, её Кэти видела в нескольких интервью. — Хэй народ, познакомьтесь! — громко заговорил Бастер и направился к сцене. — Это Кэтрин, новый член нашей дружной семьи. Со всех сторон моментально послышались весёлые приветствия, тут же кто-то пожал ей руку, а огромная слониха заключила её в объятья. Кэти уже почти слышала треск рёбер, когда слониха отпустила её. В зале ещё пару минут не смолкали гул и аплодисменты. Но затем Бастер наконец сумел вскарабкаться на сцену и произнёс в микрофон: "Ну всё всё, Кэти занимай своё место, а мы пока пробежимся по сценарию… ". Начинался долгий и утомительный процесс работы. Кто-то из толпы пуэрториканцев попытался увлечь её к местам танцоров, но Джонни авторитетно пригласил Кэти на первые ряды. … К этому времени Порше уже успела везде посветить своим позитивом. Она делилась им со всеми, но почти каждый раз нарывалась на один и тот же вопрос: «Ты как, не волнуешься из-за новенькой?» Сказать, что Порше готова была растерзать каждого, кто повторял эту фразу, значит не сказать ничего. Но сегодня был день победы и позитива, а значит на все вопросы она отвечала с восхищённой улыбкой: «Конкуренция мотивирует меня» или «Конечно я желаю этой девочке только лучшего, мы с ней подружимся» ну и как без «Никто меня не выгоняет, Гюнтер, но я ценю твою поддержку». Сейчас она сидела с Эш на третьем ряду и старалась особо не отсвечивать, потому что позитива на её лице становилось всё меньше и меньше. Пропал он окончательно, когда разношёрстная толпа загудела, приветствуя новенькую. — А она чем-то даже похожа на тебя, — заключила Эш. — Вы обе волчицы, темперамент у вас значит будет похожим. — Она белая волчица, а я обыкновенная! — резко ответила Порше. — И не похожа она вообще на волчицу, скорее на послушную собачку провинциалку из Кентукки. — Ты бы видела себя со стороны, — осудительно произнесла Эш. — Вам надо познакомиться. — Ещё чего, — фыркнула в ответ Порше. — Мне платят не за дружбу. — Обо мне ты того же мнения? — Эш серьёзно посмотрела на подругу. — Нет нет, ты другое дело… — Порше чувствовала тяжёлый взгляд Эш. — Прости, я просто очень рассержена и стараюсь скрыть это. — Ну ну… — Эш нацепила обратно очки и примирительно улыбнулась. За разговорами, схемами плакатами, презентациями и прочей дребеденью, связанной с новой постановкой, время пролетело незаметно. Кресла пустели, почти все звери спешили переодеться перед вечерним мероприятием. Кэти эта толпа подхватила почти сразу. В проходе её резко кто-то взял за плечи и придвинул к незнакомой волчице. По рассказам она понимала, что это и есть её конкурентка — Порше. Она была выше и казалась ей более красивой. От такой подставы они обе выглядели растерянными. — Привет, я Кэти, — гениально начала Кэти. — Будем работать вместе. Порше попыталась собраться и скорчить добродушное лицо. — Привет Кэти, рада, что ты будешь работать с нами. — гнев брал вверх, и мысли Порше начинали свой новый хоровод. «Что она тут стоит, что ей ещё надо? Все и так только о ней говорят» — думала Порше, но не подавала и виду. — У вас тут такая атмосфера, — Кэти искренне пыталась соскочить с этого диалога. — Надеюсь, между нами не будет недопонимания? «Почему она уже просто меня не пошлёт? Пытается казаться мне милой, но я-то вижу, что она та ещё старая сучка» — думала Кэти. — Какое может быть недопонимание, мы же работаем в одном коллективе, — Порше почувствовала, как Эш уже дергает её за рукав. — Это же не соревнование, а искусство. «Только попробуй войти в эту реку, и я сотру тебя в порошок, а затем деклассирую тебя со скоростью налоговой» — Порше уже начинала не на шутку злиться на эту притворно застенчивую провинциалку. — Конечно, ахааха, — смешок вышел неубедительным. — Как я могу соревноваться с такой умудрённой опытом исполнительницей. «Как тебе такое, дылда пушистая» — Кэти бросила перчатку. — Мне будет приятно открыть для тебя все премудрости большой сцены. — Порше показали не просто красную тряпку, ей брызнули в лицо кровью. — Тем более потянуть такой уровень сложно, не у всякой получается. «Хочешь сыграть? Только дай мне только шанс, жертва пубертата» — Порше начинала скалиться. — Именно для этого я здесь, — Кэти тоже начинала скалиться. — А то похоже кто-то уже не может до него дотянуться. — Из зала тебе будет лучше всех видно, у кого какой уровень, — быстро ответила Порше. Кэти уже не пугала разница в росте, она напряглась и уже с откровенной злостью смотрела на Порше. Впрочем, конкурентка отвечала ей тем же. Обе были согласны перейти на личности. — Зато моё имя на афише хотя бы не смотрится, как долбанная реклама автомобиля, — это показалось Кэти остроумным. — Тебе ещё долго придётся его читать, привыкнешь, — Порше уже давно не комплексовала насчёт своего имени, но этот тупой выпад задел её. — Ты не задумывалась, почему Мун выбрал именно тебя… «Да, вот кем я тебя считаю. Отступи иначе не поздоровится» — глаза Порше сказали всё за неё. Напряжение достигло пика, в глазах обеих волчиц закипал гнев. Они обе уже мысленно дали себе одинаковую установку: «Одно слово про мою семью, и я перегрызу тебе глотку». Но если Порше успела бы остановиться, то темперамент Кэти заставил бы её идти до конца. — Девочки, девочки, успокойтесь. Вам ещё работать вместе. — Эш аккуратно встала между двумя волчицами, в это же время Нуши крепко обхватила плечи рвущуюся в бой Кэти, а более крепкий Джонни встал за спину Порше. Ещё секунду назад труппа наблюдала за милой деловой беседой, а сейчас им пришлось разнимать драку. Порше первой взяла себя в руки. Она бросила стандартные извинения, обняла парочку знакомых и зашагала в сторону выхода. Кэти всё ещё готова была накинуться на соперницу. Что поделать, звериную природу не спрятать. Но мягкий голос Эш её успокоил: «Вы друг другу понравитесь… попозже. Приходи на наш корпоратив в ресторане сегодня вечером». Когда Кэти покинула здание и попыталась вызвать такси её взгляд приковал тот синий спорткар с шоссе. Он медленно выезжал с парковки. Кэти пригляделась и к своему разочарованию увидела за рулём Порше. Та тоже заметила её и вдавила педаль газа в пол. Небеса заплакали, а голуби попадали на землю с сердечными приступами, когда зарычавший Форд сделал расстояние между волчицами безопасным. «Вот и познакомились, блять. Если я поддаюсь на провокации двадцатилетней козявки, то мне действительно нечего делать в «высшей лиги» — думала про себя Порше «Как с ней конкурировать? Она сильнее и страшнее меня. Но я моложе, а значит она захлебнётся в моём темпе.» — размышляла Кэти. «Ну она и сука!» «Ну она и сука!» Вечер начинал сгущать краски над океаном. Кому нужны эти обиды, когда солнце, как подбитый линкор, тонет в золотом море. Время не такое злопамятное, как человек, поэтому оно каждый раз творит для нас рассветы и закаты, закрывая глаза на наши ссоры, обиды и грехи. Заслужило ли человечество хоть один из этих праздников вечности? Навряд ли… ... Ресторан Juvia считается одним из самых лучших в городе. Возможно, дело в шикарном виде на Даунтаун или в изумительных морепродуктах, что готовятся здесь престарелым поваром, французом. Но как минимум один человек во всём мире был уверен, что главным достоинством ресторана был бар. Да, вы правильно догадались, этим вечным защитником алкогольного искусства выступает местный бармен. В этих местах редко можно встретить за барной стойкой ежа. Вот уже два год он каждый вечер заботился о клиентах, собирал чаевые и соглашался на дикие переработки. А почему? Да потому что ему было совершенно начхать на грустных куниц и весёлых оленей, на их истории и блевотину. Ему, простому ежу, нравилось быть выше этих пляжей, кафе и бизнес центров. Только на этой высоте он что-то из себя представлял. а мир казался ему не таким отталкивающим. Зачем смотреть на лица клиентов, когда на 16 этаже в стакане тонет луна? Поэтому ему было наплевать на то, как ругала себя в номере Порше, за такую детскую сценку; и на то, как страшно и одиноко стало Кэти в пустом номере без нормальной одежды на вечер. Возможно, он даже не понял, что сегодня всю террасу сняли под корпоратив театра Муна. Какое ежу было дело до всех этих артистов, когда он снова был на Олимпе. На эту вершину мира поднимались самые влиятельные и богатые люди побережья, но только он здесь имел определенную власть. Это на земле ёж — обычный колюче-приставучий гражданин, а здесь, почти сам Дионис во плоти. Но он не мог не заметить, как на террасе появилась ослепительно красивая волчица. Она не улыбалась и не завершала каждый формальный разговор смехом или шуткой. На ней было в меру длинное платье, того цвета, что заставляет окружающих расслабляться и завидовать. Немного обтягивающее, с шикарным вырезом. Старые дамы сказали бы, что она выглядит дорого, молодые бы молча позавидовали. А мужчины, да что с них было взять. Поэтому ёж только вздохнул и принялся натирать очередной бокал. Порше и не хотела сразить всех вокруг. Сегодня во время макияжа и сборов, она решила просто плыть по течению. Как странно, ещё утром она готова была молодиться, а значит капитулировать перед старостью. А сейчас, проварившись весь день в котле интриг, злости и штрафов за превышение скорости, она решилась плыть по течению. «Решилась» сильно сказано, просто мозг иногда возвращал волчице лёгкость, которую Порше оставила где-то позади. Перед ней ни на секунду не возникало вопроса «какое платье выбрать» или «как удивить ту выскочку из Кентукки», она просто отдалась удовольствию здорового самолюбования. Она не хотела больше «делиться кусочком радости Порше с миром». Теперь Порше неожиданно для себя вообще не могла представить, чего ей ждать от этого вечера. Поэтому первым делом появившись на террасе ресторана, она отправилась к бару, ведь там всегда можно было найти Эш.Дикобразиха и правда сидела у стойки и давала очередное интервью тоненькому лемуру. — Она любит пледы, Рафаэля Надаля и просто мечтает спеть гимн перед игрой вашей команды, — перебила их Порше. — Она настоящая болельщица, а потому с удовольствием посмотрит остаток матча из ложи. Лемур просветлел и затараторил, что-то про планы и деньги. — Всё всё всё, обсудим позже, — Эш явно надоел это навязчивый малый. Через секунду Эш и Порше остались одни в эпицентре разгорающейся вечеринки. — Ну и зачем ты это сказала? Ни за кого я не болею. — Эш вопросительно уставилась на Порше. — Зато я обещала вытащить тебя на какое-нибудь мероприятие, — Порше жестом позвала бармена. — Споёшь под фанеру и найдёшь наконец стадион для сольного концерта. — Не думай, что ты самая умная, — Эш опустошила свой бокал и попросила у подоспевшего бармена повторить. — И ей тоже. Подруги дружно опрокинули нечто приятное и разогревающее, ни сколько своим градусом, сколько ценой. — Я живу на двадцатом этаже и почти не смотрю в окно, — неожиданно начал Порше. — Но здесь. — Здесь место не для разглагольствований, иди потанцуй, как раньше — сказала Эш и подвинула Порше свою рюмку. — И чаевых дай побольше бармену, он всё же тоже из колючих, а умудряется прятать иголки. … Кэти не была уверена, стоит ли ей идти на эту вечеринку. Но пара Джонни-Нуши уже взяла её в свой оборот. К концу дня её социальные сети уже были отданы под крыло СММщиков, а пара вещей перекачивала из гардероба Нуши к Кэти. теперь ей было в чём идти и с кем общаться. Но в чужой одежде она, как бы это банально ни звучало, ощущала себя кем угодно кроме Кэтрин Андерсон. Она прошла мимо папарацци на входе, закружилась в безумном ритме пуэрториканской беседы, выпила немного дорого алкоголя и даже, как оказалось позже, успела попасть на страницы пары жёлтых газетёнок. Она танцевала танго с фортуной, кружилась в объятьях обожаний. Кэти искренне не понимала, почему все были к ней так хорошо расположены. Даже её недавняя противница не показывалась ей на глаза. Но рано или поздно, любая щепка, попавшая в океан, выносится штормом на берег. После очередного музыкального заряда она буквально осела на перила. «Что они все от меня хотят? Мне бы сейчас просто побыть статисткой» — Ну как ты, снежная принцесса? — Нуши выдумывала прозвища на ходу. — Погнали познакомлю тебя с парочкой продюсеров, они уже в восторге от тебя. Кэти устало обвела взглядом поле танцевального боя. И только в этот момент, две параллельные вселенные схлопнулись в одно измерение. Взгляд Кэти упал на очаровательную волчицу, которая делала первый шаг к танцполу. Странно, но вместо ярости в душе Кэти зародилось какое-то предчувствие, как у зрителя перед концертом. Порше тоже увидела бледную волчицу у перил. И как она могла злиться на такое беспомощное существо? При всей своей белизне, эта Кэтрин походила сейчас на облачко, которое мечется из стороны в сторону под натиском ветров. Это была не «сучка из Кентукки», а молодая Порше из Рэд шор сити. Такая же неготовая к миру разгульных вечеров и ночей. «Она улыбнулась мне? После того, что я ей наговорила, она идёт танцевать и улыбается мне? Чего тогда стоит весь этот вечер, если мне опять не наплевать на чьё-то мнение.» — Кэти всё еще не могла отдышаться. Тем временем неизвестный ди-джей разогнал новую волну ритмов. И теперь Порше стало уже абсолютно начхать на всё происходящее вокруг. Кто-то протянул ей руку и вовлёк в самый центр. Господи, неужели она не танцевала столько времени? Как Порше вообще могла забыть о том, что танец для неё единственным родным языком. И сегодня она хотела кричать и ругаться на этом языке. Её платье позволяло ей выделывать самые невероятные па. Одной танцевать ей не пришлось, кто-то из группы, возможно энергичный Хулио, увлёк Порше в бесконечный танец. Но видит Бог, сегодня она крутилась не с ним и не ему давала нежно прикасаться к своим бёдрам и шее. Это был великолепный танец ради танца. Наконец Порше удалось сделать что-то без какой-либо цели или подтекста. Она знала каждое движение наперёд, ведь не могла представить иного развития событий. В какой-то момент их танец, похожий изначально на подрагивание свечи, разразился извержением вулкана. Через секунду её партнёр признал ограниченность своих сил и отпустил в Порше в руки своего коллеги. Никто не мог сегодня за ней угнаться, ведь она была выше этой террасы. Порше закрывала глаза, чтобы её чистые эмоции не приняли вдруг земную и потную оболочку запрограммированной последовательности действий. И только когда её партнёр отваживался на поддержку или кружил её, Порше открывала глаза и видела одно лишь звёздное небо, часть которого она сегодня была. Теперь она чётко понимала, что вселенная с её неповторимостью и красотой — это единственный проект, в котором она согласна выкладываться полностью. Порше не должна была раздавать кусочки себя и своей фальши окружающим, чтобы те при встрече сверялись с ними, как с брошюрой. Пора было уже начать коллекционировать звёзды, срывать их с неба и заплетать себе в шерсть. «Когда я последний раз видела в чужих глазах что-то кроме своего отражения? Когда я вообще в последний раз готова была увидеть в них, что-то другое?» — подумала Порше, когда очередная мелодия престала играть. Она открыла глаза. Вокруг несколько пар завершали свои попытки дотянуться до звёзд, а большая часть труппы с восхищением окружила импровизированный танцпол. Эш тоже была в чьих-то руках и еле переводила дух, а бармен впервые увидел что-то прекрасное в людях и хлопал в ладоши. Но Порше было начхать на это. Она лишь посмотрела в ярко-голубые глаза леопарда из группы танцоров. В них была радость, восторг, возможно, любовь. Эти эмоции были новым миром, который партнёр открыл для неё, всего лишь за один танец. Только через пару секунд она почувствовала, что не парит в воздухе, а держится на сильных руках пятнистого танцора. Конечно, она не любила его, и, вероятнее всего, он тоже не пылал к ней этим чувством. Но они были открыты другу другу. В танце, они обретали то доверие, которое в жизни бы формировалось годами. Но теперь музыка закончилась, а их временный союз распался. Порше медленно отошла к бару, пока леопард, которого на самом деле звали Алехандро, смущенно попятился в своём костюме свободного покроя к разгорячённым друзьям. — Налей мне чего-то холодного, — Порше осела на стул. — Я будто бы занималась любовью среди толпы. — Но как у Вас так получается? Как научится так доверять миру? — Порше стоило бы обернуться на голос, но она, сочтя его приятным, устало уткнулась головой в барную стоку. — Я просто поверила, что этот танец — единственная вещь, которую никто не сможет у меня отнять, — Порше залпом осушила бокал. — Или не знаю… иди и пойми сам. — Ну что вы, я не такая как вы. В Вас столько уверенности и красоты, — голос застенчиво продолжал обращаться к Порше на Вы, что было странно. — Я никого из них так не чувствую, как вы. — Просто подойди к тому парню и дай ему руку. А если боишься я сама подведу тебя к нему и. — Порше медленно повернула голову на другой бок и увидела перед собой ссутулившуюся Кэти. — И ты поймёшь всё сама. «Это конец, я признала поражение. Теперь я вся в её власти. Она сильна, сильнее чем я думала. Не хочу я с ней соревноваться, мне бы дотянуться до неё» — испугалась про себя Кэти. Но Порше уже не держала зла. Она тоже боялась. Боялась, что не может объяснить юной Кэти магию момента, боялась подменить нечто живое, сухими фразами и вздохами. Поэтому она быстро подвинула к Кэти бокал ледяного шампанского. Затем Порше мягко, но повелительно взяла Кэти за запястье и потащила к другом краю площадки.Кэти шла за ней как на казнь. Она очень себя винила то ли за то, что медленно делала из врага кумира, то ли за свою безвольность. Но теперь она хотела слушаться и учиться тонкому искусству мгновения у этого серого призрака с хвостом. Порше подвела её к группе танцоров и слегка подтолкнула вперёд. Она встретилась взглядом с наиболее молодым и менее уставшим котом. Она видела его приход и становление в коллективе, помогала советом на первых порах. теперь уже Порше нужна была помощь хвостатого австрийца. Ей не нужно было слов чтобы дать понять ему: «Я не смогу ей рассказать, могу лишь направить. Покажи ей то, чему учила тебя я.» Кот ели заметно кивнул и уже больше не отводил взгляда от Кэти. Порше одобрительно улыбнулась и отошла в сторону. Кэти немного деревянно и нелепо протянула руку вперёд. Этого было достаточно, чтобы серый кот увлёк её в пучину новых мыслей и эмоций. Описывать такое открытие в жизни человека, все равно что пытаться… хотя нет, сложно найти столь же бесполезное по своей сути занятие, как низвержение эмоции до средненького текста. Но Порше видела, как восторженно закрывает Кэти глаза и как она раз за разом каждым своим движением стремится в небо. Бог не дал ей крылья, но дал партнёра, отдающего все свои силы ради чужого полёта. — Она совсем как ты, — сказала невесть откуда появившаяся Розитта. — Я это говорю тебе как мать и человек, видевший тебя в её возрасте. Порше не кивала, а просто наслаждалась и думала, что впервые она стала ступенькой в чьей-то лестнице к счастью. Звучит громко, но уж ладно, на один вечер этой фразы хватит. … Музыка не смолкала до утра. Порше через пару минут снова отправилась в пучина танца, но теперь уже сольного, а сбитая с толку Кэти отошла в сторону. Она тоже видела глаза своего партнёра, но совершенно не знала, что ей делать со всей этой новой вселенной, которая свалилась на неё. Она была птицей без гнезда, познавшей радость полёта, но незнающей куда лететь. И только тут она открыла в телефоне номер единственного знакомого человека в Майами. — Уже два часа ночи, — отозвался на другом конце сонный голос. — Если вы по работе, то я потребую компенсацию за кофе. — Эммет, это Кэти и — а что «и»? — Мне некуда идти. Некуда и некому. -Где вы сейчас? С Вами всё хорошо?. — Эммет похоже сразу пришёл в чувство. — Я сейчас заеду за вами. — Нет я сама доеду. — Кэти внезапно захотелось, чтобы кто-то умный и понимающий обнял её за спину. Порше, Эммет… брат. Просто на секунду. — Спасибо тебе. — С тобой точно всё хорошо? — голос на Эммет уже был взволнованным. -Да, просто никак не привыкну к городу. — Я скину адрес. А Порше танцевала и не думала уже ни о чём. Ни Кэти, ни Мун не могли сейчас занять её чистое сознание. Как в бреду она перестала замечать окончания своих мыслей и просто отдалась на суд и распоряжение музыке. Она плыла, почти что тонула в этом ритме, с улыбкой на лице. Порше не помнила тех часов и разговоров. В памяти осталось только своё, тёплое счастье. Ну и небо, с его загадками и галактиками. А может она и сама была родом оттуда? Вся её жизнь была ярким следом от сгорающей кометы, метеора. Видела ли она за своим блестящим хвостом, что по кусочкам она теряет себя? Но кто-то на небесах был сегодня на её стороне, ведь немного выпавшая из ритма Порше спиной коснулась кого-то. Она даже немного прижалась к чье-то огромной споен, но одумавшись резко обернулась. Сомнений не было, перед ней стоял такой же растерянный Алехандро. Какие же всё-таки забавные пятнышки украшали его уши и хвост. «Ну это уже точно судьба» — подумала Порше и без всяких зазрений совести бросилась на его плечи и прижалась к его груди. А он прижал её к себе. «Забавно вышло всё с этим небом. Я так смотрела на миллион звёзд и планет, но никто не ответил мне оттуда. А стоило лишь опустить взгляд на Землю, на эту прекрасную, сука планету, как я сразу утонула в чужом взгляде.» — мечтала Порше. –«А он пусть тонет в моём, и подольше. Мне такое нравится» Волчицы почти никогда не виляют хвостами. Это не в их манере, да и платье было слегка обтягивающим. Но зато Порше начала слегка подёргивать ушками, будто бы выражая как по телу раскатывается долгожданное спокойствие и необъяснимый трепет.