Полуночник

      – Джеюн, подай мне соль.       Джейк медленно разворачивается и в его голове что-то щёлкает, а на лбу постепенно вздуваются вены. Руки от раздражения трястись начинают, а довольное лицо Сонхуна только подливает масла в огонь.       Джейк ненавидит, когда его так называют (своё корейское имя), всей душой ненавидит. Он оставил воспоминания о школьной жизни в далёком прошлом, возвращаться в которые совсем не хочется. Вот только Пак произносит его имя каждый гребанный день в огромном количестве, издевается, зная, куда и как именно нужно надавить, чтобы сделать больно старшему.       Шим раздражается и на Сонхуна смотрит осуждающе, пытаясь через свой взгляд передать всю злобу, увеличивающуюся в геометрической прогрессии с каждым очередным «Джеюн».       Всему есть предел – так думает австралиец, когда в следующий раз не выдерживает. Не выдерживает и зажимает Пака между собственным телом и стеной и смотрит взглядом, который прожигает в блондине огромную дыру.       – Я же просил меня так не называть.       Сонхун выглядит как загнанный в угол щенок, который от каждого движения со стороны заскулить готов и постыдно убежать, не появляясь на глазах больше.       Эмоции на лице Джейка сменяются, и он впервые усмехается, даже забывая на пару секунд о собственной злобе.       Опускает ладонь на чужую шею и прижимается ближе, замечая, как на лице Пака мелькает лёгкая тень от улыбки.       – Наигрался?       Как бы Сонхун не старался скрыть удовлетворение от произошедшего – он не может, да и Шим знает его как облупленного, чтобы не догадаться о такой наглой уловке. Что вообще-то бесит больше всего.       – И что ты теперь сделаешь, Джеюн~а? – блондин произносит чужое имя чуть ли не по слогам и нагло усмехается, прикусывая нижнюю губу.       Австралиец не знает, чего он хочет больше – лицо сонхуново разбить или наоборот поцеловать, прикусывая с силой потрескавшиеся губы.       Джейк взгляда от Сонхуна не отрывает и шею чужую сжимает по крепче, свободной рукой хватая его бедро.       Пак выдыхает медленно и прикрывает глаза, ладонями цепляясь за воротник рубашки австралийца.       – Любишь, когда я злюсь? – Шим коленом раздвигает чужие ноги и впечатывается им в пах, выслушивая хриплые вздохи со стороны.       – Обожаю.       Агрессия постепенно заменяется на резкое желание отомстить и сделать Сонхуну как можно больнее, но пока рано.       Джейк ведёт коленом выше, а руки постепенно смыкаются на чужой шее, однако блондин не издаёт ни звука.       – Совсем меня не боишься?       Пак в ответ улыбается довольно и отрицательно мотает головой. Сонхун грёбанный мазохист и Шим об этом безусловно знает.       – Какая жалость,– Джейк строит грустное выражение лица и руку опускает на чужой член, слегка его сжимая, – но у меня нет ни малейшего желания с тобой играть. – проводит носом по сонхуновой шее, после чего слегка прикусывает, оставляя на мягкой коже алое пятно. Австралиец сразу же отстраняется, оставляя Пака возбужденным до предела.       Сонхун разочарованно выдыхает и сжимает кулаки до побелевших костяшек.       – Ты не можешь так бросить меня, Джеюн!       Шим, не разворачиваясь, показывает фак:       – Игра в любом случае ещё не окончена.