The Main Heiress/Главная Наследница

Soundtrack: True Blue by Tazzy (speed up)

      — Попрошу поприветствовать моего сына — Драко Люциуса Малфоя, в честь которого было устроено это превосходное мероприятие. Его первый официальный бал, который по обычаям нашей семьи припадает на тринадцатый год жизни. — Тоненький голос молодой женщины мёдом лился в уши всех присутствующих.       Бледный юноша с превосходной укладкой и непревзойденной улыбкой, которая опьяняла всех, уже поднялся на сцену, остановившись рядом со своими неземными родителями.       Красота Драко заставляла трепетать сердца женщин, а мужчины украдкой завидовали такому прекрасному наследнику Малфоев. Казалось, что даже памятные картины предков этого поместья были горды своими потомками.

Его родители были творцами искусства, а он — его воплощением.

      В нём привлекало абсолютно всё: гордо вытянутый подбородок, идеально поставленная осанка, жемчужно-белые пряди мягких волос, что были отличительной чертой этой до приторности совершенной семьи.       Мраморная кожа прекрасно переливалась, играя с лунным светом, а узорчатые снежинки нежно ласкали совершенную белоснежную шевелюру.       Чёрный шелк чётко прорисовывал изгибы талии и плотно облегал мускулистую спину и плечи. Алмазные запонки мерцали наравне с яркими огоньками в серых гордых глазах, заставляя девушек хапать ртом воздух. И даже восковая кожа рук, под которой струилась горячая волшебная кровь, делая вены синеватого оттенка, пристрастно привлекала внимание противоположного пола.       От его родителей, что стояли чуть позади него, исходила ощутимая гордость за своего ребёнка. Они с восхищением рассматривали его, словно впервые видят.       Невзирая на тёмные одеяния, Драко Малфой был похож на прекрасного ангела, который сейчас взлетит на огромных белых крыльях, что вот-вот затрепещут за его спиной.       Гермиона без сомнений знала, что в нём вовсе не было ничего ангельского.       По традиции дьявола представляют покрытым густой шерстью, с рогами, хвостом и крыльями, как у нетопыря. И лишь познакомившись с Драко Малфоем, можно убедиться, что окаянный и вовсе не был подобием животного.       — Благодарю вас, — он взглянул на своих родителей, смягчая свой надменный взгляд. Его мать, казалось, расцвела ещё больше, глядя на единственного сына, — и всех присутствующих, что разделяете со мной этот праздник. — Его самоуверенный голос заставил съёжиться Гермиону от подходящего приступа тошноты, заставляя вспомнить самые отвратительные слова, которые когда-то с таким же высокомерием вылетали из этих пухлых губ.       Драко Малфой явно осознавал своё превосходство, видя глубокие вздохи поклонниц. Ему и говорить не нужно было, настолько он был прекрасным юношей, — уверенности у него было хоть отбавляй.       Гермиона искренне надеялась уйти незамеченной, но она даже не знала, в Англии ли сейчас.       Она искренне пыталась и взгляда не поднимать, ведь единственное, что могло выдать её смущение и негодование, это были глаза, затуманенные белой пеленой.       Юная леди была настолько забита волнением, что не почувствовала на себе и пристального взгляда, блуждающего по бесцветному лицу, пытаясь отыскать глаза, которые так часто витали в его сознании.       Он был в ярости от того, что она не взглянула ни разу в его глаза с тех пор, как он начал свою речь. Какая невоспитанность!       Совесть Драко душила его сильнее с каждым днём, и он уже был не в силах сопротивляться.

Он впервые действительно чувствует себя виноватым, да ещё и перед кем!

Перед грязнокровкой — Гермионой Грейнджер.

      Драко был зол на самого себя за то, что допустил такой бардак в своей голове.       Но сейчас самую большую часть его мыслей занимал вопрос, почему она здесь и с кем пришла, ведь спутницу, стоящую рядом, он смог разглядеть.       Хоть и саму Гермиону Грейнджер несложно было завидеть.       Ему было трудно признать, но сегодня она была одной из самых красивых и привлекательных леди здесь.       Подсветка приглушённых свечей на огромной ели словно была создана для её превосходного платья цвета волн океана, что мерцало каждый раз, когда на него попадал отголосок света. В её темных шёлковых волосах нежно путались серебристые снежинки, нагло привлекая чужое внимание.       Её изысканные черты лица были такими знакомыми, ведь Драко так часто, сам того не замечая, изучал их, когда она не видела и вовсе не подозревала. Прямо как сейчас.       Но одновременно они были до ужаса чужими.       Ей определенно не было места ни в Малфой-Мэноре, ни на этом приёме.       Казалось, что непролазная тьма исчезла, как только Гермиона подняла свою голову, и он встретился с ней взглядом. Драко запнулся, когда рассказывал о фондах его семьи для пожертвования. Запнулся впервые за этот вечер.       Сейчас её силуэт в его глазах словно подсвечивали яркими белыми лучами. Он мог поклясться, что оковы, которые обвивали его грудную клетку, упали, и он со страхом выжидал их громкий лязг.

Гермиона Грейнджер сплошь была похожа на неземную Астарту. Она словно была мучительным видением из его прошлых снов.

      Он лишь сейчас заметил, какими были прекрасными её большие глаза. Они пленили, заманивая в бездну неопределенного хаоса, что творился внутри неё. Он был готов утонуть в этой чёрной паре бусинок, ведь метель, что кружилась в его разуме, строго-настрого запретила трезво видеть.       При столкновении глаз у двоих не было никаких связных мыслей, Драко чувствовал лишь наслаждение. Он прекрасно понимал, что за свои грехи позже расплатиться, но сейчас парень был готов на всё, лишь бы этот момент не заканчивался.       И вдруг она быстро заморгала, забирая у Драко возможность дальше наслаждаться её незабвенным взглядом.       Ещё одно мгновение, и Гермиона вовсе пропала из виду, заставляя растерзанное сердце парня колотиться сильнее и открывать рот в немых вздохах, ведь увесистые кандалы снова окутали его.

Soundtrack: Living Hell — Bella Poarch

      В лёгких поистине недоставало воздуха, казалось, стены начали сдавливать со всех сторон, а запах пудры на лицах женщин ударил в нос, закружив голову.       Распихивая группы возмущающихся людей, она бежала, не глядя по сторонам.       Гермиона изо всех сил убегала сломя ноги, не обращая внимания на дикие взгляды в её сторону и не слыша запинающегося Малфоя, который в это время выискивал её средь толпы людей.       И всё для того, лишь бы быстрее покинуть этот огромный зал, который душил её.

Зачем? Зачем она подняла взгляд? Пусть бы дальше блуждали по мраморному полу. Зачем она взглянула в его глаза?

В те самые глаза, которые врезались ей в память в их первую встречу.

      В голове крутилась тысяча вопросов. Но прошлое не воротишь.       Гермиона смогла вдохнуть чистый воздух, лишь когда высокие чёрные двери распахнулись перед вздёрнутым носом, когда холодный ветер поцеловал щёчки, что порозовели от бега. И если дыхание пришло уже в норму, то в душе разгоралось пламя ненависти и тревоги, а колючие мурашки время от времени табунами проскакивали по ледяной коже.

Он увидел. Узнал её сквозь эту маску.

      Гермиона могла надеяться на лучшее, лишь в том случае, если останется незамеченной хозяевами поместья, ведь это маскарад!       Но всё пошло наперекосяк!       Она забрела в величайший сад Малфоев, к извилистым скамьям, утопая в своих мыслях, когда до её ушей донеслось тихое шипение.       Уже через несколько секунд слизеринка могла различать буквы, что выливались из шиканья. Она знала, что змея уже у подола её платья, но из-за клубов тёмной ночи очертаний рептилии и вовсе не было видно. Лишь золотая чешуя иногда могла блеснуть под лунным светом.       Шипение было вовсе не похожим на баритон Нагини. Гермиона храбро достала палочку и, взмахнув ей, выкрикнула: «Люмос!», направляя её на источник звуков.       Змея, кажется, и не шелохнулась, будто была к этому готова. Два маленьких уголька изучали удивлённое лицо девочки, а её чёрное, как смоль тело выгнулось и устало разлеглось на несколько метров в длину.       — Как ты здесь оказалась? — зашипела рептилия, продолжая глазеть на девчонку.       — Сегодня маскарад, — ответила Гермиона, пожав плечами.       — Но почему ты здесь? Одна. В тёмном саду. Да и в такой холод.       И вправду, эта территория совершенно не была освещена, как около величайшего дома. А низкой температуры она и вовсе не чувствовала. Разъярённый адреналин до сих пор играл в её венах.       — Я решила прогуляться. Кто ты? — спросила девочка, не желая продолжать говорить о празднике.       Малфой-старший спешил, он должен был аппарировать к назначенному месту своей встречи с одним знакомым. Ему положено вернуться вовремя: Драко и его спутница должны открыть этот маскарад.       Но, проходя мимо длинных садов своей любимой жены, он увидел, как за поворотом, в густой роще, скрылась невзрачная тень.       Юная девушка стояла спиной к высокому белобрысому мужчине, держа перед собой палочку, из которой лился теплый свет. Оценив превосходную осанку, Люциус вдруг разозлился, что не мог разглядеть ни её лицо, ни то, что заставило девочку остановиться, но он мог слышать отчётливые звуки, что повергли его в немой шок. Мужчина затаился, прислушиваясь к негромким ноткам её хриплого голоса.

      Она шипела, словно была королевской коброй, которых он часто встречал около Чёрного озера.

      Желание узнать фамилию девушки возросло в разы, — вероятно, эта леди была недурна: к такому возрасту выучить парселтанг практически никому не под силу.       Внезапно шипение прекратилось, и незнакомка, громко вздохнув, выпрямилась ещё сильнее и поплыла к тому самому проходу, где стоял Люциус.       Спохватившись, он немного отошёл, стараясь быть незамеченным, ведь его могли обвинить в слежке. Но по большей части он хотел лучше разглядеть лицо, что оставалось для него всё ещё загадкой.       Шуршание платья и равномерное дыхание приближались. Как и время их встречи.       Мгновение. И уже лунный свет ласкает до ужаса бледное лицо, которое можно было принять за фарфоровое.       В этих прекрасных очертаниях Люциус узнал весьма знакомую персону. И кошмар, ничем не хуже, чем на лице юной леди, застыл в его глазах.       Это была Гермиона Грейнджер. Та самая ненавистница его сына, о которой он исписал все письма для матери. Та самая девушка, что удивила своим горделивым тоном и видом при их первой встрече. Та самая, что должна умереть в этом году.       — Мисс Грейнджер, рад видеть в наших краях, — льстиво проговорил мужчина, глядя через чёрную шёлковую маску, которую забыл снять.       Гермиона, покрывшись мурашками от холода, царственно вытянулась и бесстрастно заглянула в глаза мужчины, заставляя его чувствовать себя некомфортно.       — Лорд Малфой, — сказала Гермиона до приторности сладким голосом и присела в величественном реверансе, зарождая у волшебника сожаления о том, что наследие девушки было таким мерзким. Она бы стала прекрасной невесткой. Красива, умна, уверенная, воспитана и элегантна — чего ещё можно желать своему сыну?       — Почему же вы здесь? — спросил Малфой-старший, пытаясь сохранить хладнокровность.       — Я вышла прогуляться, — всё также надменно ответила слизеринка, гордо вытянув подбородок.       — Вам не кажется, что вы далеко забрели? — Мужчина взглянул вопросительно, обводя взглядом неосвещённую территорию, что явно была предназначена не для прогулок.       — Извините, сэр, не знала, что это запрещённая зона. — Гермиона в притворной стыдливости опустила глаза в пол — всё, как полагается воспитанной и благоразумной девушке.       — Да, вероятно, для таких глупых существ, как вы, стоит оставлять таблички, — заносчиво произнёс мужчина. На что Гермиона лишь скромно усмехнулась. Но внутри снова бушевали волны адреналина вперемешку со злостью и с непривычными приливами гордости.

Теперь у неё был козырь.

      Никто до сих пор не знает, что она не маглорождённая. В особенности Люциус Малфой.       Интересно, как на уважаемом попечителе совета отразиться такое неподобающее поведение с одной из учениц Хогвартса, что была унижена и оскорблена ни за что на его родном факультете.       — Я вынуждена отлучиться, сэр. — С насмешкой она выделила последнее слово и уже обошла его, оставляя позади, как он выкрикнул её имя, заметив, как тонкие пальцы теребили знакомый маленький кошель.       — Гермиона! Что это у вас в руках? — спросил мужчина за спиной, выгнув тёмную бровь. Властный голос Люциуса Малфоя заставил её остановиться.       — Ох-х, Лорд Малфой, я и вовсе позабыла, — ответила девушка, спохватившись.       Она аккуратно приподняла струящийся подол своего платья, чтобы случайно не наступить на него, и снова встретилась с бледным лицом мужчины.       — Это вам, — сказала слизеринка, мило улыбнувшись, и уложила чёрный бархатный мешочек в холодную ладонь, максимально пытаясь до него не дотрагиваться.       Мужчина непонимающе пытался разглядеть глаза, что были скрыты под усыпанной чёрными бриллиантами маской.       Почувствовав тяжесть на своей руке, он поспешил раскрыть преподнесенную вещь.       Содержание, что было написано на куске пергамента, ведь письмом это было сложно назвать, повергло его в глухой шок.       — Что это значит? Откуда это у вас? — быстро спрашивал мужчина, буквально трясясь перед юной леди.       — Меня лишь попросили передать. Извините, Лорд Малфой, я не желаю больше с вами здесь проводить ни минуты. Мой спутник, вероятно, заждался. — Она учтиво поклонилась и гордо, не оборачиваясь, оставляя Люциуса Малфоя в мрачном настроении, зашагала к Блейзу Забини, который уже обыскивает весь дом.

Soundtrack: Achilles come Down — Gang of Youths

      На удивление Драко Малфоя Гермиона танцевала превосходно. Можно было лишь позавидовать удаче Забини, глядя, как она наслаждается весельем. Он оценил её по достоинству — выше всех подлетала в подскоках, дальше всех выпархивала на середину, как свободная птичка, и улыбка не сходила с её счастливого личика.       Её изящество движений манило, отвлекая внимание танцующих. Кто бы мог подумать!       Закончив танец, Блейз Забини проводил счастливую девушку к спутнице, оставив их наедине.       — Почему вы не сказали, кто устраивает этот приём? — спросила Гермиона, как только мулат отошёл и попыталась равномерно дышать после танца.       — Я подумала, что тебе стоит развеяться, — ответила миссис Имаго с ноткой обиды в голосе.       — На маскараде у Малфоев? Умираю, как здесь весело, — съязвила девушка.       Женщина хотела было что-то сказать, но громкий смех, как колокольчики, раздался за её спиной.       — Миссис Имаго, дорогая, как я рада вас видеть! — воскликнула обворожительная женщина, обменявшись аккуратным рукопожатием. — Не представишь мне свою спутницу? — спросила миссис Малфой, ярко улыбнувшись.       — Это — Гермиона Грейнджер, моя лучшая воспитанница, — горделиво сказала учительница, а девочка, покрывшись персиковым румянцем, учтиво присела в глубоком реверансе.       Широкая улыбка на лице блондинки незаметно для окружающих сузилась, но она всё же ласково сжала холодную руку.       — Ваше платье великолепно, — мягко заметила девушка.       — Мне Драко много о вас рассказывал, — подметила миссис Малфой. — О, а вот и он. — Гермиона чувствовала, как огненное дыхание обжигало её спину. Казалось, словно на неё накатила очередная за этот вечер порция лихорадки. — Дорогой, посмотри, кого я здесь встретила, — прошептала женщина убаюкивающим голосом, кивком головы указывая на гостей. Её глаза искрились, а сама она расцветала, как юный бутон, глядя на своего сына.       — Миссис Имаго, вы здесь! — выкрикнул белобрысый парень, заключая учительницу в медвежьих объятиях, заставляя этим её громко смеяться.       — Мисс Грейнджер, — прошипел Малфой, немного склонив перед ней голову.       Он хотел дотронуться до её восковой кожи, но она даже руку ему не протянула в знак приветствия, как того требовали правила. А всего лишь почтила незначительным реверансом.       Вблизи она выглядела ещё лучше — смущённый румянец красил её лучше всех украшений. А волосы казались мягче всех шелков.

И вот их глаза снова встретились. Взмах её длинных ресниц окончательно решил его никчёмную судьбу.

      Сколько длилось это неловкое молчание, никто не знает, но прервал его Драко:       — Мама, отец послал за тобой. Ему срочно нужно увидеться с тобой, — промолвил парень, положив большую и теплую ладонь матери на спину, но при этом не прекращая зрительного контакта с невероятными глазами Гермионы, в которых вспыхнули яркие огоньки, услышав сообщение блондина.       — Сынок, чего же ты заставляешь отца ожидать. Извините, я вынуждена вас ненадолго покинуть, — сказала женщина, вероятно, действительно сожалея о том, что ей нужно покинуть компанию своего ребёнка и давней приятельницы.       Выпрямившись и развернувшись на своих каблуках, миссис Малфой ушла, освещая своей красотой всё вокруг.       — Гермиона, я могу украсть твой следующий танец? — учтиво спросил Драко, немного наклонив голову.       — Драко, — тихо сказала девушка, но отголосок в его голове уже начал крутиться, зарываясь глубоко в воспоминания, — боюсь, что я очень устала.       — Мисс Грейнджер, вы не смеете отказывать виновнику торжества, — воскликнула миссис Имаго, сведя злобно брови.       — Что ж, отлично, — промолвил Драко, улыбнувшись, протянул свою длинную ладонь и повел свою спутницу в центр зала.       Он хотел видеть в её глазах то самое веселье, что было посвящено когда-то Блейзу, а вместо этого видел разрастающуюся злость, которая заставляла громко вздыхать.       Он хотел ощущать тепло её тела и ровное биение сердца, но Гермиона отстранилась от него настолько, насколько это возможно, словно ей было мерзко касаться его. Она совершенно к нему не прикасалась, её левая рука так и осталась висеть в воздухе над плечом Драко. Под своими длинными пальцами парень ощущал лишь материю, из которой было сделано её прекрасное платье.       Вероятно, они могли казаться наилучшей парой этого вечера, да так оно и было.

Но они лишь проклинали весь мир и злобно обжигали друг друга рьяными взглядами.

Soundtrack: The beginning of the End — Klergy & Valerie Broussard

      Тем временем Нарцисса зашла в просторный кабинет, стуча высокими каблуками своих туфель. Свечи в серебряных подсвечниках почти догорели, и ей пришлось прищуриться, чтобы разглядеть своего мужа.       Он сидел со стеклянным взглядом, упершись в рабочий стол, и не промолвил ни слова своей жене.       — Дорогой, что-то случилось? — взволнованно спросила миссис Малфой.       Он всего лишь кивнул головой, указывая на записку перед ним.       Женщина схватила пергамент и попыталась прочитать содержимое:

«Скоро. Будь готов».

      Её глаза начали слезиться от ужасного освещения. Но спору не было, она прекрасно знала этот почерк.       — Люциус, что это значит? — тихо шепнула Нарцисса, оперевшись на кресло позади неё, чтобы не потерять равновесие.       — Он жив, и он скоро вернется, — твёрдо сказал мужчина, пытаясь совладать с собой.