Когда-нибудь настанет час, ты сам придёшь ко мне

      Желание покинуть место нарастало все больше, однако интерес брал вверх. В голове пронеслась уйма вопросов. Откуда здесь оказались стимуляторы, которые по сути являются неким семейным наследием? Было ли это своеобразным посланием, оставлять их так? Быть может та самая работа потребует быстрых рефлексов, что выходят за рамки привычного понимания? А точно ли эта та самая жидкость, и не подмешано ли в ней чего? Но Октейн был не из тех, кто любил долго о чем-то думать. Поэтому он взял все имеющиеся там стимуляторы — около семи штук — и сел на пол. Какое-то время парень просто пытался успокоиться и побороть внутренний страх. Он даже не представлял, насколько сильным может быть ужас, вселяемый глазами.       «Ну ладно, хочет шоу, будет ему шоу. Он ведь просто играется со мной.»       Сильва встал и попутно подобрал ружье. Ему показалось неплохой идеей чем-то вооружиться. Однако ружьё было разряжено. Всего один патрон, чётко и размерено, без шансов на ошибку.       «Черт, ты даже это продумал? Жуть…»       Пришлось оставить бесполезный хлам и поискать что-то, что походило бы на предмет самообороны. В крайнем случае, придётся размахивать небольшим ножом-бабочкой, что практически всегда под рукой. Потратив какое-то время на осмотр первого этажа, парень все же быстро оставил идею найти там хоть что-то полезное. Он вернулся обратно к столу, где до сих пор стоял нетронутый бокал с вином. Для храбрости или же ради веселья, Сильва выпил его одним залпом. Напиток действительно оказался терпким и выдержанным. Изящество, что так подходило замку и его хозяину. На одном из стеллажей Октейн заметил карманный фонарь, видимо, оставленный для него. Этот был куда практичнее прежних. На своём пути парень испытывал некое чувство дежа вю, хоть никогда прежде здесь и не бывал. Однако теперь замок не выглядел враждебным: странные шорохи и голоса будто стихли, не пытаясь напугать обитателей в нем, а тьма уже не так сильно будоражила своей неизвестностью. Каждый новый метр открывался с более благоприятной стороны. И все же было в этом всём что-то особое.       Сильва довольно быстро набрёл на дверь, что скрывала нижнюю часть замка. По ощущениям это больше походило на катакомбы. Стало ещё холоднее, а сырость лишь заставляла содрогаться ещё больше. Непонятно было, зачем и без того огромному замку нужна была и подземная территория.       «Прибраться? Да тут все надо убирать. Надеюсь, я пойму, чего именно ты от меня хочешь.»        Внимание Октавио привлек блеск снизу. На полу изредка можно было обнаружить мокрые разводы. И в одной из лужиц лежало что-то на подобие кулона, весьма богато выглядящий, с аккуратной оправой и золотой цепью. Неподалеку красовался роскошный кейс, который по всей видимости был наполнен подобными украшениями, но ныне пустовал. Парень сжал кулон и вернул его на место. Натянув маску, то ли для храбрости, то ли в попытках согреться, он крепче ухватился за фонарик, а второй рукой уже достал стимулятор. Мелкие шорохи крыс уже не пугали, пугала неизвестность. Некоторые из украшений Октейн нашел еще по пути, пока не встретился с ней. Нечто, что сидело в углу, самом дальнем. Существо играло с очередным трофеем, что парню необходимо было забрать. Первое, на что обратил свое внимание Сильва — это цепи на руках. Весьма длинные. И было непонятно, где конкретно они крепятся. Второе же — это длинные белокурые, почти седые волосы, которые закрывали все лицо. Странная одежда была на объекте — с виду это напоминало старинное и весьма дорогое платье. Но то ли со временем, то ли от здешнего климата, это стало больше напоминать лохмотья. Лишь местами можно было углядеть очертания былого наряда. Пока парень рассматривал существо недалеко перед ним, оно подняло голову. Это была девушка с бледной кожей. Но в отличие от цвета кожи графа, она была более безжизненной, напоминающая призрака. Едва заметив движение, Сильва тут же вколол стимулятор, приготовившись. Однако вместо ожидаемого рывка, послышался крик. Что-то похожее парень уже слышал прежде. Но, возможно, из-за того, что тогда он сам был намного выше, это ощущалось вовсе не так. Крик был пронзительным. Он буквально заставлял тело оцепенеть. И если бы не стимулятор, что так сильно влиял на организм, Октавио бы не смог совладать с собой. Девушка тут же бросила предмет из рук и понеслась в сторону незваного гостя. Ее скорость, к счастью, все еще была недостаточно высокой, чтобы догнать Октейна. Поэтому он с легкостью мог перегнать. Однако крик, что все еще доносился сзади, притуплял. Парень решил держать дистанцию и как можно более большую. Его пугало то, что будет, когда стимуляторы прекратят свое действие, поэтому он бездумно вкалывал один за другим, в надежде сохранить рассудок. Конечно, такое чрезмерное употребление ничем хорошим не сулило, но времени думать сейчас об этом точно не было. Шприц за шприцом — так и летело время, пока парень старался как можно быстрее собрать все необходимое, что видел на полу. Хоть это и давало дикий адреналин, но хотелось покончить совсем как можно скорее. Пришлось провернуть довольно опасный трюк и отнять вещь практически у существа из рук. Для этого Сильва ввел в организм последний стимулятор и постарался закрыть уши, насколько это было возможно. Через пару секунд парень уже бежал к выходу, но по пути обронил один из своих трофеев. Все, что можно было повести на себя — кольца или прочие украшения — он оставлял на себе. Остальное же так и нес в руках, ибо место в карманах не хватало. Пришлось резко затормозить и вернуться обратно. Бежать прямо к чудовищной девушке было самоубийственной идеей, но когда Октейн таким брезговал? Подобрав предмет, Сильва буквально встретился глазами со своим страхом. Однако девушка не могла подойти вплотную к парню — ее сдерживали цепи. Раздался крик. Еще более громкий и пронзительный, чем был до этого. Рассудок начал мутнеть. То, что испытывал Сильва сейчас, он не испытывал никогда прежде. И физический недуг — самое меньшее из зол. В глазах мутнело, а мир словно терял краски. Не только цвет терялся, но и словно сам смысл существование. Внезапная апатия и тоска пронзили все тело, расплываясь, словно ядом, по разуму парня. Так паршиво еще не было никогда. Он медленно плелся в сторону двери, все также слушая крики. Они словно о чем-то говорили. И будто чужие голоса шептали мысли, что прежде никогда не посещали Сильву. И все об одном — о смерти. Сладкие речи действовали так чарующе, что хотелось отдаться соблазну и пасть ниц. За ту короткую минуту, что Октейн шел до двери, он успел переосмыслить всю свою жизнь, и итоги были весьма неутешительные. Теперь мир казался ему таким чуждым, таким жестоким и безразличным. Как только он закрыл дверь и крик стал хоть немного тише, парень просто упал. Все его тело содрогалось. Он обхватил себя за плечи, от ужаса собственных же мыслей, и заплакал. Навзрыд. Октавио и не помнил, когда в последний раз позволял себе такое проявление чувств. И пока глухой крик все еще раздавался эхом по стенам катакомб, парень просто потерял сознание, свернувшись и лежа на сырой поверхности.