Когда-нибудь настанет час, ты сам придёшь ко мне

      Было тепло. Сильва еле приоткрыл глаза, как увидел слабый, приглушенный свет, который никак не напрягал сетчатку глаза. Судя по звукам, на улице шел дождь. Рядом с окном стояла уже знакомая фигура. Парень огляделся. Скорее всего, он сейчас находится на верхних этажах, в какой-нибудь спальне. Интерьер так и располагал к этому.       — Уже очнулся? — раздался нежный голос. — Как тебе забвение?       Октейн коснулся кончиками пальцев до краев глаз. Остались соленые дорожки слез. Осознание случившегося пришло практически мгновенно. Парень тут же принялся тереть глаза, словно стараясь скрыть факт того, что он плакал.       — Недавно ты повстречал банши. Так что твоя реакция вполне естественна, — граф наконец развернулся.       — Бан…что? — голос Сильвы был хриплым.       — Ох, ты не знаком с фольклором? Удивительно, что ты узнал, кто я. Что ж, позволь я сделаю тебе отвар. Он поможет привести тебя в чувства. Заодно поведаю тебе одну историю, — приятная атмосфера так и располагала к себе, а теплый и даже непривычно ласковый голос графа успокаивал. Он начал неторопясь готовить напиток. — Это печальная история одной прекрасной, но несчастной девушки.       Еще давно, когда я был преисполнен энтузиазмом и путешествовал по всем уголкам планет, в столь отдаленной местности я повстречал Аскольт. Это была поистине уникальная в своем роде девушка. Она обладала даром, что я был не в силах понять. Была ли она провидицей, или феей, или колдуньей — ответа я так и не узнал. Лишь знал, что в ней скрыт огромный потенциал, который ее наставница активно раскрывала. Меж ними была особая связь, словно они все, что были друг у друга. Эти двое особо гостеприимно меня встретили. Чего греха таить, беседы у нас были весьма оживленными. И я не солгу, сказав, что прикипел к ним. Но вернуться мне удалось лишь через месяц. И я обнаружил весьма трагичную картину. Люди, они… отчего-то иногда наивно полагают, что способны пойти против высших сил. Решают, кому жить, а кому умирать. Они посчитали этих девиц посланницами Сатаны или что у них там было на уме. Силенок не хватило, они погубили обеих хитростью. При виде меня свора, конечно же, убежала. Но наставница была уже мертва, а Аскольт оставалось не так много. Она попросила меня о бессмертии, но я отказал. Месть — это не то, на что стоит тратить вечность. Тогда в ее глазах я увидел нечто, что до сих пор не могу объяснить. Она сказала, что у нее осталось незавершенное дело — особый похоронный ритуал. И она бы все отдала, чтобы похоронить наставницу по всем правилам, которые я, увы, не знал. Тогда чувства мне не были чужды, и я совершил то, о чем сожалею до сих пор. Я обратил ее. Однако магия, высшая магия, куда более сложная область. Сложнее, чем наука. Я и представить не мог тогда, чем все обернеться. Аскольт была рада отпеть свою наставницу. Но изменения в ее организме пугали ее. Они прогрессировали настолько быстро, что уже через пару дней от прежней девушки едва ли что-то осталось. Я… я стал тому причиной. Теперь она банши, что никак не может покинуть этот мир и бесцельно бродит по стенам моего замка. Это мой крест, который я несу уже которое десятилетие. Раз в месяц мы выходим с ней на прогулку и она даже может о чем-то со мной поговорить. Но большую часть времени она молчит, скитаясь, словно призрак. В этом мире ей более нет смысла оставаться, но и умереть она не в силах. Обычно Аскольт более спокойная. В Хэллоуин приходится ее запирать. Слишком сильные припадки. Она мешает. Ей одиноко, безумно. Она не может говорить с людьми, потому что встреча с башни для них предзнаменует смерть. И с кем, как не с бессмертным, ей хоть изредка общаться? Крик, что ты слышал, должно быть сломил в тебе волю. Банши сводят людей с ума. Извини, моя вина. Я наивно полагал, что ты выдержишь это, однако ни твои стальные ноги, ни стимуляторы не ставят тебя выше обычных людей.       Во время рассказа Сильва покорно сидел на мягкой перине, укутанный в плед и с трудом попивая не самый приятный на вкус напиток. Чужой голос его завораживал. Совсем не чувствовалась та атмосфера жуткого замка, где все живое так и норовит тебя убить. Это скорее напоминало уютные ночные посиделки. И со временем парень сумел отойти от шока, а его глаза снова засияли.       — Я заметил, — с едва заметной улыбкой ответил Октавио. — Честно, мне хотелось себя убить. Ну и жуть… Интересная у вас конечно история. Как много живности в этом мире. А я думал, это все байки. Кстати, а как я тут оказался то? Помню, я упал еще там, внизу.       — Я принес тебя, — граф сидел напротив. — Все это время наблюдал за тобой.       — Ты серьезно? — в голосе Сильвы явно можно было проследить возмущение.       — Вполне. И честно скажу, ты меня удивил. Так филигранно использовать окружение против оппонента — дорогого стоит. У тебя явно есть опыт в подобном.       — Я там чуть не умер! А тебе весело, ну пиздец. Вообще, на кой черт тебе сдалось там прибираться? И откуда у тебя мои стимуляторы взялись?       — Вижу, ты постепенно приходишь в норму. Уборка лишь предлог, я лишь хотел познакомить тебя с Аскольт, а стимуляторы добыть оказалось не так уж и сложно. Сильва, я же говорил, что знаю о тебе больше, чем ты думаешь.       — Воришка, — тихо буркнул Октейн себе под нос. — Кстати, че там с телефоном то, а? Я ж справился с заданием.       — Он на тумбе, — граф спокойно указал на местоположение гаджета. — Можешь брать его и уходить. Как и говорил — я тебя не трону.       Парень ловко спрыгнул с кровати и пошел за телефоном. Но, на удивление вампира, он залез обратно, копошась в вернувшейся ему вещице. Через пару минут тишину пробил внезапный вопрос:       — Слушай, а тебе нафига это все делать то надо было? Ну, людей сюда водить, устраивать это все. Не муторно, не?       — Ох, — граф был удивлен тем, что парень остался. Но не менее удивлен он был вопросом. — Видишь ли, в этих стенах мне скучно. Аскольт бывает моей собеседницей на полчаса раз в месяц, если повезет. В окружении верных псов не так уж и плохо, но порой не достает человеческого общения.       — О как. Значит, поэтому ты притворялся тем проводником. Демакс. Знаешь, я вполне могу тебя понять. Шикарные хоромы, куча драгоценностей. Но какой с них толк, когда ты каждый день умираешь от скуки? Своего рода, Хэллоуин стал для тебя отдушиной, я прав? Как для меня всякие трюки. Они заставляют почувствовать себя живым. А тебя так буквально, ха-ха.       Граф искренне улыбнулся, прикрыв глаза. Он был не намерен перебивать парня, а лишь продолжал его слушать.       — Я бы тоже тут помер в одиночку. Не, та дамочка может и улет, но нужно как-то развеиваться. А эти псы только навивают тоски. Это, а ты как вообще среди людей то ходишь? Ты ж вряд ли в маске в обычные дни. Не, ты конечно красавчик, но на человека не сильно смахиваешь. На месте тех ребят у меня к тебе была бы пара-тройка вопросов.       — Сила макияжа, но спасибо за комплимент.       — Я серьезно, все вампиры такие сногсшибательные? — Октейн подался вперед и буквально сблизился с чужим лицом. — Такие черты лица изящные… О! Кстати-кстати, — парень вдруг быстро отстранился и начал ерзать на месте. — Ты там говорил про обращение. А меня? Меня можешь обратить? Ты только представь: я — легенда интернета, ха-ха! Все будут гадать, кто же скрывается за всем этим. Пройдут столетия, а я все также буду вести свою деятельность. Идея просто улет!       Граф быстро переменился в лице. Теперь в нем читалась некая печаль.       — У тебя есть то, на что ты готов потратить вечность? — ответа не последовало. На пару минут Октавио о чем-то всерьез задумался. — В общем, когда ты по-настоящему бессмертен, то все, чего ты хочешь, это…       — Умереть? — Сильва внезапно перебил.       Граф был обескуражен. На секунду он даже почувствовал странное ощущение, будто парень перед ним способен его понять. Было неизвестно, как именно он хотел продолжить собственную фразу, но по его реакции стало понятно, что Октейн попал в точку.       — В общем-то, есть у меня один знакомый. Тоже своего рода бессмертный. И все, что он пытается, это отыскать свою смерть, — как-то понуро продолжил Сильва. — Жалко мне даже его. И знаешь, ты прав. У меня нет ничего такого, на что бы я мог потратить свою жизнь. А тут целая вечность… Херня идея, так, ляпнул, не подумав.       Повисла тишина. Так странно, что две абсолютно разные личности смогли найти друг в друге нечто схожее. Настолько, что задело душу где-то в глубине каждого.       — Помнишь часы на входе? Ты засмотрелся на них. Это то, как я ощущаю ход времени. А ты не так глуп, как я думал.       — Эй! Мы так классно разговаривали, а ты тут оскорблениями кидаешься! Всю атмосферу испортил между прочим, — с обидой произнес Октейн, показательно отворачиваясь.       — Но это же был комплимент, — граф усмехнулся. — Ты не перестаешь меня удивлять. Стоит сказать, что мало кто в целом возвращается, чтобы спасти другого меня, Демакса. А ты не только вернулся, так и развлек меня после. Еще и столь глубокие разговоры способен поддержать. А главное — понять их смысл. Я правда восхищен тобой. Ты, наверное, слышал рассказы про здешние богатства. Думаю, они тебе ни к чему. Но за твои старания я готов выполнить любую твою просьбу. Проси, что хочешь.       Граф встал и преклонился перед Сильвой, заводя одну руку за спину, а вторую сгибая у груди. Данный жест весьма смутил парня и поставил на пару секунд в тупик. Он и правда не знал, чего ему просить. Но быстро сообразил.       — Слушай, а ты же можешь укусить, не превращая, а? А то был в поместье вампира, а меня даже не покусали, как-то неправдоподобно, хе-хе, — интонация Октейна снова стала слегка игривой и несерьезной.       — Из всего, что ты мог придумать, ты просишь меня об укусе?       — Да-да, я немного с приветом, но ты сам подумай — а что я еще могу попросить? Это первое, что на ум пришло. О, кстати, а я могу это снять на камеру? Обещаю никуда не выкладывать! Так, чисто для себя.       — Как пожелаешь. Только учти, я сразу узнаю, если это попадет в сеть. И лучше тебе не знать, что тогда будет.       Граф тут же сократил дистанцию с парнем, смотря тому прямо в глаза. Октавио явно не ожидал столь быстрых действий. Ему было интересно, насколько клыки будут отличатся от шприцов, что уже вошли в обыденность.       — Эй-эй, amigo, притормози, я еще не включил, — Сильва явно начал слегка нервничать от столь тесного контакта. Он быстро начал съемку, уводя руку, чтобы все попало в кадр. — А…это, ты, ты можешь мне клыки свои показать для начала? Ох ты бля, а че они такие острые?       — Мне же ими кожу прокусывать.       — А, н-ну да… Чет я уже не то, чтобы особо горю желанием… Ой, да кароче, давай. Я готов.       Сильва наигранно зажмурился, то и дело поглядывая в сторону телефона, чтобы знать, что все точно войдет в кадр. Но когда его кожу прокусили, он снова зажмурился, но на этот раз от боли. Парень машинально ухватился за чужую одежду, сжимая белоснежную ткань. Это было больнее, чем он себе представлял, и совсем не то, что тонюсенькие иглы шприцов. Когда из него извлекли инородные тела, Октавио буквально чувствовал два небольших отверстия у себя на шее, из которых тут же тоненькой струйкой потекла кровь.       — И-и как? — странно спросил парень.       — Как ты и говорил — у тебя отвратительная кровь, — спокойно отозвался граф.       — Э, обидно! Мог бы хоть не так грубо, — Октейна это явно задело.       — Вкус стимуляторов словно грязь растворяется в твоей крови.       — Ну вот и не пей! Ты ваще говорил, что сегодня воздержишься. Так что убрал свои клыки от моей шеи.       — Так ты сам попросил, — мужчина странно улыбнулся, отстраняясь. — Только вот из таких укусов течет очень много крови. Смотри, не запачкайся.       Октейн перевел взгляд на телефон и увидел, как вся его шея была залита кровью, которую он даже не почувствовал в ходе эмоциональных возмущений. Кровь уже стремилась под одежду, быстро пачкая ее.       — Эй-эй-эй! А как ее остановить то? Я не умру так от потери крови то, а? Ты чего молчишь? Решил мне помстить, да? Ну сделай что-нибудь! — граф лишь развел руками. — Ай, черт с тобой! Давай, всасывай ее. Так хоть не запачкаюсь. Попьешь грязи, ниче не знаю.       Как только граф снова сблизился, он тут же провел языком от ключиц до самого укуса, слизывая практически всю кровь, что была на коже. Парень вздрогнул, и тут же послышался приглушенный стон, от которого Сильве самому стало стыдно. Но сейчас все, включая боль от незажившей раны, приносило удовольствие. А сейчас к его шее в буквальном смысле присосался кровопийца. На этот раз клыки не чувствовались, лишь мягкое прикосновение губ с периодичным и характерным посасыванием. Рука у Октавио, что держала телефон, по-немногу начала опускаться. Отчего он перевел взгляд и нашел невысокую полку, куда как раз можно было поставить гаджет, не останавливая съемку. Хотелось запечатлеть все до последнего. В какой-то момент Сильва обхватил двумя руками чужое тело, сам того не заметив.       «Блять, как же стыдно…»       Спустя какое-то время граф слегка отстранился. Октейн даже не заметил, как кровь перестала так обильно сочиться. Парень за это время уже даже успел пригреться, и было обидно, что от его шеи отлипли. Но куда более неловко было вовсе не это.       — Какие же у вас, у людей, примитивные потребности. Но раз сегодня я пообещал тебе исполнить все то, что ты хочешь, то я выполню и то, о чем ты стесняешься меня попросить.       Глаза хитро сверкнули, а азартная улыбка проскользнула на лице, прежде чем граф спустился на колени, разводя чужие ноги. И теперь Сильва был смущен настолько, что не в силах был что-либо возразить. Было довольно странно видеть столь властного и устрашающего на первый взгляд вампира снизу. Казалось, будто он не побрезгует ничем. Но был ли в этом резон? Ведь сам парень так ничего и не попросил, хоть его тело и жаждало большего.       — Тебя что, и правда возбуждает подобное? Это ведь больно, — граф уже высвободил возбужденный орган и, увидев обилие вытекающей жидкости из головки, задался логичным вопросом.       — Т-ты просто… так приятно всасывал кровь и провел языком по шее. В-вообще, не тебе меня судить, ясно?       По приглушенный интонации Октейна, явно можно было понять, что его негласно поставили на место. Даже несмотря на то, что сейчас именно его будут ублажать. Смущения было так много, что парень просто не знал, куда себя деть, но он не смел отводить взгляда от завораживающей картины снизу. Ему правда стал симпатичен граф, не только внешне. Все, от его речи до жестикуляции так и манило, приковывало взгляд. Сильва снова вздрогнул, когда к нему наконец-то прикоснулись. Почувствовались характерные поступательные движения. И при данном процессе длинные черные ногти на практически белоснежной коже графа смотрелись весьма изящно. Не успел парень привыкнуть к мастурбации, как он заметил чужие намерения и даже постарался что-то сказать, но закрыл рот рукой, приглушенно простонав. На секунду в его голове пронеслись опасения насчет клыков, но, на удивление, Октавио даже их не чувствовал. Кажется, этот мужчина снизу явно знает, что делает. Он не упускал возможности выдерживать зрительный контакт, ведь даже при таком раскладе, было понятно, что он чувствует себя куда более уверенно, чем сам Сильва. И обычно второй был тем, кто отводил ненадолго взгляд. Влажный язык плавно скользил от основания члена, вдоль ствола, доходя до самой головки, а затем действия повторялись. При этом всём чувствовались слабые посасывания. Парню было слишком приятно, что в какой-то момент он просто запрокинул голову и уложил руку на чужую макушку, полностью отдаваясь ощущениям. И лишь от одной мысли, что сам граф ему делает минет, по всему телу пробегались мурашки. Это было до безумия приятно и необычно, настолько, что это чувство было сродни адреналину. И стало кристально понятно, что в эту ночь Сильве действительно никто не угрожает. Уж точно не мужчина снизу, что так старательно его ублажает. Темп сменялся в самый подходящий момент. Хотя самому парню казалось редкостью, что кто-то может вообще подстроиться под его темп, особенно тот, кого он знает не так много. Он начал ощущать чужое прикосновения у себя на внутренней части бедра. Ласковые поглаживания, что способствовали еще большему расслаблению. По стенам замка начали отголоском доноситься развратные стоны, которые более никто не собирался сдерживать. В какой-то момент Сильва и сам начал двигаться. Он приподнялся на одной руке, второй все так же придерживая шелковистые черные волосы, и начал самостоятельно входить в чужой рот, всецело контролируя ситуацию. Парень практически полностью вошел, изливаясь внутрь и выгибаясь в спине. Стоны наслаждения стали более громкими и чувственными. Все же такой оргазм трудно будет забыть. Он снова запрокинул голову, уже обеими руками упираясь о кровать и тяжело дыша.       — На вкус также отвратительно, как и твоя кровь.       — Пошел ты, — усмехнувшись на выдохе ответил парень. И только через секунду он быстро открыл глаза и перевел взгляд на партнера. Октейн запомнил, что лучше быть аккуратным с шутками. И уже был готов извиняться, как тут же увидел ответную ухмылку. — Не думал, что вампиры ахуенно сосут не только кровь, хе-хе. Эй, — он наклонил голову в бок и прищурился, — а чем я должен заслужить секс с тобой, а?       — Не наглей, — граф принялся вставать с колен, после чего провел руками по волосам, сначала взъерошивая их, а затем укладывая обратно.       — А что, в следующий раз я подготовлюсь.       — Я более чем уверен, что ты сам вернешься ко мне, Сильва, — он навис над парнем, пристально вглядываясь в его глаза. — Ведь тебе понравилась вся сегодняшняя ночь, без исключения. Вот только запомни, что в остальные дни я менее благосклонен к людям, и могу съесть тебя живьем, если мне что-то не понравится. А теперь тебе стоит немного отдохнуть.       Манящий голос становился все более тихим, чуть ли не переходя на шепот, а глаза зияли странным светом, дурманя. Все быстро стало расплываться. Сильва не успел ничего сказать в ответ, как рухнул без сознания на спину.