Принятие
8 августа 2022 г., 00:24
Примечания:
TW: попытки самоубийства
Смерть — один из величайших двигателей прогресса. Что-то, что заставляет почувствовать себя по-настоящему живым. Смерть пугает, смерть соблазняет. К ней можно относиться по-разному, но итог всегда один: она придёт за всеми. И жизнь действительно может пронестись перед глазами, когда силы уже на исходе. И перед смертью Сильва жалел о своей жизни. Впервые по-настоящему.
***
Мягкая дымка окутало тело. Всё словно как в тумане. Казалось, парень все ещё спит, а происходящее лишь очередной сон. Который по счету?.. Сильва с трудом приоткрыл глаза. Белый свет слегка ослеплял. Было непонятно, откуда он доносился. Не похоже на солнечный свет. На какое-то время парень вновь закрыл глаза. Первые попытки совладать с телом прошли неторопливо. А началось это с кончиков пальцев. Юноша еле поднёс руки к лицу, дабы постараться увидеть их силуэт, который становился все более чётким. Странное состояние — не то алкогольного опьянения, не то от воздействия препаратов — все никак не хотело исчезать. И Октавио явно испытывал подобное впервые, хотя он то на своём жизненном пути чего только не перепробовал. В связи с этим, он не сразу заметил изменения, что так и бросались бы в глаза. Организм будто все ещё был под наркозом, хотя явных следов тому не было. Удалось оглядеться. Комната в приглушенных тонах. А рядом капельница и куча других приборов, что надоедливо издавали тихий шум. Сильва глазами нашёл окно. Кажется, был вечер. Парень хотел было встать, но как только поднялся на руках, то тут же ощутил слабость по всему телу. От идеи быстрого подъёма пришлось отказаться. Он снова лёг на койку, но на этот раз повернулся на бок. Странное чувство. Зрачки сузились, а сердце будто остановилось. На пару секунд даже перехватило дыхание. Сильва медленно все же поднялся и принял сидячее положение, уставившись на покрывало, что заслоняло большую часть тела. Уставился, словно на мертвеца. Он с замиранием сердца отдернул ткань. Ноги. Его родные. Словно их никогда и не отрывало. Воспоминания нахлынули на парня. Как он провел бессонные ночи в одиночестве, пытаясь смириться с потерей конечностей. Фантомные боли, которые донимали его ещё долго. И хоть сам Октавио никогда не показывал, но он сожалел об утрате. Всегда. И тот самый трюк стал чертой, которую парень никогда не должен был пересекать. «Это сон. Это, блять, точно сон.» Это сразу же отрезвило разум. Сильва вцепился в собственные же ноги и ощутил боль. Не физическую, а душевную. Что-то на подобии фантомных болей, только вот уже наоборот. И покалеченная психика нашла выход в реальной, ощутимой телом, боли. Раздался крик. «Нет, нет, нет, нет, » вторил парень, как мантру. Он не хотел принимать текущее положение дел. Он не понимал, что происходит. Руки сами обвили тело, держась за плечи. И только сейчас Октавио стал замечать более очевидные изменения в своём организме. Более бледный цвет кожи и слегка отрощенные волосы. Тут же подступила тошнота. Парень ухватился за край койки и сблевал на пол. Сейчас он хотел бы лишиться ног заново, лишь бы не ощущать все это. Истерика накатывала все сильнее и сильнее. Парень просто не знал, куда себя деть. Он отторгал собственные же ноги, словно они уже стали своеобразными протезами. Хотелось кричать. И сбежать. Вот только куда — непонятно. Октавио тут же встал и словно пулей его пробили чувства. Он так давно не ощущал стопами поверхность, что теперь это просто казалось чем-то новым, что способно выбить из равновесия. Парень тут же упал на пол, стараясь хоть как-то руками зацепиться за края кровати. Его поведение больше напоминало поведение испуганного и загнанного в клетку животного. Он бился, как хомячок, стараясь принять и осознать то, что его разуму пока явно не под силу. Парень ощущал всю беспомощность в полной мере. Он был готов ползти на коленях, лишь бы заново не ощущать что-либо ступнями. В это время открылась дверь. От столь подвижного и шумного пробуждения на звуки сверху явился Крипто. На его лице отражалась целая гамма эмоций: от шока до тихого удовлетворения. Казалось, что его глаза даже слегка намокли. — С возвращением. Его тихий и радушный голос не делал ситуацию для Сильвы легче. В голове у парня мысли сменялись настолько быстро, что он не успевал ухватиться за что-то одно. А потому просто беспорядочно издавал непонятные обрывки слов. Граф помог парню снова вернуться на койку. — Ты помнишь меня? — спокойно спросил он. Сильва с непониманием уставился на Крипто. Вопрос казался настолько банальным, что парень не понимал его значимости. Но все же кивнул. — Что последнее из того, что ты помнишь? Октавио уставился на пол. Тишина. Через минуту он медленно протянул руку, хватаясь за бок. Воспоминания. Было неприятно осознавать, что в него стреляли по-настоящему. Старая боль эхом расплылась по телу. Это совсем не как в фильмах. — Мои ноги, — тихо прохрипел юноша. — Почему?.. — Посмотри на меня, — Крипто приподнял кончик подбородка чужого лица. Его голос звучал максимально мягко.- Успокойся. Я тебя обратил. — Что? Глаза Сильвы широко распахнулись. Кажется, он не знал, как реагировать. — Ты… Меня? А…зачем? То есть, я тогда бы умер? — Да, ты бы умер. А сейчас твои ноги отрегенерировали. — Ого, — как-то понуро отозвался Октавио. Он был вовсе не рад новым способностям. Парень еле дотронулся до собственных зубов, как ощутил клыки. «И правда…» — Теперь твоё тело чистое. Диализов тоже нет. Парень тут же задрал просторную рубаху, что была на нем, и убедился в только что услышанных словах. Он даже не ощутил их отсутствие. Следом взгляд соскользнул на руку. Татуировки тоже не было. Пальцы еле коснулись ушей — проколы затянулись. Тело стало чуть более плотным. — Так значит я теперь буду жить вечно? С этими… ногами? И даже татуировку не смогу набить? — Татуировку ты ещё сможешь позже набить, не волнуйся. Постепенно я тебя научу управлять этими силами. Крипто хотел было коснуться плеча Сильвы, но тот слегка отстранился, как только заметил чужое желание. — И как я только покажусь в таком виде дома? Парень печально вздохнул. До его плеча все же дотронулись. Он ощущал на себе пристальный взгляд. Октавио поднял глаза. — Ну чего? — измученно выдавил он из себя. — Сильва, — с серьёзным тоном сказала Крипто. Перед тем, как продолжить, он выдержал паузу, мешкаясь. — Ты был в коме пять лет. Все, с кем ты был знаком, считают тебе без вести пропавшим. Пустота. В комнате стало невероятно тихо. В голове ни единой мысли. Глаза резко сузились, а парень дернулся. — Да ты гонишь! Какие пять лет?! У меня вон, даже волосы не так сильно отрасли. — Я ухаживал за тобой все это время. От услышанного внутри Сильвы что-то ёкнуло. За ним никто в жизни так долго не заботился. Тем более — так хлопотно. И он бы даже расплакался от этого осознания, если бы не нынешние обстоятельства. Ведь только что услышанные новости перебивали абсолютно все эмоции. Крипто был давно готов к этому разговору и прекрасно понимал, через что сейчас ему и Сильве придётся пройти. — Да не мог я в отключке быть все это время. Нет. И как я вообще мог отрастить ноги? Я что, ящерица какая? Это все всего лишь сон. Или ты мне врёшь. Какой сейчас год? Ну же, отвечай! Дай мне мобильник. — Успокойся, тебе сейчас нужен покой. Не вставай с кровати. Крипто прервал попытки Октавио встать, хоть и понимал, что тот далеко сам не уйдёт. — Не-не-не, это все какой-то развод. Так не бывает, amigo, зуб даю. Ну… или клык. — Со временем ты привыкнешь. — Да и разве же ты мог все пять лет со мной возиться? Это ж тоска смертная, — казалось, Сильва вовсе не обращал внимание на ответы собеседника, а лишь пытался вести диалог сам с собой. Он все пытался себя в чем-то убедить. — Пять лет — это не так уж и много для того, кто живёт вечность. — И че, прям ни разу не покидал меня? — Все это время был рядом. — Йоу, да ты меня пугаешь. Октавио старался отшутиться. Но даже так было понятно, что шутки эти скорее маска, дабы прикрыть нарастающую тревогу. — Был и буду. Пока ты не встанешь на ноги. Крипто наклонился дабы сблизиться с Сильвой и приобнять того. Но едва ли парень почувствовал чужое тело, как тут же оттолкнул его от себя. — Я НЕ ПРОСИЛ ТЕБЯ ОБРАЩАТЬ МЕНЯ! С уст слетел крик отчаяния, полный злобы. Эти слова колко отозвались эхом в сердце графа, но он был к этому готов, а потому не сказал ни слова, когда Октавио начал ругаться на родном языке. Кажется, он не догадывался, что собеседник прекрасно его понимал. — Какого хуя ты решаешь за других жить им или нет? Жалкие людишки, что возомнили о себе? Да кто бы блять говорил! Я блять ненавижу эту жизнь, каждый её кусочек, а ты взял и оставил меня с этим дерьмом навсегда? Какой же ты ублюдок блять. Я тебя ненавижу. Бессердечный, напыщенный, блять, у меня слов не хватает. Просто катись к черту. Был бы шанс вернуться назад, я бы ни за что сюда не пришёл. Не видел бы твою рожу. Скулы сводило от злости. Частое сердцебиение, сжатые простыни — все так и вопило о том, насколько сейчас сильно переполняется злобой разум Сильвы. И он переключился на родной язык вовсе не с целью не обидеть собеседника, нет. Просто так было проще выразить мысль сразу. — Пошёл прочь! Первые попавшиеся под руку предметы полетели о стену. Крипто лишь глубоко вздохнул и удалился из комнаты, но вернулся через пару минут, чему парень явно был не рад. Его встретили яростным оскалом. Граф убрал рвотную массу с пола и открыл окно. — Постарайся ещё немного поспать. Ночью я приду к тебе. Его тон голоса был все также спокоен, словно все выходки Сильвы его никак не задевали. — Будто тебя тут кто-то ждёт, — рыкнул парень в ответ, зарываясь в простынь. Уже стоя в дверях до графа донеслось тихое и безучастное «лучше бы ты дал мне умереть». Дверь закрылась. Ночью, как и было сказано, к Сильве вновь наведались. И хоть он и пытался честно уснуть, мысли в голове просто не позволили это сделать. Были попытки бегства, вот только дальше комнаты тот так и не ушёл. Физически он был ещё довольно слаб. Крипто помог парню встать с кровати и довести его до первого этажа. Непокладистый характер прослеживался все это время. Октавио все ещё бурчал, но уже в менее экспрессивной форме выражая свое недовольство. Его усадили за стол, где была различная еда маленькими порциями. — Попробуй съесть что-то из этого. Тебе сейчас нужно восстановить силы. Если хочешь, я могу дать тебе кровь. Парня передернуло от последнего услышанного предложения. Перспектива глотать чужую кровь ему казалась мерзкой. Однако аппетита все равно не было, он лишь безучастно ковырялся вилкой в еде, так и не взяв ничего в рот. — Вампиры могут умереть? — голос Сильвы был на удивление спокойным, но общая раздраженность все равно прослеживалась. — Могут. — И как же? — Если их убьёт другой вампир. — Вот как, понятно. От собственных рук тоже можно? — Сильва, прошу… — Может, тогда ты меня убьёшь, а? — парень перебил графа. Его спокойствие сейчас читалось как раздражение — Или укусишь по новой и я превращусь обратно в человека? Есть способы как-то вернуть все назад? — Нет. — Чудесно. Парень отбросил вилку на стол и с небольшим грохотом прижался к спинке кресла. Он явно не хотел здесь находится, но выбора все равно не было. Граф все это время сидел напротив, ничего не выражая в лице. Он уже давно стал считать Сильву своим подопечным и был готов к тому, что первое время его реакция будет не слишком то радушной. — Почему я так долго был в коме? — Твоё тело было слишком слабым. Ему потребовалось время, чтобы излечиться. — Значит, теперь мою кровь ничего не фильтрует? — У тебя теперь нет необходимости в стимуляторах, — граф сразу понял ход мыслей Октавио, а потому решил наперёд дать ответ. — Физически, твоё тело перестало быть зависимым от этого наркотика. Пришлось повозиться с этим. Сильва наконец сменил эмоцию на лице. Теперь это было искреннее удивление. Парень никогда и не задумывался о том, чтобы бросить стимуляторы, но осознавал, что стал зависим от них. — И как? Как ты это сделал? — Твоё состояние начало ухудшаться. Я предположил, что в нем давно не было этого наркотика. Рассчитал дозу на несколько месяцев, после чего твое тело перестало его просить. Последний стимулятор ты принял четыре с половиной года назад. — Давай без цифр, а, — парень снова стал раздраженным. — Я не хочу мириться с мыслью, что мне почти тридцатка. Черт. Что вообще в мире произошло за это время? Это то я могу узнать? — Сейчас не время. — Ну конечно. Ладно, проехали. Эй, а если я все равно захочу вернуться к старой жизни? — Не захочешь. — Откуда в тебе столько уверенности? — Не первый раз прохожу это. Тебе предстоит ещё многое узнать. Тебе дана не только сила, но и ответственность, которая пока лежит на мне. Постепенно ты все поймёшь. Снова повисла тишина. За окном накрапывал дождь. Тьма окутала стены поместья. — Я не голоден. Отведи меня обратно. Крипто сидел на краю кровати. Он периодически ловил на себе недовольный взгляд Сильвы. — Как твои ноги? — Нормально, — буркнул парень. Он все так же лежал на боку, словно отворачиваясь от графа. — Я могу их коснуться? Мне интересно, что ты испытываешь. Октавио какое-то время молча наблюдал, но Крипто не стал предпринимать какие-либо действия без чужого на то согласия. — Можешь, — наконец-то последовал ответ. Сильва вздрогнул, когда ощутил чужое прикосновения на собственных стопах. — Боишься щекотки? — Не то, что бы… Просто отвык. Послышались еле сдерживаемые тихие стоны. — Похоже, что все-таки боишься. — Если я соглашусь, ты перестанешь? Крипто повёл рукой выше, оглаживая уже голень. — Все хорошо срослось. Кости тоже. Знаешь, это самое болезненное. Тебе повезло, что все время ты был в коме и не чувствовал этого. — И ты это везением называешь? У меня такое чувство, будто это вовсе и не мои ноги, а чужие. Отвратительно. — Мои прикосновения тоже отвратительны для тебя? Какое-то время Сильва молчал. Он все думал, какой бы ответ дать. Парень все так же ощущал чужие прикосновения на своих ногах. Руки словно изучали тело. — Нет. — Хорошо. Ты не против прогулки? Это пойдет тебе на пользу. Октавио по началу стал упираться, но поняв, что сонливости нет, согласился. Это лучше, чем лежать на кровати, что так ему уже очертенела. Дождь все также мелко моросил. Глубокая ночь скрывала весь свет. Как только парень ступил босыми ногами на мокрую траву, то его снова пробили чувства. Легкая щекотка и прохлада. Ощущение, будто что-то мягкое обволакивало ступни, но вместе с тем весьма мимолетное. Каждый новый шаг отдавался чем-то непонятным, но приятным в душе. Казалось, парню даже нравилось ощущать под собой различную поверхность. И на фоне последних событий именно в эту секунду он ощутил еле уловимую легкость. Сильва будто отпустил все те переживания, что так терзали его, и просто начал наслаждаться вернувшимися к нему нервными окончаниями. Даже ползающие жучки под ногами вызывали улыбку на лице. Крипто стоял неподалеку и не собирался прерывать чужое уединение, но наблюдал. Вместе с тем Сильва стал понемногу продвигаться вглубь сада. Он захотел пробежаться, но был уверен, что не в силах для этого. И только сейчас пришло осознание, что тремор, который давно стал его преследовать, исчез. Больше не было необходимости постоянно быть в движении и что-то делать. Парень спокойно мог лежать на одном месте часами. Так и сейчас — желание пробежаться скорее было вызвано интересом, нежели потребностью в движении. Сильва обернулся на графа. По-тихоньку начало приходить осознание, какую огромную работу тот проделал, чтобы оставить парня в живых. Это, конечно, никоем образом не отменяло злость, но слегка смягчало обиду. Так прошла неделя. И за всю эту неделю Сильва так ничего и не съел. Крипто наведывался по несколько раз на дню. Все же как бы сильно Октавио не ненавидел своего «спасителя», граф знал, насколько для того невыносимо одиночество. Днем все окна были плотно закрыты, дабы свет не проскользнул внутрь. Однажды парень уже обжегся об него и понял, что Крипто неспроста выводит его гулять именно ночью, хотя сам прекрасно мог находиться под дневным светом. Это и сбивало столку. Их встречи становились все более спокойными. Сильва даже стал ловить себя на мысли, что ждет их. Он все еще упрекал графа за сделанный им выбор и даже однажды в порыве злости разнес половину комнаты. В тот вечер их диалог перерос в спор, который зашел слишком далеко. Однако несмотря на все это, в голове у парня никогда не возникало идеи сбежать. Он прекрасно понимал, насколько хорошо о нем тут заботятся. Собственная беспомощность прослеживалась буквально во всем. Октавио уже свободно бродил по стенам поместья, без чужой помощи. Его организм на удивление быстро стал адаптироваться к изменениям. А тренировки, что Крипто проводил все пять лет, помогли сохранить тело в минимальном тонусе. — Так игры Апекса закончились… Сильва старался не меняться в лице, но от полученной информации где-то в сердце защемило. Ему наконец-то позволили узнать о том, что происходит в мире на данный момент. Парень пролистывал одну новость за другой. - Papa…Что же ты опять наделал? — парень вздохнул. — Не волнуйся, я не захочу сейчас что-либо предпринимать. Тем более он считает, что я мертв. — Политика тебя сейчас не должна волновать. — Я понимаю, просто, — Сильва прикрыл глаза и отложил телефон. — Ладно, не бери в голову. Слушай, я все спросить хотел. Парень перевел взгляд на графа. Сейчас он казался необычайно серьезным. От услышанного вопроса Крипто и сам удивился. — Поход? — Да. Я… хочу побыть в одиночестве. Полном. Если конечно позволишь. Думаю, это займет пару дней или типо того. Не переживай, я ничего не натворю и вернусь обратно. Тем более пойду подальше от города. Ну так что? В невинном взгляде читалась мольба. И как бы Крипто не хотелось отпускать Сильву одного, он все же согласился, понимая чужие чувства. Парень же не волновался, что с ним может что-то случиться. Воды и еды ему пока не требовалось, а единственной проблемой был солнечный свет, от которого приходилось спасаться каждый день. Однако по наставлению графа он взял некоторый провиант. А еще парочку вещей, в тайне от Крипто. Парень нисколечки не сомневался в его словах, но решил лично проверить свои догадки. И началось все с повешения. Одна из самых мучительных практик стала первой. Спустя пару минут конвульсий Сильва самостоятельно выбрался из петли. Это ему еле удалось. Он ощущал в полной мере всю ту боль, что испытывал бы обычный человек, однако смерть так и не приходила. Парень словно был загнан в бесконечный мучительный круг. И насколько бы он не жаждал смерти, проверять себя на выносливость таким способом желания не было. В следующую ночь он отправился к реке. И снова никаких результатов. Сильва лишь набрал в легкие воды, от чего потом еще более мучительнее избавлялся, сблевывая сгустки каждый раз. Целая ночь была проведена в непонятных судорогах и конвульсиях. Он возненавидел собственное тело. Больше попыток самоубийства не было. Октавио боялся, что от других методов может быть лишь больнее, а желаемого результата он все равно не достигнет. Ведь даже пуля, пролетевшая сквозь графа, его не убила. Через пять ночей Сильва вернулся в поместье. Все это время он рассуждал о своем бытие. Непонятная тоска охватила его сердце. Казалось, злость начала незаметно отступать. Хотелось не покидать замок. Крипто встретил парня, словно собственного сына. В глазах так и читалось облегчение. — Извини, — Октавио встал на одно колено, склонив голову. — За все то, что я наговорил. За свое поведение все эти дни. Кажется, я был невыносим. Не понимаю, как ты меня все это время терпел, а тем более… улыбался мне. Парень ощутил легкое прикосновение рук к своему лицу. Граф склонился рядом с ним. — Ничего, тебе пришлось нелегко. И это еще не конец. Я буду рядом столько, сколько понадобится. — Я хочу, чтобы ты стал меня обучать. Научил обращаться с собственным телом. Ты ведь, — Сильва посмотрел прямо в глаза Крипто, — станешь моим учителем? Граф лишь кивнул. На его лице появилась мягкая улыбка. Он был рад видеть прогрес в состоянии Октавио. — Вот блин, я же столько дней рождения пропустил. Не порядок. Хочу отпраздновать их все. Давай прямо сегодня, а? Времени еще полно, целая ночь впереди. — И что ты хочешь? — Мммм, — задумчиво протянул парень, подходя к окну. — Я тут наткнулся на речку одну. Весьма неплохое место. Хочу туда сходить с тобой. Больше Сильва ничего не мог придумать, ведь на контакт с внешним миром ему вряд ли дадут согласие. По дороге к месту, его начали расспрашивать о прожитых днях. — Всё было неплохо. Природа, птички, все дела. — Врёшь, — спокойно сказал граф. — Не-а, говорю тебе — я неплохо отдохнул. В стенах твоего замка конечно тоже ниче так, но одно и то же место навивает скуку. А тут я сам по себе, такой дикий и своевольный. — Я чувствую твою ложь, Сильва. Не ври мне. Тебя твоё сердцебиение выдаёт. Октавио стих. Улыбка быстро исчезла с его лица. Он пытался понять, правда ли граф был способен физически распознать ложь, или же все просто читалось на лице парня и Крипто лишь прибегал к подобным уловкам. — Проверял, правда ли я бессмертен. Уже виднелось начало реки. Сильва сел на небольшой каменный выступ и стал смотреть вдаль, где вода омывала песок. — Что, даже не отчитаешь меня? — с какой-то досадной, но лёгкой улыбкой спросил он, поворачиваясь к собеседнику. Крипто пробила досада. Он прекрасно понимал чужие чувства. Ведь жажда смерти преследует и его самого. А что хуже — теперь она будет преследовать и Сильву до конца его дней. И это то, с чем приходилось просто мириться. — Нет, — на выдохе ответил граф. — Я догадывался, что рано или поздно ты постараешься убить себя. Но надеялся, что это произойдёт не так быстро. — Прости-прости, — на лице парня снова появилась беззаботная улыбка. — Кстати, а русалки тоже существуют? — Да. Знаешь, все мифы берутся не с пустого места. Люди видят нечто — они о нем говорят. Не всегда правда так, как оно в действительности, но порой весьма точно. Но знаешь, каких существ больше всего? Октавио подвинулся ближе к графу, внимательно и с интересом смотря на того, выпрашивая ответ. — Людей, — улыбнулся Крипто. — Вы так любите плодиться. — Ой да брось, — парень рассмеялся. — А то ты сам не хотел бы расплодиться. Ну же, чего замолчал? Отвечай! Сильва шутливо толкнул графа локтем. — Ну уж нет. — Вре-е-ешь, я прям чувствую, как ты мне врёшь. Сильва спародировал чужую интонацию, после чего взял графа за руку и устремился в воду. Пройдясь по воде пару шагов, парень споткнулся обо что-то на дне и потащил Крипто за собой, вниз. Мелкая волна накрыла обоих с головой. — Решил утопить меня за это? Не выйдет. — Знаю, — Сильва улыбнулся, но тотчас эта улыбка пропала с его губ. Снова непонятная тоска из ниоткуда. Парень лежал внизу, а над ним аккуратно расположился граф. Кажется, тот старался лишний раз не задевать Сильву. Смотря в чужие глаза Октавио испытывал смешанные чувства. — А я и забыл, насколько ты красив. Былая злость перебила все положительные и тёплые чувства. Она буквально поглотила все хорошее, что было в парне. Но сейчас, когда злость отступила и вода так бережно омывало тело, внутри Сильвы вновь что-то зарождалось. Он неторопливо зарылся в чужие влажные волосы, что так соблазнительно стали выглядеть в намокшем состоянии. И все это время держал зрительный контакт. Парень едва подался вперёд и накрыл чужие губы своими. Через секунду он отстранился, чтобы увидеть реакцию. Кажется, граф был не против. И этого хватило Сильве, чтобы поцеловать его ещё раз, но уже более глубоко. Хотелось оставаться в этом моменте вечность. — Это мое лучшее свидание за последние пять лет, — прошептал парень, расплываясь в мягкой улыбке. Раздался приглушенный смех, который перерастал и становился все громче. Казалось, столь обычные вещи уже стали чем-то по истине особенными. Ведь видеть графа таким доводилось не столь часто, отчего Октавио ощущал некую интимность момента. Они еще долго так и лежали на берегу. Их сплетение тел нельзя было назвать случайным. Каждое прикосновение будоражило и заставляло хотеть большего. На небе начали появляться первые лучи рассвета. Сильва стал морщиться и щуриться. Пора возвращаться домой. Граф отдал ему свою накидку и они оба направились в поместье. — Почему ты не так чувствителен к солнечному свету? Я думал, вампиры не боятся его, потому что смотрел на тебя. Парень был слегка раздосадован, что столь прекрасное времяпровождение пришлось прервать. — Выдержка. Этому нужно научиться. Со временем и ты сможешь спокойно выходить днем. Комната Октавио уже стала похожа на нормальную: пропали все жизнеобеспечивающие оборудования и прочая атрибутика, что так и навивала дух больницы. Парень более не нуждался в этом. Он мог спокойно функционировать, как вполне обычный вампир, за исключением полного отсутствия аппетита. А прочие издержки, на подобии слабости к солнечному свету, лишь говорили о его неопытности, что являлось нормой. — Сильва, прошло почти две недели, а ты так ничего и не ел. — Ага, но я даже не хочу. Да и не пофиг ли, раз со мной все окей? — Ты же понимаешь, что долго так продолжаться не может? Тебе нужно брать энергию. Людская пища не совсем предназначена для этого, но для начала вполне может сойти. Однако ты даже к ней не притрагивался все это время. Кровь лучше для этого подходит. Я знаю — ты не хочешь ее пить, но рано или поздно придется. — Я пытался. И если помнишь, меня тогда чуть не стошнило. Этот противный привкус железа, так еще и в таком огромном количестве, гадость, — отпирался парень. — Вот я не понимаю тебя в этом плане. Ты ведь даже пил мою, хоть та и была еще более противная. Неужели кровь настолько важна? — Это наш основной источник энергии. Сильва притих и о чем-то задумался. — А чем кровь вампира отличается от людской? — Тебе биохимический состав рассказать? — с долей сарказма спросил граф. — Да не, просто интересно стало, вы, ну, то есть мы пьем кровь только людей? А как насчет крови животных? Или крови других вампиров, а? — Кровь животных вполне сойдет. Некоторые и вовсе не пьют людскую, предпочитая убивать прочую живность. Своего рода вегетарианство среди вампиров. Но это не то же самое, что и пить людскую. Но кровь вампира, хм, — вопрос Сильвы озадачил Крипто. — Не думаю, что это возымеет какой-то эффект. Все же наша кровь малоподвижна и не подходит для энергообмена. Но с другой стороны она может восполнить кровь в чужом организме. Только с учетом того, что изначальная кровь будет достаточно насыщенная. — То есть, я могу отсосать у тебя? — парень наклонил голову, ехидно расплываясь в улыбке. Граф удивился. Он не придал никакого внимания пошлому подтексту. В любой другой ситуации Крипто бы не согласился на столь уничижающую для него самого практику, но он был слишком обеспокоен тем, что Сильва ничего не ест. Процесс был весьма схож с кормлением грудью. Вот только затем придется снова восстанавливаться. — Хорошо, — вздохну Крипто, — давай попробуем. Но после ты обязательно перейдешь на людскую. Октавио победоносно улыбнулся и тут же сблизился с графом. — А что это у тебя за штуки на шее? — поинтересовался он. — Их можно убрать? Думаю, у тебя прекрасная шея. — Нет, они мне нужны. — Пф, ну и ладно. Не обязательно же кусать именно в шею, да? — Нет, это просто удобнее всего. Парень подвел Крипто к столу и заставил того сесть прямо на него. Глаза жадно осматривали чужое тело в поисках наиболее подходящего места. Сознание Сильвы будоражилось. Ему казалось это чем-то весьма необычным и даже в каком-то смысле экстремальным. Поэтому он захотел выпить чужой крови не из-за нужды, а скорее из интереса. Руки плавно прошлись с чужого торса до ключиц, оттягивая вниз край одежды. Октавио коснулся языком чужого тела. Сначала ключицы. Но ему показалось это место не достаточно хорошим для того, чтобы оттуда высасывать кровь, а потому язык скользну выше, ближе к плечу. Парень подался чуть дальше, к трапецевидной мышце. — Тебя куда-то не туда понесло. На заявление графа парень тут же прокусил чужую кожу, в знак протеста. Сильве тут же пришла на ум их первая ночь. А сейчас они поменялись местами. Парень вспоминал, как поступал сам Крипто, и старался вторить его движениям. Он вытащил клыки и начал постепенно высасывать кровь. На вкус она была отличной от людской. Октавио так и не мог определиться, нравится ли ему этот вкус, но ощущения в целом были очень даже приятны. И хотя его неопытность прослеживалась в движениях, парень все равно смог сам интуитивно все сделать, без чужой помощи. Его руки постепенно обхватили тело графа и заключили в объятия. Через какое-то время Октавио отстранился. Он удивился, когда после этого рана быстро затянулась сама. — А че, так можно было? — Да, можно. И ты сможешь так же, — Крипто пристально смотрел в глаза парню. — Почему подобная процедура тебя возбуждает? Сильва смущенно пожал плечами. Он и сам не знал ответа. Ему просто казалось это чересчур соблазнительным и столь интимным процессом. Ближе к вечеру он почувствовал прилив сил. Странное чувство, сродни действию стимуляторов, но более замедленное и насыщенное. Оно имеет дольший эффект и не будоражит кровь, заставляя постоянно быть в движении, а дает силы на это. Все это время Сильва часто спал, ведь сон был единственным источником энергии. Но сейчас спать не хотелось. И парень стал понимать, почему граф мог бодрствовать так долго. — Ого, ты спать собираешься? Впервые вижу, чтобы ты спал. — Кто-то позаимствовал мои силы, — без капли злобы ответил граф. — Это утомляет. — А можно мне с тобой? Парень по старой привычке потоптался на месте в ожидании ответа. И как только его услышал, то тут же забрался в чужую кровать. Он вплотную прижался к Крипто. — Слушай, — тихонечко начал Сильва, — а я ведь даже твоего имени не знаю, хе-хе… Как-то несправедливо. — За все это время тут ты так и не понял? Ты же прошерстил мне половину библиотеки, когда оставался один. — Чего? Так ты все видел?! — от удивления парень дернулся назад. — Конечно. Это ведь мой дом. — Теперь это наш дом, понял? — Сильва вновь уткнулся носом в чужую грудь. — Имя то скажи. — Тхэ Джун Парк. — Ооо, — протянул юноша, — так ты кореец. — А по мне не видно? — Не, ну глазки то у тебя красивые, спору нет. Но я не знал, какой именно ты национальности. Там вас, азиатов, много, без обид. Значит, ты говоришь по-корейски? — Я говорю на многих языках. За свою долгую жизнь доводилось бывать в самых разных местах. К тому же, этот навык может быть весьма полезным. Сильва замер. В голове сложилась картинка. Крипто всегда понимал, что юноша говорит на родном языке. И ему стало невероятно стыдно, ведь ничего хорошего так он никогда не говорил. Парень лишь думал, что его собеседник не понимает смысла сказанного, отчего мог позволить себе все. Октавио тут же отвернулся, закрывая лицо руками. Хотелось провалиться сквозь землю. — Не говори со мной на испанском, — чуть ли не прокричал он голосом, что еле сдерживал. Граф лишь тихо усмехнулся и сам обнял парня со спины. Он не держал обиды. Долгое время оба лежали в тишине. Но в какой-то момент ее оборвали. — Эй, не спишь? Я хочу… отблагодарить тебя. — Тогда просто усни, — Крипто даже не открыл глаза, а его голос явно был сонливым. — Я хочу с тобой переспать. От подобного заявление глаза все же пришлось открыть. — Ну я же тебе говорил… — Да знаю я, — Сильва резко перебил Крипто и повернулся к тому, залезая на него сверху. — Но у меня же встал. Значит, и ты не импотент. Тебя просто нужно хорошенько возбудить. Руки скользнули под одежду, оглаживая и изучая чужой торс. Четкий рельеф явно нравился Сильве, отчего его смущение росло больше. — Сейчас не время для нас обоих. Ты не до конца восстановился, тебе нужен покой. А я слишком устал для этого. — Ох, да Боже, сейчас я себя чувствую прекрасно, как никогда. А если ты устал, то могу все сделать сам, не проблема. Тем более, это твой супружеский долг, хе-хе. — Мы не женаты, Сильва. — С этой секунды я твой муж, понял? Руки все так же нагло продолжали лапать чужое тело. И в какой-то момент граф не выдержал, зажав их у кистей. — Я тебе не дамся, — он пристально смотрел в глаза Октавио. — А если планируешь иначе, то это не лучший вариант. Крипто слегка разжал одну руку, явно указывая на свои длинный ногти. Парень снисходительно смотрел сверху вниз. — То есть, трахать не будешь и сам не дашь? Чудесно. Сильва рывком выбрался из чужой хватки и покинул комнату. Он был поражен отказом. Побродил по стенам поместья, нервозно обдумывая свои следующие действия. Парень решился на отчаянные меры. Он вновь вернулся в комнату графа, перед этим предварительно посетив ванную. — У меня не было секса пять лет. Ты недооцениваешь мое желание трахаться. Октавио вновь уселся сверху, постепенно снимая с себя одежду. Крипто заметил спиленные ногти на чужих руках. Останавливать парня смысла не было, отчего граф лишь вздохнул и позволил взять инициативу в чужие руки. Подобный жест явно лишь раззадорил Сильву, отчего тот начал постепенно оголять и тело партнера. На ласки он был не скуп. Поцелуями он покрывал большую часть кожи графа: от ключиц и груди до торса. А руки вовсю оглаживали зону паха, стараясь как можно скорее перейти к следующему шагу. И когда парень наконец заметил, что его старания не прошли даром, то его глаза загорелись. Нетерпеливость сказывалась на всех его действиях. Он перешел чуть ниже, усаживаясь на чужие бедра. Сильва чувствовал своими ягодицами возбужденный орган. Хотелось поскорее ощутить его внутри. Пару торопливых движений и Октавио уже начал вводить член в себя. Довольно резкими движениями. Практически полностью ощутив его внутри, он прикрыл глаза от приходящей боли. «Перетерпеть, потом станет приятно, » — пронесло в мыслях. Хотелось начать двигаться, однако тело не шевелилось. Было довольно сложно заставить себя это сделать. — Ты раньше это уже делал? — А? — Октавио резко открыл глаза, не сразу поняв суть вопроса. — Ну конечно, о чем ты вообще. Еще бы у меня не было опыта в подобном. Парень постарался выдавить из себя привычную улыбку, однако все внутри содрогалось. Крипто смотрел на Сильву странным взглядом, стараясь ловить каждое его движение. Что-то печальное читалось в этом взгляде. Он коснулся лица парня. — Неужели он прошел так? Сильва, тебя что… — Заткнись! Заткнись! Заткнись! Резкий крик снова раздался эхом по стенам замка. Парень быстро слез и захотел покинуть комнату, но ощутил чужую хватку на своем запястье. — Что пошло не так?! Почему ты не хочешь со мной спать? Я недостаточно привлекательный для тебя? Почему ты отторгаешь меня? Зачем вообще тогда оставил? Дал себя поцеловать? Что это все блять значит?! Не строй из себя умника. Я лишь хотел побыстрее с этим закончить. Лежал бы и получал удовольствие. Какого хуя ты вообще лезешь, куда тебя не просят?! — голос Сильвы начал срываться. — Я блять даже удовлетворить тебя не в силах, что ли? Непутевый, как и всегда. Даже вампир из меня никудышный, который выпить крови не может. И что я вообще могу? Я, блять, ничего не могу! Слышишь? Крипто силой притянул Октавио обратно в кровать, крепко заключая того в объятия. На парня нахлынули воспоминания, что травмировали его. Тело начало вздрагивать. — Блять, я… я ничего не могу, — голос стал менее громким, постепенно переходя на тихий плач. — Почему я чувствую такую пустоту внутри? Что это такое? Я просто существую, стараясь понять мир вокруг. Ты пытаешься что-то донести, но словно впустую. Бессмысленные дни. Они лишь наполнены ожиданием встречи с тобой. Разговорами. А сейчас выясняется, что я даже отблагодарить тебя не в силах. Я только обуза для тебя. И ты потратил пять, блять — он всхлипнул и наконец дал своим эмоциям вырваться сквозь слезы, — пять лет на меня. На то, чтобы я жил. Зачем?.. Я этого не заслуживаю… Граф все сильнее сжимал чужие плечи. Он прекрасно понимал, что сейчас происходит с Сильвой. Но говорить ему об этом не стал. Чужая боль едко отражалась в сердце, заставляя его обливаться кровью. — Все хорошо, — еле слышно отозвался Крипто сквозь чужие всхлипы. — Я рядом. Тебе просто нужно найти что-то в жизни, что помогло бы тебе. — Ты — единственное, что осталось в моей жизни… — Тогда живи ради меня. Я ни за что не отвернусь от тебя. Твоя боль не вечна. Я люблю тебя. Сильва притих. Он едва ли смог перевести взгляд на графа. — Что?.. Что ты сказал? — он какое-то время смотрел в чужие глаза, так и не получая ответа. — И как... давно? — Не знаю. Думаю, я привязался к тебе еще до укуса. А после, все эти пять лет, чувство только росло. — Ты этого не говорил. — Разве? — Нет, — Октавио жалобно покачал головой. — Ты первый раз сказал, что любишь меня. — Это было очевидно, я же так долго за тобой ухаживал. — Ты сказал, что пять лет не много для тебя. — Да, но тратить их на кого-то еще я бы не стал. Все это время, что Октавио старался избежать собственных чувств и мыслей, он лишь копил боль внутри. И сейчас это все нашло выход в слезах. Граф еще долго сидел, успокаивая и поглаживая Сильву. Последние его слова о любви явно пошли тому на пользу. — Слушай, — наконец успокоившись, начал парень, — я что-то сделал не так? Ну, сейчас вот… — Да, многое. Не переживай, я обязательно тебе покажу, как это нужно делать. — Тогда я буду ждать, хех. Парень выдавил из себя улыбку и прижался к чужой груди. — Не хочешь об этом поговорить? Кажется, это тебя до сих пор ранит. — Ну-у-у, — задумчиво протянул тот. — Не знаю. Хм… Я порой поражаюсь, насколько ты проницательный. Жуть берет, хехе. В общем. Это было под веществами. — Стимуляторы? — Нет, другие, — парень кинул обеспокоенный взгляд на графа в страхе, что теперь покажется ему омерзительным. Но выражение лица собеседника не менялось. — По началу я был согласен, но после… Хотелось сбежать. Но мне не давали. Было чертовски больно. — Тебе не стоит думать, что ты обязан спать со мной в благодарность. Я же сказал, мне этот процесс не столь важен. — Но мне правда хотелось. Самому тоже. Не из чувства долга. Хотя, и это немного тоже, наверное. Я просто не знаю, как еще могу быть тебе полезен. — Сейчас тебе стоит сосредоточиться на другом. Ты есть рядом — этого достаточно. Разговоры о чувствах протекали плавно. Сильве они давались с трудом, но он знал, что в конце ему станет легче. Так и было. Крипто заварил ему отвар, который согревал изнутри. Будто не тело, а душу. — Кстати, а где Аскольт? Я давно заметил, что ты ее более не упоминаешь, да все чет спросить возможности не было. — Ее больше нет. — А? — удивление и некая досада отзывались в голосе юноши. — Как нет? — В тот день, когда я тебя обратил, она покинула мир. По всей видимости, она видела, что меня к тебе влечет. И поскольку я тебя обратил, ее душа упокоилась. Я и сам удивился, ведь не думал, что причина в этом. Ну, в чем-то она была точно права. — Припоминаю что-то такое. Когда мы с ней разговаривали, она хотела моего обращения. Походу, чтобы я тусил вместе с тобой и тебе не было одиноко. Так, что ли? — Как у тебя все просто, — граф улыбнулся. — Но суть ты уловил. — Так значит теперь я — твоя единственная любовь? — Октавио с нетерпением выжидал ответа, расплываясь в ехидной улыбке. Парень так и напрашивался на комплименты и излишние сентиментальности. — Да, душа моя, ты единственный. На вечер боль стихла, а на сердце остался приятный осадок. Сильву любили, и он это чувствовал буквально во всем. От той мягкости и нежности, что парень получал от Крипто, до более неприятных процедур, которые в итоге пойдут Октавио лишь на пользу. Разговоры с графом стали все более откровенными и все более частыми. После той ночи они ни разу не ссорились. Так прошло пару недель. Порой Сильва все еще тосковал и испытывал странное чувство тревоги, взявшейся из ниоткуда. В таких случаях он сразу же прибегал к графу и тревога уходила. Было довольно сложно принять тот факт, что жизнь уже не станет прежней. Но всего одна персона перекрывала все те минусы, которые сводили парня с ума. И постепенно апатия прошла, а на ее место пришло смирение. Осознание. Принятие. Поняв это, Крипто наконец смог высвободить Октавио из-под вечного присмотра. За все это время у него скопилось не мало дел, которые требовалось выполнить. — Ты как? Все нормально? Ты точно уверен, что я могу оставить тебя одного? — Да, все в порядке, — Сильва улыбнулся и оставил легкий поцелуй на чужой скуле. — К тому же я не один. Со мной твои пёсики. За ними ведь тоже надо следить. — Тебя больше не мучает тревожность? — Ох, ты всегда такой деликатный. Мог бы сказать на прямую — биполярка или же депрессия. А, ладно. Порой все еще приходят мысли о том, что жизнь — это сущий ад. Но в таких случаях я вспоминаю, зачем я живу, и все становится не таким уж и безысходным, — парень улыбнулся. — Если что, я тебе напишу. — Надеюсь на это. — Буду ждать тебя. А, и кстати — я рад, что ты теперь наконец можешь заняться чем-то, помимо меня.
