don't smile at me

      Чифую не уловил момент, когда Баджи любезно выпроводил «юную леди», как сам же к ней и обратился, вероятнее всего, чтобы прельстить. Видимо, этот парень отлично осведомлён о человеческих слабостях.       Чифую грубил далеко не каждой богатой наследнице, совсем нет. Более того, в жизни он нередко встречал приятных и интересных дам. Но в частности встречал он их не здесь, не в своём мире. Здесь почему-то зачастили мне-все-должны девицы, которые усердно охотились мужчинами с толстым кошельком. И это было досадно.       — Надоедливо, правда? — Кейске повернулся к Чифую, блистая своей безупречной улыбкой.       Осмотрев парня мельком, Мацуно всё же признал его чувство стиля. Одевайся Чифую так же деловито, мать была бы счастлива.       Тёмные пряди волос, в отличие от прошлого раза, не были стянуты резинкой, а лежали на плечах. Чифую действительно показалось, что Кейске выглядит удивительно хорошо сейчас. Удивительно хорошо для парня.       — Что? — он переспросил непоколебимо, ясно давая понять, что не слушал. Баджи хитро прищурился, будто бы принимая вызов.       — Говорю, что ты, оказывается, в любом прикиде выглядишь шикарно, — он многозначно ухмыльнулся.       — Неправда, — ничуть не удивившись, хмыкнул Мацуно.       — Жаль, что ты так думаешь.       Чифую снова столкнулся с нахальным взглядом карих поблескивающих глаз. Поразительно. Ещё вчера он предавался горестным размышлениям и сожалел о неудавшейся дружбе, а сегодня предмет его мыслей перед ним — стоит, оголив клыки, и льстиво делает комплименты. Встреча с ним казалась чем-то неправильным. Баджи так ужился в его раздумьях, что появление парня в реальности стало причиной абсолютного диссонанса в голове.       — Я хотел с тобой потусоваться. Снаружи. Мне лошади не особо интересны, если честно, — Кейске потёр ладонью шею. Он вдруг сделался совсем неловким.       Мацуно пристально оглядел его.       — Я не хочу уходить. Мне нравятся лошади, — он лгал.       — Правда? — Баджи снова прищурился и скрестил руки на груди. Ткань темного пальто натянулась, облегая крепкое тело. Чифую только взглядом по открывшемуся виду прошёлся мимолётно, но от проворных карих глаз и это не ускользнуло.       — Да, правда, — Мацуно специально повернулся боком и тут же лицом встретился с мордой животного. Лошадь фыркнула и качнула головой. Чифую вздрогнул неосознанно. Где-то сбоку послышался тихий хрипловатый смех.       — И не стыдно врать, а?       — Долго же до тебя доходит, — Чифую обошёл парня, непроизвольно отметив их разницу в росте. Последний был выше на каких-то пять сантиметров.       Мацуно двинулся к выходу, даже спиной чувствуя осчастливленного ловеласа, что сразу же двинулся за ним.       — Ты меня преследуешь?       — Я сделал свой выбор. Пойду теперь за тобой, — Чифую не понял, была ли то шутка, или он был серьёзен. Но всё равно остановился и повернулся, подозрительно стрельнув взглядом в невинные карие глаза.       — Я не шучу, — добавил Баджи, будто бы прочитав его мысли, а потом улыбнулся. Мацуно поморщился.       — Позволь предположить, — нахмурившись, начал он, — ты всю жизнь жил себе спокойно, как вдруг твои предки каким-то образом нашли финансовую лазейку и стремительно начали подниматься ввысь по лестнице богатства и услужливой лестности. А теперь, оказавшись здесь, ты чувствуешь себя не в своей тарелке и пытаешься найти себе товарищей «своего уровня» так же, как и раньше искал их в низших слоях.       Пока Чифую говорил, ни один мускул на его лице не дрогнул. Создалось впечатление, что перед Баджи сейчас стоит кукла.       Кейске со всем непониманием, которое только в нём было, взглянул на парня напротив.       — Ничего не угадал, — он меланхолично сложил брови домиком, но уже через секунду, встретившись взглядом с голубыми глазами, надменно поднял уголки губ, будто бы издеваясь.       — Ясно, — безразлично выдал Мацуно и развернулся, снова уходя вперёд. Ошибки его не пугали и не разочаровывали. Он любил ошибаться. В его видении именно заблуждения делали человека человеком. А ощущение своего истинного существа он пытался уловить при любой возможности.       — Ты говоришь так, как будто всех презираешь — и тех, кто «снизу», и нас, — спустя несколько секунд Баджи сравнялся с ним.       — Я презираю только нас.       — Я тоже.       Мацуно усмехнулся.       — Ты?       — Да, — как-то ребячески оскорблённо ответил Кейске, — ты хочешь… Жить как другие?       — «Другие»? Я думал, таким далёким словом обзывают таких, как мы.       Баджи замолчал на минуту, размышляя над чем-то своим.       — И всё же хотел бы? — он слегка поднял уголки губ.       — Не знаю, — Мацуно остановился перед какой-то дорожкой в сад. — И хватит ходить за мной.       Сад представлял собой озеленённую открытую местность, заполненную извилистыми каменными дорожками, с обеих сторон обрамлёнными цветами. Недалеко от некоторых поворотов иной раз стояло невысокое дерево. Небо покрылось тёмной лазурью, ещё совсем тускло освещая собой поворотливые тропинки. Утренний небосвод показался бездонной чёрной дырой, на которую достаточно только взглянуть, чтобы мысленно утонуть в небытие.       Прохладный грубый ветер периодически бил по щекам, не позволяя погрузиться в полудрёму.       Баджи исподтишка уставился на застывшего посреди дороги Мацуно. Его взгляд непроизвольно остановился на профиле, будто бы искусно вылепленном каким-то великим скульптором. Ровный, с приподнятым кончиком нос, пухловатые губы, осунувшиеся, почти грустные голубые глаза. Чифую выглядел как герой какой-то меланхоличной книги. Книги, в которой его заточили в замке, оставив совсем одного среди пыльных книжных полок и кирпичных стен.       «Ему подходит», — подумал Кейске и усмехнулся.       — Знаешь… Я сваливаю отсюда, — Мацуно круто развернулся, в мгновение ока пронёсся мимо своего преследователя. Даже заставил Кейске сделать шаг назад, чтобы не оказаться снесённым.       «Какой он странный», — Баджи бровью повёл, усмехнувшись. Он устремил взгляд в удаляющуюся спину.       — Ты на такси? — а ещё он не хотел расставаться. Не сейчас.       — Пешком.       — Прикалываешься? — Кейске снова натянул улыбку, но она, столкнувшись с холодом угрюмых глаз напротив, слезла с лица. — До твоего дома часа два топать, в курсе?       — Я — да. А ты-то откуда знаешь? — Мацуно развернулся, стоя в двух метрах от назойливого собеседника.       — Все знают, где находится поместье, в котором живет такой завидный парень, как Чифую Мацуно, — начал Кейске, кривляясь. Снова паясничал. — Это для тебя неожиданная новость?       — Слушай… Как там тебя? — Чифую устало направил на него указательный палец. — Баджи? Ты играешь на моих нервах. Отстань. Я не твой друг. И никогда им не буду. Вот сейчас ты действительно ужасно раздражаешь.       Отчитав своего преследователя, он по привычке выпятил нижнюю губу. И стал похож почти на озлобленного ребёнка.       Поймав себя на подобной мысли, Кейске не сдержал улыбки. Почему-то захотелось поближе рассмотреть забавное выражение на чужом лице, но предмет его интереса, будто бы прочитав мысли, сам сделал шаг навстречу. Только вот совсем не для того, чтобы позволить Баджи заниматься изучением своего лица.       Чифую метнул убийственный взгляд в карие глаза:       — И последнее, — он поджал губы, после чего продолжил, делая паузу после каждого слова. — Не смей. Мне. Улыбаться.