Сутки вместе

            Дазай проснулся, находясь в своей кровати. Слава богу один и слава богу в своей комнате. Воспоминания вчерашнего дня выглядели как обрывки, лишь на грамм затуманенные. В основном конец вечера Дазай почему-то хорошо запомнил. И это вызывает у него до сих пор краску на лице.       Но всё же сквозь всё нежелание, а также лень, Осаму еле как подымается с кровати и медленно идёт к двери своей комнаты.       Каково же было его удивление, когда шатен выйдя на кухню, увидел не слепящее солнце, что уже очнулось и встало над небом, а лишь светлое, ещё не расцветшее небо. Когда Дазай нашёл свой телефон, то на его лице заиграла ухмылка. "05:48". Ну, что ж бывает. Дазаю даже нравиться видеть такой ранний восход. Небо только начало аккуратно окрашиваться в нежно голубой, а солнце ещё даже не вышло на горизонт. Таким зрелищем не всегда сможешь насладится, нежели закатом. Ну, возможно так только у Осаму, который по всей своей натуре сова.       Выйдя на балкон, лишь в одной спальной рубашке и спальных брюках, Дазай всем телом ощутил раннюю летнюю прохладу. Ему даже показалось как над землёй стелется лёгкий туман. В общем красота. По дороге под балконом и без того мало кто ездит, так разве что, иногда на работу. А сейчас казалось, что эта дорога самая безлюдная.       Атмосферу можно было понять: холодная, ранняя, одним словом – Утро. Но Дазай так редко ею наслаждался, так что ощущения были весьма необычными и трепетными. Но в прочем она была так же нелюдимой и спокойной, что было очень даже в вкусе Осаму.       Казалось что сейчас мир не спешит, медленно просыпается, беря достаточно времени чтобы проснуться, чтобы вспомнить всё что нужно и чтобы прийти в себя. Это время блаженно для Дазая. Казалось, что от части ему этого не хватало. Раннее утро – наполненное относительной тишиной, прохладой и влагой. Такое спокойное время суток, когда ещё толком ничего не расцвело, всё только просыпается, а Дазай уже в сознании. Он уже осознаёт всё, что было вчера и всё, что происходит сейчас. Но мозг кажется предлагает всё же пораскидать ошибки вчерашнего, потому что в голову то и дело лезут назойливые стыдливые мысли. Они уже забрали всё возможное внимание Дазая, что шатену уже сложно насладиться редким явлением в виде спокойствия и тишины.       Голова гудела и болела, поэтому всё же перестав сопротивляться собственному организму, Дазай зашёл сначала в гостиную, а затем в ванную. Найдя в шкафчике под раковиной свою любимую аптечку, шатен принялся искать нужные таблетки. Отыскав нужную пачку, Дазай сложил в аптечку всё как было, оставив при себе таблетки, и положил ящичек обратно в шкафчик. Зайдя на кухню, шатен достал стеклянный прозрачный стакан, налил туда воды и запил ею таблетки.       Было трудно не заметить рыжую макушку, что плохо спряталась под пледом и свернувшись клубочком спокойно спала на диване Дазая. Ненадолго задумавшись и смотря на несколько рыжих прядей, что вылазили из под края пледа и красиво ложились на белый диван, Дазай положил у стакана Чуи с не выпитой ещё со вчера воды, пару тех же таблеток. Так, если потребуется. И несмотря на, то что Осаму планировал вернуться в комнату, он почему-то застыл возле дивана, на котором сейчас спал Чуя. Дыхание Накахары было спокойным и равномерным. Таким, каким должно быть. Но вспоминая вчерашнее, у Дазая перед глазами всплыла та картина как Чуя всеми силами пытался не задохнуться и кое-как дышал. Да уж.. Ну, откуда Дазай должен был знать что Рыжик так отреагирует? Хотя скорей всего ему просто не следовало делать того, что он сделал. От этой мысли, шатен решил, что после пробуждения чиби он обязательно извиниться. Просто потому что на этот раз, укол совести был слишком больным, что Дазай еле как мог сейчас не разбудить Чую, лишь бы сказать эти слова. Нет. Будить Накахару – идея нелучшая. Если Осаму хочет извиниться лучше подождать.       Но почему-то среди всех вариантов ожидания, Дазай решил просто сесть на пол рядом с диваном и наблюдать за Рыжиком. Да уж, вариант не самый безопасный, но Осаму просто хотел как-то развеять сейчас скуку. И опять же выбрал самый не подходящий вариант. До этого он уже убрал бутылку коньяка в урну и вылил недопитое содержимое бокалов. Сделал он это с решением, что напиток либо просроченный, либо туда что-то подмешали, когда Дазай это покупал. (но дело нисколечко не в них с Чуей)       Сейчас шатен просто чередовал действия. То сидел в телефоне, то оборачивался и смотрел на Чую. Что так, что так, интересного мало. И всё же каким-то чудом он смог набраться должного терпения и тихо сидеть рядом с чиби. Зачем? Осаму просто хотел сразу же извиниться перед Накахарой (хоть и сам не до конца понимал, за что и вообще зачем). И чтобы это сделать быстрее, он предпочёл сидеть рядом с Чуей.       Было необычно наблюдать за рассветом. И Дазай ожидал, что он будет неторопливым, но нет. Через казалось считанные минуты солнце зашло на горизонт и его лучи уже беспощадно проникли в квартиры через их окна. Хотя наверное это просто Дазай увлёкся своим ожиданием. Ну, а как тут не увлечешься?       Шатен лишь какое-то время молча и неподвижно сидел на полу возле дивана, смотря на торчащие из под пледа волосы Чуи. Они были взлохмаченными и валялись в полном беспорядке. В один момент, голову Осаму посетила мысль немного их упорядочить. И хоть в голове Дазая было сотню аргументов о том, что он не должен этого делать, лишь одна фраза "А почему бы и нет?" приглушала абсолютно всё. Но даже так, Осаму колебался. Волновался, что его заметят за этим занятием, осудят. Но всё же медленно потянулся рукой к чужим волосам и аккуратно коснулся их. Реакции не последовало. Чуя продолжал спать. Наверное только поэтому Дазай продолжил аккуратно перебирать рыжие пряди. Шатен делал это на удивление себе очень нежно. И причиной было не только страх того, что Чуя проснётся и даст ему смачных пиздюлей, но и то, что волосы рыжика были мягкими, кудрявыми и просто приятными. Одно касание до них – было приятным. Поэтому Дазай залип за этим занятием.       Шатен очнулся от своих действий, когда случайно коснулся кожи Рыжика в районе щеки. Она была довольно горячей. И тут не понятно, Чуя простыл или такая горячая температура тела по утрам для него нормально? Дазай честно сомневается. Его пальцы застыли на чужой щеке, но затем вернулись в движение, аккуратно убирая лишние прядки рыжих кудрей с сонного лица. И Чуя долгое время спал, не реагируя. Но в один момент, когда Осаму случайно коснулся чужого носа, Накахара слегка скривил губы и нос, и затем перевернулся на другой бок, поворачивая голову в сторону Дазая. Шатен почувствовал, как его сердце на миг пропустило удар. Затем оно полностью застыло как и сам Осаму. – "Чуя проснулся?... – забинтованный суицидник замер с лёгким испугом смотря на Накахару, что продолжал лежать с закрытыми глазами. – Нет. Кажется нет."       Шатен снова вернулся к своему занятию. Аккуратно убирая очередные пряди рыжих волос за ушко, касаясь кожи чуть ниже.. Чуя резко сморщился и пошевелил плечом пытаясь убрать руку Осаму. Дазай послушно отступил. Лишь на время. Через несколько секунд когда Рыжик вновь выглядел спящим, шатен принялся его мягко поглаживать по голове. И на этот раз Чуя не сопротивлялся. Долгое время лежал неподвижно, лишь коротко и едва заметно дышал. – Хороший мальчик.. – тихо одними губами прошептал Осаму легонько улыбаясь и продолжал аккуратно расчёсывать рыжие пряди. Накахара никак не отреагировал, что придавало только больше уверенности что он спит.       Дазай в один момент нырнул рукой под чёлку рыжих волос, касаясь лба Чуи, и едва не поперхнулся. Лоб был просто горячим. Едва не кипячённым. Он был действительно очень горячим, что Дазай забеспокоился, но не стал будить своего напарника. Если Чуя вдруг заболел... Ему надо больше отдыха и сна.       С чего Дазай вообще стал переживать за Накахару? Шатен без понятия. Но он продолжал чувствовать беспокойство внутри себя. Однако проявлять сильную заботу Дазай попросту не мог. Потому что не знал как и боялся сделать что-то не так. Потому что не хотел показаться сильно обеспокоенный по отношению к какому-то там Рыжику. Так что сейчас он просто продолжал поглаживать Чую по волосам надеясь, что напарник скоро проснётся и по крайней мере не наорёт на него.       Утро долго было тихим и спокойным. Пока Накахара не проснулся.       Шатен продолжал нежно поглаживать Чую, пока синие глаза рыжика резко не распахнулись. Дазай чуть не подскочил от неожиданности. Но вместо этого его тело издало совершенно иную реакцию. – Доброе утро, малыш Чуя. – улыбаясь мурлычет Осаму. Рыжик смотрит на него как-то растерянно и удивлённо. Ну, естественно. Не каждый же день ты просыпаешься от того, что кто-то ласково тебя гладит, а когда ты открываешь глаза ты видишь улыбающегося собственного напарника, которого в придачу ко всему ненавидишь, как и он тебя. Наверное. Чуя по крайней мере так думает. Просто, потому что Дазай не раз говорил о том, как он ненавидит Чую.       Когда Чуя хотел ответить, то из его горла донёсся тихий хрип, а затем кашель. Рыжик сразу прикрыл рот пледом (не в первую очередь, чтобы на Дазая не попало). – Чу-у-у-уя ~, неужели ты простыл? – Я? Нет! – и тут же опять раздался хриплый голос, а за ним кашель. – Я... – Оу. Ты действительно простыл. Подожди тут, я поищу градусник и каких-нибудь таблеток от кашля. – Дазай даже не стал его толком слушать. Он просто встал с дивана и направился в ванну. – Г-Градусник? Зачем? – прохрипел вдогонку Чуя и из ванны послышался голос шатена. – Ну, как зачем, чтобы чуть позже померить твою температуру. А сейчас.. – суицидник вернулся из ванной с аптечкой в руках. Он поставил ящичек на кофейный столик и принялся там искать нужные таблетки от горла. – Тебе нужно принять пару этих таблеток. Вода тут.       Рыжик продолжал молча смотреть на шатена как на умалишённого, местами покашливая. Но всё же он молча и покорно принял таблетки. – Может быть тебе тёпленькое одеяло принести? – словно насмехаясь, мурлычет Дазай, хитро улыбаясь. – Хочешь, Чуя?       Рыжик конечно смерил Осаму недовольным взглядом, но всё же согласился на предложение молчаливым кивком. – Хорошо, сейчас принесу. – спокойно ответил шатен и скрылся за дверью своей комнаты, на время оставляя Чую одного. Рыжий, полный удивления просто молча сидел и пытался понять, что только что произошло? Он только проснулся, а к нему резко такая забота. Причём от человека, который будет заботиться о нём в последнюю очередь. И даже, если эта очередь наступит, этот человек будет очень очень отстранённым. Так что случилось, чтобы Осаму так бережно относился к Чуе? Может... Это связано со вчерашним?       Вспоминая моменты со вчерашнего вечера, Накахара чтобы отогнать ненужные мысли резко помотал головой и тут же пожалел о содеянном. Его голова неприятно закружилась и заболела. Это вроде бы не эффект похмелья. Так что с Чуей? Может Дазай прав и Накахара заболел? Но как? Рыжик попытался придумать ответ на этот вопрос, но его отвлекли. Дазай возвращался из своей комнаты с белым одеялом в руках. – Специально белое одеяло, специально для рыжего слизняка. – воскликнул шатен, накрывая Чую с головой. Накахара вырвался из под одеяла и смерил Дазая очередным злым взглядом, но в ответ получил невинную улыбку.       Казалось что со временем, когда Чуя окончательно очнётся от заклятья Морфея, ему станет лучше, но нет, ни фига. У рыжика ко всему в передачу разболелась голова и развился насморк. И в добавок к этому ещё и его температура подскочила. – Ой-ёй-ёй.. 38 и 9.. Как так-то, Чиби? – удивлённо поинтересовался шатен, держа в руке градусник, и выглядя довольно обеспокоенным. – Я - кхе-кхе.. Я не знаю. – прохрипел Накахара пряча пол лица под край одеяла. (Далеко не потому что, не хочет чтобы на Дазая попало) – Ну и ну.. Вот зачем ты с открытым балконом спишь? Под одним пледиком. В следующий раз говори мне, я принесу для тебя одеяло. – Дазай говорил от части ворчливо, но в его голосе не слышалась неприязнь. Больше беспокойство, причину которого Чуя так и не мог понять. – Тебе то, какое дело? Я ведь даже тебя не просил. – продолжал хрипеть Накахара из-за больного горла.       Дазай застыл с градусником в руках, не поворачивая головы, и не отрывая взгляд от самого градусника. – Ну... Я ещё вчера хотел извиниться. За то, что сделал. Я.. Я не знаю почему, но я чувствую за это вину. Не спрашивай как или почему, просто меня совесть грызёт когда я тебя вижу. – немного неуверенно сказал Осаму и Чуя метнул на шатена удивлённый взгляд. – У тебя есть совесть? – Эй! Невежливо так шутить над человеком который сейчас так бережно за тобой ухаживает и который прилагает огромные усилия, лишь бы помочь тебе!       Несмотря на то, что Дазай обидчиво надул щёки в адрес не смешной шутки от Чуи, в голосе шатена не слышалась именно настоящая обида. Накахара не слышал и не чувствовал её, но на этот раз это вызывало какое-то другое чувство. Странное, непонятное, новое, но такое спокойное и расслабляющее. Накахаре нравиться эта атмосфера непринуждённости, которую пытается создать Дазай. Поэтому его глаза слипаются, но насморк не даёт уснуть. – Я закажу нам еду и пожалуй капли от насморка.. – Задумчиво протягивает шатен, садясь у дивана с Чуей и смотря в телефон. – Эй, Чиби, чего бы ты хотел?       Чтобы хотел Чуя? Если честно, ничего. Когда Накахара представляет еду, он чувствует, как его тошнит. Это нормально, он ведь сейчас болеет. Но с другой стороны, он обязан поесть. И Чуя это понимает. – Без разницы. – продолжал хрипеть Рыжик.       Дазай повернул голову в его сторону. Он какое-то время просто смотрел одним своим глазом на Накахару, а потом отвернулся обратно к телефону.       Еду и заказанное Дазаем лекарство привезли быстро. И Отчасти, Чуя благодарен доставщикам, что они так скоро привезли его освободитель от чёртово насморка. Но в то же время... Чуе пришлось есть еду, заказанную тоже Дазаем. И если честно, Рыжик ждал что-то абсурдное, но вместо этого он получил обычный суп мисо и таблетки, которые должен будет принять после приёма пищи. – Какой ты молодец, Чуя! – похвалил шатен Накахару, когда тот доел свою порцию, убирая пустую пластиковую тарелку, оставшуюся от мисо супа. – Заткнись. – пророкотал Рыжик, заливаясь очередным приступом кашля. – Ах, ну, вот как так? Как же так случилось, что ты заболел? Божечки.. Причём в моём доме! Теперь по нему сто процентов разбросана зараза. – безобидно ворчал Дазай. И с одной стороны Чуе неприятно, но с другой. Это же Дазай. Само его существование обычно раздражает Накахару. Так что тут ничего удивительного. Поэтому Рыжик не обращает внимание на чужое бормотание. – Говорит человек, который сейчас ухаживает за мной. – также пробубнил Чуя и как следует укутавшись одеялом, упал головой на мягкую подушку. – Ну, а что мне с тобой делать? Оставлять тебя умирать так себе вариант. Ведь, что смерть от болезни, что просто твоя смерть, в моей квартире далеко не то, чего бы я хотел. – Дазай говорит как-то спокойно и даже от части снисходительно. Шатен стоит спиной к видящему ракурсу Чуи, поэтому он не видит его лица и не может с точностью сказать, что Осаму просто прикалывается. И это опять вызывает странное чувство, а за ним раздражение. – Я тебя не просил. – немного глуповато повторил свои слова Чуя. В них даже послышалась обида, которая напоминала детскую, потому что не имела конкретную причину. Но в основном, Чуя чувствовал раздражение. Этот придурок мало того, что лезет к нему и повышает свою возможность заразиться, так ещё и ворчит на Накахару, пытаясь его в чём-то там обвинить. Разве это нормально? Да, если Дазаю всё так не нравиться, пусть ничего и не делает! В чём причина его приставучести? Ну.. Наверное Чуя сейчас как раз и узнает.       Шатен, что до этого стоял спиной к Рыжику, находясь за барной стойкой у раковины, резко развернулся. У него было холодное выражение лица, как и взгляд единственного открытого глаза. Дазай смотрит серьёзно. Даже как-то слишком серьёзно для их ситуации.. Но потом он вдруг улыбнулся. Как-то легко и в тоже время с насмешкой. – Я помню, как ты мне помешал с суицидом. Теперь я буду мешать тебе с болезнью. – сказал шатен, словно пытался спровоцировать Чую. – "На что это он намекает?" – проноситься вопрос в голове Накахары, но он молчал. Дазай был слишком невыносимым, что и так болеющий Чуя не смог найти в себе силы для того чтобы ответить Осаму. Поэтому он просто промолчал, отводя взгляд. Дазай всё равно чаще всего не объясняет значение своих фраз, заставляя Чую думать самому. Так что, спрашивать смысла нет.

***

      Уже темнеет. Дазай всё это время старался находиться недалеко от Накахары, постоянно интересуясь как он себя чувствует. Настолько постоянно, что Чуя уже успел на него накричать. Хотя это звучало больше как ворчание кряхтящего старика, что просто сильно разозлился. Но в прочем, Дазай не придал этому никакого значения. Чуя может злиться сколько ему потребуется, Осаму важно лишь чтобы Рыжик не сорвал и так охрипший голос. И похоже он был почти на один шаг дальше от этого, но сиропы не позволили Накахаре этого сделать. (А точнее его горлу)       Дазай собирался ложиться спать, но вовремя вспомнил про Чую. Забавно, но Рыжик из-за стараний Дазая практически не подымался с кровати. Но даже, когда попытался сразу рухнул обратно на диван. И отдался болезненным стоном, когда было совершено его падение на казалось бы мягкую и невысокую поверхность. В общем, даже самый грозный мафиози со здоровым и крепким телом, а также сильной способностью, не смог противостоять простуде. Простуде в разгар лета..... Впрочем, бывает. Бывает же?...       Шатен прошмыгнул в гостиную, проверить, как там Рыжик. В гостиной тихо и казалось, что никого нет, но если подойти ближе к дивану и взглянуть за его спинку, можно увидеть валяющегося от бессилия Рыжика. Нет. Чуя действительно сейчас выглядел беспомощным. Его покрасневшее лицо и тяжело вздымающаяся грудная клетка об этом кричат. Синие глаза прикрыты веками, а рот слегка открыт, пытаясь больше глотнуть воздуха, потому что нос тут бессилен из-за насморка. И эта картина выглядит очень жалкой, беспомощной и... беспокоящей. Дазай честно не знает, чего это его сердце забилось быстрее, когда единственный его глаз устремился на больного Чую. Но что-то побудило его на действо и Осаму уверен на все сто и выше, что вина этому, это такой жалкий вид Накахары.       Шатен взял ведёрко с холодной водой, чистое, но не нужное полотенце и вернулся из ванной к Чуе, захватив с собой капли от насморка. Подойдя к дивану на котором валялся Рыжик, Дазай поставил на кофейный столик, ведро и капли от насморка. – Чуя. – Осаму окликнул Рыжика и тот отозвался. Пусть и вяло, но отозвался. – ...Дазай?.. – слабо спросил Чуя, слегка открывая свои синие глаза, и направляя их взор на Осаму. Тихий голос Рыжика даже немного напугал шатена. – Да, это я. – Дазай сам не заметил и не понял, как его тон резко смягчился. Но... Он ведь в конце концов не монстр? Ему нужно позаботиться о напарнике. (Пусть мягкий тон голоса и ни к чему, но давайте просто проигнорируем это?) – Чуя, тебе нужно закапать нос, поднимись. – стараясь говорить спокойно и как обычно, попросил Осаму. Чуя закрыл глаза, немного приподнялся, делая явные усилия, но по итогу упал обратно на диван. – ".... Понятно." – проноситься в голове Дазая. Похоже Чуя сейчас серьёзно ослабел. И будет лучше, если Дазай сам всё сделает. – Прости.. – тихим и дрожащим голосом говорит Рыжик, но шатен практически не слушает. – Не извиняйся. В том, что ты сейчас себя плохо чувствуешь нет ничего за что тебя можно винить. – спокойно отвечает Дазай Накахаре, и тот словно успокаиваясь, снова вздыхает и закрывает глаза. Шатен же начинает выполнять свою задачу. – Не двигайся. – приказывает суицидник, но в этом практически не было надобности. Вряд ли Чуя в таком состоянии способен хоть как-то пошевелиться.       Отжимая как следует полотенце, пропитавшееся в холодной воде, Дазай аккуратно убирает со лба Чуи чёлку и кладёт туда прохладное полотенце. Рыжик вздрагивает и судорожно вздыхает. Что ж, наверное его следовало предупредить, но какая уже разница?       Дазай не знает сколько он так просидел возле Чуи, постоянно охлаждая полотенце на лбу Рыжика. Но когда он взглянул на балкон, то увидел сияющую луну. Она как всегда была полной и красивой. Как всегда завораживала и... Как всегда создавая в груди странные чувства. Конечно, к двум другим ощущениям Дазай привык, но вот третье... Дазай его ещё не чувствовал. Он не знал что это. Однако оно создавало такой лёгкий и нежный трепет, что Дазай был вовсе не против.       Когда шатен вернул свой взгляд к Чуе, он заметил, что Рыжику стало гораздо легче дышать. Этому свидетельствовала грудная клетка, что не вздымалась сильно и глубоко, а легко и спокойно. Рот Чуи до сих пор был слегка приоткрыт, но он уже не так жадно глотал воздух. Когда Дазай осматривал лицо Накахары, в один момент в его глаза бросились пересохшие губы Рыжика. Шатен засмотрелся лишь на самую малость, когда быстро осознал, что хочет коснуться чужих губ и облизать их. Дазай тут же подавил это желание каким бы соблазнительным оно не было. Дазаю и вчера хватило. Да и Чуя сейчас болен. Лучше просто молча и спокойно делать то, что Осаму сам начал и должен продолжить.       Дазай продолжает делать одни и те же махинации, а именно смена полотенца. Пока в один момент, Чуя не начинает тихо поскуливать. Когда Рыжик резко стал издавать эти звуки, будет ложью, что Дазай не испугался. Он чуть не закричал, когда до его слуха стали доноситься эти звуки.       Рыжик скулил тихо, да и не долго. Пока его ресницы не дрогнули. Синие глаза слабо приоткрылись и устремили свой взор в потолок. Похоже у Чуи был кошмар. И хоть Дазай понял это едва не сразу же, он почему то испугался. (Правда не понятно, за Чую или из-за звуков, которые чиби издавал) – Дазай?.. – хриплый тихий голос разреза тишину. – Я тут. – тихо и спокойно отозвался шатен, сидящий на полу у дивана. Где-то внутри души, Осаму хотел коснуться Чуи, чтобы Рыжик почувствовал, что Дазай действительно рядом, но здравый разум не позволил этого сделать, приковав руки шатена к полу.       Чуя тем временем молчал. Лишь какое-то время. Рыжий глубоко дышал ртом из-за заложенного носа, слегка похрипывая. Затем раскашлялся. И только потом, заговорил. – Я... Чувствую себя таким ничтожным... Мне... Так плохо. Я хочу домой... Тут слишком холодно и... Жарко. Хочу домой... – тихий голос был наполнен слабостью. Настолько наполнен, что Дазаю в один момент стало жалко Чую, но вспомнил, что у Рыжика температура, а значит бред никто не отменял. Что значит - что к бреду Дазаю не нужно относиться серьёзно. Но всё равно, хочется хоть как-то успокоить Чую. – Ты и так дома. – спокойно отвечает Осаму. – Н-нет.. Тут ты. Значит.. я не дома. – протестует Рыжик. И с одной стороны это звучит даже как-то обидно для Дазая, но с другой. Чуя прав, он не у себя дома, если он конечно это имеет в виду. Да и вряд ли, если и так не соображающий разум Чуи захочет вернуться в то место, что когда-то было его домом, то не сможет. Во первых, это далеко, во вторых, дома Накахары больше нет, и в третьих Дазай никуда не отпустит болеющего Чую. Рыжик и так еле может подняться с дивана, а тут ещё куда-то идти. Нет, он же не выдержит и просто свалиться на землю. В общем, какой бы бред Чуя сейчас не нёс – даже, если это не бред – Дазай никуда его не отпустит. – Ты всё равно не сможешь туда пойти. – продолжает спокойно отвечать Осаму. – Почему? – Потому что твоего дома больше нет. –.... Поэтому я здесь?       Чуя лишь задаёт вопросы, а Дазай спокойно отвечает.. Но похоже, что Накахара тоже спокоен. От части. – Да. – Да? А... Теперь понятно.. Так это был не сон... – "У него там что, вещие сны?" – насмешливо проносится в голове шатена. Дазай снова касается полотенца на лбе Чуи, снова берёт, сменяет его, промачивая и остужая в холодной воде, а затем отжимает и кладёт обратно на открытый лоб Рыжика. Чуя в ответ вздрагивает, но не сопротивляется.       В гостиной повисла тишина. Оба парня в комнате не знали, что говорить, да и причин особых для этого не видели. Пройдёт ещё несколько минут и Дазай попросит Чую чтобы тот измерил температуру, а затем убедившись, что всё в порядке, пойдёт обратно к себе в комнату. По крайней мере так планировал шатен. И его план почти прошёл гладко. – Чуя, как ты себя чувствуешь? – тихо интересуется Осаму. Рыжик сначала молчит, а потом отвечает. – Хуёво. – говорит хриплый и тихий голос. Что же , это было ожидаемо. – Я могу дать тебе жаропонижающее и оставить тут капли от насморка. – любезно предложил Дазай. – И потом пойдёшь к себе? – не смотря на слабый голос, тон Чуи выглядит как обиженный и раздражённый. Словно собственное предположение Рыжику не особо нравилось. –... Ага.       Дазай прекрасно знал, о чём его хочет попросить Чуя. Знал, но как-то не особо хотел проявлять инициативу в этом. Если Рыжику это действительно очень нужно, пусть сам попросит.       Шатен поднялся с пола, ушёл в ванну и вернулся с обещанным жаропонижающим. Дазай положил лекарство на кофейный столик, уже хотел развернуться и уйти в свою комнату как его остановили. Не стоило долго гадать чья слабая рука взяла Осаму за запястье. Дазай с удивлением посмотрел на Чую. Тот молчал, продолжая держать руку шатена, стараясь держать её крепко словно последний спасательный круг, но болезнь не позволяла. Сил практически не было, но Чуя продолжал держаться за запястье и как-то умоляюще смотреть на Дазая. – Может... Всё-таки останешься?... – хрипло попросил голос Рыжика. – Хм?~ Малыш Чуя боится темноты и ночных кошмаров? – с издёвкой интересуется Дазай. Пусть это сейчас довольно низко, учитывая то, что Чуя болеет, шатену нужно разрядить обстановку. Хотябы для себя. – Нет. Просто... Когда ты, .. забинтованная сволочь, ... рядом, мне почему-то лучше.       Внутри себя Дазай понимает что Чуя просто просит его остаться рядом. Как бы со стороны чиби это не выглядело, шатен понимает, что Чуя бы никогда его не просил о подобном, просто потому что резко захотелось. Чуя, если и просит о нечто подобном, то это значит, что Рыжику действительно сейчас нехорошо. Наверное только поэтому, только из-за странных переживаний, Дазай делая глубокий вздох соглашается. Он просто садится на пол, беря ослабшую руку Чуи в свою ладонь, молча уронив голову на диван, сидит возле рыжика.       Сегодняшний день был каким-то через чур выматывающим. Но в какой-то мере и довольно волнительным. А конец всегда кажется приятным. Просто зачастую. И Дазаю это нравится. Пока что. Пока что он благодарен судьбе, что его жизнь начинает обретать краски.