Рэм

- — Ш-ш, я знаю. — Раздался незнакомый, но знакомый голос. Неизвестный одной рукой ласкал губы Драко, а другой проводил узорчатые линии на животе блондина. Не в силах произнести ни слова, Драко заскулил, испугавшись, что лежит на теле кого-то, кого не знал, хотя это было так прекрасно. Эти мягкие прикосновения давали утешение, которого он жаждал в течение долгого времени, поэтому Малфой хотел обернуться и увидеть их источник, но единственный проблеск, который он смог увидеть, была золотая татуировка, написанная на углу шеи человека; РЭМ-- Когда белый свет заставил парня почувствовать, что он слепнет, Драко проснулся. Драко видел множество кошмаров после смерти матери, но сегодня его мозг преподнес ему сюрприз, заставив бывшего слизеринца проснуться с чувством, отличным от меланхолии. Но это чувство длилось недолго. Когда он встал, у него заболело все тело, а в голове стало так тяжело, как будто на неё положили огромный камень. — О, спящая красавица наконец-то проснулась, — сказала Пэнси с улыбкой на лице и чашкой кофе в ладонях, когда Драко вошел на кухню. — И тебе доброго утра. — Произнес Драко. — Как спалось? — продолжила заваливать обыденными вопросами Пэнси. — Как и в другие ночи. — Холодно ответил платиноволосый Он жил в квартире Пэнси какое-то время, заявив, что уедет, как только наладит свою жизнь, но Пэнси нравилось, когда Малфой был рядом, потому что она думала, что, вероятно, сойдет с ума, если будет оставаться одна дома все это время. Продолжая бессмысленную болтовню Пэнси налила Драко еще одну чашку, когда её голос внезапно повысился: — О, это пришло для нас обоих сегодня — девушка протянула конверт. Драко открыл его, увидел пригласительный билет и прочитал: — Невилл Лонгботтом? — удивлен, хотя это и не звучало так, как будто он был удивлен. Пэнси была потрясена не меньше: — И он пригласил нас обоих, — продолжила она, — думаю, я могла бы пойти. Я имею в виду, что в последний раз, когда я видела его, все было не так уж плохо. И она была права, их последний год в Хогвартсе был не так уж плох: почти все извинились, хотя не все были полностью честны. Но некоторые были по-настоящему добросовестными, например, Драко извинился перед Гермионой, Роном и Гарри, и они даже стали, если можно так выразиться, приятелями. Гарри время от времени даже присылал ему письма. Последнее герой прислал ему вскоре после смерти Нарциссы. Драко почувствовал тяжесть в груди, когда перед его мысленным взором возникло лицо Нарциссы, и его сердце сжалось от тоски. Голос Пэнси отвлек его мысли: — Итак, ты присоединишься ко мне? — Я… я не знаю. — Ну, у тебя есть время подумать, свадьба через две недели

∞✬∞

Весенние цветы радостно цвели вдоль дороги, пока Драко шел домой, закончив еще один день, занимаясь теми же делами; изучение библиотек, поиск работы, избегание зрительного контакта с людьми. Хотя он не хотел работать и хотел вернуться к своей старой жизни, он знал, что должен создать новую. И ему все еще нужны были деньги, чтобы купить новую квартиру. Медленно идя по людным улицам, в основном глядя в землю, сжимая в руках сумку с несколькими тяжелыми маггловскими книгами, он думал о свадьбе Невилла. Он задавался вопросом, кто еще может быть там… определенно Гарри. Его дорогой приятель Гарри, который не писал ему почти два месяца. Драко подумал, что он, вероятно, занят работой и, возможно, скоро женится на Джинни. Блондин задавался вопросом, останется ли Гарри с ним таким же. Он хотел узнать о нем, услышать от него что-либо, но сейчас это казалось слишком странным. «Почему бы мне просто не написать письмо и проигнорировать тот факт, что мы не слышали друг о друге почти два месяца», — подумал Драко, и его мысли резко повернулись: — «Хотя неважно, какое ему дело? Если бы он хотел написать мне все это время, он бы написал.» Это была последняя мысль, которая пришла ему в голову перед тем, как он прошептал пароль, чтобы попасть в квартиру. В ту ночь, когда он лег спать около 3 часов ночи, ему приснился другой сон. Он снова оказался в месте, освещенном большими белыми огнями от парафиновых свеч, а человек, утешавший его, стоял в нескольких шагах от Драко, спиной к бывшему слизеринцу. Подойдя поближе, Драко понял, что этот человек был парнем, а его короткие черные волосы были самыми темными в этом месте. Драко подошел ближе, коснувшись плеча незнакомца, тело Малфоя сияло белым светом, и тонкие пальцы опустились вниз и провели по татуировке, когда парень прошептал: «Не бойся». Драко проснулся, чувствуя себя странно хорошо. У него было это пустое, но такое полное чувство в теле; он не мог сказать, было ли это чувством пробуждения, или из-за сна, или из-за того и другого, но лучше было быть пустым, чем тяжелым. Как будто каждую ночь он спал и видел парня во сне, а просыпался с меньшим грузом на плечах, как будто парень брал на себя часть ноши каждую ночь. Хотя парень не был единственным предметом его снов, он все еще видел кошмары, в которых была его мать, война и все, что он не хотел вспоминать. Но последним сном, который он видел перед тем, как проснуться, всегда был он сам. И это заставило его хотя бы на время забыть о своей хандре. Следующие несколько дней прошли так же, распорядок ничем не отличался, за исключением того, что Драко начал раньше ложиться спать и еще больше ходить в течение дня. В поисках разных книг о снах и их значениях, Драко ложился спать, думая о парне и надеясь наконец увидеть его личность. В одной из книг, которые он читал в библиотеке, говорилось: «Люди, которых мы видим во сне, на самом деле являются людьми, которых мы видели хотя бы раз в жизни». Это означало, что это мог быть любой человек, которого он случайно увидел на улице, но Драко не считал это возможным, так много мечтать каждую ночь о ком-то, кого он видел только раз в жизни. Так что, скорее всего, это был кто-то, кого он уже знал. Драко подумал о том, как прекрасен каждый сон; в одну ночь платиноволосый обнимал парня, слыша утешительный шепот слов у своего уха, в другую он чувствовал, как руки парня обнимают его. Но одно точно никогда не изменится: татуировка. Драко нежно потирал кончиками бледных пальцев золотую татуировку, хрупко сидящую на шее гостя, и она начинала светиться еще ярче; как счастье домашнего питомца после того, как вы его покормили, или цветение цветка, который видит хороший солнечный свет. Иногда он безнадежно пытался узнать, кто этот неизвестный, но между тем каждую ночь кожа Гостя из снов становилась на оттенок темнее, чем ярко-белый, и становилась телесного цвета. И волосы стали красивее. Драко так сильно хотел увидеть его лицо, что ему было бы достаточно даже частички глаз или губ, чтобы понять, как он выглядит, но татуировка была всем, что он мог получить. Прошло почти две недели с тех пор, как начались сны. Драко сидел со своей книгой о снах, пытаясь найти что-нибудь связанное с РЭМ, но Пэнси отвлекла его. — Ты принял решение? Честно говоря, Драко не особо заботился о свадьбе. Он вообще не хотел никого видеть и приветствовать, но потом он подумал о Гарри и… — О, да ладно, Драко! Я не хочу идти одна и выглядеть там неудачницей, — снова заговорила Пэнси. — Ну, хорошо, хорошо. — Драко на мгновение задумался, прежде чем ответить: — Но тебе нужно выбрать, что мне надеть. Я потерял чувство моды.

∞✬∞

В зале еще не было слишком многолюдно, когда туда вошли Драко и Пэнси. Они быстро нашли место, чтобы приземлить пятую точку, которое находилось достаточно близко к месту Гермионы и Рона. Они поприветствовали друг друга, и, что удивительно, никто из них относился к Драко так дерьмово, как он думал. После небольшого разговора Драко стало скучно, поэтому он поднялся в мужской туалет с сумкой в ​​руках. Он знал, что в какой-то момент будет скучно, поэтому взял с собой книгу о снах. Когда он вошел в большую уборную, там вообще никого не было, поэтому он расслабился и достал книгу из сумки, прислонившись к стене. Как только он начал читать первое предложение, кто-то вышел из одной из кабинок, и Драко быстро посмотрел на мужчину, Поттер? Гарри быстро вымыл руки и поймал взгляд Драко из зеркала, и, как и Драко, сначала он не понял, кто он такой, но во второй раз, когда он посмотрел, мальчик-который-выжил уже знал стоящего перед ним блондина. — Драко? — Гарри! Когда Гарри обернулся, Драко не выдержал и подпрыгнул, чтобы обнять Гарри за шею. Хотя вскоре он пожалел об этом и отстранился. — Я так рад видеть тебя здесь, честно говоря, я бы не подумал, что ты придешь! — Произнес Поттер — Я тоже рад тебя видеть, Гарри. И никто из них не врал. Оба парня, нет, мужчины, глупо улыбались, когда разговаривали в туалете, который был спроектирован слишком большим, так что их голоса создавали крошечное эхо. Но внимание Драко привлекли не голоса, а то, как красиво выглядел Гарри. Он стал старше, но это так чертовски хорошо шло ему, его темные волосы сияли от желтоватого света комнаты, и его бледная шея обнажалась из-за полурастегнутой рубашки, как и часть его груди. Как раз в тот момент, когда Драко собирался разглагольствовать о том, почему он никогда не писал ему, его глаза заметили чернильную надпись на уголке шеи Гарри. — О боже, — пробормотал Драко, уставившись на татуировку с этими тремя буквами. РЭМ. Гарри понял, что Драко, наконец, заметил это, так что он немного отодвинул рубашку, чтобы обнажить всю татуировку, и сказал: — О, это? — Гарри, это… — Драко не мог найти слов, поэтому задал Гарри первый вопрос, который пришел ему в голову: — Когда ты это получил? — Наверное, с сегодняшнего дня должно быть ровно две недели Драко чувствовал, что он действительно может сойти с ума. Две недели, подумал он. Две недели с тех пор, как ты сделал татуировку и решил навестить меня во сне, снова подумал он. Какого хрена Поттер делал в моих снах? Почему именно он дал Драко покой, которого он так жаждал? Что, черт возьми, случилось? — Тебе она нравится? — На лице Гарри все еще была эта глупая, очаровательная улыбка. Драко подумал, что ужас в его сознании, вероятно, будет написан и на его лице, поэтому он быстро рявкнул: — Какого хрена это вообще значит? — Когда, на самом деле, он вовсе не хотел так звучать. Настроение Гарри изменилось слишком быстро. — Я… я действительно не помню… Однажды ночью я был так пьян с Роном и другими, а потом проснулся с этим. «Хм… Это совсем не помогло, » подумал Драко. Как будто Гарри что-то скрывал, думал, что это будет особенным, только для него. Но потом он сказал, что не знает, что это значит, и его улыбка превратилась в какое-то расстроенное лицо. — И эм… Что ты читаешь? — поинтересовался Гарри. Драко забыл о книге, которую держал в руках. — О, это… Это просто книга о снах. — Сны? — Да, в последнее время я вижу очень странные сны. — О… — ответил Гарри, когда какой-то другой парень вошел в туалет, заставив их решить, что они должны продолжить разговор на своих местах.

∞✬∞

Прошло уже несколько часов, и Драко почувствовал странную эйфорию. Гермиона и Рон быстро поладили с Пэнси, потягивая свои напитки, пока у них была очень забавная беседа. Гарри осознавал тот факт, что Драко большую часть времени смотрел на татуировку, но ничего не сказал об этом. Позже Гарри предложил: -Хочешь пойти куда-нибудь выпить? — Все, чем мы занимались последние 3 часа, так это выпивали, Поттер. Гарри улыбнулся: — Я имею в виду что-то покрепче. Этот меня не берет. — О, так ты хочешь напиться, — ответил Драко. — Да. Точно. До чертиков. — Тогда хорошо. Надеюсь, к утру я не закончу с бессмысленной татуировкой, как у тебя, — ответил Драко. Ему пришлось продолжать говорить ложь о том, что ему не нравится татуировка. Он должен был скрыть тот факт, что он все еще был в шоке. Но когда Гарри рассмеялся, Драко сразу понял, что он притворяется. Драко подумал, что, может быть, он действительно заботится об этом, и решил больше не оскорблять его по этому поводу. Позже они вышли, не привлекая внимания троицы — по крайней мере, они так думали, — и Гарри повел их за выпивкой, сказав Драко, что потом отведет его в «очень красивое, спокойное место». Ну, они так и поступили. Место, куда их аппарировал Гарри, было утесом, расположенным не слишком высоко над морем, чтобы пугать, на самом деле можно было ясно видеть каждую волну в море, распростертого перед ними. Цвета, украшавшие небо, выглядели сказочно, почти заставляя глаза поверить, что они смотрят на картинку. Солнце медленно опускалось к морю, заставляя цвета двигаться красивее, чем раньше. — Чудесно — прокомментировал Драко. Это была самая красивая вещь, которую он когда-либо видел, если не считать его снов. Гарри ответил с улыбкой, открывая оба напитка и протягивая один Драко, когда они сидели на траве. Глядя на вид, Гарри тихо сказал: — Я очень скучал по тебе. Странное чувство охватило тело Драко, когда он услышал голос Гарри, тот самый голос, который он слышал во сне, тот самый голос, из-за которого ему не хотелось просыпаться. Не получив ответа от Драко, Гарри продолжил: — Я знаю, что не писал тебе, и мне очень жаль, но, как я уже говорил, я работаю аврором, и у меня больше дел, чем ты можешь себе представить. Драко по-прежнему не смотрел и не отвечал ему, поэтому Гарри продолжал говорить, его голос напоминал тихую мелодию, наблюдая, как Драко отхлебывает из своей бутылки: — Но поверь мне, ты был в моей голове, Драко. В этот момент Драко повернул голову к Гарри и ответил с головокружением: — Я понимаю… Ты тоже был в моей голове. «Столько раз за столько ночей», — подумал Драко, но его глаза снова были прикованы к татуировке, заставляя его забыть о словах, особенно с его пьяной головой. И то, как Гарри лег на траву, заставило его полностью рассмотреть темную, но каким-то образом светящуюся татуировку, внезапно вспомнить слова, которые тот шептал ночью. Гарри поймал взгляд Драко и слабо улыбнулся, делая еще один глоток своего напитка. — Что случилось с тобой и Джинни? — Драко не знал, почему вообще заговорил об этом. Он просто больше не мог ясно мыслить. — О, Джинни? — Гарри вздохнул, как будто ждал этого вопроса. — Мы давно расстались, решили остаться друзьями. Я думал, что писал тебе об этом? — Не помню… — вздохнул Драко. — И ты в порядке? — Меня это более чем устраивает, Драко… — Затем наступило долгое, но приятное молчание. — А ты? Как ты держишься? — Гарри снова заговорил. Драко знал, о чем говорил Гарри. Хотя с войны прошло уже пять лет, не все смогли полностью уйти от нее, и Драко знал, что Гарри понимает. — Я не уверен, Гарри. — Драко фыркнул, его нос покраснел и похолодел от ветра. — Я пытаюсь, но… ее лицо не выходит из моей головы… — Его голос сорвался, когда он сказал это, крошечные слезы текли по его лицу. Гарри встал с того места, где он лежал, и сел рядом с Драко, потирая ему спину, пока блондин плакал у него на плече, шепча: «Тсс, я знаю». Он притянул Драко ближе к своему телу, положив одну руку ему на живот, а другой провел по его щеке и рту. — Я знаю, что ты чувствуешь. И в этот момент Драко захотелось закричать так громко, что океан содрогнется. Ему хотелось крикнуть Гарри, чтобы тот остановился и убрал руки от тела, но как он мог, когда сбывалось одно из его самых желанных мечтаний? Драко продолжал плакать, издавая крошечные всхлипы, и через несколько мгновений ему удалось поднять лицо и увидеть лицо Гарри, а также его татуировку. Гарри посмотрел на парня, лежащего у него на руках. Он выглядел мило, когда плакал, даже красивее, чем обычно. Он откинул светлые волосы со лба набок, обхватил лицо обеими руками и посмотрел во влажные голубые глаза, уставившиеся на него. Как раз в тот момент, когда он собирался заговорить, Драко мягко, медленно прикоснулся к татуировке, проводя по каждой букве. Когда он медленно потер татуировку, она начала светиться, как в его снах, но на этот раз из черного превратилась в мерцающее золото. Гарри был потрясен свечением. — Д-Драко… — Он продолжил несколько секунд спустя, — Это был я все время, — он глубоко вздохнул, серо-голубые глаза Драко уставились на него. Гарри все еще был потрясен, хотя и продолжил: — Однажды ночью я видел тебя во сне, в обычный день. Ты… ты плакал, Драко, и я знал почему, но я больше никогда не мог видеть тебя во сне. Хотел написать тебе и связаться с тобой, но я просто не мог… Потом я нашел способ. Я имею в виду, Гермиона сделала. Я сделал эту татуировку… Чтобы я мог навестить тебя в твоих снах и утешить тебя, но когда ты сказал, что… — Он вздохнул, — я… думал, что это не сработало… Но когда ты дотронулся до нее, она засветилась… Значит, это действительно сработало — Теперь Гарри улыбнулся. — Почему, Гарри? — спросил Драко, несмотря на миллион вопросов, заполнивших его голову. — Почему ты хотел мне помочь? Гарри уставился на него сверху вниз. Они были так близко, что могли поцеловаться. — Потому что… Потому что ты дорог мне. Драко улыбнулся, глаза и нос покраснели, в глазах все еще стояли слезы, и он слишком крепко обнял Гарри за шею. Он уткнулся лицом в шею Гарри, прежде чем нежно поцеловать мерцающую татуировку.