Рэм

Жаркая боль вспыхнула в его голове, когда он аппарировал домой и бросился лицом на кровать. Он сжал простыни, отчаянно надеясь, что острая боль исчезнет. Разве ты не видишь, как он одержим тобой? Он так влюблен в тебя, Драко Малфой. Слова крутились у него в голове, с каждым разом становясь все громче, с каждой буквой причиняя ему все большую и большую боль. Он должен был чувствовать себя хорошо, но почему этого не произошло? Гарри страдал из-за него, он перестал ходить на работу из-за него, он был разбит из-за него, так как же он мог ожидать, что это будет хорошо? Он просто лежал, не смея поднять голову из того положения, в котором находился, размышляя. Думая о каждом взгляде Гарри на него. Каждый раз Гарри держал его, обнимал, утешал. Думал о том, что Гарри из снов и Гарри в реальности вели себя одинаково. По прошествии, казалось, часа, он встал, взял свою палочку и активировал Темпус, чтобы проверить время, 15:06. Тот факт, что ему нужно было ждать по крайней мере до полуночи, чтобы применить магию, поразил его, и он снова зарылся лицом в постель. Когда он наконец встал, это было только потому, что почувствовал внезапную жару приближающегося лета, окутавшую его тело. Даже его мешковатая одежда, казалось, душила его, поэтому он быстро избавился от нее, переодевшись в тонкую футболку и шорты. Прежде чем он снова лег на кровать, он заметил странную тишину в квартире. Он вышел из своей комнаты, побродил по пустым комнатам, чтобы увидеть, действительно ли они пусты, и почувствовал, как тяжесть одиночества сдавливает его грудь. Поэтому он молча вернулся в свою комнату. Когда он вошел, то увидел собственное отражение, отличное от того, что видел в последний раз. Буквы REM выглядели так изящно, но не так хорошо, как на шее Гарри, подумал он. Он обернулся и увидел, что книга, которую дала ему Гермиона, лежит на кровати. Он взял её и сел на стул перед своим столом, затем начал медленно и внимательно читать страницы, которые она пометила для него. Однако разум не позволял ему сосредоточиться. Он уже беспокоился обо всем этом, и когда он наткнулся на абзац под названием « Риски и опасности связи», это совсем его не успокоило. Когда он прочел почти половину толстой книги, полуденное солнце освещало его комнату, а небо стало темно-синим. Он бросил еще один Темпус, и когда цифры показали 19:19, он не мог сдержать спазм в животе и учащенное сердцебиение. Драко отложил книгу и оглядел свою комнату. Он по-прежнему был один, но в квартире больше не было тихо. Куда бы он ни посмотрел, везде были вещи, напоминающие ему о Гарри, как будто все предметы, которые у него были, выкрикивали его имя. Гарри, Гарри, Гарри, кричала книга, стол, кровать, окна и чертова палочка. Все выкрикивали его имя. Драко покачал головой и глубоко вздохнул, выходя из комнаты, не позволяя себе потерять остатки устойчивости. Он зашел в ванную, включил холодную воду, быстро разделся и зашел в кабинку. Вода была такой холодной, что ему казалось, что ему в голову летят огромные кубики льда, но он не возражал. Он опустился на пол, подтянул ноги к груди и обхватил их руками, затем спрятал голову. Когда ледяная вода упала ему на шею, стекая по его голой спине, теперь говорили голоса в его голове. Сначала это была Гермиона, потом голос превратился в Гарри, потом Панси, Майра и Норман, потом снова Гермиона и Гарри, а потом остался только Гарри. Он просто не мог найти способ отвлечься от них, даже после того, как с болью вышел из душа и оделся.

***

Наконец наступила ночь, и Драко одновременно почувствовал облегчение и стресс. Он пробормотал « Темпус » и надеялся, что сегодня он делал это в последний раз, не сводя глаз с цифр, показывающих 1:33 ночи. Он лег на кровать, уставившись лицом в потолок, и, наконец, закрыл глаза. Все казалось слишком ярким. Он заставил себя открыть глаза, медленно вставая с земли, на которой лежал. Он сделал это, он был в том же месте, где он видел Гарри. Голова кружилась, Драко огляделся, его глаза привыкли к яркому свету. Вдалеке он увидел знакомое тело, сидящее точно так же, как он сидел в душе всего пару часов назад, и на мгновение он подумал, что это он сам. Но когда он подошел ближе, черные волосы доказали, что он ошибался. Это был Гарри, который, вероятно, не знал, что Драко был здесь во сне вместе с ним. Гарри поднял голову, на мгновение глядя в землю. А затем он повернулся и увидел Драко, стоящего рядом с ним и дышащего так, как будто он не дышал уже долгие минуты. Драко хотел улыбнуться, но не мог. Он подошел ближе к Гарри, который все еще смотрел на него, затем сел рядом с ним. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог. Вместо этого он обнял Гарри, прижимая их тела ближе. — Что ты здесь делаешь… — почти прошептал Гарри, затем его рот изогнулся в улыбке, когда он увидел сияющую золотую татуировку на шее Драко. Теперь Драко улыбнулся, но улыбка угасла, когда он вздохнул и сказал: — Гарри… прости… Улыбка Гарри тоже померкла, как будто он вспомнил факт. — Неважно, Драко. Ты должен делать то, что делает тебя счастливым. Даже если это причиняет мне боль… — пробормотал он и снова опустил глаза к земле, больше не глядя на Драко. — Н-нет… Гарри, я… — Это уничтожает меня, Драко. Мысль о том, что я увижу тебя только во сне, уничтожает меня. Затем Драко понял, что он имел в виду, и резко вздохнул, его глаза наполнились слезами, когда он прижался еще ближе к телу Гарри. Драко обхватил его подбородок одной рукой, осторожно повернув голову так, чтобы они смотрели друг на друга, а затем прошептал с надломленной улыбкой: — Никто никуда не денется. Глаза Гарри распахнулись, брови нахмурились в замешательстве. — …Ты остаешься? Драко кивнул, его сердцебиение было таким быстрым, а их лица были так близко. — Я никогда не смогу тебя покинуть, — прошептал он. Он увидел, как Гарри улыбается, затем закрыл глаза и, наконец, наконец заставил себя встретиться губами с губами Гарри. Но что-то было не так — губы Гарри были легкими, такими легкими, как будто это был всего лишь воздух. Драко открыл глаза. Он снова лежал в своей постели, один и задыхаясь. Печаль от того, что он проснулся, не узнав вкус губ Гарри, нахлынула на него, и он встал, скуля от боли, обжигающей спину. Он огляделся и увидел окно, из которого виднелось утреннее небо. Он не мог поверить, что уже утро. Но затем Драко почувствовал что-то очень, очень странное. Это было счастье. Радость текла в его крови, хотя почему-то он все еще был печален. Тогда он понял. Не он был счастлив, а Гарри. Внутри него казалось, что его чувства разделились надвое: одна сторона принадлежала ему, а другая принадлежала Гарри. Сторона Гарри почувствовала облегчение и радость. Как будто он наконец-то получил то, чего так долго ждал. Только от этого факта сторона Драко превратилась из полной противоположности в точно такую ​​же, как у Гарри, и вскоре все, что он чувствовал, было чистым блаженством. То, чего он не чувствовал уже давно. Он вскочил с кровати, накладывая любое заклинание, которое приходило ему в голову, чтобы быть свежим, чистым и красивым. Он как можно быстрее оделся и аппарировал к входной двери Гарри. Как будто он ждал этого — что, вероятно, он и делал — Гарри открыл дверь с широкой улыбкой на лице, а затем обнял Драко, и внезапно все начало кружиться.

***

Первое, что почувствовал Драко, был запах травы. Он выбрался из объятий Гарри, чтобы осмотреться и увидеть, куда они приземлились. Что бы Гарри ни сделал, чтобы заставить их оказаться здесь, это определенно не было аппарацией, потому что это место казалось таким не от мира сего. Сначала Драко подумал, что смотрит на картинку. Место, в котором они находились, было слишком красивым, чтобы быть реальным. Но когда он обернулся, то понял, что он действительно здесь. Зданий не было. Ни единого домика. Это была трава, цветы, вода и облака. И горы, которые казались слишком большими, хотя и были далеко-далеко. Много разных оттенков зеленого украшало траву с розовыми и пурпурными цветами вокруг. Озеро странной формы разделяло траву, и в нем отражались белые, похожие на сахарную вату облака, которые были почти на земле. Когда глаза Драко наконец посмотрели на Гарри, он улыбался ему, и они оба разделяли одно и то же внутреннее счастье. Драко хихикнул, когда Гарри одной рукой обнял его за талию, а другую положил на щеку. Сердцебиение Драко участилось еще больше, когда пальцы Гарри скользнули вниз по его шее и остановились, прежде чем коснуться татуировки. Это было мягкое, плавное прикосновение, но Драко чувствовал, как она светится. Так ярко, что солнцу было бы стыдно. Они оба улыбнулись, и, как однажды Драко, Гарри опустил голову и поцеловал золотые буквы. Драко чувствовал, что тает. Прежде чем он смог прийти в себя, Гарри схватил его за руку и повел вниз по траве к крошечному коттеджу, который Драко не заметил, когда огляделся. Но прежде чем они вошли, он почувствовал необходимость спросить: — Гарри, где мы? Этот красивый коттедж находился рядом с другим маленьким озером странной формы. И когда они вошли внутрь, Драко заметил, что там было всего два маленьких окошка и кровать, но почему-то он все равно чувствовал себя как дома. Они сели на кровать, руки все еще вместе. — Здесь я впервые увидел тебя во сне. Вот почему это место так много значит для меня. На губах Драко расплылась теплая улыбка. Через открытую дверь было видно озеро и цветы, а тишина этого места вызывала чувство расслабления, протекающего через связь. Драко внезапно почувствовал себя обязанным сказать что-то прямо сейчас. Что-то, о чем он так долго думал. «Сейчас или никогда», — подумал он, и слова сорвались с его губ. — Я люблю тебя, Гарри. Гарри, который смотрел на него так красиво, что Драко забыл вздохнуть, повторил слова: — Я тебя люблю. И, наконец, их губы соединились. Поцелуй с Гарри был похож на первый вдох после погружения под воду, и неудивительно, что на вкус он был как сон. Драко обвил его шею обеими руками и крепко поцеловал, неудержимо улыбаясь в ответ на поцелуй. Гарри провел руками под рубашкой Драко, чувствуя, как его кожа горит от его прикосновений, пока они оба продолжали жадно целоваться. Наконец они оторвались друг от друга, оба затаили дыхание, когда Гарри провел рукой по волосам Драко. — Теперь можешь открыть глаза, — прошептал Гарри, еще ближе прижимая Драко. Но Драко отрицательно покачал головой, улыбаясь. — Почему нет? — спросил Гарри, хихикая. Драко коротко поцеловал улыбающиеся губы Гарри. — Потому что я не хочу просыпаться.