Ты слишком озабочена курением!

— Блять, блять, блять! Где же сигареты? — Саша металась по комнате, как бешеная, и искала пачку сигарет, ведь без них целое утро не допустимо. — Алёна! Дай в долг триста рублей, прошу! — Ты же не вернёшь их, так? — не шелохнувшись произнесла она, ехидно выдавив улыбку. — Верну, конечно! — она подошла ближе. — Дай пожалуйста! — Ладно, но чтобы завтра деньги были у меня, — Швец открыла тумбочку, достала из кошелька две купюры: двести и сто рублей. — Спасибо большое, я полетела! — накинув рюкзак на одно плечо, она помчалась в университет, уже опаздывая на десять минут. — Теперь ещё отмазку придумывать... Не собираюсь я Швепсику ничего отдавать, уж извините…       Выбежав из общежития, она подбежала к небольшому ларьку 24/7, навалилась на тяжёлую дверь и вошла во внутрь. После купила обычный красный Мальборо, не стала выбирать в этот раз из-за отсутствия свободного времени. Выбежала, на последних секундах зелёного цвета успела перебежать дорогу. До здания идти минут восемь - десять, если бегом — пять. Она бежала, по пути пытаясь поджечь бычок, ветер дул прямо в лицо и сигарета на зло не зажигалась, сколько бы она не старалась.       — Сука, да в пизду! — подумала она, сунув их обратно в карман потрёпанной черной куртки.

***

      В дверь аудитории громко постучали. Ворчливый преподаватель посмотрел на неё, точно зная, кто стоит на той стороне. Она со скрипом открылась и Саша, извинившись за опоздание который раз за неделю, вошла и села за свою парту. Учитель продолжил лекцию.             Девушка так и не покурила до учёбы, поэтому Горбачёва подождала минут десять и подняла руку.       — Что тебе опять, Александра? — преподаватель облокотился на спинку кресла, на котором сидел. — Выйти можно? Очень надо, Мольберт Давыдыч! — ученики разлились в смехе, Саша тоже улыбнулась. — Очень смешно. Иди. Первый и последний раз отпускаю. — Ну-ну, — пробормотала та, усмехнувшись, и медленными шагами направившись к выходу.       Закрыв дверь, она побежала к уборной, желательно к самой дальней, той, что находилась, вроде, у факультета филологов на первом этаже (та аудитория была на четвёртом). Она шла медленно, рассматривая всё вокруг. До окончания пары слишком много времени, можно и погулять. Саша прошла с одной части ВУЗа до другой, по пути встречая некоторых студентов, также гуляющих по зданию во время занятий, потом по лестнице вниз и опять в ту часть… Так она провернула и с оставшимися этажами. Наконец, зайдя в женский туалет она зашла в кабинку и закрылась, подожгла сигарету, тянула время и тяжело выдыхала дым, вдыхая столь прекрасный запах.      

***

— Фу-ух… Наконец-то домой. Хорошо, что завтра две пары поставили, — снова закуривая по дороге произнесла Горбачёва. В этот раз она не торопилась идти домой, шла медленно и с удовольствием, рассматривая прекрасный центр города. В потоке мыслей она случайно вспомнила об её новой соседке по комнате — Алёне Швецовой. Вот и пришло время рассказать о ней.             Она поселилась в общежитие на несколько месяцев раньше Саши, жила одна в комнате с удовольствием и радовалась общажной жизни. После, когда уже заселили светловолосую, она не нашла с ней общего языка совсем, что и понятно, но это продолжалось недолго. Так сложилось, что у них много общих вкусов и они поладили только из-за этого.       Алёне двадцать один год, волосы блеклого красного цвета, рост небольшой, тучного телосложения, с милой улыбкой и красивыми юбками в клетку, учится в театральном, у него с Сашиным универом одно общежитие, она будто ходячее счастье и радость для всех, просто яркий лучик. Светловолосая всегда называла её мило: Швепс, Швепсик.              Но были и некие разногласия. Дружба у них отчасти была основана на грубых словах в сторону друг друга, но совсем не от обиды, а в шутку. К примеру, Саша могла назвать Алёну гномом, а та бы совсем не обиделась, ни смотря на то, что это задевало её уже давно. Но не от Сашки.      

Этим же вечером.

      Обе девушки сидят вместе на небольшом диване после тяжёлого рабочего дня. Алёна читает книгу какого-то поэта восемнадцатого века, известного всем своими романами, а вторая трепетно с кем-то переписывается, попутно попивая колу со льдом. Спустя незначительное количество времени Саша, встав на ноги, начала собираться на улицу, накинув на себя толстовку размера оверсайз, кепку и поверх натянув куртку. Швец прервалась от чтения, поинтересовалась, куда идёт её соседка: — Са-аш! А ты куда? — посмотрела, презрительно ухмыльнулась и приподняла голову. — Тебя ебать не должно, — с ноткой юмора выдала она, завязывая шнурок на левом кроссовке. — Нет, ну я-то просто ради интереса спросила! Скажи, а? — нахмурилась, смыв улыбку. — В клуб-бар с друзьями. Чё, с нами хочешь? — она прыснула в кулак, встала и посмотрела на себя в зеркало, подумав что-то вроде: «Какая же ахуенная!». — А что… — она недолго подумала, подскочила с места и воскликнула. — Хочу! Можно с вами?       Горбачёва слегка удивилась её поступку. Не часто она с ней куда-то ходила, тем более в бар, и тем более с кем-то из друзей Саши. Ещё чуть-чуть потупив, она решила не упускать возможности и согласилась, хотя знала, что пока Швепс соберётся, пройдёт три мировые и четыре гражданские.             Алёна собиралась минут десять, а Александра за это время успела оповестить своего друга Егора о том, что она приедет совсем не одна. В голове у неё перебирались мысли о том, как вообще такая как Швец вольно попросилась в бар? Главное, чтобы Горбачёвой не было за неё стыдно. Хотя, это неизбежно...              Саша ждала её на улице у входа в общагу. Не было её уже около минут семи, если не больше, хотя она пообещала, что выйдет сразу за светловолосой. Делать было нечего, поэтому Горбачёва по привычке достала пачку сигарет из кармана куртки, из упаковки вытащила табак и достала зажигалку, подожгла, закрывая её ладонью. Дунул поток ветра, золотистые кудри Саши летели в противоположную сторону от заведения. В момент, как старшая только собиралась затянуться, она вдруг увидела, как вальяжно открывая дверь, Алёна выходит из общежития, примерно в таком образе: клетчатые колготки с чёрными высокими каблуками, короткая обтягивающая юбка с золотыми цепями на боку, откровенный топ и поверх всего этого яркая джинсовка. Макияж, как у…       — Ебать, — выругалась Горбачёва, увидев это своими глазами. Сигарета выпала из рук и продолжила тлеть на асфальте — Ты чё как шлюха вырядилась? Ты забыла? Мы в бар, а не на трассу! — она ещё долго рассматривала девушку сверху вниз, начиная от её ярких волос, заканчивая каблуками. Ну совсем это на неё не похоже. Она даже не знала, что у неё такая одежда есть. Словно секонд-хенд ограбила. — Я не знала, как нужно одеваться. Не слишком пошло выглядит? — спросила Алёна, подойдя поближе. «Даже слишком», — подумала старшая, но в слух сказала: — Нормально, пойдем. Нас уже такси ждёт.       Девушки сели в машину чёрного цвета, и начали свой долгий путь до заведения. По дороге Саша замечала, как красноволосая поправляет юбку своими маленькими пальчиками. «Блять! Да она же похожа на шестнадцатилетнюю. Она хоть паспорт взяла?» — думала всё Саша. Она всё же жалела, что взяла её. Какой же стыд будет.             Расплатившись, они вышли из автомобиля. Таксист, просигналив, поехал дальше, растворяясь в тумане вечернего города. Перед девушками открылся вид на клуб, светящийся разными огнями на фоне заката. В это место Саша уже однозначно ходила, и явно не раз. Она говорит, что там подают очень вкусное пиво, и всегда, при выборе, куда сходить, она предлагает его и только его. У главного входа стояла пара парней, которые, увидев Саню, сразу пошли ей навстречу, держа уже наполовину выпитые бутылки пива в руках. Горбачёва говорила Швец, что ей нужно делать, так как сама Алёна выглядела сейчас растеряннее всех на свете. Саше уже было стыдно за её внешний вид. Дойдя до парней, они поприветствовались по-своему, использовав какую-то распальцовку, а потом старшей пришлось знакомить Алёну с мужчинами:       — Ну, что ж, это Алёна, — она показала им низкорослую девочку, указывая на неё рукой сверху-вниз. Красноволосая стояла, как вкопанная, молчала. — Она моя, понимаете, соседка. Напросилась пойти со мной, и вот… — Парни поздоровались с ней, предложили ей закурить, подавая сигарету в руки. Она уже хотела было взять её, чтобы не позориться, но прямо у её рук, Саша выхватила её, говоря: — Она не курит, спасибо! — Горбачёва мелодично засмеялась, исподлобья смотря на девушку. Ей оставалось лишь дышать сигаретным дымом своих новых знакомых, и ждать развития событий.        После всей этой суеты, они всё же вошли в клуб-бар. Троица: Саша, Егор и их друг шли впереди, зная каждый сантиметр этого помещения, а Алёна плелась за ними, боясь лишний раз отвести взгляд и потерять своих друзей. Компания села за барную стойку, Саша и её друзья говорили: «Нам как обычно», а Алёне пришлось выбирать себе напиток, хотя она совсем не разбиралась во всём этом. Она толкнула Сашу, та вопросительно качнула головой, не сбивая своей широкой улыбки на лице. — Саш, что мне брать? Я ничего не знаю, — в этот момент к Алёне будто пришла уверенность. Горбачёва прищурилась и посмотрела на меню напитков. — Хм, ну возьми, может, виски с колой, например. Отличный напиток для начала. Все студенты берут его, — она улыбнулась ещё шире. — А может мне взять портвейн? — она улыбнулась, и отвернулась к бармену. Через секунду у неё в руках был бокал красного вина. «Это единственное, что она знает, да? Ох, сука, я знала, что так будет!», — в мыслях проговорила Александра.        Прошло пару часов. Все они веселились, Саша пила пиво «Kozel» — одно из её любимых, после «Жигулёвского», пока Швецова, уже сильно опьяневшая, пила бокал за бокалом, всё того же портвейна. Эти четверо переместились на мягкий диван, и продолжили общаться там, пока Алёну не понесло…       — Са-аш! А пойдем выйдем, — шёпотом выговорила младшая, взяв Сашу за руку. Она оторвалась от разговоров, и пошла за Алёной, слегка не понимая, зачем нужно так торопиться и сдавливать запястье. Спустя мгновение, девушки оказались в женском туалете. Он был пуст, так как в баре особо не было девушек. Алёна оперлась на стену, переместила свою правую руку на талию Горбачёвой, стала прижимать её к себе, вторую руку начала плавно спускать, поместив два своих пальца между ног, сжимая её джинсы, смотря ей прямо в глаза и кусая губы. Саша, конечно, тоже была в нетрезвом виде, но не настолько, чтобы с соседками в туалете бара трахаться. — Ты чё делаешь, алкоголичка малолетняя? — она попыталась вырваться из её рук, но у неё не удалось — маленькая, да удаленькая. — Ну, пожа-алуйста, Сашуль. Ну я же вижу, что ты меня хочешь! — она сказала это, и сказу же начала запускать свои руки Саше под толстовку. Та же снова её отвергла. — Алёна, иди домой, — грубо проговаривая, она выбралась из рук красноволосой. — Потом благодарить меня будешь, что твой «первый раз» не произошёл с девушкой в туалете на пьяную голову, — Выражение «первый раз» явно не понравился младшей. Она бросилась на неё, размахивая кулачками и ругаясь матом так громко, что, казалось, это слышали все присутствующие. Спустя пять минут неравного боя, она сдалась и убежала в сторону выхода, показывая средний палец Саше правой рукой. Она захлопнула за собой дверь туалета, пробежала мимо Егора и второго друга, также показывая им средний палец. Саша бы поговорила с ней позже, а сейчас… — Зато спокойно покурить можно, — сказала Горбачёва, закуривая.