Ты слишком озабочена курением!

***

      Саша вернулась в общежитие под утро. К счастью, вход и выход в заведение никак не ограничивается по времени, да и охранник, видимо, уснул, не замечая даже пьяную с хлам девушку, громко проходящую мимо.        Войдя в их комнату, первым делом она закрылась и прошла проверять Алёну. Пьяный разум увидел данную картину: соседка спала в своей кровати в том же, в чём и была вчера в клубе. Перед сном она даже не смыла макияж, тем самым запачкав подушку. Александра улыбнулась, смотря на то, как она мило сопит, высунув руку из-под одеяла, и только через несколько секунд она заметила потёкшую тушь на её лице. Видимо, она плакала вчера ночью, и Саша даже начала винить себя, но всё же она была счастлива, что предотвратила того случая.       Светловолосая села на свою кровать и начала переодеваться в домашнюю одежду, которая всегда была одной и той же: большие клетчатые штаны и футболка мерча ЛСП с первыми попавшимися носками, а иногда и без них. Аккуратно сложив свои вещи на спинку стула, она прошла в ванную. Посмотрев на себя в зеркало, светлокудряя взяла в руки расчёску и пригладила волосы назад. Нечаянно забыв взять сигареты, она вернулась за ними, достав из кармана куртки. Так как она сильно вымоталась за сегодняшний день, Горбачёва села на край ванной и выкурила пачку почти полностью, и, потушив её, отправилась в кровать. «И что теперь вообще думать о Швепсике?», — думала Саша, уже засыпая.             На утро она не обнаружила соседку в своей кровати. Алёна сидела за столом и смотрела что-то в телефоне, жадно глотая кофе. Можно радоваться: выглядела она уже лучше, чем вчера. Повернувшись к Саше, она обнаружила её уже с открытыми глазами, которые так и пялились на неё саму. Красноволосая выключила видео, поставила чашку обратно на стол, и начала идти в сторону Саши, улыбаясь. Младшая села на краешек кровати, положив свою руку на голову старшей. Улыбнувшись, начала поглаживать и чесать её голову, а Горбачёва, ничего не поняв, спросила: — Что ты делаешь? Так и будешь липнуть ко мне после вчерашнего? — она, конечно, была ошарашена, но руку Алёны не убрала. — В смысле? — она переложила руку на её плечо. — Что было вчера? — эти слова словно парализовали старшую. — «Всмысле «Что было вчера?»?» — повторила она мысленно. — Как? А что ты помнишь из того, что было вчера? — спросила Саша, привстав на локти. Вся эта ситуация её смешила. — Ну… — она сделала задумчивый вид. — Я вчера тебе денег одолжила, потом ты ушла, я занималась своим, а после… — «А после?» — повторила Саша про себя. — Я помню, мы в бар этот твой поехали и я культурно выпила вина. Было вкусно, кстати. Наверное, потом мы вместе поехали домой. Помню ещё, что ты курила-курила… — «Ну ладно, хотя бы не врёт!» — подумала Саша, и ответила: — Ну, хорошо. Так почему ты сейчас меня трогаешь? — после этих слов, Швец сразу убрала руки. — Ой, прости меня, — она проговорила это быстро и невнятно.       «Я не знаю, что это значит, и как это описать, но похоже в её памяти осталось что-то из того, что было вчера, и теперь её сильно тянет ко мне», — думала Саша, размышляя об этом позже. «А что я к ней чувствую?», — спрашивала Горбачёва у самой себя, и ответом было только одно «Я не знаю».       «Мы уже несколько месяцев соседки по комнате. А ещё ну очень разные. А что я могу думать о ней? Ну, она милая, красивая, интересная… И что же я к ней чувствую? Симпатию? Точно нет. Она всего лишь пыталась заняться со мной сексом в туалете... Неужели это так могло повлиять на наши отношения? Совсем нет. Она всё ещё мой хороший друг. Такой же Швепс… ну, Швец, как и раньше. Но кто мне запрещает в неё влюбиться? Никто. То есть в этом ничего такого? И как нам дальше в одной комнате жить? Какой ужас. Ладно, она мне нравится. Нет, не нравится. Я не знаю, что я чувствую. Я люблю только Велкопоповецкий Козел», — Саша долго думала об этом. Она не могла и представить, что должно было случиться, чтобы такие мысли лезли ей в голову. — «Так, а почему она захотела меня? Инстинкты? А правду говорят, что только пьяный человек воистину честен? То есть я ей и до этого нравилась? Ахуеть, Алёна, просто ахуеть», — Александра наконец пришла хоть к какому-то выводу: по всей видимости она и впрямь нравится этому красноволосому гному, с которой её свела эта общага. Ну зашибись.             Прошло несколько дней. С того дня девушки больше не обсуждали тот случай и Сашу это сильно раздражало. Она даже думала, что пусть бы Швец всё помнила и они спокойно обсудили этот случай, а не всё это. Единственное не изменилось — Горбачёва всё также прокуривала мелочную стипендию. Курила и курила каждый день по нескольку раз.             Алёна странно себя вела и даже не понимала, почему. Честно говоря, никто не понимал. Всё таки симпатия к Саше росла со скоростью звука. Александра шутила, понимая, что всё же не нужно бездействовать. Осознание пришло — ей нужно делать шаги навстречу. За эту неделю и она сама влюбилась в Алёну. Хотя, как влюбилась… скорее, осознала влюблённость. — Саш, хватит курить, — повторяла она ежедневно, когда видела, что старшая берёт в руки сигарету. — Это правда плохо, пожалуйста. — Швепс, ну прекрати. Ты мне что мамочка, чтобы мне указывать? Девушка? — она не обернулась, поджигая сигарету. — А хочешь, чтобы я ей была? — неуверенно, даже слишком неуверенно и мягко проговорила Алёна, смотря Саше в затылок. Щёчки немного загорелись, и она тут же пожалела, что сказала это. Александра повернула голову влево и Швец смогла увидеть её красивый профиль. — Ты мне сейчас встречаться предлагаешь? — полностью повернувшись к младшей, спросила она. Нелепая улыбка образовала по бокам губ скобки, зрачки метались по комнате, а руки всё ещё держали никотиновое вещество.       Красноволосая не ответила. Алёна немного отошла и не отрывала взгляда от пола, сгорая от смущения. Горбачёва посмотрела на её смешную улыбку и вместе с этим тушила сигарету о пепельницу. Она немного потупилась, а после пробежала в другую сторону комнаты и накинула на себя джинсовку, натянула кеды, но не стала завязывать, быстро убегая за дверь.       Такой реакции ни ожидал никто. Ни Алёна, ни сама Саша. Непонятно вообще, что это было. «Что за бред я сейчас сделала?! Это она так от проблем сбежала?», — подумала она, выбежав из комнаты. Нельзя было всё так оставлять. Александра прижалась к стене около двери и пыталась успокоиться. Она лишь хотела заставить прекратить своё сердце биться так быстро. Саша не понимала, что вообще сейчас произошло и почему она так волнуется, как будто Алёна — её первая любовь, но пульс продолжал стучать. Она слышала биение своего сердца. Выдохнув, рука нащупала в кармане сигареты. Одна опять полетела в рот и зажглась, распространяя свой дым по коридору. — Сейчас, Лёль… — прошептала Саша.       Алёна тем временем осталась сидеть на краю кровати. Сначала она смотрела на дверь в надежде, что Саша вернётся. Потом смотрела на неё и пыталась проанализировать только что случившиеся. В голову вообще ни черта не лезло. Швецова теребила в руках пальцы и печально смотрела вниз. Она поняла, что это самый настоящий грубый отказ. Что она настолько плоха, что от неё просто убежали, даже выбросив свою ценную сигарету. Слёзы подступили к горлу. Вот-вот она заплачет.       Внезапно Александра влетела обратно в комнату. От неожиданности сердце Алёны кольнуло в груди так, что забилось ещё сильнее. Она подняла голову и увидела перед собой улыбающуюся Сашку, что закрывает за собой дверь и идёт прямо к Швец, сокращая между ними сантиметры.        Она подошла слишком близко, навалилась на неё, Швец упала на кровать и та громко скрипнула. Горбачёва нависла над своей подругой, руками взяв её за запястья. Саша рассматривала её лицо, передвигаясь к губам. Плавно приближаясь к ним, Алёна приоткрыла рот, чтобы набрать больше воздуха и в тот же момент Саша запустила туда свой язык со вкусом сигарет. Алёнино сердце клокотало в груди настолько громко, что она сама не только ощущала это, но и слышала. Пересохшие губы Швецовой соприкоснулись с губами светловолосой. Чмокающие звуки не останавливались, обе закрыли глаза и наслаждались друг другом по секундам, а мозг отказывался соображать. Александра уже было начала съедать её полностью, случайно захватывая в поцелуй нос и всю область, рядом с губами. Саша прервала поцелуй, смотря ей в глаза, начала спускаться ниже, языком двигаясь от челюсти к шее, оставляя на ней алый засос, который становился всё краснее с каждой секундой прикосновений. Алёна облизнула губы, прикусила их, и потянув Сашу к себе снова поцеловала, еще дольше, чем впервые. Внезапно, Горбачёва отдалилась и встала на ноги, из-за чего красноволосой тоже пришлось выйти из лежачего положения. Швецова молчала, но в мыслях крутилось: «И что это было? Это да или нет? Зачем мы пососались-то?» Ответ не заставил ждать: — Ты, вроде, вкусная. Но давай не будем торопиться с отношениями, ладно? И часто ты так с подругами лижишься? — младшая была в отчаянии. Для неё это звучало, как: «Нет, ты мне не подходишь, сгинь с моих глаз!» — Ты… ты… — Алёна не могла найти себе места от злости. Её шутки скоро доведут её до инфаркта. — дура. — обиженно надув губы и вытерев их рукавом, младшая встала с кровати и направилась к выходу из комнаты. — Куда ты? Эй? Ну извини! — крикнула Саша в ответ, но её извинения пролетели мимо ушей. Дверь громко захлопнулась и светловолосая, оставшись одна в комнате, стала придумывать план дальнейших действий. Она села на ту же часть кровати, где они только что занимались непристойностями, и одеяло на которой съехало и чуть ли не упало на пол, и начала думать. Саша осознала, что была слишком груба с ней. «Точно, она же девственница…» — подумала она в шутку.

***

      Алёна вернулась обратно под вечер. Непонятно, где она была весь день, но по её невозмутимым глазам можно было прочесть обиду, которую она хранила с самого утра и передавала прохожим одним лишь злым взором. Она серьёзно обиделась и не хотела больше разговаривать со своей соседкой вообще, хотела выкинуть её вещи из окна и на её глазах сжечь её злополучные сигареты, как сжигают чучело на масленицу. Чтобы все видели, как горит её любовь, и это пламя было бы размером с Алёнкину обиду.       Уже переодевшись в домашнюю одежду, Швецова заметила на столе букет красивых красных цветов, которые пропитали своим мягким запахом всю комнату. Под вазой лежала небольшая записка с надписью: «Не трогать», а рядом с ней двести рублей. Алёна даже не стала думать, открывать ли эту маленькую бумажку, и сразу же взяла её в руки, интригующе долго разворачивая её в маленьких руках. «Молодец, Швепс. Если ты читаешь это, то можешь забрать свои двести рублей, которые я тебе обещала вернуть. А ещё едь в тот же клуб-бар, я жду тебя за той же стойкой с тем же вином. Понравились цветочки?», — Алёна прочитала это на одном дыхании и в предвкушении начала собираться. Ей нравятся неожиданности, а в особенности от Саши, даже если это и может быть очередной глупой шуткой.       Наспех накрасившись и одев те же вещи, что и вчера, Алёна выехала к своей Сашеньке на такси и надеялась на лучший исход, не смотря на свой зверский страх. Девочка фантазировала и витала в облаках, и даже не заметила, как уже была на месте. Она глубоко выдохнула и направилась ко входу в, горящее разными огнями, здание.       Просачиваясь между толпы потных людей, пытаясь не оглохнуть от, до ужаса громкой, музыки, девочка находит тот самый зал, в котором они были вчера. И она вдруг вспоминает, как сидела за этой стойкой и выбирала себе напиток, остановившись на самом знакомом, отчего ей становиться немного не по себе, ведь ещё утром она этого не помнила. Швец пытается разглядеть Сашу, найти её глазами, но всё словно расплывается, и она снова теряет координацию от грубого толчка в бок. Обернувшись, она видит перед собой высокую красивую девушку в костюме, утыкаясь взглядом ей в грудь и сразу поднимает голову вверх. Обомлевши от шока, красноволосая не верит своим глазам, когда видит перед собой лицо Горбачёвой, улыбающееся и довольное, что смотрит на девочку свысока и с огоньком в глазах спрашивает: — Не меня ищешь, девочка? — и только сейчас взор Швец упал на два бокала в её руках, и оба наполненные красной жидкостью, бултыхающейся и слегка проливающейся на пол от движений старшей. — А… Вас, — не отойдя от шока роняет Алёна и не успевает опомниться, как её тащат в сторону стойки с алкоголем, тем самым совсем не стесняясь крадут с танцпола и смеются.       Александра посадила девочку на барный стул и села напротив, протягивая ей бокал с вином, всё ещё молча. — Я ждала тебя, — мило произносит старшая и делает глоток «Портвейна», держа его пафосно между пальцев, как будто она настоящий дегустатор или аристократ. — А я искала… тебя, — произносит еле слышно она и отводит взгляд от смущения. — Алёна, посмотри на меня, — светловолосая будто стала другой. Она говорила спокойно и отчётливо, как робот, и тем немного пугала. Алёне нравилась другая Саша.       Швец послушно подняла голову и впилась в карие бездонные глаза, то и дело сглатывая ком смущения. Саша протянула ей руку и положила маленькие пальчики в свою ладонь, после чего продолжила: — Я… - делая долгую паузу, начала мямлить Горбачёва, - В общем… Пошли, — ей не хватило смелости сказать три заветных слова и она решила перейти ко второй части плана. Внезапно, Саша снова потащила за собой взбудораженную девочку, которая не успевала анализировать происходящие вещи, накладывающиеся одно на другое. Секунду спустя девушки оказались в туалете бара.        В этот раз Александра прижала младшую к стене и тут же влилась в горячий поцелуй, держа её руки в своих. Алёна удивлённо ахнула и отстранилась, впившись ей прямо в переносицу своими голубыми глазами, в которых так и читалось согласие и жажда большего. Такой же приятный поцелуй размазал помаду Швецовой, но был ещё более приятным, ведь холодные руки чуть приподняли футболку и начали поглаживать живот, отчего мурашки пробежались по телу, а ком уже образовывался снизу живота, такой приятный и ноющий. Швецова отстранилась и глазами указала на свободную кабинку, дабы переместиться в более удобное место.       В её дрожащих вздохах всё ещё слышалось волнение, но она яростно старалась его скрыть, сгорая от смущения в руках своей подруги, когда она, взяв её на руки, несла девочку в удобное место. Руки сами потянулись, дабы стянуть с младшей верхние элементы одежды, которые полетели прямиком на грязный пол прямо с совестью Саши, пытающейся трахнуть свою подругу в туалете бара. Александра начала оставлять на её шее ярко-розовые засосы и следы нежных поцелуев, от которых Алёна так и таяла, наклоняя свою тяжёлую голову назад. Руки, сжимающие небольшую грудь, обволакивали голое тело и спускались от ключиц до бёдер, задевая розовую юбку, мешающую девочке свободно дышать. Отцепившись от шеи красноволосой, извивающейся в чужих руках, она снова поднялась вверх и вцепилась в губы так, что чуть не прикусила её язык, а руками держала подбородок, после чего снова опустилась вниз. Язык дотрагивался до набухших сосков, а сама светловолосая наблюдала, как Алёна сдерживает вздохи и старается удержаться и не съехать вниз по стене. Саше показалось, что стоит переходить к самому главному, что могло бы показать девочке настоящую любовь, и она медленно начала спускаться вниз, оставляя изогнутую тропу поцелуев, руками поднимая юбку выше и забираясь под неё, стягивая нижнее бельё и улыбаясь. Алёна смотрела на старшую в предвкушении и вне себя от возбуждения, горящими глазами наблюдая за светлой макушкой и вздыхая так томно и неприлично, что даже смущение давно улетучилось и хотелось полностью открыться своей соседке по комнате. Александра гладила внутреннюю часть бедра и раздвигала ноги шире, доставляя телу девочки прилив удовольствия, немного затягивая столь приятное увлечение. Посмотрев на младшую исподлобья, она прикусила губу и ухмыльнулась, заставляя щёки Швецовой порозоветь, а ей самой смутиться и отвести взгляд, словно она всё ещё обижается. Язык прикоснулся к половым губам и начал своё движение в одном порядке, проходясь по каждой складке и ища самое чувствительное место. Алёна начала по-настоящему изгибаться и громко дышать. Её дыхание давно сбилось, она уперлась руками в крышку унитаза и получала волны удовольствия, текущего по венам прямо в сердце. Язык быстро двигался вверх-вниз, иногда надавливая сильнее, а руки поглаживали тёплые колени, дрожащие от тягучих ощущений внизу живота. Саша становилась всё напористей и напористей, надавливая на клитор с особой силой, утыкаясь носом в самую чувствительную точку, но ей было этого мало. Облизнув пальцы, она медленно вставила один и, не убирая язык, двигалась внутри, слыша приглушённые стоны сверху. Алёна рвано дышала и чуть ли не до крови кусала ладонь, дабы приглушить громкие дикие стоны. Минуту спустя уже два пальца ёрзали по стенкам влагалища, а язык собирал выделяющуюся влагу, пока Саша, похоже, даже не уставшая, ждала конца. Пальчики делали несколько толчков в секунду, и в момент их начало засасывать, а Алёна начала изгибаться так, словно из неё сейчас выйдёт демон. Швецова, уже не в силах терпеть, убрала руку и издала несколько прощальных и красивых стонов, полностью обмякнув в руках Александры, долго отходя от мощного эффекта дрожащих коленок и лёгких мурашек по всему телу.       Швец моргала и смотрела на растрёпанную и довольную Сашу, выползающую из-под юбки и чистой рукой открывающей кабинку туалета. Выйдя к раковинам, она промолвила: — Люблю тебя. Одевайся и выходи, — нежным голосом сказала она и вымыла влажные руки. — А теперь курить… — прошептала, поджигая сигарету.