Адский коктейль.

. Морозный ветер легко обдувает щеки, что выглядывают из за шарфа. Волосы хаотично, небрежно поддаются этому ветру. Ночь сегодня не такая холодная и так хочется сидеть на этой лавочке до самого рассвета. Тэхён смотрит на парня, что сидит на соседней лавке чуть меньше самого Тэ и беспрестанно курит. Стресс? Выглядит расслабленным, но, глядя на него, становится до ужаса холодно. Одет он в какую-то потрёпанную кожанку, под ней толстовка, что частично скрывает чёрные волосы, на ногах штаны заправленные в берцы. Тоже захотелось затянуться долей никотина. Тэ подходит к парню, а тот смотрит, будто сквозь, так устало, замучено. — Здравствуй, сигареткой не поделитесь? — Своих нет? — Парень, видимо, заметил как Тэхён потягивал свой косяк. — С собой только травка, от неё уже мутит. — Тогда обмен. — Парень вместе с Тэ достают сигареты и обмениваются. — Не против, если тут присяду? — Без разницы. — Парень только двигается в сторону, чтобы больше места Тэ было. — Чего сидишь тут, поникший такой. — Девушка выгнала из дома. — Можешь выговорится... — Парень будто только этого и ждал, хотя может это так марихуана на него действует. — Подумала, что я ей изменяю. Откуда-то взяла фотку, как я сижу с девушкой в кафе. Просто деловая встреча была... а та пизда руку мою всё трогала, я то подыгрывал, мне блять эта сделка жизни стоит. Истерику закатила. Мол кобелина я, изменяю, с левыми девками по кафе шляюсь, а на неё у меня времени, якобы, нет. Пиздец просто. Выгнала из собственного дома. Я то, когда застукал её сосущуюся с чебуреком в переулке у паба, ничего не сказал. Ну пьяная была, ещё и под порошком. По-любому блять специально всё это сделала, чтобы в расставании меня виноватым сделать. Ебанько блять. Знал, что от малолеток ничего хорошего ждать не следует. — Парень откинулся на спинке скамьи. Выговорился. — Некуда идти? — Второй кивает с закрытыми глазами. — Можешь у меня переконтаваться, пока ничего не найдёшь. Есть свободная комната. Меня Ким Тэхён зовут. — Ты больной какой-то? Незнакомца в квартиру пускать. — Моя хата как помойка. Воровать у меня нечего, а убьёшь, только рад буду. Мне терять нечего. — Меня Мин Юнги зовут... спасибо... — Не за что. Пошли, чего-то я окоченел. — Тэ встаёт и немного подпрыгивает, чтобы чуть-чуть согреться. Юн встаёт следом и плетется за парнем. — У меня из еды только яйца, хлеб и бекон. Может быть овощи есть... — Задумчиво оповещает Ким. — Только завтракаешь? — Если вечером можно завтракать, то да. — Юн усмехается самому себе, вызывает этим лёгкую улыбку на лице Тэхёна. Шли не далеко. Провонявший подъезд, на первом этаже одна из дверей ярко красного цвета. Ким вставляет ключ в замок этой двери и, немного навалившись на неё, открывает. — Добро пожаловать в мою обитель. Чувствуй себя дома. Осмотрись пока, я хоть приберусь в комнате. Как только свет в прихожей включился, Юн видит примерное расположение квартиры. Прямо перед той красной дверью находится кухня, двери нет, как и окна у комнаты. По левой стороне от входа две двери, одна была приоткрыта и можно было увидеть раковину с зеркалом, а вторая белая дверь, прямо по белым обоям перечёркнута красным крестом. Видимо вход запрещён. По правую сторону от входа небольшой коридор, в котором и пропал Тэхён. Юн проходит по этому коридору и по левую сторону видит две, всё так же белые, двери, напротив же него, двери вообще не было, хотя петли висят. Видимо сняли дверь и давно. Он проходит в комнату без двери и видит диван посередине комнаты. Перед ним стоит стенка со стеклянными дверками, там ужасно много книг, каких-то дисков, комиксы. Наверное это подобие гостиной. Юнги выходит и открывает первую, от гостиной, дверь. Видит двуспальную кровать, окна без занавесок или чего-то подобного, небольшой шкаф для вещей и стол на котором стоит ноутбук и раскидана куча бумаг, некоторые, видимо, упали на пол и никто их поднимать не собирается. Юнги проходит во вторую комнату и в лицо сразу дует морозный ветерок из открытого окна. В комнате идеальная чистота. У стены стоит кровать полторашка и Тэхён аккуратно застилает постельное бельё на неё. Рядом с кроватью стоит комод и на нём стоит удлинитель. — Тут спать будешь. В комод вещи раскидай. Ночью... или рано утром не пугайся особо, я не сплю, хожу брожу по хате, дела делаю. — Тэ ставит руки на талию и оглядывает Юнги. — Куртку можешь повесить в прихожей. Соседняя комната моя, если что обращайся. — А что за красный крест? — Ну можешь заглянуть, посмотреть, только не трогай ничего и без моего ведома не лазь туда. Давай располагайся. — Ким легко похлопывает Юнги по плечу и покидает комнату. — Странный, аж жутко... — Шепчет под нос Мин и, кинув симку рядом с комодом, пошёл вешать куртку на крючки. Видно Тэхён этот не обладает большим количеством одежды. На крючке висит только тяжёлая, массивная джинсовка и сегодняшний длинный пуховик. Обувь тоже обделена вниманием. Зимние... толи кросы, толи что от них вообще хотели и летние конверсы. Юн открывает дверь под красным крестом и в нос сразу ударяет запах спирта, марихуаны и ещё чего-то кисло-горького. В маленькой комнате стоит газовая плита, а на ней самогонный аппарат, прямо напротив плиты стоит стол. На нем сушится трава под какой-то лампой и разбросана бумага для скрутки косяков с фильтрами. У этой комнаты есть небольшое окно сверху. — Нравится? — Возникает за спиной и Мин вздрагивает, вызывает улыбку у Тэ. — Ты работаешь так или для себя? — И то, и другое. Если захочешь, могу показать целую ферму марихуаны. Её дед соседский выращивает. Отборная. — Странный ты. Сколько тебе, кстати? — Парень задумывается. Он забыл сколько ему лет?! — Двадцать три... или в районе того. Не важно. А сам? — Двадцать пять. — А выглядишь на девятнадцать. — Да и я бы тебе не дал больше двадцати. — Пиццу заказал, голодный? — Не откажусь точно. — У меня, кстати, чая и всей этой шняги нету... — Парни выходят из комнаты и Тэхён закрывает дверь. — А может есть какое-то кофе... — Тэхён открывает шкафчики над электрической плитой и радуется как ребёнок когда видит банку с дешевым кофе. — Ну если сильно захочешь, и это пойдёт. — Только сейчас Юнги замечает какой парень худой, даже не худой а истощенный, будто месяц не ел. Он одет в шорты, что держатся на добром слове. Растянутая майка с пятнами бледно жёлтого цвета, видимо не отстиралось. У парня вместо рук кости, но мышцы явно выделяются. Острые ключицы на которых еле заметные отметены старых засосов. Впалые щёки и болезненного вида глаза. Но с губ будто никогда не слазит подобие улыбки. — Не пью ни кофе, ни чай, не переживай. Ты вообще ешь что-то? — Ну конечно. — Парень не понимает. — Худой как смерть... — Генетика. Всю жизнь дрыщ. — В дверь стучатся и Тэхён сразу идёт к двери. Они смеются с курьером и Тэхён возвращается на кухню. — Парень хороший, всегда горячее приносит, смеётся. — Ты же, вроде, не заплатил... — Он берёт у меня курево и адский коктейль. За их плату приносит пиццу бесплатно. — Тэ открывает ароматную Маргариту и упивается запахом. — Налетай. — Парни берут по куску и оба улетают в астрал. Тэхён за целый день ни крошки в рот не закидывал и сейчас ловит звездочки перед глазами. — Тебе завтра на работу? — Сегодня. — Исправляет старший. — Воскресенье. — Серьезно?! — Так искренне удивляется. — Я думал что-то между средой и пятницей... тогда хочешь опробовать мой коктейль? Штука — бомба. Сразу выбивает! — Юнги ненадолго задумывается, а после плюёт на всё и соглашается. Наблюдает как младший открывает холодильник, что стоял позади него. Челюсть Мина можно было подбирать с пола. Он, наверное, никогда не видел в одном холодильнике такое количество алкоголя. Тэхён достал два прозрачных стакана для виски и наливает в них жидкость зеленоватого цвета. — Не ссы, там природные ингредиенты. Восемьдесят градусов. По вкусу может не понравится, но не ссы, эффект хороший и на утро голова не болит, только мутит немного... как от травы! — Тэхен поднимает стакан и за ним повторяет Юнги. — Давай за знакомство. — За знакомство... — Они чокаются и Юн наблюдает как Тэхён выпивает пойло даже не поморщившись, только сразу пиццей закусил. Юн повторил, но вкус и в правду был ужасен. Горло сжигает мгновенно, и на языке остаётся кислая горечь. И правда как от травы, даже послевкусие... — Че?... ты его из марихуаны гонишь?! — Ты чего, нельзя так. Просто правильное химическое сложение и вкус идентичен, так же как и последствия. — Химию хорошо знаешь? — Могу показать красный диплом по окончании школы. — И что? Не учишься дальше? — Не, пошёл по стопам отца. В запой. — Юнги искренне удивляется полному безразличию к жизни, а Тэ подливает этот адский коктейль ещё. — Что с отцом?... — Умер давно уже. — Оу, прости. — Да я не знал его почти, глубоко как-то. Давай. — Тэ вновь поднимает стакан, а Юнги понимает, что ему уже начинает быть хорошо. — За здоровье. — Тэхён тихо смеётся, но тянется и ударяет стаканы. Что было дальше? Для Юнги останется загадкой, но проснулся он от морозного ветерка по голым ногам. — Блять... я вообще жив?... — Шепчет парень и поднимается с кровати и правда голова не болит, но перед глазами немного плывёт и конечности потряхивает. Находит свои штаны и футболку, выходит в коридорчик. В квартире полная тишина. Он прошёлся по всему помещению и вот стучит в дверь с красным крестом, её мгновенно открывают. — Доброе. Как чувствуешь себя? — Как и говорил, мутит... ты не спал?.. — Время уже к пяти вечера подходит, успел поспать. Заходи. — Тэхён аккуратно скручивает косяк, а Юн садится на табуретку рядом. На глаза попадаются новые красные пятна на шее и плечах парня. Когда успел? — Я после второго захода ничего не помню... не кутил тут? — Ничего особенного. Потом было ещё три захода, потом ты приставал ко мне и я быстренько запер тебя в комнате. Заходил проверить тебя, спал как младенец. — Как будто ничего не случилось пересказывает эту ночь Тэ и проводит кончиком языка по кончику бумаги на косяке. Хороший получился. Парень сразу его подкуривает, чтобы проверить состояние травы. — В смысле приставал... — Ну обсосал меня всего, называл тигрёнком... ну я понял, что ты в объебосе. Не ссы, со всеми бывает. — Это я сделал?! — Показывает на грудь парня в всё той же растянутой майке. — Тип того. Да не переживай. Ты был в невменозе. Ничего такого. Покуришь? — Парень протягивает Юнги только свёрнутый косяк и тот сразу его хватает. В комнате тишина, что разбавляется лишь шуршанием листьев и шорохами бумаги. — Прости за это. — Сказал же, всё ок. — Ты, блин, даже не воспользовался пьяным телом... мне реально повезло тебя встретить. — Не обольщайся, просто не люблю трахать обдолбанные тела. А так ты очень даже в моём вкусе... — Тэхён подмигивает игриво и смеётся. Это и гонит мурашки по коже. *** — Тебя вообще в этом мире что-то трогает? — Нет. — Тэхён скидывает с себя джинсы и зипку, что была одета на голый торс. — Ебёшься со шлюхами. Опять а? — Эй, они не шлюхи, просто хотят, чтобы их поимел такой красавчик как я. — А вдруг заболеешь чем-то? — Не хотелось бы, вроде всегда с презиком и рты их не трогаю, но если заболею, значит так надо. — Пожимает плечами и в одних трусах плетется из комнаты. Парни хорошо сдружились за месяц с небольшим их знакомства. Юнги нашёл квартиру в этом же районе и они слишком часто виснут вместе. — Хочешь выпить? — Опять твои эксперименты. — Не, сегодня нет настроения на них, по старинке мой любимый адский коктейль? — Не, я завязал с ним... такая хуйня каждый раз когда пью его, обойдусь... — Тогда водочки тебе? — Завтра на работу, откажусь совсем... — Тогда вали отсюда. — Тэхён не смотрит на парня, достает привычный стакан и бутылку, в которой раньше был коньяк, но сейчас кристально чистая вода. Явно высокого градуса. — Сопьёшься так... — Юнги, не пьёшь, оставь меня. Пока. — Он только поднимает руку в прощание и заливает в себя алкоголь. Юнги вздыхает и уходит. Слишком безответственно вести себя так, но у парня есть на то причины. Юнги не понятно как у такого общительного, доброго, почти неземного парня нет друзей. Он так легко притягивает к себе людей, так легко общается с ними, его доброта далеко за гранью. У него много знакомых, Юнги сам убедился когда жил у парня несколько недель, только эти знакомые с ним ради очередной дозы травы, пойла и какой-то тусовки. Из родных Тэхён потерял всех. Отец умер, только парень не помнит как давно это было. Мать бросила их и Тэ приглашали на её похороны когда тот был в девятом классе. Единственный, ради кого Тэ пытался быть образцовым — сестрёнка, но и та, ещё в средней школе, пошла по стопам родителей. Девочка погибла в аварии. Они с друзьями напились, чего-то обнюхались и своровали тачку у какого-то зеваки. Из семи человек в машине выжили только двое. Тогда Тэхён и забил на этот мир. Со временем Юнги понял, что глаза парня не радостные с усталостью, а полностью печальные. В них нет той радости, которую Тэ дарит людям, всё обманка. Парень разучился плакать, научился беспрестанно пить, курить траву и разлагаться. У него просто чудесный голос, как он поёт, только потерял он весь запал как и чистый голос. Постоянный ком в горле не даёт вздохнуть полной грудью, не даёт уставать, не даёт радоваться. От смеха парень начинает задыхаться, и это не тот самый вид смеха, это серьёзная проблема с лёгкими. Ким и в правду очень мало ест, он постоянно спит, варит свои алкогольные эксперименты, сушит траву, курит её, играет в компьютерные игры и очень много пьёт. Юн ещё ни разу не видел, чтобы парень ложился спать трезвый. Он забывает частями свою жизнь, не знает где правда, а где придумал его пьяный мозг. Он часто может вырубиться прямо в коридоре и уснуть на полу, хотя то больше выглядит как обморок. Юнги пытается быть рядом с другом, пытается поддерживать, выслушивает, пытается помочь тому с одиночеством. Тэхён же, хоть и не сразу начал, отвечает на это нежностью, доверием, поддерживает в ответ и с лёгкостью может примчатся в другой город, чтобы помочь с чем-то совершенно незначительным для всех, но важным для Мина. Утро совсем к себе не располагает, заставляет мчаться на работу. Вечно недовольные лица коллег, начальство трахает мозг, хочется напиться до беспамятства и лечь спать. Сегодня Юнги уходит пораньше, просто хочется и начальство так удачно свалило. Он всегда заходит к Тэхену после работы, привычка уже. Дверь открыта, как всегда. — Эй, ты чего? Тэ! — В квартире полная разруха, Тэхен сидит на полу оперевшись о дверь с красным крестом и потягивает косяк. — Ты сегодня рано... — Ушёл пораньше... что было? Тебя обокрали? Разбой? — Юнги садится на корточки рядом. Он бы обнял его, потрепал по голове, но Тэхён всегда злиться от лишних прикосновений. — Нет... я уберусь, чуть позже... — Ты недавно проснулся, да? — Парень кивает. — Расскажи, ты же знаешь, что можешь мне доверять. — Я передознулся вчера, конкретный сдвиг по фазе был... ладно хоть не пошёл на улицу всё громить... — Юнги садится так же рядом и в момент Тэхён укладывает свою голову ему на плечо. — Я так устал... я знаю, что ты тоже устал, ты меня понимаешь... так устал... я не хочу жить «нормально», мне незачем, но и так жить... нет, существовать... я больше не могу... — Тэхёна пробирает мелкая дрожь и он сам пугается своего состояния, что говорить о Юнги, он то сейчас пытается предотвратить остановку сердца от страха. — Я... я последний раз плакал в день смерти сестры... — Юнги, трясущимися от ответных слёз руками, приобнимает парня и слышит тихий всхлип. — Я успел поступить и проучится год на журналиста... когда-то... а вот недавно, может месяца два-полтора назад, нашёл работёнку в интернете, читаешь текста, исправляешь ошибки начинающих писателей, типа редактор... от меня требовали появления, чтобы выплатить зарплату и познакомится... деньги получил, но тексты мне больше не отсылали, на сообщения не отвечали... неужели я так плох? Юнги, я реально такой чмошник?.. — Нет... — У Юнги тоже голос дрожит, тоже не знает куда деть себя, ему тоже плохо. — Ты — прекрасный человек, Тэхён. Я безумно рад, что познакомился с тобой... может ты и не один из этих цветочков, но ты самая лучшая марихуана. — Тэхён поднимает голову и смотрит глубоко в юнову душу, переносит холодные ладони на щёки парня, между двумя пальцами до сих пор дымилась самокрутка, так нежно, так трепетно касается губами губ напротив. — Ты мне нравишься, если ещё не заметил... — Тэхен наспех вытирает слезы с щёк напротив и поднимается на ноги, уходит за дверь с крестом. — Чего? Тэ! — Юнги поскальзывается в носках на скользком полу, но удерживает равновесие, стучится в эту дверь и открывает, заходить не может, пока не разрешат. — Чего? — Тэ закуривает косяк и смотрит на старшего, а на щеках всё так же поблёскивают слёзы. — Ты... да чёрт тебя дери, как я мог заметить? Ты же будто пуленепробиваемый, всегда холоден, ты, блин, даже улыбаться нормально не улыбаешься практически никогда! Бесишь! — Тэхён приподнимает одну бровь, смотрит на истерику. — Ты раньше сказать, прямым текстом, как всегда, не мог?! — Юн всё же заходит в комнату и поднимает младшего с кресла за ворот футболки, держит крепко. — Вот значит как говорить о моих кривых ногах, так сразу, а о чувствах, так хуй! Ты мне тоже нравишься!... — Юнги трясёт от непонятных чувств и отступающей истерики, а может это из-за тёплых рук на его талии. Тэ тянет парня к себе ближе, так хочется коснуться губ, но останавливается в миллиметре, будто ждёт разрешения. Оно последовало в виде легкого прикосновения губ и плавно закрывшихся лисьих глаз. — Переезжай обратно ко мне... — При условии, что ты перестанешь позволять людям тобой пользоваться... — Хорошо, с твоей помощью... — Иначе ты не сможешь... .