Выжить и вернуться домой

Через неделю после возвращения Грейнджеры обрадовали меня новостью о запланированном путешествии во Францию. Пришлось срочно ангажировать отца на поездку в Лондон: мне была нужна информация о магах Франции и сова, чтобы запросить эту самую информацию у младшего Малфоя. Чаринг-Кросс Роуд была вполне канонной, как и невзрачный бар, зажатый между большим книжным и магазином с компакт-дисками. Мистера Грейнджера пришлось взять за руку, он до последнего не понимал, куда я собираюсь войти, и очень удивился. Оставив отца ждать в машине, я практически бегом двинулась к примеченному ранее торговому центру «Совы». Думаю, оставшихся с прошлого раза тридцати семи галеонов с мелочью мне хватит на незаметную сплюшку или сычика. Я оказалась права, и продавец охотно вручил мне воробьиного сычика* с взглядом, полным презрения ко всему живому. Птичка была волшебной, как мне объяснили, и могла найти владельца где угодно. Также это пернатое недоразумение могло переносить грузы до пяти килограммов весом, что, на мой взгляд, абсолютно противоречило здравому смыслу. Птичка получила кольцо с именем владельца и контактным адресом, а также кличку Мюнхгаузен, после чего цапнула мне палец до крови и таким образом признала владелицей. Мистер Грейнджер подивился новому почтальону и аккуратно почесал того по голове. Сычик охотно позволил святотатству случиться, но взглядом не потеплел и категорически отказался лететь домой сам, усевшись сверху на пакет с совиным печеньем, брошенный на заднее сиденье машины. По приезде несчастная птичка выслушала кучу умильных вздохов от миссис Грейнджер и устроилась на кухонном столе рядом со мной, уже раскладывающей письменные принадлежности, - пора было писать письмо Драко. Мюнхгаузен вернулся с ответным письмом к ужину и уничтожил все выданные лакомства в мгновение ока. Драко писал, что проход в магический квартал Парижа, по словам его деда Абраксаса, расположен недалеко от Елисейских полей, и даже приложил собственноручно нарисованную карту части города с отмеченным красным крестом местом входа. Сложностей, как в Дырявом Котле, парижане не любили, так что к стене здания просто нужно было приложить волшебную палочку, и открывался проход. Драко просил приобрести ему, Дафне и Теодору что-то из магловских сувениров, а также ненавязчиво сообщал даты рождения наших общих друзей. Как оказалось, Нотт-младший был старшим из нас и родился в начале сентября, а Гринграсс – младшей, ведь праздновала двенадцатилетние в середине августа. Поездка во Францию была крайне насыщенной. Магический квартал Парижа был примерно того же масштаба, что и лондонский, но выглядел чуть современнее. Как и обычные французы, маги отказывались говорить с нами по-английски, но миссис Джина Грейнджер весьма удовлетворительно знала язык и переводила мои вопросы лавочникам. Благодаря моей волшебной палочке и ее лингвистическому дару Грейнджеры стали обладателями бутылки вина из волшебного винограда, а я – защитного амулета для совы, который цеплялся на кольцо на лапке. Мюнхгаузен остался дома и добывал себе пропитание сам, так что я решила, что он заслуживает подарок. Из Франции мы вернулись загорелыми и отдохнувшими, и с новыми силами погрузились в рабочие будни. Родители планировали расширять клинику и воевали с арендодателями, я строчила заданные на лето эссе и параллельно просматривала учебники по механике. Судя по прогрессу в их изучении, за год мозгов у меня не прибавилось. Я вела вялую переписку о домашних заданиях со слизеринским трио, где мы в основном ныли по поводу и без, так что прилетевшей в середине августа незнакомой сове с привязанным к лапке письмом я не удивилась: у каждой благородной магической семьи было несколько сов, так что неизменным участником нашей почтовой связи был только мой сычик. Отвязав письмо, я пробежалась взглядом по строчкам и оторопела: письмо было от Невилла Лонгботтома. Не отдав дань элементарным приличиям, тот передавал просьбу леди Лонгботтом прекратить общение с моими друзьями, цитирую, «ради твоего же блага». Я проверила письмо на водяной знак бороды с колокольчиками, но бумага на просвет была обычной. Запоздало перепугавшись, я проверила конверт, письмо и даже сову на присутствие чар и зелий, но, кроме кольца на лапке совы, ничего не дало результата. Хмыкнув и отписав «спасибо за беспокойство, приму к сведению, но ничего делать не собираюсь», я отправила пернатого возмутителя спокойствия адресанту и задумалась. О Железной Августе я знала мало. Глава семьи, отдавшая в Орден сына и невестку, сама воспитывающая внука. Невилл был рохлей, в отличие от отца, так что я сделала вывод, что леди Лонгботтом было не до него. Чем она занимается? Ее обожаемого сына с невесткой выхаживает Янус Тики в отделении для буйнопомешаных больницы Святого Мунго, внука, судя по канону, третирует дядя. В политике она тоже не светится, Малфой бы меня просветил, он выписывает кучу корреспонденции по совету отца, включая даже ежемесячный новостной листок, отчитывающийся о работе Визенгамота. Скорее всего, Невилл рассказал бабушке о поездке с нами в купе. Но какое ей дело до меня? В фаноне Августа значилась как фанатичной последовательницей Светлейшего, пропихивающей внука в избранные, так и врагом последнего, заставлявшей Невилла прикидываться валенком. Ни в один из этих образов моя скромная персона не вписывалась, и я терялась в догадках, решив, впрочем, уточнить ее биографию у своих друзей. Теодор прислал мне чуть ли не официальное приглашение присоединиться к нему, Дафне и Драко с родителями в Косом Переулке в четверг, двадцатого августа. Меня обещали встретить у входа в Гринготтс в одиннадцать утра. Грейнджеры дали добро при условии, что отец возьмет выходной и подождет меня у входа в Дырявый Котел. В 10:40 утра я появилась у входа в банк с тем же кожаным конвертом для денег в руках. Мой внешний вид миссис Грейнджер подбирала особенно тщательно, так что мне пришлось отказаться от брюк, надев платье и туфли без каблука. Вместо рюкзака я взяла маленькую сумку: Дафна еще в школе просветила меня, что почти все покупки можно попросить прислать совой на дом. Гоблины выдали мне мои двести галеонов в пункте обмена, и я направилась к выходу. На ступенях уже стоял Драко в сопровождении высокой светловолосой женщины в дорогой темно-синей мантии. Я еще раз смертельно обиделась на судьбу, не пожелавшей предоставить мне Нарциссу Малфой вместо Гермионы Грейнджер, и подошла к ним. - Доброе утро, мисс Грейнджер, приятно наконец познакомиться с вами, - ответила на мое приветствие миссис Малфой после того, как ее сын нас представил. - Мы ждем лорда Кеннета Гринграсс с внучкой и лорда Георга Нотта с сыном*. Мой муж не сможет присоединиться, к сожалению, дела обязывают, - я кивнула. - Благодарю за приглашение присоединиться, леди Малфой. - Ну что вы, мисс Грейнджер. Мы все хотели познакомиться с вами, - ух ты, и ни намека на мое происхождение! Лорд Нотт оказался высоким представительным темноглазым и темноволосым мужчиной лет шестидесяти. Теодор был его маленькой копией. Я смутно припомнила из канона, что Теодор был единственным и поздним ребенком, потерявшим мать в раннем детстве. Я прониклась уважением: Если Георг Нотт в одиночку при всей его репутации воспитал сына вполне нормальным социализированным ребенком, это достойно уважения. Леди Августа вот не справилась. Я поморщилась, вспомнив о необходимости обсудить ее пожелание. Последними подошли Дафна с дедом. Лорд Гринграсс блистал военной выправкой, благородной сединой и глубокими морщинами вокруг глаз, которые появлялись, если человек в жизни много щурится. Дафна однажды упоминала, что глава семьи серьезно увлечен артефакторикой. Мы вежливо раскланялись и пошли в сторону магазинчика писчих принадлежностей. Наш променад прошел отлично. Взрослые маги раскланивались с многочисленными знакомыми, общались с лавочниками и оплачивали покупки отпрысков. Меня представляли перспективной юной мисс, школьной подругой их детей. По окончании похода за школьными принадлежностями мы оккупировали веранду кафе Флориана Фортескью и неспешно вели беседу. - Мисс Грейнджер, скажите, ваши родители спокойно относятся к тому, что их дочь – волшебница? – обратилась ко мне миссис Малфой. - Да, мэм. Им было сложно понять магию такой, какая она есть, все же волшебники как явление встречаются в магловской культуре в несколько ином виде, но они задают вопросы всегда, когда я рассказываю что-то им непонятное, - осторожно, тонкий лед! - Например? – оживился лорд Гринграсс. - В основном, вопросы вызвали образовательная и правовая системы магической Британии, сэр. В Хогвартсе и магловских школах нет ни одного общего предмета. - Ну, это объясняется изоляцией миров, - снисходительно заметил лорд Гринграсс. - А что не так с правом? - Это довольно неприятно, сэр, обнаружить, что в мире, куда хотят забрать вашего ребенка, у вас нет прав, - поморщилась я. Миссис Малфой вздрогнула и посмотрела на сына, как ни в чем ни бывало уплетающего мороженое. Ну да, он-то в курсе. - Вы хотите сказать, что это нужно изменить? – осторожно спросил лорд Нотт, до этого просто прислушивавшийся к беседе. - Нет, сэр. Точнее, это не мое дело. Законотворчество обычно – очень длительный и трудоемкий процесс, так что я успею обзавестись собственными детьми до того, как что-либо изменится. Лезть в это ради блага теоретических маглорожденных волшебников будущего я не хочу, - спокойно ответила я, глядя на него. - Вы похвально разумны, - сделал мне комплимент дед Дафны. - Благодарю, сэр. Магический мир возник не вчера, и законы в нем прописывали люди гораздо умнее и образованнее меня. Если он нуждается в изменениях, пусть этим занимаются заинтересованные специалисты. Зачастую простому обывателю гораздо проще и выгоднее приспособиться, чем кричать о несправедливости на улицах, - иными словами, "моя хата с краю", господа. - Браво, мисс Грейнджер! – рассмеялся лорд Нотт. - Наши дети ни капли ни приукрасили вас в своих рассказах, - леди Малфой согласно кивнула. Мои спутники проводили меня до входа в Дырявый Котел со стороны Косого Переулка и раскланялись, пожелав здоровья мне и моей семье. Я высказала ответную любезность и бодрым шагом отправилась к отцовской машине, припаркованной на другой стороне Чаринг-Кросс Роуд. - Ну, как прошло? – настороженно спросил меня мистер Грейнджер. - Отлично. Высокородные сэры и леди убедились в моей благовоспитанности и дали добро на продолжение дружбы с их детьми, - он понимающе усмехнулся. - Вам с мамой пожелали здоровья и благополучия. - Ну, раз так, то не будем их разочаровывать. Домой? - Да, я ужасно устала держать спину прямо… Вечером за чашкой чая родители выслушали более подробный рассказ и помогли разгрести последствия нашествия пернатой службы доставки. Мюнхгаузен ревниво гонял сов со двора и с видом победителя грыз совиные печенья, а я смотрела на него и размышляла: зачем лорд Малфой с сыном появится в Косом Переулке через несколько дней и затеет безобразную драку в книжной лавке? На вокзал Кингс Кросс меня провожал мистер Грейнджер. Мы приехали чуть заранее: я помнила о возможных проблемах с проходом на платформу и не хотела оказаться в компании двух гриффиндорцев, слишком гордых и самостоятельных, чтобы позвать взрослых на помощь. Я решила заранее занять купе в приглянувшемся нам вагоне, так что Теодор нашел меня уже уткнувшейся в очередной справочник. Мюнхгаузен, отказавшийся лететь в Хогвартс самостоятельно, дремал в тени моего чемодана. - О, Грейнджер, ты рано! Драко помогает Дафне поднять ее сундук, они скоро будут. - Не скоро, а прямо сейчас! – заявил появившийся в проходе Малфой. За его спиной маячила Гринграсс. - Привет, Гермиона! - Привет всем, проходите, располагайтесь, запирайте двери! – развеселилась я. Все же в прошлый раз мы толком не пообщались из-за компании родителей. - О да, второй раз компанию Лонгботтома я терпеть не хочу, - Теодор запер дверь. - Кстати, об этом. В начале августа сова принесла мне это, - я достала из сумки письмо Невилла в конверте и передала ребятам. - Это с одной стороны странно, с другой объяснимо, - ничего не объяснила Дафна, просмотрев письмо по диагонали. Я вопросительно глянула на нее. - Странно потому, что у леди Лонгботтом нет причины просить внука передать незнакомой маглорожденной девочке что-либо, в том числе и совет. Благотворительностью она не занимается, - я кивнула. - Ты и ей, и ее внуку – никто, в мире магов ты тоже никого не интересуешь, извини, - я снова кивнула, мол, знаю и довольна сложившейся ситуацией. - Объяснимо это потому, что Железная Августа люто ненавидит всех, кто был на стороне Лорда в прошлой войне, а тех, кто держался нейтралитета, считает крысами, - принято, леди Лонгботтом – сторонница Светлейшего. - А Дамблдора и его Орден она хоть и поддерживала на войне, но не простила ему потери сына. Поэтому она живет уединенно и контактов не поддерживает ни с кем кроме старой гвардии того же Ордена, - припечатал Драко. Так, поправочка, Августа – бесполезный нейтрал. - Ты что-нибудь ответила? – спросил Теодор. - Да, написала короткую записку с благодарностью за совет и намекнула, что он ничего не изменит. Мне стоит переживать? - Переживать не стоит, но помнить об этом нужно. И я бы на твоем месте очень подозрительно относился к попыткам Лонгботтома с тобой общаться, если они появятся, - задумчиво протянул Теодор. - Думаю, нет. Если ты продолжишь общаться с нами, он не приблизится, - сказала Дафна. - А я продолжу, вы мои книжки заумные читаете! – пошутила я, и Дафна счастливо улыбнулась. Несколько дней назад я прислала ей очередной опус. Книга для Теодора ждала своей очереди в чемодане. - Ну вот и славно! А теперь доставайте свои задания по Астрономии, у меня там Марс в третьем доме тенью встал, и я не могу понять, где я ошибся, - перевел тему Драко. Остаток пути мы обсуждали домашние задания, нового преподавателя ЗОТИ (книги Локхарта никто не купил) и прошедшее лето.