Prickly paws of spruce*

- Фёдор, ты не знаешь, почему Стаса так долго нет? Он должен был подойти час назад, в четыре. Уже почти что пять. Обычно он никогда не опаздывает, он же у нас «занятой», - произнес я, хмуря брови. - Меня тоже это насторожило, сам к тебе идти собирался, вдруг он тебе говорил что-то.. – голос старика был растерян, он явно волновался. - Ладно, скоро вернусь, - бросил я, уже шагая в свою комнату за пуховиком. Оставлять все как есть я не собирался. Мне, конечно, на этого пижона плевать, да и к тому же, он мог бы и позвонить, черт, что не придет. Однако я почуял здесь что-то неладное, а интуиция меня еще не подводила. И это не давало покоя. Проскользнув через черный ход, чтобы другая охрана здания не заметила меня, я направился в сторону автобусной остановки. Приходилось скрываться, прятаться, ведь это почти преступление – скрывать совершеннолетнего человека, давая ему жилье в здании, которое принадлежит государству. Уже один раз нас чуть не раскрыли: слава Богу, Фёдор наплел, что, мол, он отвечает за ту кладовую, в которой я сейчас проживаю. Ведь, узнай обо мне, сразу доложили бы в полицию, а там расспросы, разные бумаги, вызов моих родителей. Хотя, каких родителей-то… Да и Фёдору не поздоровилось бы. Поэтому я хочу поскорее накопить денег и снять квартиру, устроиться на работу. Все же быть, архитектором мне сейчас полноценным не стать, ведь нужен опыт работы и образование, но подработку найти вполне реально. Не всю же жизнь жить в страхе, что тебя обнаружат, и на шее у Фёдора. Я и так многим обязан этому старику. Осмотревшись вокруг, я не обнаружил ничего подозрительного, хотя, какое еще подозрительное? Да, сто процентов, Стаса похитила мафия с целью продать на органы. Кстати, а разве мафия этим занимается? Без понятия. - Параноик чертов, а все из-за этого.. – я поежился от холода. Итак. Как там… Прямо пойдешь – в центр попадешь. Направо пойдешь – до кладбища сможешь дойти. Налево пойдешь – попадешь в мой старый квартал, где я раньше жил. Хотя, по прописке я и сейчас там живу. И тут меня осенило. - Боже! – я хотел было сорваться с места, но спохватился: что люди подумают. Заподозрят еще что-нибудь, и от полиции точно не отвертеться. И вообще нужно забыть эту дурацкую привычку – говорить вслух. В любом случае в людных местах. Я спешно пошел в сторону моего бывшего дома, ибо уже довольно-таки продолжительное время там всем заправляет кучка жалких ничтожных ублюдков, которые ненавидят мажоров. И, увы, Стас из таких. А вчера, судя по всему, у него были проблемы со здоровьем. И вполне возможно, что он сел не на 11 автобус, а на 111, который сворачивает в мой бывший квартал. Сам так не раз пролетал с транспортом. А с его-то челкой… Ну, черт, с каких это пор я в детективы записался? Шерлок Холмс местного разлива, ей-богу. Хреновый Шерлок Холмс. Но меня больше интересовало то, какого черта я иду искать этого урода, в этот уродский квартал, к этим уродским уродам, которые тут возомнили себя самыми крутыми. Ха-ха-ха, я ни за что не признаю таких слабаков. Увы, но это так. Не понимаю, почему люди не дадут им отпор. Уже вижу знакомые дома, магазины, дороги. Странно, что это захолустье не вызывает во мне никаких эмоций, ровным счетом. Просто обветшалые деревянные дома, старые хрущовки, да двухэтажные постройки. Сколько мы с государством не боролись, но нормального жилья так и не получили. Причем у самого центра живем. А им похуй. Да и мне тоже. Меня теперь устраивает моя комнатка. Я услышал какое-то шуршание около мусорных баков, мимо которых я проходил, и напряг слух. Вдруг что-то вцепилось в мою ногу, причем я чувствовал, что это «что-то» буквально впилось в нее когтями. Взвизгнув, я посмотрел вниз – на моей ноге, шипя, висел котенок. Такой маленький, пушистый комочек, а так больно цепляется. Я вздохнул и, наклонившись, взял его за шкирку, отчего он тут же отпустил меня и жалобно мяукнул. К кому-кому, а вот к животным я доверие не потерял. Этот малыш, должно быть, испугался чего-то, вот и набросился. - Бедняга, - я мягко посмотрел в эти зеленые глаза и осторожно погладил пальцем котенка по голове. Тот мурлыкнул, правда, предварительно он порывался меня хватануть за палец. Милый. Я бы взял к себе, но, увы. - Прости, малыш, - я отпустил котенка, а тот дал деру обратно, к мусорным бакам. Видимо, там живет, что ли…Я вновь напряг слух: кого-то избивают. Здесь, рядом, в этом переулке между домами. Я припоминаю это место.. Если пройти чуть дальше вперед, мимо этих баков, будет неприметный заворот, который ведет в тупик. Обычно эти уроды всех там и бьют, забирая деньги, марая с грязью и ровняя с асфальтом. Я бы и не знал, если бы не попался им под горячую руку однажды. Но я-то ничего не потерял, скорее обрел. И не просто что-то, гораздо больше. Власть над ними. Жаль, но они выбрали не удачный момент для избиения – почти сразу после смерти моей бабушки. Тогда я был вне себя от ярости, когда они порывались отобрать серебряный крестик на моей шее, что подарила на тот Новый Год бабушка. Да, по мне и не скажешь, что я поставил на место отморозков, которых боится весь район. Что ж, надеюсь, они меня еще помнят. Я целенаправленно пошел к этому завороту. Мимо него прошел мужчина, лет тридцати, посмотрел туда и зашагал прочь еще быстрее. Урод, ничем не лучше их. Нет, чтобы поспешить на помощь, он поспешил улизнуть. Мы пересеклись взглядами: я прочел в его глазах страх и ничтожность, а он в моих (я уверен) презрение и злость. Я дошел до поворота и на секунду глаза мои расширились, но я тут же принял беззаботный вид. Как я и предполагал: это был Стас и те твари. Но удивился я не от этого. Его прижимали к ледяной железной пластине, спешно сдергивая с него одежду. И куда же они так спешат? Можно было и помедленнее, мне же тоже интересно понаблюдать…Как они сейчас будут визжать от страха, как визжал я, когда бабка надвигалась на меня с раскаленной кочергой. О да, я помню это. Я запачкал ее белую скатерть случайно, за это теперь у меня на плече безобразный шрам. От ожога. А когда теплая кожа соприкасается на морозе с железом или сталью, то… Сами знаете, что бывает. И одно неловкое движение, как кожа просто отходит. А Стас уже был без верхней одежды, этот ублюдок стаскивал с него штаны. Нет, они совсем с катушек съехали, или наполовину?! Насиловать?! Парня?! Зимой?!! А этот болван еще и молчит, пустыми глазами смотря в сторону. Словно тряпка. Ему что, плевать на раны, на то, как его живая кожа отходит от тела, оставаясь на стали? Конечно, мы же гордые, блять. Я ему это еще припомню. - Сережка, а у тебя там бубен-то не отморозится, ммм? – прошипел я, смотря исподлобья на парня, который, ухмыляясь, говорил что- то Стасу. Он был выше меня, но это ему преимущества не давало. К тому же, мозгов рост не прибавлял, по крайней мере, не в нашем веке. Два его прихвостня вздрогнули. Они втроем обернулись и на лицах их застыл ужас. Стас даже не посмотрел в мою сторону. Уроды, заплатите, за все мне заплатите. И за этого идиота тоже. - Быстро убирайтесь, - мой голос был полон ненависти и стали. Мой взгляд, должно быть, был тоже пропитан гневом. - А то что, Адриан? – Сергей, оскалившись, повернулся всем телом в мою сторону. Ага, осмелел, значит. - Ты не помнишь, что я в тот раз сделал с тобой? Могу повторить, мне не сложно. Вон, я сказал!! – я быстрым шагом надвинулся на парней, двое сразу сиганули и перемахнули через кирпичную стену. Вот что страх с людьми-то делает, буквально чудеса творит. - А дружки-то твои сбежали. Кто ж тебя защищать-то будет? – я схватил парня за грудки и наклонил к себе, с ненавистью прожигая его взглядом. – Забыл, да?! Может быть, тебе напомнить? - Да ты хоть знаешь кто это?! - Что ты сказал? – скрипнув зубами, я с силой ударил коленом Сергея по солнечному сплетению. Тот тихо взвыл от боли. - Пусти, пожалуйста, Адриан. Этого забирай, мы больше тронем его, даю слово.. Только пусти. - Шавка дворовая… - я оттолкнул от себя Сергея, и тот, спотыкаясь, побежал прочь. - Ха-ха-ха, как смешно-то. Гордость, видимо, совсем потерял. А вот у тебя, милый мой, ее переизбыток. Подойдя к Стасу, я сел перед ним на корточки и осмотрел раны: на лице просто синяки и ссадины, заживет. А вот спина и живот… На руках порезы от ножа, но не глубокие. На животе вывели криво «шлюха». Спина была в ожогах. Пусть эти уроды в Аду горят. - Стас?.. – уже спокойно и тихо произнес я. Реакции не было. Он даже не моргнул. На секунду мне показалось, что он мертв. Но нет, пар шел из приоткрытого рта. Я осторожно коснулся его оголенного плеча, и от моего прикосновения он вздрогнул. - Жив, слава Богу. Так, по ходу дела твоя меховая жилетка уже не годится по своему назначению, - я бросил взгляд в сторону клочка меха, что валялся рядом. Стас наконец-то посмотрел на меня своими пустыми черными глазами. Он мне сейчас напоминал фарфоровую куклу. Правда, бракованную.. - Вставай, я помогу тебе. Видимо инстинкт самосохранения еще не покинул его сознание, и парень попытался подняться, но давалось это ему с трудом. Подхватив его и поставив на ноги, я снял с себя куртку и накинул на его плечи. - Идем. Больше тебя никто не тронет. Стас молчал. Молчал до самого вокзала. На нас косились люди, кто-то даже помощь предлагал, но я вежливо просил оставить нас. Доведя парня до черного хода, я вновь посмотрел на его лицо. На щеках были застывшие льдинки. Слезы? Я был шокирован. Чтобы этот наглый самовлюбленный парень плакал? Да ни за что. - Стас? Ты как? – черт, зуб на зуб от холода не попадал. - Зачем. - Ты точно дибил. За хлебом. Заходи скорее, пока никто из охраны не увидел, - я пропустил его вперед, в здание. Зайдя в комнату, я тут же запер ее. Хорошо, что в этой кладовой было все: от швабр до аптечек. И моя койка со стулом по совместительству. Схватив аптечку, я аккуратно снял свой пуховик со Стаса. Первым делом обработав раны на животе, я задумался: что делать со спиной. Задумчиво смотря на ожоги, я грыз палец. - Болит спина? – тупой вопрос, знаю, но меня беспокоило молчание парня. Он едва кивнул. Было видно, что он старается не делать лишних движений и что он на грани того, чтобы не расплакаться. Понимаю, я бы тоже не сдержался. - Так. Обработаю по краю йодом, и перевяжу бинтом. Будет больно, потерпи. Я, макая ватку в колбочку с йодом и затем касаясь ею края ожога, думал о том, что у Стаса красивое тело. Должно быть, все девушки за ним бегают. От этой мысли я ухмыльнулся, но ухмылка тут же слетела с лица, когда Стас тихо ойкнул. - Прости. Он дрожал. Тихо, почти незаметно, но дрожал. Бедняга. Мне стало его жаль. Жалость.. Кстати, почему Сергей спросил меня, мол, знаю ли я кто это? Они знакомы? Что за фигня… - Готово. Ложись. Сегодня ты никуда не пойдешь. - Еще чего, не жирно ли тебе будет, парень? - Ага, голос прорезался. Слушай, я не хлюпик какой-нибудь, так что ты сделаешь так, как я сказал. Я не хочу из-за тебя проблемы себе на голову. Стас рыкнул, но все же лег на мою кровать, жмурясь от боли. - Теперь рассказывай. Какого черта? - Не твоё собачье дело. - Да они тебя убить могли, как ты не понимаешь! Парень лишь молча уставился в потолок. - Ты мне должен, я тебе, буквально, жизнь спас, Стас. Заткни гордость куда подальше и расскажи мне, что произошло. Стас молчал. Он закрыл глаза и сжал простынь. Этот парень меня убивает, нужно же иметь хоть каплю здравого смысла. Я пододвинул стул к кровати и сел на него, неотрывно смотря на лежащего молодого человека. Его волосы слиплись от засохшей крови, висок был разбит. Не заметил.. Где там аптечка? Пока искал среди хлама новый пузырек с йодом, я наткнулся на старинное зеркало. Маленькое такое, на подставке, рамка вокруг была искусно вылита из серебра. Ну, мне показалось, что это серебро. А хотя, кто знает. Но зеркало было красивым. Интересно, что оно тут делало? Я сдунул с него слой пыли, и увидел свое лицо. Задумчивые карие глаза неотрывно смотрели на меня, в них больше не было гнева и злости. Светлые волосы растрепались, а на щеке была кровь Стаса. Облизнув палец, я потер им по коже. Смылась. Проведя кончиком пальца по всему лицу, я остановился на легкой горбинке на носу. Она почти не заметна, но есть. В голове пронеслись отголоски прошлого. Помню, подрался с кем-то в классе и заполучил такой подарочек. Помню, того парня тоже звали Стас. Но и я в долгу не остался: укусил в шею, защищаясь. Костяшки на ладонях были разбиты, и я не мог толком дать отпор посредством ударов. После того случая меня прозвали вампиром, а тот Стас перевелся в другую школу для более одаренных детей. Хах, но шрам на его шее остался: две маленьких точки. Словно и правда укус вампира, ха-ха… Отложив зеркало в сторону, я вновь начал поиски йода. Найдя его, я направился к раненому. Стас, по ходу дела, уже уснул, но мне во что бы то ни стало нужно разобраться в том, что случилось, потому что эти уроды не станут прибегать к изнасилованию просто из прихоти - кишка тонка. Все же, они, наверное, знакомы каким-то боком. Сев на свое место, я пропитал ватку коричневой жидкостью и приложил ее к виску Стаса. И тут мой взгляд зацепился за две точки на его шее. Два маленьких, почти незаметных, шрама. Отложив ватку, я коснулся до тонкой бледной кожи. Это правда шрамы, как от укуса. Черт, черт, черт! Быть не может, немыслимо! Стас?! - Никогда не был фаталистом. Но по ходу дела, я им становлюсь… Видимо, я разбудил его чуткий сон, ибо при таких ранах не заснешь по-человечески. Стас недовольно поморщился. - Отец был должен им денег. Они сказали, что доберутся до него, если я не отдам деньги, которые он проиграл в казино, - тихо пробормотал парень, не открывая глаз. - Какое казино? Стас, да у них смелости не хватит, чтобы до твоего отца добраться! Ты так говоришь, будто они мафия какая-нибудь, – я решил пока повременить с тем, что связывало нас в прошлом. Сейчас не время. - Да похуй мне на отца. Я ради себя делал это, шкуру жалко. Казино? Да этот парень, который самый высокий, частенько туда заглядывает. А мой отец тот еще игрок. Иногда все, иногда ничего. Мафия? Ну да, это их мелкие пешки. Неужто не знал? Думаешь это нормально, когда внезапно появляется кучка отморозков в районе, где прежде все было тихо и спокойно? Ну ты и тормоз, Адриан, – Стас открыл глаза и посмотрел на меня. Неужели мои догадки были правдивы?! Чего-чего, а такого я точно не ожидал. Мафия? Что за чушь… Но то, что сотворили со Стасом и правда не похоже на детскую шалость. - Ты видел мое тело. Помнишь надпись? «Шлюха», - пронеслось у меня в голове. Я едва кивнул, ожидая продолжения рассказа. - Это не они. Это отец. Просто раны открылись, когда они издевались надо мной. Отец позавчера был пьяным в стельку, вот и поиздевался над моим телом. А деньги я им пришел возвращать, потому что отец… В порыве ярости он способен на многое, а жизнь мне дорога. И ему лучше вообще не знать, что он проиграл каким-то выродкам с улицы. Смешно, правда? Причем он в курсе того, что за ним пристально следят те, кто держит город в страхе. Я смотрел на парня с широко открытыми от удивления глазами. Неужели все так серьезно? Что будет дальше? Что делать? Как быть? Ворох вопросов крутился в моей голове, не давая покоя. - Почему ты не даешь отпор отцу? Почему ты молчишь?! - Миленький, да что ты понимаешь, - он с ненавистью посмотрел на меня. – В том мире, котором я живу лучше молчать и повиноваться. - Ты со всем с катушек съехал?! – я замахнулся, чтобы ударить его, но вспомнил, что у того и так побоев достаточно. - Что? Жаль меня, да? Уже избит, куда больше? Ты так думаешь, да? Так бей, бей, мне не будет особо больно. - Эгоист, придурок, гад… -…самовлюбленный принц, болван, бесишь меня, - Стас, ухмыльнувшись, прикрыл глаза. Я сглотнул. Значит, он помнит, помнит тот день в восьмом классе. Ведь я сказал ему именно эти слова перед дракой. - Неужто ты думал, что я тебя не узнаю? С самой первой встречи я приметил горбинку на твоей переносице, - Стас облизнулся и, протянув руку, коснулся кончиками пальцев моего лица. – Было больно? – он вновь открыл глаза, и в его глазах проскользнула человечность и сочувствие. Он бережно провел по переносице пальцем. - Ты помнишь. - Тебя забудешь, - он улыбнулся. Впервые с тех пор, как он пришел сюда в качестве репетитора. – Было очень забавно наблюдать за тобой со стороны, однако, я жалел тебя глубоко в душе. Частично, я знал, какие у тебя отношения с семьей. И да. Даже не думай, что я всегда буду таким добреньким, - Стас прищурился. – Представь, что это благодарность за то, что спас меня. - Стас, какой ты на самом деле? Где твое настоящее я? – этот парень точно дурачил меня. Обводил меня вокруг пальца, играл в элементарные кошки-мышки. - Оу, проснулся интерес? Прости, я не знаю сам, увы. Знаешь, Адриан, у тебя очень четкие и выразительные черты лица. Ты очень красивый, - а этот парень умеет менять темы, вот только очень криво. - Что за чушь ты мелешь, Стас? – я нахмурился и оттолкнул его руку. - Мне больше нечего терять, Адриан, - взгляд Стаса вновь стал холодным и пустым. В нем не было той прежней нежности и чего-то теплого, что появилось на пару минут. – Завтра после занятия уйду, а сегодня, позволь отложить репетиторство. Повтори седьмой параграф по математике, завтра будет тест, - и он замолчал. Видимо, это означало, что разговор на сегодня окончен. Весь день Стас говорил какими-то загадками, я мало что понял из всего, но одно я знаю точно: он еще не утратил человеческие начала. Как и я, впрочем. И все же, он эгоист. И болван. И я был прав, говоря все это. Пусть отдохнет, он это заслужил. Взяв в руки учебник, я погрузился в думы о том, что будет в будущем. Непонятные цифры и черные закорючки на белой бумаге меня совершенно не интересовали и не привлекали, меня заботило только одно: что сказать Федору на то, что в моей комнате лежит Стас, весь в ссадинах и ушибах. Ладно, выкручусь как-нибудь. Может быть, скажу ему правду. Кстати, да… Нужно сказать ему, что все в порядке. Волнуется, небось. * Нечего терять