Prickly paws of spruce*

- Адриан, точно все в порядке будет? – Федор испуганно смотрел на меня своими блеклыми глазами. - Конечно, не волнуйся, дядь Федор. Стас, как проснется, просто принеси ему поесть, он будет вместо меня. А я скоро вернусь. Даю слово, - я кивнул, давая Федору понять, что решение не изменю. - Прошу, не ввязывайся в драку.. - Не буду, у меня голова на плечах есть. Все, я побежал. А то еще спросят, с кем это ты посреди смены разговариваешь. Скоро увидимся, спасибо тебе, дядь Федор, - я улыбнулся уголками губ и поспешил удалиться, пока меня не остановили вновь. Будучи уже на подходе к выходу, я заметил нищенку, что в последнее время зачастила приходить сюда и просить милостыню у прохожих. Понимаю, холода и прочее.. Но ее вид меня настораживал. Длинное серое пальто, местами рваное, местами в заплатках, на ногах башмаки, которые явно ей не по размеру, руки у нее костлявые, щеки впалые и синяки под глазами. В ее серых глазах было столько боли и печали, одиночества и отрешенности, что я подумал, что мы с ней чем-то похожи. Бедная девушка, мне жаль ее. Такая молодая, а уже так настрадалась. Бог, черт возьми, если ты есть, то помоги хотя бы ей! Я же верю в тебя, почему ты молчишь?! Почему ничего не делаешь для того, чтобы дети твои жили счастливо? Мы опротивели тебе, да? Тебе теперь омерзителен наш мир, я прав?! Мне хотелось выть, кричать… Но я умею сдерживаться, поэтому, даже не остановившись рядом с нищенкой, я прошел мимо, смотря вперед пустым взглядом, словно бы мне было на все наплевать. Да, я хотел остановится поначалу и поговорить с ней, поддержать ее. Но почему-то не стал. Ледяной воздух резко вошел в мое тело и, обосновавшись на новом месте, дал привыкнуть к своей колючести и холодности. Я, спускаясь со ступенек, думал о том, как же там Стас. Сейчас уже полдень, а он еще не проснулся. Да, вчера ему досталось. Я оставил записку, надеюсь, он ее увидит и удостоит внимания. Кто бы мог подумать – мы знакомы со школьных годов. Скажи мне это он, я бы ни за что в жизни не поверил. - Ах ты ж черт! – я, поскользнувшись на гололеде, чуть не упал, но комично взмахнул руками, стараясь удержать равновесие. Люблю зиму, но вот внезапные слои льда под слоем недавно выпавшего снега ненавижу. Так и отдаться в объятия асфальта недолго, знаете ли.. На улице, на удивление, пусто. Людей почти нет, разве что пара человек, стоящих на остановке и ждущих своего автобуса. Прохожу мимо остановки и замечаю разбитое стекло витрины. - Боже, и как только так умудриться можно? – тихо пробормотал я. Стекло шириной три на два метра пластом лежало на асфальте, треснутое и разбитое на мириады осколков. Признаюсь, на солнце это выглядело бы красиво, но солнца нет – небо затянуто тучами, и эта картина со стеклом вселяет не самые положительные эмоции. Выкинув эти ничтожные мысли из головы, я, засунув руки в карманы куртки, скинул капюшон, выдыхая теплый воздух, который на морозе превратился в облачко, однако, оно тут же исчезло. Люблю так делать, как в детстве. Это забавляет и вызывает улыбку. Я выдохнул еще раз, наблюдая, как пар растворяется на морозе. Услышав какие-то странные вскрики и оханья, я обернулся: совсем недалеко от меня стояли четыре девушки, которые, смотря на меня во все глаза, кричали: «Какой он милый! Боже, давай познакомимся! Давай.. Я стесняюсь.. Ой, он смотрит! Ой, так неловко…» Я вздохнул. Увы, но с моей внешностью тяжко приходится. Как там выражались учителя в школе? «Судьба уготовила для нашего Ангела Адриана ужасную судьбу…» Да-да, ранее я был похож на ангелочка – запуганный вид, волосы до плеч, правда, они не вились, но были пышные и мягкие. Меня любили трепать по ним и говорить, что я молодец, правильно решаю. Потом я самостоятельно остриг волосы, сделал челку, проколол ухо. Надеялся, что это избавит меня от излишнего внимания, однако, нет. Наоборот, в меня стали влюбляться девушки. И моя нелюдимость их привлекала. Чем? Без понятия. Угрюмый, замкнутый в себе (типичный интроверт), может, конечно мордашка у меня была смазливой, но внутри я был не таким. Точнее я перестал соответствовать своей внешности лет, где-то в тринадцать. Когда в моей жизни произошло то, что изменило меня в корень. Вспоминая все это, я не сразу почувствовал, как меня кто-то тянет за рукав. Я обернулся и увидел одну из тех девушек. На ней была причудливая шапка с бомбошкой, миленький серый пуховичок, а на плече сумка. Румянец залил ее щечки, а глаза бегали туда-сюда: - Простите, не под.. Не подскажете который час?! – выпалила она. Я доли секунды глядел на нее, думая о том, зачем ей время, если на здании вокзала, от которого я не так далеко ушел, висят часы, причем немалого размер. А вдруг плохое зрение? Я перевел взгляд с нее на циферблат и тихо произнес: - Сейчас половина второго. - Спасибо.. – девушка замялась, но, видимо, отпускать меня не собиралась. - Что-то еще? – видимо мой голос прозвучал слишком резко – она аж подпрыгнула на месте. Многословным быть не собираюсь – мне лишние знакомства ни к чему. - Подождите, можно у вас… - Это по делу? Девушка молча помотала головой, не решаясь поднять голову и посмотреть мне в глаза. - Прости, но я спешу. Передай своим подружкам, что это была глупая затея, я не завожу бессмысленные знакомства, прости, - я осторожно убрал ее руку, и развернулся, собираясь было уже уйти прочь, однако, эта девушка меня окликнула: - Постой! Правда, постой! Но я предпочел игнорировать эту просьбу и просто пошел прочь. Вздыхая, я проклинал всю и вся за такую внешность. И почему, а.. Ладно, не в первый, но и не в последний раз такое. Что удручало. Дойдя до нужного поворота, я свернул налево. И где же искать Сергея? Эмм… О, точно. Можно пойти в бар, куда он частенько захаживал с друзьями. Нет, по барам я не хожу, просто так вышло, что я был в курсе.. Проблема в том, что этот чертов бар находился напротив моего дома. Вот это проблема так проблема. Но выхода нет, увы. О, вот уже и знакомые мусорные баки. Интересно, как там тот котенок? Надеюсь, что с ним все в порядке. При мыслях о котенке невольно вспомнил о Стасе. Проснулся уже, поди. Надеюсь у него хватит мозгов, чтобы никуда не пойти в его-то состоянии. Ахах, не сможет. У него нет верхней одежды, отлично. Кстати, на моей куртке, на спине, осталась его засохшая кровь… Почему-то в моем сердце тихо трепыхалось сочувствие к этому человеку. Настоящее человеческое сочувствие, которое утратило большинство людей, а не никчемная жалость, которая лишь марает человека. Почему, если Бог есть на самом деле, почему Он никак не може… - Блять, что за?! - нервный возглас раздался откуда-то рядом. Я почувствовал острую боль в затылке и понял, что кричал я. Я резко развернулся – никого не было. Пусто, лишь старушки, сидящие на лавочке возле подъезда дома, мимо которого я проходил, смотрели на меня во все глаза. Я поспешил ретироваться и краем уха услышал: - Надо же, до чего животное довел. - А ругается-то как! Совсем стыд потерял! - Послушай, а это не внук нашей Афанасьи? - Как так? Что? Он же, Господи! Неужели вернулся?.. Какое нахуй животное? Что за сплетни о человеке, который, между прочим, все слышит! Боже, ну почему я словно магнит для неприятностей? Неожиданно я почувствовал, что на мою голову что-то взбирается. Цепкое, с коготками. Теплое. Кажется, я догадался, что это за внезапный гость. Улыбаясь, я поднял руки и осторожно снял со своей головы маленький пушистый комочек. Да, это был вчерашний сорванец, что выскочил из мусорных баков. Видимо, спрыгнул с ветки дерева, когда я проходил мимо. - И как тебе не холодно, малыш? – я прижал котенка к себе. Тот мяукнул и свернулся в комочек. Неужели он видит меня насквозь? Что я не прогоню его, не скажу грубого слова, не пну его? Все же, животные куда лучше человека. А этот еще таким милым оказался: белоснежный, с разноцветными глазами. Один карий, другой зеленый. И чего такой симпатяга бродит один по улицам? Черт, даже и не знаю что с ним делать. Он выглядит таким беззащитным, таким… Черт, я не могу не взять его к себе! - Слышишь, а ты хитрец, да. Ладно, пока что возьму тебя к себе, но только на день! Котенок довольно потерся головой о мою куртку и прикрыл глаза. Пока я говорил с ним, сам не заметил, как подошел к своему дому. - Явился, бедняжечка? Что, не выдержал один в этом мире жестоком, а? Боже, только не это… Я не хотел поворачиваться. Я не хотел слышать этот голос. Я не хотел вновь встречаться с этой бабой. Я не хотел. Боже… Только не это, нет. - Что молчишь-то, а? Даже повернуться не удосужишься, на родную бабку взглянуть? Верно, правильно делаешь, нечего таким уродам как ты смотреть своими убогими глазенками на тех, кто под богом ходит. - Ты мне не родная. И ты сама далеко не святая, - прошипел сквозь зубы я, медленно поворачиваясь и прижимая котенка к себе. - О, посмотрите, он тварь какую-то подобрал. Что, одиноко, да? – Афанасья оскалилась, обнажая свои старые и пожелтевшие от многих лет зубы. Я молчал. Ибо знал, что стоит сказать лишь слово – сорвусь. - Знаешь, а твоя мать-то спилась совсем, - бросила она, направляясь к дому. - Что?! – эта новость меня встревожила. Как никак она родила меня, может быть, я ей к черту не нужен, но совесть у меня присутствует. Хоть какая-то. - О, проснулся, - бабка ухмыльнулась. – Спилась говорю! Каждый день пьет и спит с кем попало. Да неужто тебе есть до нее какое-то дело, парень? – она повернулась ко мне и презренно посмотрела. - Иди вон отсюда, ты понял? И не смей больше возвращаться, дьявольское отродье. Я сжал котенка так сильно, что тот далее жалобно мяукнул, но стоило ему увидеть бабку, так он тут же зашипел и начал вырываться из моих рук. Да, животные точно видят души людей насквозь... Я привык к таким словам, но вот слова про мать были излишни. Конечно же, про выпивку она врала. Моя мать никогда даже в руки бутылку не взяла бы – в этом я был уверен на сто процентов. Ходит под Богом? Да ладно? Ненавижу эту женщину, ненавижу! Боже, я сейчас сорвусь. Меня всего затрясло от злости, я был на грани слез и крика. - А вы не думаете, что такие выражения допускает этикет, мадам? – чужой голос заставил меня вздрогнуть. Я обернулся: сзади стоял не кто иной, как Стас с собственной персоной. В пуховике Федора. Я даже дар речи потерял, но в этом был плюс – напряжение ушло из тела, остался только шок. Какого черта?.. - Обижать собственного внука, ммм.. А вы уверены, что Бог, - Стас показал ладонью на серое беспросветное небо, - оберегает вас? Не слишком ли много чести, уважаемая? Афанасья чуть не задохнулась от такого отпора ее мерзким словам в мой адрес: пар вырывался из ее ноздрей, словно у какого-то дракона. Первое время она даже не знала что сказать. Признаюсь, ее растерянный и возмущенный вид доставлял мне удовольствие. - Что… Защищаешь своего дружка, да? Смешно, милый, смешно.. – проговорила она медленно и по слогам: видимо гнев не давал ей спокойно разговаривать. Ха-ха-ха, так и надо ей. - Может быть, вы соизволите извиниться перед Адрианом? Хотя бы за тот ожог в средней школе. У него после вас безобразный шрам на плече, - Стас откинул свою челку на бок, давая старухе увидеть свои глаза. - Кореешка чертов. Интересно, когда это у педиков появились права, скажи, пожалуйста. Он меня просит извиниться, вы на него посмотрите! - она залилась противным смехом, больше похожим на лай собаки, которая собирается умереть. Знаете, такой противный смех, будто перед смертью – на последнем дыхании. - Педики? Слишком неуважительно, мадам.. Предпочитаю другое слово – бисексуал. Звучит красивее, не правда ли? И да… Он мой парень, - Стас показал на меня пальцем, - неужели вы против? Как же, любящая бабуля против того, чтобы ее внук был счастлив? Нехорошо это, знаете ли, - Стас медленно подошел ко мне, видимо ему было тяжело передвигаться, и приобнял меня за талию. Черта с два, Стас, какого черта ты творишь и говоришь?! Я понимаю, что ты хочешь ее подраконить, но сейчас ты, по-моему, перегибаешь палку, Стас. - Стас.. – едва выдавил я. Мысли путались в голове, но вот наружу никак вырваться не могли. Я беспомощно смотрел на него, находясь в немом ожидании того, что же будет дальше. Когда рядом та, которая лишила меня беззаботного детства, я не могу решительно действовать, во мне появляется прежний страх быть униженным, быть побитым и покалеченным. - Курва, - плюнула она с брезгливостью. - Что-что? Я ослышался, или меня только что окрестили потаскухой? Мадам, очень неуважительно. Адриан для меня один единственный. Хотите, докажу? – Стас немного наклонился и поцеловал меня в угол губ, тихо шепча: - Сейчас все кончится, - он улыбнулся и тут же отошел от меня, стремительно надвигаясь на старуху, которая, в полном оцепенении, стояла у входа в дом и ошарашено смотрела на нас. Точнее, на Стаса. Парень не заставил ее ждать – подошел к ней вплотную и до меня донесся его грозный приглушенный голос: - Не смей даже приближаться к нему. Поняли, мадам? – он теперь улыбался, правда вся улыбка была пропитана фальшью. – Вот и чудно, все разъяснили, - Стас развернулся и пошел ко мне. Схватив меня под руку, меня повели прочь. За спиной я слышал лишь то, как скрипнула дверь нашего дома. Что за черт?! Я резко остановился: - Стас, ты совсем охренел или наполовину?! - Милый мой, я спас твои нервные клетки. - Вы послушайте его, а! Ты хотя бы понимаешь, курва, что ты болен и тебе лежать надо! - О, ты тоже шлюхой назвал? Спасибо, не ожидал и от тебя услышать. - Я в смысле «блять». Видимо я сказал это с немного забавной интонацией, ибо Стас хихикнул. - Хорошо. И он просто пошел дальше. Решив больше не разговаривать с ним ни о чем, я пошел за ним. Что он о себе возомнил? Совсем не заботится о себе. Какого вообще черта за мной пошел? А хотя, думаю, что даже если и спрошу, ответа не дождусь. Если бы у меня спросили, на какое животное похож Стас, то я незамедлительно ответил бы – на мустанга. Не в плане того, что он на коня похож, а в том смысле, что нрав у него тот еще. Не обуздать, не приручить – ничего. И это раздражало, потому что он никогда не слушал то, что я ему говорил, хотя мы знакомы без году неделя. Но все равно, это сути не меняет. Кстати! Он говорил что-то ожог… - Стас? – тихо позвал я. - М? – он повернул голову в мою сторону. - Откуда ты знаешь про.. Шрам? Парень подул на челку, отчего та взмыла вверх. - Когда ты вчера переодевался, я заметил на твоем плече шрам. И вспомнил, как какой-то парнишка визжал на всю школу, мол, тебя кочергой прижгли. Вот и все, - Стас остановился. - Вот как, - я остановился вместе с ним. - Было больно, Адриан? – он лишь третий раз назвал меня по имени, обращаясь непосредственно ко мне. Не знаю почему, но это порадовало: всяко лучше, чем когда к тебе обращаются «эй, парень» или «малец». Я сдержанно кивнул, осторожно прижимая к себе котенка. - А это кто? – Стас, улыбнувшись уголками губ, дотронулся кончиком пальца до пушистой головы животного. Он поднял на парня свои разноцветные глаза и лизнул палец Стаса, обхватывая его лапками. – Такой милый. Откуда он у тебя? Мне показалось, или Стас как-то подобрел? - Вчера наткнулся на него, а сегодня этот сорванец нашел меня и ни в какую не хочет уходить. Думаю на денек взять к себе, может быть и оставлю. - Слушай, а может я его к себе? У меня квартира большая, ему понравится. Будешь приходить и навещать его, хочешь? В груди что-то кольнуло. Как-никак, но я успел привязаться к этому мохнатому. Появилось такое чувство, словно у меня от сердца отдирали самое дорогое и самое родное – этого котенка. Мне так не хотелось расставаться с ним, но здравый смысл подсказывал, что стоит его отдать в тот дом, где ему будет уютно и просторно. По глазам и действиям Стаса было видно, что котенок ему не безразличен, а тот тоже начал ластиться к нему, что доказывало – Стас на самом деле неплохой парень. - Ладно. Дойдем до вокзала, а там я отдам его тебе.. Только обещай, что я смогу видеться с ним. - Хорошо. Кличку тоже оставляю на тебе, - Стас подмигнул и, ухмыльнувшись, пошел дальше, убрав руки в карманы джинсов. Пуховик Федора забавно висел на нем, ибо тот был выше его, несмотря на свой возраст. Я невольно вспомнил то легкое касание губ. Оно не было грубым или резким, скорее наоборот, оно было легким и нежным. Похоже на… На взмах крыльев бабочки, когда та слетает с руки, точно! Черт, мои мысли стали какими-то слишком… поэтичными и чувственными. Да уж… Ладно, это временное. Видимо, еще не отошел от встречи со старухой. Уже на подходе к вокзалу, я придумал кличку для котенка. Так как не понятно девочка это или мальчик, будет универсальное имя, что подойдет и той и тому. - Да, пушистый. Тебе пойдет эта кличка, - я погладил котяру по голове, а тот зажурился и заурчал. - Ну что, придумал? – Стас бросил куртку Федора на кровать. - Рута, - я улыбнулся, передавая Руту в руки хозяина. - Рута? Рута, Рута, Рута? Или Рута, Руты, Рутой, Руте? – парень произнес это без доли сарказма, видно, на самом деле не понимая, можно ли это имя спрягать. - Второй вариант, - я осознал, что улыбаюсь. Боги, улыбка на моих губах появлялась настолько редко, да и то, она была почти незаметной. А сейчас я улыбаюсь, улыбаюсь по-настоящему, искренне и радостно. Рута, можно сказать, ты изменил мою жизнь. - Спасибо тебе, котенок, - я кивнул Руте, но почему-то взгляд мой был обращен на Стаса. - Котенок? Ммм, я не думал, что ты воспримешь мои слова всерьез, - Стас ухмыльнулся. Я изогнул бровь, показывая свое непонимание. - Я про то, что ты мой парень. - Иди ты! – я фыркнул. – Слишком много чести. Это было сказано не в твой адрес. - Жаль, жаль… - Последние мозги тебе Сергей вышиб. Такой цирк устроить, ха. Однако спасибо, мне понравился ее возмущенный вид. - Но согласись, тебе понравился мой поцелуй. - Какой поцелуй, Стас? Рехнулся? – я сузил глаза, наблюдая за парнем из под челки. - Да уж, ты был бы счастлив, если бы я в психушку загремел. - А то! - Мне пора. Прости, но Рута, наверное, голоден. Завтра позанимаемся. Учи параграфы по математике, завтра тебя проверю. И да, я твою куртку прихвачу, а Федору отдай его пуховик. Завтра верну тебе, не волнуйся, - и Стас, захватив мою верхнюю одежду, вышел из комнаты. Мустанг хренов. Ладно, ради Руты я стерплю. Но только ради Руты. * Выхода нет примечание: курва - ругательство