Prickly paws of spruce*

Прошу простить за задержку. И да, в эту главу еще должна была входить сама пати, но я решил создать ее отдельно. Посему, читайте то, что пока что есть х) немного скомкано, прошу простить, ибо настроение у меня скачет как ошалелое, а время не отстает, поэтому пришлось создавать эту главу в течение нескольких дней. Вот. короче, автор уходит со своими бесполезными напутственными речами... :D - Федор, ты всегда спрашиваешь один и тот же вопрос, стоит мне сказать, что я куда-то иду. Не волнуйся, обещаю, что вернусь не поздно. Я парень как-никак, а не девушка, которая привлекает внимание маньяков. И на мальчика не похож, целью педофилов не стану. Обещаю, - я кивнул на встревоженный взгляд Фёдора. Он лишь кивнул, решив больше не вмешиваться в мои дела. Иногда это раздражает.. Я, конечно, польщен, что такое внимание уделяется моей персоне, но, увы, лишнее беспокойство мне не нужно, а оно лишнее, на мой взгляд. Ведь я ему, собственно, никто. - Прости, Фёдор, - слова тихо слетели с моих губ. Так тихо, что звук падающего листа с дерева на асфальт, по сравнению со звучанием этих слов, показался бы громом среди ясного неба. Я решил пойти навестить мать, и принести ей подарок – цепочку с маленьким кулоном. Этакий подарок на 14 февраля. Пусть и День Влюбленных, но кто запрещал делать близким людям сюрпризы в этот день? Кулон купил на те деньги, что подарил мне Федор на Новый Год. Странно, но мне захотелось сделать приятное человеку, родившему меня на этот свет. Мама. Мама. Мама. Такое родное слово, по идее, его нужно произносить с невыразимой теплотой и добротой, но у меня получается обычно слово. Мама. Я его произношу точно так же, как и «Нормально», - в ответ на вопрос Федора, как мое здоровье, или так же как «Спасибо», - кондукторше в автобусе. Нет того, что должно делать это слово особенным в моей интонации. Но я же говорю это слово. Может быть, меня это не оправдывает, но некоторые люди вообще отрекаются от матерей. Пока что до такого я не опустился. Надеюсь с ней все в порядке. Люди, словно серая безликая масса, ходили туда-сюда, тупо смотря под ноги. Куда-то спешили, совершенно не обращая внимания на мир вокруг них. По-моему, я единственный, кто внимательно вглядывался в них, пытаясь найти хоть что-то, что идет из сердца. Счастье или искреннюю радость, а может, печаль, к примеру. Но нет, у всех были отрешенные лица, даже не задумчивые. Их можно спокойно сравнить с бездушными роботами и бровью не повести. Стало даже обидно.. Смотрю на правые руки этих людей – почти у всех на среднем пальце есть кольца. Обручальные, естественно. И почему же у них такие лица? Она должны быть счастливы, что у них есть дом, работа, что они, придя домой, встретят любимого человека. Если бы я был на их месте, то, несмотря на всю эту работу и немереную нагрузку, радовался как ребенок и улыбался каждому прохожему, первому встречному. Но у меня нет ни первого, ни второго, ни третьего, поэтому, увы, поводов для улыбки у меня нет. Поэтому остается лишь непонимание внутреннего мира людей вокруг. Тучи начали сгущаться, отчего я нахмурился. Отвратительная погода. Под стать этим людям… И мне, впрочем. Эта мысль вызвала горькую ухмылку на моем лице. Проходя мимо «Колизея» (торгового центра), я увидел парочку, от которой исходили лучи счастья. Вот так лучше, хотя бы молодые радуются мгновениям, которые проводят вместе. Миловидная девушка в черном пуховичке и в шапке с большой синей бомбошкой улыбалась молодому человеку в яркой зелено-желтой куртке, который нежно смотрел на нее, рассказывая что-то. Затем он наклонился и легко поцеловал ее в щечку. Девушка смущенно улыбнулась. Я невольно вспомнил то, как Стас вчера меня поцеловал. Черт, это было неожиданно и глупо с его стороны. - Дурак… - я коснулся своих губ кончиками пальцев. Подходя к своему дому, я уже представлял в мыслях, как обрадуется моя мама такому подарку. Что-что, а украшения она любит. Вот только…. Я сжал в руке цепочку, поднимаясь по лесенкам на крыльцо дома. Я собирался, уже было постучать, как дверь резко распахнулась, с громким стуком ударяясь о стену дома. Моя мать, задыхаясь в безмолвном крике, стояла передо мной, обнаженная, вся в крови: тысячи порезов украшали ее тело, из некоторых мест кровь радостно хлестала, видимо перерезали артерии, а на лице…. - Мама… - единственное, что смог промолвить я. А она и слова не произнесла. Ни слова. Господи, почему она молчала?! Почему она лишь смотрела на меня с полными боли и страха глазами?! Что делать? Что… Мама! Мама!! Я бросился к ней, как увидел мужчину, что занес над ней нож. - Адри… - произнесла моя мать перед тем, как сталь с неприятным звуком вошла в ее тело. Похоже, что это был последний удар. Она, вся в крови, лежала на пороге, а в ее глазах была пустота. Такая страшная и зияющая… Мужчина куда-то исчез, и я упал на колени перед матерью. Дрожащими руками взял ее безжизненное тело, из глаз полились слезы-градины… Я качался из стороны в сторону, тихо воя. Тело матери вдруг забилось в конвульсиях… Я с криком проснулся, ощущая, как холодный пот стекает по лицу. Передо мной была моя комната: старые обшарпанные стены, всякий ненужный хлам, стул и небольшой стол. Я с ужасом озирался вокруг. Опять этот кошмар. Мое тело била дрожь, но, слава Богу, она постепенно сходила на нет. Страшно вспомнить, что было со мной впервые, когда мне приснился этот кошмар. Сейчас-то уже иммунитет, хотя все равно не по себе. Помотав головой из стороны в сторону, я наконец-то окончательно проснулся. В комнате было темно. Я обернулся – за окном ночь. Ну, или раннее утро. Понятно.. Почему во мне проснулось такое чувство, словно… Словно хочется, чтобы обняли. Просто так. Странно, но хочется. - Пфф.. Отвратительное начало дня, - я взъерошил свои волосы. Я уже было хотел встать, как подпрыгнул на месте от легкого стука в дверь. Тук-тук. «Глюки, определенно», - промелькнуло в мыслях. Но стук повторился. Что за черт? Я нахмурился. Федор никогда бы не пришел так рано, потому что он знает, что я способен проспать до полудня. Тогда кто?.. неужели охрана узнала?! Хотя нет, стоп. Абсурд – они бы, не задумываясь, вломились. - Кто это? – твердо произнес я, прикрываясь одеялом. Дверь осторожно приоткрылась (я проклинал все на свете в этот момент, ибо Федор никак не мог сделать замок, и одновременно радовался – не нужно вставать и в одном нижнем белье идти к двери), и в комнату вошел Стас. Что за.. - Что за нахуй, Стас?! Ты, блять, меня испугал, идиот! – я фыркнул. - Прости, парень, но сейчас уже восьмой час идет, ничего, что мы с тобой так и не позанимались, оттого, что ты дрых как слон, а? – Стас кинул свою серую куртку на стул. - Ты совсем офигел? Сейчас утро, какие занятия? Они в четыре! - В том то и проблема, малыш, что сейчас восемь вечера, а не утра. - Что?! – на моем лице появилось неприкрытое удивление. Восемь вечера?! Да быть не может! Я соскочил с кровати, отбрасывая одеяло в сторону, и бросил к часам, что стояли на столе. Электронные зеленые цифры показывали 20:07. Я сглотнул и, поставив их на место, развернулся к Стасу. Стараясь взять себя в руки, я, скрестив руки на груди, взглянул на Стаса: - И ты сейчас говоришь мне, что я виноват? Мог бы и разбудить, ибо я понимаю, что ты тратишь на меня свое время. - Федор сказал, что ты не спал ночью и учил английский. Какого черта, милый? – голос Стаса был едок и приторен. - Тебя не касается. - Он попросил не будить тебя. Я сжалился. Радуйся, что не разбудил, придурок, - парень ухмыльнулся. – Ради тебя проторчал тут гребаных четыре часа, потом услышал крик. Решил, что пора совершить очередной визит и, о чудо!, ты подал голос. Тебе приснился кошмар? – в голосе Стаса был интерес. - Увы, - только и произнес я. - Ладно. Сейчас все равно нет смысла заниматься. Собирайся. И надень уже что-нибудь… - Стас, облизнувшись, окинул меня взглядом, от чего я залился краской. Точно, я же в одном нижнем белье! Черт. - Куда собираться? – я нахмурился и беспомощно посмотрел на свою одежду, что висела на спинке стула, рядом… Со Стасом. «Черт.» - Куда-куда. Будешь восполнять мое потраченное время впустую. - Каким, блять, образом? – я сделал шаг вперед. - Слушай, родители наградили тебя отличным телом, правда, худоват немного, - молодой человек, опершись о стену, буквально пожирал меня взглядом. – Кстати, красивая родинка в виде звезды на лопатке, - Стас нарочно прикусил губу, зная, что меня это раздражает и смущает. По моему раскрасневшемуся лицу это было и дураку понятно… - Иди к черту, Стас. Что еще за? – я заметно нервничал, и он это видел. - Красивые выпирающие ключицы, выступающие косточки на бедрах, просто идеально. Ты правда очень красивый, Адриан, - голос Стаса стал серьезным. Я уже понял, что, когда он называет меня по имени, означает, что он не шутит. – Особенно это сочетание глубоких черных глаз и пепельно-блондинистых волос. Очень красиво. И твои четкие черты лица, густые черные ресницы, тонкая линия губ и прямой нос, - Стас протянул ко мне руку и коснулся кончиками пальцев моих волос. - Ч-что ты делаешь?! – я отскочил в сторону. - Шуганный какой, вы поглядите, - парень рассмеялся. – Я про перья говорю. С твоей красотой они очень хорошо сочетаются. Клоню к тому, что если бы был птичкой, то тропической, не нервничай, - Стас сдул перо от подушки с пальцев. - Идиот, - я схватил одежду и быстро оделся. Он, ухмыляясь, наблюдал за тем, как я натягиваю на себя сперва майку, а потом джинсы. - Чего уставился? - Я же сказал – ты красивый. - Бесишь меня, идиот. Так куда собираться? – мой голос был полон безразличия. - Ко мне, - Стас взял куртку со стула и направился к двери. - Чего?! - Не бойся, ты не в моем вкусе. Слишком беден. Вот тут-то я чуть не задохнулся от его наглости, несправедливости и моральному уродству! Сказать такое? Он что, о людях по деньгам судит?! Он точно скотина последняя. Урод. Ублюдок. Ненавижу. Да сейчас, разбежался! Чтобы после такого я куда-то пошел с тобой?! И не мечтай. - Что встал? Идем. Сколько в его голосе было покровительства! Вы бы это слышали! - Иди к чертям собачьим. Никуда не пойду. Оставь меня в покое. - Я чем-то задел тебя? – Стас развернулся. А сам не знаешь? Ага, конечно. Дурачком прикинулся, значит. - Иди домой один. Оставь меня. Зачем ты вообще пришел?! - Потому что захотел провести вечер четырнадцатого февраля с тобой. - С жалким ничтожеством, у которого денег едва хватает на еду?! – я сорвался на крик. - Успокойся. Пойдем со мной, тебе понравится. - Иди. Ты. К. Черту, - отдельно проговаривая каждое слово, зашипел я. - Слушай, давай без истерик. Мне нужна твоя помощь, пожалуйста. Я промолчал, стиснув зубы. Сначала оскорбил, а теперь помощи просит? Самовлюбленный эгоист. В моем взгляде была лишь злость, ничего более. Ни прежнего смущения или удивления. Видимо Стас догадался, что и слова от меня сейчас не дождется, поэтому решил разъяснить: - Один парень пригласил меня на вечеринку. Мне это, честно говоря, нахуй не нужно, горело бы оно все синим пламенем ,но это сын друга моего отца, поэтому я не могу отказать. Я не хочу идти к этим придуркам, у которых на уме только деньги и статус, которые к тому же нажрутся там как свиньи и начнут ко мне приставать. Я уже все знаю наперед. Обычная вписка у богатых мажоров. - Ха-ха-ха. Позволь кое-что тебе разъяснить, - я подошел вплотную к Стасу. – Первое. Я ненавижу мажоров. Второе. Ты от них ни чем не отличаешься, могу привести в резон твою недавнюю фразу. Третье. Я терпеть не могу шумные компании. Заруби себе на носу, Стас. - Пожалуйста. Прости, я не… - зазвонивший телефон в кармане его джинсов заставил парня прерваться. – Да? – недовольно ответил он, отворачиваясь от меня и выходя за дверь. – Я жду тебя, пожалуйста. Всего один вечер, ну с тебя, блять, убудет что ли? – только прошипев в мою сторону эти слова, он захлопнул дверь. И почему я такая тряпка? Вот какого черта у меня совесть такая, а? Внезапно вспомнился роман Булгакова «Мастер и Маргарита» - ведь стоило Берлиозу упомянуть черта, как перед ним появился один из прихвостней Дьявола. Абсурдно, я уже сто раз чертыхался, все это выдумки. Я, рыкнув, схватил свою куртку и вышел за дверь. Стас стоял в конце коридора и с кем-то разговаривал. Точнее, он просто говорил односложные «да» и «нет». Засранец маленький и мне плевать, что там с ним приключилось в прошлом. Никогда больше не прикоснусь к нему, уж лучше станцую Яблочко. Подумать только, я обнимал этого идиота, хвалил его готовку, успокаивал… Хотя, насчет готовки, я не врал. А смысл скрывать правду? Вздохнув, я направился в сторону Стаса. Видимо, у меня было настолько скептичное и кислое лицо, что Стас попросил меня сделать его «попроще». - Не нравится – я могу уйти. - Вредина, - парень взъерошил мои волосы. – Идем скорее. Нужно привести тебя в божеский вид. - Ты что-то имеешь против моей одежды? – злость закипала во мне с новой силой. - Нет, но если ты хочешь, чтобы тебя там смешали с грязью – пожалуйста, но спасать твой зад я не буду. Я огрызнулся, и дальше, вплоть до самого дома Стаса, мы шли молча. Каждый из нас думал о своем, лично я думал о том, что я ни чем не лучше Стаса. Если не хуже, господа. Идиот же. Поперся Бог знает куда, да еще и в сопровождении того, кто недавно меня оскорбил. Дважды. - Раздевайся. Снимай все, - Стас критично окинул меня взглядом. – Что бы сделать с волосами-то, - он задумчиво заправил прядь волос за ухо. Почему-то этой действие заставило меня вздрогнуть. Но, свалив все на то, что в квартире в принципе было немного прохладно, я особо не напрягался по поводу внезапной дрожи. - Думаю, оставим так. У тебя же 46 размер одежды? - Ну да, так.. - Прекрасно. Пойдем в мою комнату. - А где Рута? - Она спит в гостиной. Поверь, эту девицу лучше не будить. Однажды попробовал, - Стас протянул мне запястье, на котором красовалась пара царапин. - Молодец, Рута. Так ему и надо, - недовольно пробурчал я, направляясь в комнату Стаса. Точнее, куда-то вглубь квартиры. Видимо, правильно, ибо Стас ничего не говорил по поводу того, что я иду не в ту сторону. - Направо, - устало проговорил голос за моей спиной. Хмм, его голос доставлял мне удовольствие. Он был такой вкрадчивый и мягкий, даже немного приторный. Но это не портило его, наоборот, дополняло, создавая полную картину его голоса. Красивый голос, который безусловно подходит к его внешности. Мой же многим отличался от его. Он, на мой взгляд, был более открытым, раскрепощенным, в отличие от моей души, и немного приглушенным. И тихим. Я не умел говорить громко, но, если эмоции зашкаливали, то голос мог сорваться на крик. Мы с ним слишком разные, с какой стороны ни посмотри… «Блять, опять баба во мне заговорила», - я недовольно сморщился. - Эй, заходить будешь? – Стас ткнул меня в спину. Оказалось, что мы уже стояли напротив закрытой двери. Я кивнул и, нажав на позолоченную ручку стеклянной двери, открыл ее. Зайдя в комнату, я удивился. Она, к моему удивлению, была небольшой. И уютной, что самое главное: все было в шоколадно-кремовых тонах. Огромный ковер темно-шоколадного цвета был в форме круга, и он обхватывал большую часть комнаты. Мне сразу же захотелось горького шоколада… Стены комнаты были окрашены в бежевый, даже… Ммм, такой светло-бежевый, ближе к кремовому цвету. Из мебели в комнате были белые стол и стул рядом, двуспальная кровать светло-коричневого цвета и кресло из коричневого стекла. Оно имело довольно-таки странную форму: по форме, вроде, яйцо, однако с мягким пледом внутри. И ножки его были в виде спиралей. По стеклу шла золотая узорная роспись. Красиво, что могу еще сказать? Над кроватью висела картина с розами на ней. Только вот розы были засохшие, именно это дополняло комнату. Если бы на картине были живые цветы, то эффект был бы уже не тот. Нереальная картина, поначалу, правда, она мне показалась слишком мрачной, но теперь я прочувствовал ее, что ли. На столе из предметов почти ничего не было, разве что точилка, листы бумаги и стакан с карандашами. И лампа. К слову, кровать была застелена белым покрывалом. А на нем лежала коричнево-кремовая шкура. Или не шкура. Нечто неровное и пушистое. И красивое. Что-то все у меня тут красивое.. Точно, забыл про шкаф. Шкаф, под стать покрывалу, стулу и столу, был белым с огромным зеркалом. И занимал довольно-таки большую часть комнаты. Стас спешно подошел к нему и отодвинул дверцу. - Наденешь эти штаны, - он, покопавшись, вытащил аккуратно свернутый сверток и кинул его мне. Я, не ожидая этого, спешно замахал руками, но все же поймал джинсы. Пусть и неуклюже. - Можно было и подать. - Я тебе, что, слуга, чтобы одежду подавать? – нервно пробурчал Стас, перебирая вешалки с одеждой. – Что бы на тебя надеть сверху, а… - голос парня был нервный. Интересно почему? Кто тут и должен злиться, так это я, черт. - На. Переодевайся, должно подойти, - на постель полетела рубашка и нечто черное. - Это первый и последний раз. И то, потому что я виноват. Тебе, черт, повезло, что совесть у меня есть и большая, - я пошел по направлению к кровати. - О, принцесса, я благодарю вас, что в сжалились надо мною, - Стас поклонился и засмеялся. Я проигнорировал его последнюю фразу, решая, что моего внимания больше достойны шмотки, кинутые Стасом на кровать. Как оказалось, это была белая в небольшую светло-серую клетку рубашка, приталенная черная жилетка с белыми пуговицами, на которой было написано что-то около плеча, видимо, бренд, и в моих руках – черные джинсы, зауженные к низу. Неплохо, думаю. Быстро стянув свои штаны, я натянул джинсы Стаса. Боже, это надо было видеть. В талии еще более-менее, на бедрах тоже. А вот дальнейшее продвижение ноги и ее ощущения были довольно-таки, признаюсь, стремными. Слишком узко. А ниже колена нога вообще еле сгибалась. - Блять… Стас! Как ты это носишь?! – возмущенно воскликнул я. - Ногами, милый. Заткнись и надевай верх. Давай скорее. Увы, но мне оставалось только подчиниться. Почувствовал себя тряпкой, что тут еще сказать? Сняв футболку, я надел рубашку. Повоевав с пуговицами, я бросил взгляд на жилетку. Здравствуй, моя жертва. В мои руки попала жилетка, которая тут же оказалась на мне. Все. Пуговицы застегнуты. Я обернулся, приоткрыв рот, намериваясь сказать Стасу, чтобы тот оценил, но вот только ни слова не смог вымолвить. Когда он успел переодеться?! Прежде он был в обычной футболке и штанах, а сейчас на нем были белые джинсы, у которых швы были слегка серого оттенка, но он был почти незаметен, так же была надета обычная черная майка, которая открывала часть груди, и поверх нее кофта с короткими рукавами на молнии. Нараспашку. Ему эта одежда чертовски шла.И его шоколадный цвет волос очень подходил к этой одежде. - Чего рот разинул? – Стас одернул майку. – Идем. Садись на постель. - Нахуй? - Красить сейчас буду. - ЧТО?! – я аж подскочил. - Шутка. Сядь и не задавай лишних вопросов. Почему Стас такой резкий? Даже иронии или сарказма былого в его голосе больше не присутствует. Говорит, словно ножом режет. Я сел на край кровати, с подозрением наблюдая за действиями молодого корейца: он подошел к столу, открыл его нижний ящик, достал оттуда две коробочки и подошел ко мне, садясь рядом. - Что это? - Твоя смерть, - Стас ухмыльнулся. – Сейчас прикую к постели и буду насиловать всю ночь напролет. - Дурак, - сухо ответил я. - Я же сказал не задавать глупых вопросов. - Лишних. - Для меня эти понятия почти равны, - он открыл первую коробочку. Она делилась на несколько отсеков: в одном были часы (три штуки), в другом - серьги, а в третьем, самом большом, украшения: браслеты и всякие цепочки. «Заебись. Не парень будто, а баба.» - Только не говори, что хочешь на меня это напялить. - Ну почему же. Нет, только разве что эти часы, - он протянул мне черные классические часы на двух кожаных ремешках. – И еще. Протяни-ка руки. Я повиновался. Стас аккуратно загнул рукава рубашки до локтей. Поправил воротник. - Идеально. А сейчас самое интересное, - в его глазах сверкнул огонек. Он открыл вторую коробочку. – Милый, сейчас заткнись. Ничего, придешь – смоешь. - Стас, не смей! – я с ужасом посмотрел на тени, подводку, тушь… - Нет, я не собираюсь выглядеть как педик! Не смей. Убери. - Иначе что? – хмыкнул он. – Ты мне, звереныш, должен. Заткнись, я не буду сильно красить тебя, просто подведу глаза, не помрешь. Глаза закрыл, - требовательно рявкнул «хозяин». - Я тебе не зверюшка, сучка. - О, голос пробудился, - хмыкнул Стас. Опять он меня в тупик ставит. Бесит меня. Похуй. Лишь бы отвязаться от него поскорее. Больше не буду ничего учить ночью. Не заслужила эта скотина моих сил и стараний. Я почувствовал, как нечто прохладное коснулось моего закрытого века. Кисточка. Щекотно, признаюсь. Я даже хихикнул. Непривычно было ощущать что-то на лице…. Затем Стас чем-то помазал мне нижние веки. Пока он делал всю эту процедуру, я ощутил его близость, почувствовал его тепло, его дыхание. Но не решался открыть глаза. Вдруг еще заедет кисточкой. Щекотливые ощущения прошли, и враг ретировался с моего лица. Но я рано радовался: что-то коснулось моей щеки. Сперва я зажмурился и вжал голову в плечи, словно шуганный зверек, но это что-то было теплым и приятным. Я робко приоткрыл глаза и увидел лицо Стаса. Оно было так близко. Он осторожно провел внешней стороной ладони по моей щеке, о чем-то задумавшись. Я опустил взгляд вниз, не смея что-либо сказать против. Я бы и вякнул что-нибудь, но вот его печальный взгляд заставил меня заткнуться. Интересно, о чем он думал? О да, я любопытен. - Что сейчас твориться в твоей голове? – подал я тихий голос, будто боясь спугнуть парня. Тот вздрогнул и тут же одернул руку. Все-таки, спугнул. Обидно… - Идеально. Теперь ты готов, - он натянуто улыбнулся. – Сейчас, погоди, - Стас начал что-то искать в коробочке с украшениями. Достав из кучи подвесок одну, он спешно надел ее на свою шею. Это был простой серебряный ключик. Несмотря на свою простоту, он дополнял образ и был очень изящным. Вздохнув, Стас поднялся, отряхивая штаны. - Ну, что сидишь-то, а? Пошли, тормоз. - А не прифигел ты, а? – фыркнул я. Он проигнорировал. Пф, не больно-то было и надо услышать его ответ. Я поднялся и пошел на выход из квартиры. Сейчас меня волновало только одно – как бы поскорее покончить с этим всем, с этой ночью, с этим должком и с этими неприятными колючками в сердце. Стало обидно, что Стас так со мной обходится. Слишком. Слишком. Слишком… Слишком… Безразлично. *Разверни меня