Prickly paws of spruce*

Выйдя из автобуса, я огляделся. Неплохой район – ухоженный, по сравнению с тем, где находятся вокзал. Приличненько так – чисто, пожилые люди гуляют парочками, молодые выгуливают своих собак, а детишки резвятся на площадках. Мне даже стало немного завидно: здесь точно все семьи благополучны, и сто процентов в них царит теплая атмосфера. Прямо как в сказке какой-нибудь – все идеально, мило, прелестно и совершенно. Нет, беру свои слова назад. Все слишком «правильно». Неспешно шагая по улице, я старался впитать в себя побольше этой атмосферы, может быть и несколько утопичной и слишком положительной местами, чтобы хоть как-то восполнить пустоту в душе. - Какой он там сказал адрес? Газеты «Звезда» двадцать пять? – я огляделся. Так, если нечетная, то, значит, мне нужно идти по левой стороне. Отлично, я как раз по левой и иду. Я заметил, что даже образ моих мыслей поменялся за то малое время, что я нахожусь в этом районе. Надо же. О, двадцать пятый дом! Я запрокинул голову назад, чтобы увидеть здание в полный его «рост». Этажей тридцать, не меньше. Никогда в таких не был… Безумно интересно подняться на самый верх и посмотреть на город с высоты птичьего полета! Если не выше. Но это летом.. Хотя, окна в подъезде никто не отменял. Нет, глупости я думаю. Одни глупости! Я заниматься сюда приехал и с Рутой повидаться, а не для того, чтобы созерцать. Зайдя во двор, я заметил, что сквозь серые тучи выглянуло солнце. Чудо просто – впервые за всю зиму оно показалось. Несмело и робко коснулось лучами земли, задержалось на секунды три, и спряталось вновь. Милое солнышко, ха-ха-ха. Опять чушь в голову лезет. Да что со мной, а? Я помотал головой, вздыхая. А вот и нужный подъезд. Квартира 307. - Да? – послышался из динамика знакомый голос. - It`s me, - решил я блеснуть своими скупыми знаниями английского. - Welcome, my dear, - по голосу Стаса было слышно, что он ухмыляется. Из динамиков раздался неприятный писк, я потянул дверь на себя и зашел в подъезд. Я удивился от того, насколько красивые стены в нем. Бежевые с бардовыми рисунками из эпохи Ренессанса. Девушки в красивых платьях на фоне полян и замков, держащие в руках различные музыкальные атрибуты: кто арфу, кто флейту, кто виолончель. Изящно, самое подходящее слово. Сперва завернув не туда, я нахмурился – где этот чертов лифт? Поворота было два. И в конце каждого была мраморная лестница. Или не мраморная? Но мне так показалось, в любом случае. - Ну ладно, лестница, так лестница… Как-то странно устроен этот подъезд. Очень странно. Пройдя три пролета, я не увидел ни одной двери. Просто тупо лестница. А на пятом я увидел бордовую цифру «3» на стене. Куда делись еще два этажа?! Единственное, что отвлекло меня от этих мыслей – это то, что я наконец-то увидел лифт. Боже, сколько мороки, я такими темпами никогда не доберусь до квартиры Стаса. Двери лифта разъехались в разные стороны, я зашел в салон и на мое счастье на каждой кнопочке помимо этажа были написаны квартиры, что на нем находятся. Мне сегодня определенно везет. - Ого, да Стас живет на двадцать седьмом этаже! – черт, мне нереально везет! Я смогу увидеть чуть ли не весь город с такой высоты. Давно у меня не было такого легкого и безмятежного настроения. Не нужно ни от кого прятаться, можно побыть собой и предаться своим желаниям. Правда единственное, что смутило, так это то, что лифт очень долго ехал. Мне показалось, что прошло как минимум пятнадцать минут: я успел пересчитать всю мелочь в кармане (дурацкая привычка, когда нервничаю) не один раз, прочесть всю инструкцию безопасности и изучить разные клавиши. Даже нажал на кнопку «вызова подмоги», которая с таким желтым колокольчиком. Но, увы, мне никто не ответил. Что за фигня – в наше время такие безответственные работники. Берут на работу кого попало, без разбору, лишь бы значится, блин. Это бесит. Боже, ну когда же этот чертов лифт приедет?! И, словно прочитав мои мысли, эта огромная железная громадина остановилась, и двери ее распахнулись. Я подался вперед и увидел мужчину, который, видимо, ждал этот лифт. Он был одет как «с иголочки»: строгий черный костюм, классические туфли, небольшой черный портфель в руке. На лице была вольфрамовая маска безразличия, от которой по моему телу пробежали мурашки. Он презренно взглянул на меня свои черными узкими глазами – сразу было видно, нерусский. Скорее кореец… Что-то в нем есть такое восточное. И грозное. Наверное, большая шишка в нашем городе. От этого мужчины исходила такая мощная аура, что я решил побыстрее ретироваться. Когда двери лифта закрылись, и он, пискнув, уехал вниз, я смог спокойно вздохнуть. Не хотелось бы еще раз повстречаться с этим мужиком. Мне он определенно не понравился, могу даже сказать больше – я пытаю к нему неприязнь всеми фибрами души. А вот и нужная квартира. Темная коричневая дверь с резьбой по боку манила меня, приглашала постучаться, позвонить в звонок…Я точно псих. Но мне очень хотелось посмотреть в окно, поэтому я поскорее нажал на звонок. - Долго же ты поднимался, - открыл дверь Стас. - Это у вас все в подъезде не как у людей, да и лифт жуткий тормоз. Стас, где ближайшая комната? – я быстро скинул свои зимние кеды и кинул куртку на вешалку. - Вон гостиная, а зачем тебе? – Стас косо проводил меня взглядом в то время, как я промчался вперед. И, завидев желанное окно, я быстро подбежал к нему. Облокотившись на подоконник, я восхищенно устремил взгляд вдаль. Незамедлительно раскрыв окно нараспашку и, высунувшись наполовину на улицу, я наблюдал за тем, как внизу ездят жуки-трамваи, автобусы-коробочки и шныряют туда-сюда люди-муравьи. На такой высоте было видно даже солнце, которое уже соприкасалось с линией горизонта, окрашивая начало белоснежных облаков с фиолетово-бордовые цвета. Отсюда все домики казались игрушечными, словно конструктор для маленького ребенка, выставленный на продажу. Кажется, что стоит протянуть руку и можно будет переставить вот этот красный дом на место серого, а серый на место красного. Взять кучку людей и осторожно перенести их на крышу серого дома. И тут мне в голову пришла мысль: - Стас, можно остаться до вечера?! Я хотел посмотреть на мир в темноте, хотел увидеть яркие огни города в темноте ночи. Боже, смотреть на автостраду ночью – это волшебно, особенно зимой! Такое не каждый день увидишь, поэтому нужно использовать этот шанс. Даже я умею восхищаться, так что это, думаю, нормально, что я веду себя как дурак. - Парень, у тебя с головой все в порядке? – Стас поправив челку, чтобы та закрывала большую часть лица, взглянул на меня как на конченого психа. - Да, конечно… Просто не всегда доводится увидеть город с такой высоты. Я люблю высоту, поэтому.… Забей. Где Рута? – у вновь оживился. - Раз… - Не понял? – я нахмурился. - Два… Я изогнул бровь, в моих глазах отразилось непонимание: что за «раз, два»? - Три. На мою голову что-то прыгнуло, и, съехав в бок и цепляясь коготками о плечо, мяукнуло. От неожиданности я вскрикнул, но, узнав похожее ощущение пушистых лапок на коже, я улыбнулся. - Рута, проказник, - я взял котенка с плеча на руки. – Я по тебе так скучал. Котенок довольно зажмурился, но потом спрыгнул с моих ладоней и убежал вглубь квартиры. Видимо, дал знать, что я сюда не просто так пришел, а заниматься. Все это время Стас сидел на диване, закинув ногу на ногу, и листал какие-то учебники. - Вообще-то это девочка. Как оказалось, - сказал он отрешенно. Так, будто, между делом. Я промолчал, улыбаясь про себя. - Итак. Прости, что не смог сегодня прийти, были дела. - Ничего, я все равно хотел повидаться с Рутой. Давай так, по средам я буду приходить к тебе, окай? - Договорились, если тебе не в тягость ездить от вокзала до самого центра. - Не в тягость. - Сейчас принесу остальные материалы для занятия, - с этими словами шатен удалился. Я так был увлечен сначала видом из окна, а потом Рутой, что даже не успел как следует оглядеться. Итак, есть время сделать это сейчас. Гостиная была исполнена в современном стиле, гамма которого ограничивалась черным и белым. Местами синяя подсветка. Я даже рад, что надел свою черную футболку с белой надписью «Fuck you», у которой было специально разодрано левое плечо. На котором, кстати, остались небольшие царапины от коготков Руты, но это пустяки. Я, так сказать, вписывался в обстановку. Комната была просторная, с множеством полок и минимальным количеством мебели. На полочках стояли ряды книг и каких-то непонятных фигурок. Еще одна полка была заставлена фотографиями.… Посреди комнаты был ковер с причудливым узором, который дополнял картину. Кажется, что если поставить лишний стул – будет уже не то. Такой минимализм в вещах, но не в формах (ибо кое-где в комнате были гипсокартонные конструкции по типу арок), придавал комнате особый шарм. Точнее, изюминку. Я хотел было пойти и посмотреть фотографии, но в комнату вошел Стас, уже переодетый в другую одежду. На нем была серая майка, которая оголяла его красивые накаченные руки и мешковатые серые штаны. Видимо, домашняя одежда. - Сегодня у нас английский, так? Что ты успел выучить? – парень сел рядом со мной. - Артикли, местоимения… - Прекрасно. Будешь самостоятельную сегодня писать. Напишешь плохо – понесешь наказание. - Что за чушь? - От двойки ты ошибки свои не усвоишь. Поэтому – наказание. - А если хорошо? – пробормотал я. - Начнем новую тему! Ну как, нравится такой расклад? – и Стас, ухмыльнувшись, начал объяснять мне Present Perfect Continuous. Этот парень совсем с моим мнением не считается! В нем столько вежливой наглости, что я поражаюсь. И что самое странное – не могу и рыкнуть на него. По сравнению с первой встречей, он стал более открытым, и в его голосе эти ядовитые нотки слышатся все реже. Признаться, меня это даже порадовало. Интересно, как его спина? Может, спросить? Хотя, он опять будет ворчать, что я думаю не том. Он откинул мешающую челку чуть в сторону, и я заметил, что у него был огромный синяк под левым глазом и еще царапины. - Эй… – тихо произнес я. - Что-то не понимаешь? – он, будто опомнившись, тряхнул головой, и челка вернулась на прежнее место. - Убери. - Что тебе надо? – голос Стаса был резок, он, видимо, догадался, что я заметил то, что он так тщательно пытался от меня скрыть. Только вот допустил небольшую оплошность.. - Не рычи, просто челку убери, - тихий вздох вырвался из моей груди. - Я не люблю показывать глаза. Да конечно, сам прекрасно знаешь, что они очень красивые. Нет, здесь дело точно не в глазах. Я резко смахнул челку с его лица, но парень вскрикнул, видимо, я задел рану. Я смотрел на его лицо и во мне бесновались смешанные чувства: от чего-то тихого грустного вплоть до кричащего негативного. Да, вокруг его левого глаза был синяк, причем яркий, фиолетовый. Значит, получил сегодня. Помимо этого, пара ссадин на виске, которые слегка кровоточили. Черные глаза Стаса были полны недовольства и возмущения. Он будто прожигал меня взглядом, а ноздри его раздувались при каждом выдохе. Похоже, что я вызвал бурю плохих эмоций. - Кто? – в моем голосе прозвучали нотки стали. Почему-то передо мной вновь всплыл образ Сергея. - Я не собираюсь разговаривать с тобой на эту тему. Ты не за этим сюда пришел. - Я, кажется, поставил четкий вопрос перед тобой. Попрошу на него ответить. - Мальчик мой, ты, случаем, не прифигел? Не жирно ли, а? – Стас мотнул головой в сторону, смахивая мою ладонь и возвращая челку на прежнее место. - Маленькая неблагодарная сволочь. Я спрашиваю, кто ударил тебя, мать твою?! – я взбесился до такой степени, что перешел на крик. Какого черта он уходит от ответа?! - Если отвечу, то что будет? – голос парня вновь начал впитывать в себя прежнюю ядовитость, словно губка. - Я уж сам решу. Если это опять те уроды, то я сдерживать себя больше буду, хватит им уже моих близких калечить, подонки недоразвитые… - меня всего буквально трясло от злости и гнева. - Близких? Милый, когда мы стали близкими? Опомнись, я всего вбиваю знания в твою глупую голову и не более. И того парня не трогай, лишние проблемы тебе не к чему. Это не он, забудь. Сядь и напиши тест. Тогда можешь валить ко всем чертям собачьим, - голос Стаса перешел на спокойный тон, который отдавал нотками безразличия. Так, значит?! Прекрасно. Я схватил конспекты и, фыркнув, направился к выходу из гостиной стремительным шагом. Да плевать я хотел на этот тест и на этого парня! Какого хрена я назвал его близким? Ведь он и правда просто впихивает знания в мою голову. И не более. Дурак я, опять не сдержался. Почему при этом человеке я не могу взять свои эмоции под контроль? Я ошибся, когда подумал, что мне сегодня везет. Закон подлости, знаете: когда у человека хорошее настроение, всегда найдется тот, кто испоганит его. С грязью смешает и при этом… Я вскрикнул от неожиданной хватки, которая припечатала меня к стене. Стас навис надо мной, между разрезами в челке я заметил его взгляд, который не предвещал ничего хорошего. Как и его действия, впрочем. Почему он так поступает? Что ему надо от меня? - Отпусти, гад. - Правила здесь диктую я, забыл? Это моя квартира и я решаю, когда тебе уходить, а когда остаться. Заткнись. Или ты возвращаешься в комнату и пишешь тест, или потом пожалеешь о том, что родился на этот свет. - Хуже, чем то, что со мной уже произошло, уже не будет. Поверь. - Заткнись. И еще. Не смей трогать мою мать и попридержи свой язык, когда решишь сказать еще раз это ругательство, - рыкнул Стас, а глаза его сузились, от чего по коже пробежали мурашки. Но я отступать не собирался. - Иди к черту. Отпусти меня, я сказал. Или неясно выразился? Неужели такой умненький как ты не может понять одного слова? – я ухмыльнулся, за что поплатился: получил пощечину. При чем нехилую, рука у Стаса была тяжелая. И хватка.. Плечо, которое он сжимал, прижимая меня к стене, затекло, что доставляло дискомфорт. Ощущая, как горит моя щека, я стиснул зубы так сильно, что их свело на пару секунд. Главное – не сорваться. Не сорваться. Не сорваться. - Замолчи. Прошу тебя, замолчи, иначе будет еще хуже, Адриан, - в интонации Стаса прозвучало спокойное предупреждение, не кричащее, а вполне адекватное. Видимо, от тоже сдерживал себя, чтобы не вмазать мне еще сильнее. - Ответь мне, кто тебя ударил. И я заткнусь. Я напишу твой тест, блять, - тихо ответил я. - Пока просто помолчи. Скажу, просто заткнись, - рука парня дрогнула. - Какого хрена, Стас?! Я не могу просто стоять и смотреть на новые ссадины на… О да, да этот парень точно не промах. Я заткнулся. Потому что чисто физически не смог ничего сказать: Стас накрыл мои губы своими, даря легкий поцелуй. Что это парень вытворяет?! От неожиданности я не просто оцепенел, даже конспекты выпали из моих рук, с приятным шелестом рассыпаясь по полу. Наступила мертвая тишина, я даже мог расслышать частое биение сердца Стаса, который не отпускал меня и не отстранялся. Дальше он не зашел, просто прикоснулся к моим губам. Просто. Я даже не думал, что он так осторожно сделает это. Я так удивился, ибо только что он рвал и метал, ударил меня, кричал, а сейчас такая волна легкости и нежности, которая тут же сняла все мое напряжение. Его губы были удивительно мягкими, с легким привкусом сигарет. Он курит? Ему идут сигареты.. Я даже, вроде, видел пачку на столе в гостиной. Из этих размышлений меня вывела неожиданная прохлада: тепло губ исчезло. Стас спокойно стоял напротив меня и неотрывно смотрел. - Пойдем, напишешь тест. Я не хочу, чтобы наши уроки и нервы проходили впустую, - и, не обращая внимания на листы на полу, он вернулся в комнату, не проронив больше ни слова. Я все быстро собрал и, стараясь не показывать свою растерянность, пошел за ним. Написал тест я на отлично, ибо тему понял сразу, да и ночная зубрежка не прошла даром. Стас лишь хмыкнул, подводя черту и ставя под сто баллов. Я даже немного возгордился собой. Я притих, ожидая, что будет дальше. Повисла напряженная атмосфера, которая давила со всех сторон. Я уже было собирался сказать, что пойду, как молодой азиат заговорил первым: - Это не тот парень. Не возвращайся больше туда, не собирай лишние беды себе на одно место. Это мой отец. Доволен? – тихо пробормотал Стас. - Почему? - Потому что всегда, когда он зол, он срывает все на мне. Я для него что-то вроде груши: он дает мне деньги на жизнь, а я, взамен, отдаю себя под его кулаки. И помалкиваю. Я уже говорил, в том мире, в котором живу я, лучше молчать и повиноваться, иначе тебя сожрут с потрохами. И я уже говорил, что жизнь мне дорога, а синяки и ссадины пройдут черед пару дней. Уж переживу. - Стас… - в моей душе что-то встрепенулось. Мне стало невыносимо больно. Что за отец такой, который бьет самого близкого человека, свою родную плоть и кровь? Боже.. Неужели это… - Стас. Он был у тебя сегодня? - Ты пришел почти сразу после его ухода, Адриан, неужели это что-то тебе даст? - Нет. Ничего, собственно, - я вздохнул. Так этот мужчина в подъезде был его отец. Этот человек, он.. Он… Он не достоин, чтобы жить и иметь такого сына. - Знаешь, я сейчас тебе кое-что покажу, - Стас поднялся с дивана и подошел к одной из полок, на которой стояли фотографии в разных рамках. Он взял одну и вернулся на место. Когда он смотрел на фото, в его глазах пульсировало тепло и нежность. – Смотри, - он протянул рамку мне. Осторожно взяв ее в руки, я увидел счастливую семью: мужчину, женщину и маленького ребенка. Все они улыбались, так искренне и открыто. Женщине было от силы лет тридцать, очень красивая, с белокурыми локонами и живыми зелеными глазами. Она держала на руках мальчика, лет семи, который улыбался своей беззубой улыбкой. А сзади них, обнимая женщину, стоял азиат, с нежностью смотря на жену с сыном. «Такие счастливые», - пронеслось в моей голове. Впервые вижу такую искреннюю фотографию. - Это моя семья. Одиннадцать лет назад. Все было хорошо, пока мне не исполнилось десять… И в мой День Рождения в наш дом не ворвались какие-то отморозки и.. Не убили мою мать. Она загородила собой меня. Они намеривались, в чем я уверен, меня лишить жизни, а мама… Черт, а она поступила так безрассудно. Отец тогда был слишком занят на работе... И мы были одни. Знаешь, каково это – увидеть смерть самого дорогого человека? Как его убивают на твоих глазах? Как кровь струится по одежде, капая на твои руки, а в глазах любимого человека угасает жизнь? И когда ты слышишь последние слова, перед тем, как… Как.. – плечи Стаса задрожали. Видно было, что он сейчас на грани, но он продолжил свой рассказ: - С того дня отец изменился кардинально. Он стал меня бить, он кричал, что я виноват в ее смерти. Он с ненавистью смотрел на меня и говорил, что это я должен был умереть, а не она. А те уроды, видимо, увидев, что пристрелили не того человека, испугались да слиняли. А я тогда так и остался сидеть с убитой матерью на коленях. Я был таким маленьким. С тех пор я виню себя в ее смерти. И жалею, что не умер вместо нее. Крайне паршиво жить так изо дня в день, поверь. Господи, а я думал, что этот парнишка просто избалован до мозга костей! Черт, я ошибался. Неужели эта ссора создала брешь в его броне, заставляя открыться еще больше? Мне было приятно, конечно, что он так со мной откровенен, но эта откровенность ставила меня в безвыходное положение. Что мне делать? Обнять? Он же сейчас заплачет. Я чувствую это. Черт, или просто уйти, дать ему побыть одному? Что-то подтолкнуло меня в бок. Я обернулся – Рута. Она, толкая меня лапкой, пыталась пододвинуть в сторону Стаса. Обнять? Хорошо... Я отложил фотографию в сторону и взглянул на Стаса. Он грубо вытер щеку рукой, смахивая слезы. Парень молчал. Это понятно, ведь стоит ему сейчас что-то сказать, как он сорвется окончательно и зарыдает в голос. Кому как не мне его понять? Только вот, когда плакал я, рядом никого не было. К тому же я не хочу, чтобы и ему было так же пусто, больно и одиноко, поэтому я протягиваю к нему руку.… И молча, обнимаю, прижимая дрожащее тело к своей груди. От Стаса приятно пахло духами и сигаретами. Интересное сочетание. Странно, но он даже не сопротивлялся. Просто без сил упал на меня, тихо плача. Я видел, как слезы, падая на мою футболку, расплываются по ней, впитываясь в темную ткань. Легонько сжав плечо парня, я прошептал: - Ты как девчонка, ей-богу. Прекращай плакать, тебе не идут слезы, - ну не говорить же мне розовых соплей, по типу «Не плачь, все будет хорошо» или «Я рядом, милый, все обойдется». Нет уж, увольте. Видимо, мои слова дали эффект – я услышал, как Стас ухмыльнулся. - Все же ты можешь быть адекватным, когда захочешь, - парень вздохнул, но не отсел. – Знаешь, что я заметил? Ты всегда появляешься в нужное время и в нужном месте. За это отдельное спасибо. - Значит, судьба, что я еще могу сказать? Стас кивнул и встал с дивана. Он повернулся ко мне. - Пойдем, накормлю ужином в знак благодарности. Ты, наверное, голодный? – парень улыбнулся. Впервые видя его улыбку, ничем не прикрытую, мне стало легко и радостно на душе. - Спасибо, - я поднялся. Кухня в квартире тоже была в черно-белых тонах, однако, в ней было чуть меньше угловатых поверхностей: присутствовало больше кругов. И еще присутствовали яркие пятна – это круги на шкафах. Похожие на цветные мыльные пузыри, эти круги разбрелись по всем шкафчикам на стенах, радуя глаз. Хотя, если бы не строгий стиль, я бы подумал, что это все намалевал ребенок-переросток. От этой мысли на моем лице появилась ухмылка. - Ты чего ухмыляешься? – парень окинул меня непонимающим взглядом. - Да так. Интересная кухня. Мне нравится. - Благодарю. Садись за стол, я приготовил все еще утром, осталось только разогреть. Ты не против, если я выключу основной свет и зажгу светильники? – Стас указал пальце на четыре светильника в черной пластмассе над столом. - Да, конечно. Что придавало этой кухне жизни, так это было дерево, которое росло прямо посреди стола. Листья его были темно-зелеными, больших размеров. Наверное, с мою ладонь. И много ответвлений. Интересный ход, вот что я скажу. Черно-белая плитка на полу, видимо, была с подогревом. Стас подошел к огромному холодильнику и извлек оттуда две тарелки с чем-то, поставил одну из них в электронную печку, а со второй снял фольгу. - Ты все ешь или есть определенные предпочтения? - Все ем, не переживай, - я осторожно отодвинул стул и сел на него. Удобно. Облокотившись на стол, я наблюдал за тем, как Стас суетится на кухне. Это выглядело мило и забавно – ну прямо настоящая домохозяйка. Сперва передо мной появилась чашка с рисом и чем-то еще продолговатым и желтоватым сверху. Потом Стас положил рядом с чашкой палочки. Далее появилась тарелочка с парой роллов. И маленькая чашечка с соевым соусом. И под конец, Стас поставил два стакана воды и сел на свое место рядом со мной. Видимо, он заметил мой недоуменный взгляд по поводу этих оранжевых штук. - Это корейское блюдо. Рис с кимчи, - Стас ухмыльнулся. – Вкусно, попробуй. - Я не умру с этого? - Ты же сказал, что ешь все, разве нет? - И еще. Можно… Вилку? – смутился я. Никогда не ел роллов в принципе, а палочками тем более. Только на картинках видел. И как можно рис есть палочками?! Эти азиаты такие странные… - Не умеешь есть палочками? Давай научу. Смотри, - и парень начал показывать, как нужно правильно взять палочки и держать их в руке, чтобы еда крепко держалась между двух кончиков. – Нет, не так, балда. Вот этот палец чуть ниже, - он, чуть улыбаясь, передвинул мой большой палец чуть ниже. – Пошевели ими, - он показал на своих палочках движение, которое я должен был повторить. Я повторил. Боже, это нереально сложно! От одного удержания их, чтобы те не упали, напрягается вся кисть, я уже молчу о том, как этим есть рис. Стас показал, как нужно взять ролл, чтобы тот не выпал. Я кашлянул и неуверенно сомкнул концы палочек на зеленом цилиндре. Так, вроде все получается! - О, смотри! – я, довольный, поднял ролл и, поднеся его ко рту, осознал, что он сейчас выскользнет. Но спохватился я поздно – он уже летел вниз, на стол. Видно, у меня было такое растерянное и смущенное лицо, что Стас заливисто рассмеялся. - Растяпа, - он, хихикая, убрал салфеткой еду со стола и отложил в сторону. Все же, пожалуй, я дам тебе вилку. Будет проще. - Спасибо.. – я, весь красный от смущения, кивнул, откладывая палочки в сторону. - Потом научишься, это приходит с опытом. Я же с детства ел палочками. Ну, вилкой и учиться нечего, там и так все понятно, - Стас протянул мне вилку. - У тебя мать русская, да? А отец – кореец? – я насадил ролл на вилку и отправил в рот. - Да. Спасибо, ты хотя бы различаешь корейцев, японцев и китайцев. Обычного моего папаню называют китайцем. Так проще: азиат и азиат, какая разница? Да меня, впрочем, тоже. Это бесит, на самом деле, но я уже привык. Удивлен, ты различаешь национальности, - парень ухмыльнулся, приступая к еде. – У меня от мамы нос, кисти рук и цвет волос… Видишь, русый. Смешались гены матери и отца. Кстати, как там будет «средний цвет волос» по-английски? - Эмм… - Сегодня проходили, вспоминай. - Fair? – скорее спросил я, нежели ответил на вопрос. - Почему так неуверенно? Правильно, молодец, - Стас довольно кивнул. Дальше мы ужинали в тишине. А этот рис с кимчи оказался очень вкусным. Стас меня не перестает удивлять! Бесподобно готовит! Давно я не ел такой вкусной пищи… - Спасибо, - я слегка кивнул. - И как тебе моя стряпня? - Очень вкусно! Правда, - я потер переносицу. - Вот и чудно, я рад, что тебе понравилось, - парень встал из-за стола и, убрав тарелки в раковину, повернулся ко мне. – Уже поздно, тебе пора возвращаться. Доедешь до дома? - Я не маленький, - фыркнул я. - Хорошо. Пойдем, провожу до низу. Хочешь? Почему-то от этого предложения я обрадовался, словно ребенок. Я тихо кивнул и пошел в гостиную, собирать конспекты. Уже на выходе застегивая куртку, я увидел Руту. Я взял ее на руки: - Ну что ж, хвостатая мадемуазель, до следующей среды, - я чмокнул кошечку в носик и отпустил. До самого первого этажа мы ехали молча. Кстати, оказалось, что лифт есть и на первом и на втором этаже. Причем на самом видном месте. Не знаю, почему я его не заметил… - Не забывай про домашнее задание, милый. И про осторожность на дорогах. Доберешься до дома – позвони, - в голосе Стаса присутствовала явная ирония, что вызвало улыбку на моем лице. Неплохой он, все-таки, человек. - До завтра? - Да, - парень развернулся было к лифту, но я его окликнул: - Стас! - Что еще? – его голос был недовольным. - Какого черта?! Наш умный мальчик, видно, понял все с полуслова. - Потому что я хотел, чтобы ты заткнулся. Или ты предпочитаешь более грубые методы? Например, удары по челюсти и тому подобное? – он, ухмыльнувшись, сел в лифт и нажал на кнопку, а я так и стоял на месте. Меня опять обскакали и выставили полным идиотом. Двери лифта закрылись и последнее, что я увидел, так это то, как Стас послал мне воздушный поцелуй, ухмыляясь. Что за…?! - Аргх, я ему это еще припомню, - злобно прошипел я, однако, в душе, я был доволен тем, как сложился сегодняшний день. А самое главное – я смог поближе узнать Стаса. Не знаю почему, но меня волновала судьба этого человека, и что-то мне подсказывало, что волновала она меня неспроста. А, пофиг, главное сейчас – добраться до вокзала, упасть на свою кровать и уснуть. Как-никак, уже десять вечера и я ужасно вымотан за сегодняшний день.