Последний шанс

Завтра ему нужно выходить на работу, накопилась уйма дел, а ещё скоро тендер, он обязан на нём присутствовать, хочет он этого или нет. ***** Утром Ирина кое-как доползла до душа, а потом потратила ещё час на замазывание синяков под глазами. Зайдя в Склиф она сразу почувствовала на себе сочувствующие взгляды, её это очень раздражало, женщина ненавидела жалость во всех её проявлениях и считала это неким унижением. Взяв ключи на стойке регистратуры и бросив дежурное "Доброе утро", Павлова прошла в свой кабинет. Накопилась уйма работы, почти весь день женщина просидела за бумагами. Телефонный звонок, взяв трубку Павлова услышала знакомый голос главврача, который попросил её зайти к нему в, кабинет. Беспокойство нарастало резкими толчками, переходя в какую-то щемящую боль в груди. Воздух проталкивался в горло маленькими колючими глотками, царапая нëбо и болезненно падая в низ живота. Стук в дверь. - Войдите - мужской голос с хрипотцой спровоцировал мурашки на теле женщины, открыв дверь она осторожно просочилась в кабинет, где за "Т" образным столом в чёрном кожаном кресле сидел Бреславец - проходите, садитесь - - Здравствуйте - Ирина аккуратно присела за стул поставленный перед столом - что-то случилось? - женщина решила сразу "взять быка за рога". - Да - спина Ирина покрылась холодным потом, руки начали подрагивать - через неделю вы едете на тендер в Санкт Петербург, там будут такие же врачи как вы, а так же люди из министерства - - Прекрасно, а отделение я на кого оставлю? - от того что её не лишают должности стало конечно легче, но не надолго. - Я думаю Брагин справится, тем более тендер всего-то на 3 дня - мужчина начала что-то печатать в ноутбуке. - Хорошо, я могу идти? - Ирине очень хотелось отправится домой. - Да, идите - женщина встала из-за стола и удалилась из кабинета. Когда Ирина вышла из Склифа почти сразу пошёл дождь, женщина выругалась и мечтала как можно готовить скорее добраться до дома. На мокром асфальте отражались расплывчатые пятна ночных фонарей. Холодный дождь падал тяжелыми каплями, отзываясь симфонией в больших лужах. Потоки воды текли по тротуару, редкие прохожие прячутся под зонтиками, боясь промокнуть. Улицы казались унылыми, их объятия были прохладными, а колючие мокрые пальчики щекотали до мурашек.