Последний шанс

Улицы казались унылыми, их объятия были прохладными, а колючие мокрые пальчики щекотали до мурашек. ***** Зайдя в пустую квартиру и на ходу скинув с себя туфли и легкий пиджак, женщина прошла в ванную, а затем легла в тёплую постель. ***** Утро Ирины начиналось с горького привкуса от горячего напитка во рту и моря ожиданий. Но женщина быстро ломалась, стоило только выглянуть на улицу. Влюблённая парочка вместе прогуливалась под окнами её дома,в руке девушки был стакан кофе,а парень нежно обнимал её за талию. Грусть подкатывала в ком и было противное ощущение страха и зависти. Она не пыталась этого скрыть. Ей тоже хотелось чтобы её любили, вместе путешествовать или хотя бы смотреть телевизор по вечерам, ощутить эти краткие, но тёплые объятия на прощание и услышать привычное для всех "доброе утро" или же "сладких снов". Но для неё всё это было редкостной роскошью, о которой она теперь лишь мечтает. ***** Утро мужчины началось примерно так же каждый день, проживая в тумане из собственных мыслей и непонятых чувств всё сводилось к одному и тому же вопросу, что мучал Анатолия долгое время: "почему я всегда один?" Ребёнком в надежде узреть чудо, он отчаянно верил, вдруг что-то изменится. Но сколько бы он не пытался всё тщетно. Его выбрасывали, как надоевшую игрушку, у которой нет ни имени, ни души. Ирина, его любимая женщина,но он сам виноват во всём что произошло, это он винил её в смерти сына, хотя понимал-Ира не причём, она терпела все его скандалы и закидоны, она простила ему даже потерю должности и ту триклятую пощёчину, но он не смог избежать того что произошло, хотя понимал- если бы она не толкнула его он бы мог навредить ей. После разрыва аневризмы мужчина стал другим, он начал по другому думать и чувствовать, больше не было былой агрессии и ненависти. Алеников наспех оделся и поспешил туда где давно не был, за это его корила совесть и чувство вины. Он стоит перед мраморной плитой, на которой выгравированно имя и фамилия вместе с годами жизни. Могильная плита его сына. А на лице такая же могильная безэмоциональность. Но внутри... Внутри всё бушует, рушится что-то дорогое и важное, падает вниз, откуда больше никогда не поднимется. Вся его жизнь рухнула в тот момент, когда сердце его сына перестало биться. Глаза, столь безжизненные и ничего не выражающие, одновременно выражают столько, что, взглянув в них, хочется заплакать. Но внешне больше ничего не выдаёт его скорби, кроме полных боли и отчаяния очей. ***** Рабочее утро Ирины началось ровно не так как ей хотелось, привезли ребёнка, сколько же раз она просила скорую не привозить сюда детей, это не их профиль. Зайдя в смотровую она увидела мальчика лет четырёх, маленький человечек был покрыт ранами и синяками, с виска на светлые, почти белые волосы стекала тонкая струйка крови, а голубые глаза внимательно смотрели на неё. - А что случилось? - вопрос был задан врачу скорой помощи, ведь именно он привёз маленького пациента в их отделение. - Отчим пьяный избил, да и это не в первый раз вроде,пацан вышел на лестничную клетку и своим плачем разбудил соседку, она вызвала скорую - мужчина лет 45, в синей форме с красным крестом, он так внимательно рассматривал Ирину, что ей стало не по себе. - А мать где? - очень уж Павловой хотелось посмотреть на ту женщину которая променяла собственного сына на чужого мужика. - Дома валялась пьяная, мы вызвали сразу опеку, она им написала отказ от него - КПК в кармане врача издал характерный звук, сообщающий о новом вызове - мне пора - он потрепал мальчика по светлым волосам - держись парень - мужчина в ярко синем костюме удалился. Ирина стояла в шоке, чувство дежавю нахлынуло на неё со стократной силой. Детство... У многих ассоциации с ним - это беззаботная и весёлая жизнь. Первые друзья, игрушки, счастье... Но не у Иры. Она всегда боялась вспоминать то, что происходило, когда она была маленькой. Женщина до сих пор помнит вонь от перегара матери и боль от ремня отца. Хотя... Били её не только ремнём, а всем, что попадалось под руку - шнур, палка, лампа на столе... Хотелось навсегда забыть это, но, увы, мы не можем управлять воспоминаниями. Помотав головой и оставив эти мысли на потом, женщина приблизилась к ребёнку. - Привет, как тебя зовут? - Ира очень любила детей, жаль что после рождения Артёма она больше не смогла забеременеть, да и бывший муж этого не хотел. - Я Миша - мальчик шипилявил, речь была скомканной, а во рту не было двух передних зубов. - А я Ирина Алексеевна, но можно просто Ира - достав из стирального пакетика вату и смочив её йодом, женщина начала обрабатывать раны на лице, глубокие порезы и мелкие царапины виднелись на лице ребёнка, мальчик щурил глаза и сдавливал в руках свою грязную футболку, но не вырывался и не плакал. - Ты красивая - Миша не выговаривал наверное половину букв, но Ира достаточно легко понимала его речь. - Спасибо - Наверное первый раз за всё время Павлова искренне улыбнулась - как ты себя чувствуешь? - закончив с йодом Ира начала приклеивать пластырь на каждую рану и царапину. - Голова болит и кружится - ребёнок поднял на женщину полные слëз глаза. - Эй, ты чего плачешь? - Ира погладила его ладонью по щеке - всё хорошо, такое бывает, мы сейчас сходим с тобой на рентген. - смахнув с лица мальчишки горячую слезу, Ира улыбнулась. - Я не плачу, мужчины не плачут, а я мужчина и должен вас защищать- мальчик насупился и стал глубоко дышать. - Конечно мужчина, видишь как ты стойко всё выдержал, у меня тут даже взрослые дяди плачут, а ты не заплакал - Павлова снова улыбнулась. - Правда? - сейчас глаза мальчонки казались ещё больше. - Правда - Ирина бросила щипцы в лоток - а сейчас мы с тобой пойдём на рентген, хорошо? - Миша утвердительно покачал головой - обещаешь не плакать? - Ира снова получила утвердительное покачивание головой.