Подчини меня

Хисока не любил однообразие. Сам по себе он переменчив, любит шоу, игрок. Теплое времяпровождение в компании Гона, немного сгладило острые углы его личности. Это было неправильно. Нужно скрасить будни интересными моментами. Снова вступить в игру. Его разум тоже не любил простаивать порожняком, нужно чем-то заняться. Нужно что-то узнать, нужна игра. Мороу подумал объединить приятное с полезным, для него это идеальное сочетание, а еще нужна боль, нужно причинить боль, раствориться в этом сладком чувстве власти над чужим будущим. Смешать удовольствие, боль и новые знания. Получить ментальный оргазм. Его дух жаждал всего этого. Гон понимал и принимал это. Ему нравилось это в Хисоке. Эта свобода, эта одержимость, эта переменчивость. Нравилась его тяга к причинению боли, тяга к мести. Все что хотел фокусник - он получал, он брал то, что хотел, не думая о последствиях, прошлое, хоть и сильно повлияло на Мороу, сейчас не имело для него никакого значения. Он жил сегодняшним днем. Гон перенял это от него. Какая разница, что будет завтра, если сегодня так хорошо? Долгосрочная перспектива занимает слишком много времени, чтобы думать о ней, да и скучно это… Но все же ценность каждого дня, лишь добавляет красок к жизни. Каждый день, каждый разговор, каждый поцелуй, каждый секс – не похож на предыдущий. Чем больше пробуешь, тем больше жаждешь чего-то другого. Каждый из совместных вечеров, но уже в номере «Небесной арены», был разным. Словно каждый новый день это отдельно прожитая жизнь. Именно это проживать его на полную. В один из таких вечеров, лежа на кровати, парни думали, чем бы заняться, чтобы раскрасить и этот день. - Как насчет выпить? – предложил Хисока, его золотые глаза блестели в полумраке комнаты, что добавляло особой интимности обстановке. - Не имею ничего против, - усмехнулся Гон, - но ты же точно, что-то задумал, не так ли? - Хочу сыграть в игру, - улыбнулся рыжеволосый. - Например? – предсказуемый вопрос, - навряд-ли это карты, уж слишком загадочный вид у тебя, - парировал Фрикс. - С каждым днем, ты поражаешь меня все больше и больше, Гончик, - промурлыкал фокусник. - Многое ты обо мне еще не знаешь, - злорадствовал шатен. - Предлагаю сыграть в «20 вопросов», - растягивал Мороу. - Не ожидал, что именно эта игра привлечет твое внимание, - немного удивился Гон. - Ну, так что, согласен? – задал риторичный вопрос Хисока. - Начинай. - Что ты подумал обо мне, когда увидел меня впервые? – спросил Мороу, немного отпивая виски из стакана. - Тогда от тебя веяло опасностью, это одновременно притягивало и отталкивало. Ты явно отличался от других участников экзамена. Я тогда не особо придал этому значение, но когда мы стали больше пересекаться, то я понял, что ты действительно умеешь очаровывать, начиная от внешнего вида и манеры поведения и до своей харизмы и техники нэн. Я одновременно боялся тебя и был тобой восхищен, - Гон осознал эти свои эмоции лишь спустя годы анализа самого себя. - Как интересно, несмотря на то, что удочка была у тебя, поймал на крючок тебя я, - ухмыльнулся рыжеволосый, снова отпив из стакана. - Ради такого, я не против, тебе поддаться, - вернул такую же ухмылку Фрикс. - Ладнушки, твоя очередь, задавай вопрос. - Хмм, ты пытался что-то узнать обо мне, после того как мы виделись в последний раз, в аэропорту? - Довольно часто мне на глаза попадались истории о твоих достижениях, я был рад за тебя, но в то же время мне было немного обидно, что между нами все вот так скомкано закончилось, - выдохнул Хисока, вливая в себя янтарную жидкость, - а ты пытался что-то узнать, что-то обо мне? - Честно признаться, я следил за тобой все эти четыре года, - немного стыдливо ответил кареглазый. POV Хисока Он что знает, о том, что произошло? Если знает, то почему не упоминал до сих пор? Стоить ли, ему говорить? Конец POV Хисока - Не ожидал, но мне приятно, что ты не забыл меня, - улыбнулся фокусник. - Но ты определенно умеешь хорошо прятаться, - запивал алкоголем свои слова шатен, - да и ты из тех, кого трудно найти, легко потерять и невозможно забыть, - улыбнулся слегка захмелевший парень, прислоняя холодный стакан к щеке. - Определенно, так и есть, лапуська, - улыбнулся Хисока, - задавай вопрос. - Мне вот было интересно, та твоя новая техника, создания порталов, как ты ей научился? – давно интересовал парня этот вопрос, но все не было случая его задать. - Если я отвечу, что на это ушли годы усердных тренировок, ты мне поверишь? – ответил вопросом на вопрос рыжеволосый. - Неа, ведь если бы это было правдой, то ты бы не спрашивал, поверю ли я в это, - несмотря на легкое опьянение, голова у Гона работала как надо. - Слишком умный ты стал, Гончик, но эта история не очень-то приятная, - заключил Мороу. - Я и так узнал о тебе, то чего никто не знает, мне нечего бояться, - аргументировал Фрикс. - Я умер. Точнее меня убили, - ответил фокусник, слова резанули по ушам Гона, его лицо приобрело выражение шока и удивления. - Кто? Как? Почему? Как такое возможно?! – сыпал вопросами шатен. - Меня спасла моя посмертная техника нэн, которую я так рассудительно применил перед боем с Куроро. Тогда после своего воскрешения, я понял, что не идеален, и что есть кто-то сильнее меня, для меня тогда это стало одновременно и мотивом к развитию, и к постоянным терзанием. Когда строишь представление о человеке, а он оказывается совсем не таким, как ты думаешь, и тем самым вредит тебе, это очень трудно принять, а еще труднее принять это, если этот человек ты сам, - выдохнул Хисока, снова отпивая терпкую жидкость. - Я понимаю о чем ты говоришь, - опустил взгляд Гон, - после того как я утратил свой нэн и до тех пор пока не восстановил его, я был полностью опустошен, словно меня больше не существует. В тот момент, все мои представления о себе развеялись, словно дым на ветру. Мне тогда даже мысль в голову пришла, что после потери нэн я больше не буду тебе интересен, это было очень обидно. Но иногда на грани смерти, приходит осознание ценности самой жизни, каждого ее дня, но в тоже время ее хрупкость, - по-взрослому размышлял Фрикс. - Вся жизнь это движение навстречу смерти, и не боится ее принять только тот, кто изо дня в день здоровается с ней за руку. Я таков, мне нравиться риск, я люблю азарт от игры, вкус сражения, чужую судьбу в своих руках. Но… Не бояться смерти и быть готовым к ней – это разные вещи. Особенно когда у тебя есть ради кого жить, - слегка улыбнулся Хисока, допив второй стакан. - Но тогда «умереть в один день» не такой и плохой вариант, - заключил Гон, а Мороу удивился. - Что ты имеешь ввиду? – золотые глаза вопросительно смотрели в карие. - Творить что-то необдуманное, ради удовольствия, ради адреналина, ради всего это безумия, что растекается по венам. Чувствовать себя живым, на грани боли и удовольствия желая большего, но боясь об этом попросить. Ощущать каждым нервом, каждой своей клеточкой вкус поцелуя, боль от удара, удовольствие от близости. Все это я чувствую рядом с тобой, я чувствую себя живым, - не отрывая взгляда от фокусника, говорил Фрикс, - и если вероятность моей смерти будет стопроцентной, то я хочу чтобы именно ты лишил меня жизни, - последние слова Гона пронзили сердце Хисоки, словно пули, оставляя кровавые дыры. - Ты готов доверить мне свою судьбу и свою смерть? – с трудом, из-за переполнявших его эмоций говорил Мороу. -Да, только тебе, и больше никому, - полушепотом ответил парень. Мрак полуосвещенной комнаты, золотые глаза и эти тихие, но кричащие слова – все отзывалось дурманом в голове, и виной был вовсе не алкоголь. Хисока придвинулся к Гону и обнял его за плечи, и начал поглаживать длинными пальцами волосы. Эти слова, сказанные Фриксом, словно татуировка, навсегда отпечатаются на его сердце, будут кровоточить, напоминать о себе, но это доверие, это самопожертвование, эта просьба – говорит о многом. Рыжеволосый взял в руки лицо своего возлюбленного, и теперь его длинные пальцы обрамляли анфас Гона словно рамка, а поцелуй, не такой как обычно. Не страстный и горячий, а нежный и аккуратный, чувственный и сладкий, полон эмоций, и той близости на уровне ДНК. Каждый из них был готов принять боль от второго, смаковать ее, получать от нее удовольствие, вкус жизни, ценность каждого дня. Но, ни один из них не позволит причинить эту боль своему возлюбленному, человеку со стороны. Принять боль, понять боль, превратить ее в удовольствие, разделить ее с кем-то, вернуть кому-то или наоборот подарить – все это цикл жизни. Гон и Хисока, после всего пережитого понимали это лучше кого бы то ни было. Отныне у них одна боль и одно удовольствие на двоих.