The Time We Are Given | Время, Дарованное Нам

      Наступила осень. Клёны, растущие вдоль улиц вокруг моего дома, сбрасывают листья, которые маленькими кучками опадают на тротуар. Я знал, что люди приезжают в Киото весной, чтобы посмотреть на цветущие вишни, но моё любимое время года — осень.       Я вышел из квартиры, но у меня не было цели. Мне просто нужно было уйти. Я не мог работать с Армином, который каждые пять минут заглядывает ко мне через плечо. Но я не винил его. Я рисовал обложку для следующей его книги, поэтому понятно, почему он был настолько любопытным.       Прошло около пятнадцати минут, и мои мысли об обложке прервал рёв мотоцикла, проезжающего мимо. Я поднял голову и заметил, что находился на незнакомой мне улице. Я стоял неподалеку от чайного магазинчика, который был выкрашен краской цвета деревьев в лесу с большими окнами, занимающими большую часть первого этажа. На окнах простым шрифтом с засечками написано: «Изысканные Чаи и Выпечка». Ниже этого достаточно «креативного» названия тем же шрифтом, но меньшего размера, были выведены часы работы: (10:00 - 18:00, Понедельник – Суббота). Через окно я мог увидеть аккуратные ряды банок, стоящих вдоль всей задней стены. Я предположил, что это и есть «изысканные чаи». Рядом с кассой стояла небольшая кондитерская коробка, на нижнем ряду которой лежали шоколадные трюфели различной формы.       Я не увидел никого за кассой, но всё равно вошёл. Я искал такое место для работы, в котором Армин не смог бы меня найти, и к тому же, я обожаю трюфели. Колокольчики зазвенели, когда дверь распахнулась, и кто-то вышел из комнаты рядом с кассой. Моё сердце начало биться быстрее, только я посмотрел на возникшего мужчину. Он был очень низкого роста, но неплохо сложен. У него была тонкая шея и миниатюрное тело. Его серые глаза на угловатом лице смотрели на меня сквозь пряди шелковистых черных волос, подстриженных андеркатом. Я не мог сказать его возраст, но догадывался, что он немного старше меня. — О, привет, — сказал я. — Что я могу для Вас сделать? — спросил он, всё ещё щурясь. Привыкший к тому, что люди, работающие в сфере обслуживания улыбаются мне, я немного занервничал, пока он пристально смотрел на меня, не выражая каких-либо эмоций. — Ну, — протянул я, — я люблю шоколад. Но я не особо разбираюсь в чае. Так… может, просто шоколадный трюфель и любой чай, который Вы порекомендуете? — я не хотел, чтобы это прозвучало как вопрос, но немного волновался. — Конечно.       Мужчина за кассой отвернулся и взял банку, стоящую рядом с ним. Он вскипятил воду в электрическом чайнике, находящимся на стойке рядом с кассой. Я заметил, что он установил температуру, чтобы вода нагрелась, но не закипела. Ложкой он засыпал чайные листья в маленькую керамическую чашку белого цвета и залил их водой, а после сразу же накрыл её небольшой крышкой и вылил воду в решётку под кружкой. Затем снова залил листья горячей водой. На этот раз он дал настояться чаю около пятнадцати секунд, прежде чем снова накрыть чашку и перелить в другую, уже поменьше, жидкость успевшую стать зеленоватого цвета.       Он вылил кипящую воду в традиционный чайник и поставил его вместе с маленькой кружкой, в которой были листья, на поднос. Я посмотрел на него, и он, должно быть, увидел замешательство на моём лице. — Это традиционный способ заварки чая, — объяснил он, — Сперва вы делаете напиток в первой чашке, а после наливаете больше воды в эту белую чашку с листьями. Нужно дать ей настояться двадцать секунд, а после, с помощью крышки, процедить и вылить в чашку для питья. Сделать это можно до пятнадцати раз, просто каждый из них необходимо оставлять воду вместе с листьями ещё на несколько секунд. Если вода остынет, дайте мне знать, и я вскипячу её.       Я никогда не заваривал чай так, но он говорил очень уверенно и убедительно. — Хорошо, — ответил я, — Что это за чай? — Это белый чай. Вы сказали, что ничего не знаете о чае, поэтому я подумал, что было бы здорово начать с чего-то менее крепкого. — Мне нравится крепкий чай, но, думаю, вы совершенно правы, — засмеялся я, притягивая поднос к себе. Он вскинул бровь, глядя на меня, после чего повернулся, чтобы взять один из трюфелей маленькими щипцами. — Горький шоколад с морской солью, — пояснил он, когда положил шоколад на маленькое блюдечко и поставил его на мой поднос. — Спасибо, — сказал я с улыбкой.       Мужчина посмотрел на меня снова, и я заметил, что его глаза слегка расширились, но после он отвел взгляд на кассу, когда пробивал мой заказ, и они вернулись в уже ставший привычным прищур. Я заплатил ему и занял столик около окна, где и достал свой скетчбук и карандаши.       Я просидел там несколько часов, погружаясь в работу над обложкой для книги Армина и набросках высоких стен. Кассир был прав — чай был действительно хорош, и шоколад хорошо сочетался с его мягким ароматом.       Вскоре я заметил, что за окном уж начало смеркаться и понял, что магазинчик скоро закроется. Я собрал свои вещи и поставил поднос на стойку. Кассир взвешивал чайные листья, стоя спиной ко мне. — Чай был восхитителен, спасибо, — поблагодарил я, когда опустил поднос рядом с кассой.       Мужчина обернулся, уголки его губ слегка дрогнули, когда он ответил: «Хорошо», после чего отвернулся и продолжил взвешивать листья.