Ужасающая чушь (Terrifying Bullshit)

      — Это таракан.       — Ты…       — Да, это не паучья глиняная штучка Дейдеры.       — Но что, если…       — Сакура, — говорит Саске спокойно, слишком спокойно, — если ты хочешь, чтобы я взял таракана и показал его тебе, я это сделаю.       Сакура бросает последний подозрительный взгляд на насекомое и отворачивается.       — Сколько еще будет длиться это скучное патрулирование? — спрашивает она, идя по тонкой бетонной дорожке поверх барьерной стены.       — Сейчас едва ли шесть часов. Еще два часа до окончания моей смены.       Сакура сдерживает вздох, и некоторое время они идут в задумчивом молчании.       — Как ты думаешь, — Саске первым нарушает временное затишье в разговоре. — Думаешь, что Наруто… он захочет остаться здесь?       Сакура не удивлена внезапным вопросом. Эта тема не давала им покоя с того момента, когда они покинули башню Каге прошлой ночью. Прыгнув на крышу, она слегка поворачивается к Саске.       — Честно? Я так не думаю. Он с любовью отзывался о Саске и Сакуре. И я называю их имена, потому что его Саске и Сакура — это не ты и я. У него есть своя жизнь, свои друзья в Конохе, в другом измерении. Я не знаю, сможем ли мы их заменить? Если он вообще захочет, чтобы мы взаимодействовали с ним.        Саске отвечает не сразу. Он бросает взгляд влево и вправо, пытаясь быть начеку, пока мысли проносятся в его голове.       — Он кажется хорошим ребенком, — тихо говорит он. — По крайней мере, моему коллеге понравится его компания, я думаю.       Сакура хихикает:       — Интересно, какова версия тебя в его измерении? Дерзкий, конечно.       Саске закатывает глаза:       — Смотри, — говорит он. — На твоем боевом костюме таракан.       Крик ужаса, который следует за этим, стоит жестокого кулачного боя против Сакуры, который Саске придется выдержать.

***

      Наруто просыпается от потока солнечного света, падающего на его лицо. Он моргает и снова становится настороже. Первое, что он замечает — это то, насколько сытым он себя чувствует. Обычный утренний голод отсутствует.       Затем он вспоминает события предыдущего дня, и все, что он может чувствовать по этому поводу, это… безразличие. Конечно, это был сумасшедший день с еще более безумными откровениями, но он не уверен, должен ли он грустить из-за того, что он больше не со своими друзьями, или радоваться, что наконец-то встретился со своими родителями, хотя и с другими их версиями.       Генин встает с футона, на котором устроился прошлой ночью, после вкусной еды, приготовленной для него Кушиной-сан (называть ее мамой как-то неправильно и непривычно). Он шагает на кухню и тупо смотрит на холодильник, полный продуктов. Его собственный холодильник в квартире пуст, в нем только два яйца и полупустой пакет из-под молока.       После недолгого раздумья он достает упаковку сока и молча садится за обеденный стол, стараясь не поцарапать стул о деревянный пол. Наруто оглядывает дом. Он кажется… домашним. И теплым. Повсюду видны признаки жизни, везде разбросаны рамки для картин и странные украшения. Определенно странно видеть его собственное лицо, улыбающееся и смеющееся на всех этих фотографиях. Воспоминания о себе, которые он никогда не испытывал. Он думает, что Наруто, который жил здесь, был счастливчиком. Кажется, он прожил полноценную жизнь, хотя мысль о том, что он мертв, немного печалит мальчика.       — Думаешь о чем-то? — спрашивает чей-то голос. Кто-то садится в кресло напротив Наруто. Он поворачивается, чтобы посмотреть на сонное лицо Четвертого Хокаге.       Здесь, без мантии и с растрепанными волосами, Минато выглядит намного более близким, доступным. Даже его сонное бормотание каким-то образом успокаивает Наруто, а не расстраивает из-за нежелательного вторжения.       — Да, — признается мини-Наруто. — Просто глубокие мысли об обычных вещах.       Минато хихикает, и кажется, что он сдерживает свою руку, чтобы не взъерошить волосы Наруто. Узумаки отчасти ценит это. Он еще не знает, как справиться со всей этой физической привязанностью.       — Я тебе кое-что принес, — лениво говорит Минато. — Не смог отдать это тебе прошлой ночью, так как ты уже спал, когда я пришел.       Наруто смущенно говорит:       — Обычно я не ложусь так рано, просто вчера слишком устал.       — Все в порядке, — любезно отвечает Минато и встает. Достав что-то из шкафа, он кладет это на стол. «Что-то» оказывается пакетом, завернутым в листья и бумагу. — Давай, открой его. Я купил твой любимый набор.       Наруто хмурит брови, услышав это. Любимый набор, да? Он открывает упаковку. Внутри оказывается набор заостренных кисточек, которые, как он видел, Какаши-сенсей использовал для изготовления печатей. О.       — А, спасибо, — говорит он, улыбаясь мужчине.       Всегда проницательный, Минато внимательно смотрит на Наруто.       — Ты не выглядишь слишком счастливым.       Наруто не морщится, когда его раскрывают. Вместо этого просто кивает.       — Я действительно не разбираюсь в искусстве запечатывания, Минато-сан. Вообще-то, моя специальность — ниндзюцу.       И вот тогда до Минато доходит. Этот Наруто — не тот же человек, что и его сын. У этого Наруто есть свои любимые и нелюбимые вещи, свои интересы. Этот Наруто — другая, уникальная личность. Совместное лицо и имя не делают двух людей одинаковыми.       — Извини, — быстро говорит Четвертый. — Я не должен был… Я вел себя глупо. Я приношу извинения за…        Пораженный смех Наруто останавливает смущенную болтовню Минато. На этот раз извиняется маленький блондин.       — Простите, я не хотел смеяться над вашими искренними извинениями, — он игнорирует кашель Минато. — Просто я нахожу забавным, что легендарный Четвертый Хокаге так разволновался из-за того, что неправильно понял чью-то специальность. — Наруто пожимает плечами: — Я просто не думал, что вы будете таким… дружелюбным.       Минато понимает это. Ему много раз говорили, что его личность не соответствует историям о холодном, безжалостном светловолосом Хокаге, которые рассказывают повсюду. Что смеющийся блондин не сравнивается с шиноби, который в одиночку убил тысячу человек на войне.       — Я думаю, нам обоим еще многое предстоит узнать друг о друге, не так ли? — спрашивает Намикадзе.       Наруто делает громкий глоток сока и кивает, ухмыляясь.       — Пока вы кажетесь вполне сносным, — говорит генин, кивая самому себе, как будто это правда первостепенной важности.       Минато издает ласковый смешок:       — Из твоих уст, о Мастер Критики, я приму это как комплимент.       Наруто издает звук, который мог бы звучать как скулеж:       — Критика? Я мастер только в одном. И это употребление рамена. Поверьте в это!       Минато встает:       — Конечно, конечно. Как скажешь. А теперь, не хочешь помочь мне приготовить завтрак?       Наруто вскакивает со своего места, заряженный энергией и готовый сделать по крайней мере сотню кругов вокруг Конохи.       — Определенно!

***

      Когда Кушина просыпается, она не ожидает, что божественные запахи онигири и мисо-супа — первое, что она почувствует после пробуждения. Но это оно и есть, поэтому она мигом бежит на кухню. Скрывая свое удивление при виде Минато в розовом фартуке, ее взгляд останавливается на Наруто, который накрывает на стол, полностью поглощенный своей задачей.       — О, даже не мог дождаться, пока я проснусь? Я могла бы помочь, понимаешь? — спрашивает она, когда Минато замечает ее появление.        Он потирает затылок:       — Просто хотел дать тебе отдохнуть после… — делает неопределенный жест рукой. — Думаю, готово. И Наруто помог, на самом деле он сделал половину работы. Настоящий шеф-повар, этот маленький парень.       Наруто отворачивается, смущенный комплиментом. Это не его вина, что никто на самом деле не доверял ему настолько, чтобы пробовать блюда, которые он готовил. На самом до конца его первого года в качестве генина его стряпня была ужасной.       — О, правда? — Спрашивает Кушина, нюхая еще немного. — Не могу дождаться попробовать! Это так вкусно пахнет, Наруто.        Блондин, о котором идет речь, ставит последнюю тарелку и смотрит на Кушину, открыто ухмыляясь.       — Ну, тогда чего ждать? Давайте начнем, даттебайо!        Минато собирается возразить, но раздается звонок в дверь, и Кушина спешит поприветствовать гостей.       Сакура и Саске ведут себя немного странно и напряженно во время разговора с Наруто.        Однако сам Наруто этого не замечает, не зная их достаточно хорошо, чтобы заметить аномалии в их поведении. Но Какаши замечает это, хотя у него достаточно такта, чтобы заводить разговор с ними по этому поводу.       — Вау, — первой комментирует Сакура, пережевывая рисовый шарик. — Это, безусловно, лучший рисовый шарик, который я когда-либо ела, Кушина-сан. Мне нужен рецепт.       Саске кивает в знак согласия:       — Благослови тебя господь за то, что ты положил туда помидоры.       Кушина поднимает свои палочки для еды:       — Ребята, пожалуйста, я не готовила эти деликатесы — Ками знает, что я всегда плохо готовила онигири. Нет, — она указывает на Наруто. — Этот маленький джентльмен сегодня готовил. Спроси у него рецепт.       Наруто, в очередной раз, испытывает смущение от положительных комментариев, но, к счастью, не краснеет. Сакура смотрит на него с неприкрытым восторгом:       — Значит, ты какой-то кулинарный гений?..        Наруто быстро качает головой:       — Нет! Я даже не могу приготовить нормальный омлет. Просто у меня всегда хорошо получалось готовить онигири. Вот и все.        — Ладно, тогда, — говорит Саске, запихивая в рот еще более крупные куски, чем до этого. — Отныне ты будешь дежурить по рисовым шарикам. Думаешь, ты сможешь готовить для нас бенто каждый четверг вечером?        Наруто свирепо смотрит на Учиху:       — Зачем мне готовить для тебя? Что я получу от этого?       Саске открывает рот, чтобы сказать, что Наруто будет есть из его и Сакуры бенто, прежде чем понимает, что этот Наруто всего лишь генин и не будет сопровождать их в патрулях.       — Деньги? — Предлагает Саске.       — Семьсот ре или у нас нет сделки, — говорит Наруто, проглатывая свой собственный кусок.       — В месяц, верно?       — В неделю.       Саске давится едой, но пытается незаметно преодолеть это. Однако это не срабатывает, и Сакура хлопает его по спине.       — О, — говорит он, наконец взяв себя в руки. — Ты ведешь жесткую сделку.       Наруто пожимает плечами:       — Ты приобретаешь определенные навыки, живя один.       На этом разговор затихает, и они понимают, что сиротство Наруто не является для него больной темой. Наруто смирился со своими обстоятельствами, это именно им так неудобно думать о том, что Наруто рос без любящих родителей.       Они почти закончили с завтраком, когда Минато заговорил:        — Кстати, я думаю, мне следовало упомянуть ранее, что Саске и Сакура станут инструкторами джоунинов.        Саске во второй раз за это утро давится едой.