EDO 2103: Первый свет, первая песнь

– Карантин? Что за бред? Камияма (фальшивая фамилия) в очередной раз проверил статус комнаты номер 4 и откинулся на спинку кресла, скрипнув затёртым кожзамом. Сначала кукла оттуда получила статус “ограниченной годности”. Ей богу, как в армии. Ебать можно, но аккуратно и только по вторникам. Зачем вообще такие статусы нужны? Не проще ли было бы сразу отправлять на ремонт? Хотя Камияма, конечно, знал, что новые чипы, как и комплектующие, задерживались. Что-то случилось с предыдущим поставщиком и сейчас контакт “Дыхания хрома”, некая Леди, организовывала новый путь. Мда. И что делать, если какой-то мудила прямо сейчас использует куклу не по прямому назначению, а для, например, игры в бейсбол? Берёт за ноги и бьёт ею по стене. Камияма однажды видел, как какой-то шиноби с мышечной матрицей именно так расправился с одним из преследователей. То ещё зрелище. Словно в подтверждение его слов, нечто подобное случилось позднее. Такеши Кусокава, бывший пиджачок, каким-то образом нашедший деньги на оплату членства в борделе, надавал пиздюлей девчонке и получил разряд в жопу. Ну, или не в жопу. Камер в номере не было, а система отслеживания в самой кукле дала такой сбой, что Камияма был вынужден разглядывать увлекательные узоры помех. Сюрприз-онигири даже съел, настолько интересно было! Нет, на самом деле. Хотя видеоряда не было, звук писался нормально. Сначала, когда пиджачка увели под рученьки в кабинет к главе борделя, не было слышно ничего. Кукла очнулась, какое-то время походила по комнате – видать, гадала, куда клиент подевался – а затем принялась рассказывать о клиенте. Кому? Самой себе, что ли? Камияма был готов поклясться, что в комнате не было больше никого, кому она могла это расписывать, тем более, в таких подробностях. И это было… Жутко. Словно тостер, что делает тебе тосты на протяжении десятка лет, вдруг начинает рассказывать с упоением, какого цвета трусы у тебя были, когда ты припёрся на кухню неделю назад. Подробности, что слышались от куклы, правда, явно проникали куда глубже, чем “трусы”. А манера, с которой она всё это делала, говорила о том, что это не впервой. Откуда вообще манеры у кукол? Почему она так отличалась от той, что он последний раз видел, снимая данные с сим-стим рекордера в ней? Наверняка этот сраный пиджак подключился к ней и взломал! Ну ничего, ему ещё прилетит за это! Когда закончила расписывать, так и вовсе, как заведённая, начала петь. Хрипло так, во всю мощь своих поломанных голосовых связок. Потом, правда, стало получше, но всё равно не очень по вкусу Камиямы. Ему нравились чистые, незамутнённые айдолы. Так сказать, сейсо. Слушать пение шлюхи-автомата? Увольте. А затем, словно день не мог становиться хуже, произошёл прорыв в Сеть. Казалось бы, это невозможно, ибо любой контакт проходит сквозь его терминал и ни одна кибер-крыса не пролезла бы в бордель — или из него — не стриггерив какой-нибудь из демонов или об лёд не убившись. Ага. Крыса-то, может, и не пролезла бы. А вот ебучий монструозный кит, кашалот грёбаный, разъебал к херам собачьим всю защиту, что имелась у него. Самописные (и не очень) демоны, лицензированный (и украденный) лёд… Всё пропало. Один из серверов даже задымился. Пришлось срочно вырубать всю внутреннюю сеть борделя, а это были и остальные куклы, и климат-контроль, и даже освещение барной стойки. Мда. Просчёт в архитектуре. Камияма, орудуя в темноте фонариком из пальца, быстро отрубил ведущие в Сеть каналы и занялся восстановлением внутреннего кластера. Собственно, только сейчас закончил. А в номере до сих пор карантин. Хотя нет, погодите, уже нет! Скорее. Пока не явились уборщики, надо было считать данные с рекордера. Хотя, конечно, не было ничего страшного в том, чтобы уборщики зашли первыми, но кукла в четвертом номере… А-03-как-то-там неслабо отхватила. Значит, зафиксируют повреждения. Отдадут в ремонт. Там её переберут, найдут рекордер и спиздят все данные себе! Уже плавали, знаем. К сожалению, сделать так, чтобы через внутреннюю сеть борделя можно было загружать данные сим-стима, у Камиямы не получилось. Узковат канал, хаха. Приходилось вручную лезть в недра кукол после каждого сеанса – ну, или пока памяти внутренней хватало – и считывать данные. Эту А-03, Вивиан, он не трогал уже… Неделю? Около того. С того момента, как её сделали “ограниченно годной”, тьфу. Без клиентов одно разочарование. У Камиямы был ряд покупателей на записи именно с её точки зрения. Сегодняшняя запись, чуял он, нехило так его обогатит. Ну и хозяйку клуба тоже, конечно. Собственно, идея с сим-стимом была именно её, Камияма лишь осуществлял техническую поддержку. Он был специалистом хоть куда, настоящим нетраннером! Даром что его довольно легко укачивало в Сети и потому он работал сисадмином в борделе. В довольно нелегальном борделе. В подвале фитнес-клуба. Фитнес-центра. Прогоняя мрачные мысли, Камияма сполз с кресла и, вооружившись чемоданчиком техобслуживания, направился в четвертый номер. Бармен, закуривший прямо под решёткой вентиляции у стойки, кивнул ему. – Ками-кун, какого хрена? – Проблема с куклой. Ща починил всё, но надо с ней самой теперь разобраться. – Да я уж вижу, что проблемы. Но чего всё рубить-то? Здесь даже дека не ловит же! Где доступ? Камияма терпеливо улыбнулся. Попытался. Получилось так, словно ему кирпичом лицо раздавили. – Потерпи, Битти. Нас взломали. – Ч-чего? Кто? Камияма повёл плечами и кивнул в сторону стакана. Налей как обычно, мол. Бармен, именуемый Битти, подозрительно окинул взглядом нетраннера. Не врёт ли? Взломы это опасно. Он пошёл сюда работать именно потому, что здесь был крайне контролируемый доступ в Сеть. Было у него одно хобби, которым он не хотел делиться со всякими проходимцами. Мало кто знал, но на обратной стороне хромированной маски Битти скрывалась целая масса анимешных стикеров. Кошмар. Камияма был из тех, кто знал. И что Битти в Сети ищет – тоже знал. – Изнутри ломанули. Думаю, наш клиент пронёс с собой какое-то говно. Совсем самоубийца. Бармен налил фруктовый коктейль с виски другу и скривился, вспоминая. – Ты про этого, что “Открывашку” выблевал? Понятно. Надо было ему туда чего пополезнее намешать… – Эй, надеюсь, ты мне ничего “пополезнее” не намешал? Не хочу опять на унитазе просидеть всю ночь. – Это была случайность, Ками-кун! Клянусь! – Битти поднял руки с выражением искреннего раскаяния, – Сейчас всё в порядке, я проверил! Даже этикетку специальную повесил! Битти славился своей способностью мешать офигенные коктейли, буквально создавая новые рецепты каждый день. Гений, одним словом. Только вот его гениальность не слишком хорошо распространялась на маркировку бутылок. Некоторые случайности – большая часть, на самом деле – выходила положительными. Но бывали и не очень, да. Слабительное имело тот же цвет, что и персиковый сироп. В этом коктейле, слава богам, персиковый вкус нужен не был. – Ладно, отдыхай. Клиенты как, все ушли? Битти повёл плечами и положил руки на стойку, уставившись в коридор. – Большая часть. Кто-то до сих пор ебётся. Решили, что выключившийся свет и отрубившиеся куклы это невероятно горячо, видимо. – Понятно. Ладно, я пойду, пока не поздно. Допил залпом коктейль и направился в сторону номера. Бармен усмехнулся и покачал головой, мол, так не пьют. Надо пить медленно, иначе желудок не успеет усвоить. – Ты это, поосторожнее! Кукле там изрядно досталось! Мало ли, что с ней сейчас. Камияма поднёс пропуск к двери и та радостно пискнула, приветствуя сотрудника. – Да ладно тебе, что может случить… Камияма заглянул внутрь. И очень сильно пожалел. Обо всём пожалел. И что не поставил скрытые камеры, даже если бы прилетел нагоняй от владелицы клуба. И что не справился со своей морской болезнью. Сюрреализм не был его жанром. И даже о том, что выпил коктейль залпом. Он действительно хреново усваивается. Не успел. Вот теперь, на полу весь. – К-ками-кун? Что там? – Да ё… Ёб… Кх-х, тьфу! Что она… Стены. Обычно светлые, сейчас изляпаны синей жидкостью. Широкими такими мазками, брызгами даже. У кровати погнулись ножки. Матрас явно придётся менять, тоже – виднеется наполнитель на полу. Кто-то очень хорошо попрыгал на нём. На потолке и полу такие же следы. Где-то даже капает, до сих пор. Отпечатки… Стоп? Рук? В центре этой инсталляции, застывшая на полу кукла. Одна рука, почти по локоть, залита аквамариновой жидкостью. Пальцы погружены в шею, словно сведённые судорогой. Другая рука и ноги сложены так, будто она позирует в журнал туризма. Типа, застыла в танце, вытянулась на надувном матрасе, смотри какой купальник и сиськи. Пофигу, что сейчас уже зима скоро. Одежды практически нет – то платье, что порвал на ней Кусокава, пришло настолько в негодность, что больше походило на шарфик. Очень странный, рваный шарфик или пончо, пережившее авианалёт. Но самым жутким и отвратным, что было отлично видно в неестественно ярком освещении комнаты, было иное. Её взгляд. Улыбка. Камияма не часто смотрелся в зеркало, но был уверен, что он никогда так не улыбался. Это была настолько яркая, чистая до дрожи улыбка, что ему поплохело и он осел на пол, прямо в лужу. Хорошо, что онигири съел достаточно давно – от них там ничего не было. Подоспевший бармен помог ему прийти в себя, побрызгал в лицо каким-то спреем – видимо, для отрезвления – и Камияма сумел взять себя в руки. Зашёл внутрь, прикрыл дверь. В руке сверкнул щуп с коннектором. Пришла пора забраться внутрь куклы. Ещё раз проверив, что Вивиан отключена, Камияма принялся за работу. В лицо он ей старался не смотреть. Закончив со сбором записей сим-стим рекордера, нетраннер поднялся с колен и стянул грязные перчатки. “Он что, не кончил? Мда, ну и лох,” – подумал он. Ну, тем проще работа была. Зацепившись взглядом за что-то, чего он здесь явно не ожидал увидеть, Камияма застыл. Собирался уже уходить, ага. Сука! Коршуном метнулся к столу и схватил в руки предмет, которого здесь быть не должно. “Камера! Откуда?!” Чёрт побери, кто принёс? Этот, импотент? Или кукла у кого-то спиздила раньше? Ох, твою мать, сколько проблем наличие незарегистрированной камеры может принести! Хорошие камеры были способны транслировать происходящее за пределы борделя. Достаточно было разместить не вызывающий подозрения ретранслятор где-нибудь – например, в кабине лифта – и вуаля, даже экранирование не спасёт. Как же тогда быть с камерами в имплантах у людей, спросите вы? Очень просто. На входе стоит сканер имплантов, пробивающий насквозь кого-угодно. Если у человека находится записывающее оборудование где-то, снимаются его показатели. Меняются на выходе – значит, имплант работал. В дело вступает охрана и либо просит удалить записи, либо… Ну, либо кто-то лишается своих имплантов. На счастье, камера была довольно дерьмовая, есть только возможность локально подключаться, через провод. Супер. Отлично. Класс. Фух. Нажал на кнопку, остановил запись и покосился на куклу, старательно избегая её взгляда. – Поехавшая. Это ты сделала? Тишина была ему ответом. Кукла была мертва. Хотя была ли она жива вообще? Такими вопросами Камияма не задавался никогда. Машины должны действовать как машины, и ничего больше. Да, секс-куклы должны походить на людей не меньше, чем сами люди, но даже у них были свои ограничения. Просто симулянты, не более того. Тем сильнее был его шок, когда он, протащив камеру к себе в каморку и запасясь закусками, решил глянуть, что там было. Видеоряда-то у него не было. Та кукла, что валялась на полу, смотрела на него с очков и рассказывала, как у неё дела. Словно в каком-то симуляторе свиданий – из тех, что пишутся с актёрами, на которых клеют аватары, или по чётко прописанному сценарию – девушка сидела, жестикулировала и объясняла те или иные аспекты своего, честно говоря, довольно мерзкого дня. – Э? Э? Какого? Что? Камияма снял очки и протёр глаза. Что за бред. В неё реально что-то закачали, что ли? Проверил логи, снятые во время диагностики. Нет, никаких внешних подключений. Только к камере, но и то, ничего подозрительного. Более того, к внутреннему кластеру был крайне ограниченный доступ. Только комната для сервиса да экстренные оповещения… Камияма похолодел. Экстренные оповещения. Высший приоритет, доступ ко всем системам, но крайне убогий канал. Буквально только для отправки текста. Даже озвучивается на месте интеркомом, это вам не отправка голосовых сообщений. Покосился на сервер, обляпанный пеной. Нахмурился. Вооружившись огнетушителем, осторожно включил его и быстро, насколько можно, полез смотреть логи взлома. – Ха… Ну конечно. Пролезла через экстренные, разблокировала доступ в сервиску, и уже оттуда… Или нет, погоди. Это что? В коде обнаружилось нечто странное. Аномалия, в своём роде. Ссылка на что-то, чего в системе не существовало. Пустой идентификатор. Поиск по базе данных не дал ничего – такой программы не было. Удалена. А откуда пришла – неизвестно. Из-за сбившегося когда-то календаря, датой создания системы был 1970 год, 1 января. Незначительная ошибка, скорее вызывающая ностальгическую ухмылку у древних стариков, но сейчас Камияме было не до шуток. Когда бы и где не появился этот файл, он был в системе задолго до того, как произошла сегодняшняя катастрофа. – Да какого чёрта здесь творится?.. Камияма вздохнул без сил и хлопнулся обратно, потёр шею. Запустилась запись с видеокамеры. Очки были не активны и фид вышел на один из экранов. В наушниках послышалось пение. – Поехавшая. Сумасшедшая… – сокрушённо глядя на экран, промолвил Камияма. В итоге, вину за взлом целиком и полностью свалили на Такеши. Камияма подсуетился, накидал говна на камеру – предварительно скопировав всё содержимое с неё, конечно – и показал доказательства того, что Вивиан подключалась к ней. Подключилась, небезопасный секс, так сказать, заразилась, устроила дебош. Кусокава в этот момент был больше похож на оплывшую сливу, так что ничего сказать в свою защиту не мог. Да и хуй с ним, собственно. Позже, когда комнату уже почистили, тело Вивиан унесли а внутренний кластер был вновь настроен, как и возведён новый лёд, Камияма копался в записях с камеры и рекордера. Во-первых, ему хватило духа досмотреть запись. Было тяжело, но он справился. Во-вторых, он нашёл в файлах с сим-стима кое-что, чего там быть не должно было. Объёмный текстовый файл, озаглавленный “Книга Виви”. Сим-стим рекордер в Вивиан не мог записать то, что происходило в сервисной комнате, виртуальном пространстве. Эта информация, со всеми тонкостями, хранилась на чипе. То, что он сгорел, вызывало двоякие чувства у Камиямы. С одной стороны, увидев Вивиан такой, он не мог отделаться от ощущения, что это было… Круто. Страшно, пиздец, но круто. Схватив рукой поломанные связки, разбрызгивая всюду кровь и петь, улыбаясь… Ни одна шлюха-автомат не способна на такое. Ни ради кого, он был уверен. Да что там, ни один человек не мог бы устроить такое. Хотя, опять же, мало ли киберпсихов было в Эдо? Да и просто психов. А тут просто какая-то баба петь захотела, толком не умея. С другой же, мало ли на что она была способна, останься жива. Могла и убить кого, и тогда борделю – и его месту работы – конец. Изучая выражение лица Вивиан, ближе к концу, когда большая часть крови уже вытекла (и не попадала в кадр), Камияма горько усмехнулся. – Виви, значит… Ну прямо как настоящая звезда. Да. Он осознал, что именно его шокировало в том лице. Вивиан была мертва, но на её лице было столько же жизни, сколько у его любимых айдолов, устраивающих туры по Эдо и по сей день. Камияма, конечно, знал, что “чистота” айдолов поддерживается силами менеджеров, трудящихся из тени. Знал и то, что сами девушки могли не быть “сейсо” в реальной жизни. Его это не так волновало. Главным было то, что на сцене их образ остаётся цельным, также как и в общественном пространстве. Камияма не был из тех, кто считал, что актрисы должны быть верны своим ролям даже вне поля зрения. Это же ад какой-то, а не жизнь. А тут… Просто андроид. Проститутка. Но потратила весь ресурс своего гаснущего рассудка на… Это. Что-то сжалось внутри у Камиямы. В свете экрана блеснула солёная капля, скатившаяся по небритой щеке.