Я всё равно буду с тобой

— Рамлоу, — Пирс достал из своего портфеля папку, на вид не особо-то и увесистую. А потом ещё одну, здоровенную. — Ознакомьтесь и завтра в восемь утра будьте на базе. Буду знакомить вас с новым оружием. — Так точно, — ответил Брок, теряясь в догадках, что это за оружие такое. — Что-то ещё? — Нет, на сегодня можете быть свободны, — ответил Пирс и потерял интерес к Броку. Забрав со стола папки, на которых красовался гриф “секретно”, Брок понял, что изучать это дело лучше на базе, да там и остаться, а то чтива до хера и больше. Обосновавшись в своей келье, Брок сначала открыл тонкую папку, в которой было немного, только перечень миссий, где использовалось оружие, и ещё какая-то лабуда, а потом перешёл к здоровенной. “Спецификация модели Зимний Солдат” — значилось на титульном листе. Брок открыл и начал читать. Читал он долго, всё больше понимая, что речь идёт о человеке, живом человеке, но Брок продолжал всматриваться в текст. Читая главу, где меняют хэндлера, Брок аж поёжился, хотя всё было написано сухим канцелярским языком. Спать он лёг под утро, усвоив инструкции, а папку ещё и сфоткал на телефон, на всякий случай. Ровно в восемь утра Брок был у кабинета Пирса на базе. Тот уже приехал, но пока не звал Брока, а потом стремительно вышел, рукой дав знак следовать за ним. Брок пошёл. Пирс даже не удосужился поинтересоваться, а прочитал ли Брок бумаги, которые ему выдали, понял ли он, что там написано. Он просто привёл его в ранее закрытые Броку помещения. — Официальный допуск будет готов к концу дня, — сказал он. Брок тихо офигел. Получение подобного допуска ничем хорошим не грозило. Это больше ответственности, больше секретности и больше общего геморроя. — А моя команда? — спросил Брок. — Все всё получат, — ответил Пирс, и Брок понял, что хорошая жизнь закончилась. В просторной лаборатории, куда они в итоге пришли, стояло странное приспособление, а точнее модернизированное кресло, в котором сидел человек. Опущенная голова, длинные волосы, падающие на лицо, не позволяли разглядеть, как он выглядит, но Брока продрало по всей спине холодком, когда он увидел левую руку, вернее, осознал, что видит. Вместо левой руки был технологичный протез. И метки у этого парня не было, а вот метка Брока дёрнула болью, но не ожила, хотя Брок был уверен, что перед ним его пара, его наречённый, умерший годы назад. — Вот, знакомьтесь, — по-светски предложил Пирс. — Зимний Солдат. Ваш новый подчинённый, если не будет других приказаний. Всё в порядке, Рамлоу? — Да, конечно, — кивнул Брок, пытающийся прийти в себя от шока, что он нашёл свою пару, да еще в таком плачевном состоянии. — Тогда знакомьтесь, он умеет говорить на двадцати языках мира, но говорит мало, — зачем-то сказал Пирс. — Даю вам десять часов, чтобы сработаться, потом у вас очередной вылет, вы получите все бумаги чуть позже. Удачи, Рамлоу. Техники тыкали в руку какими-то датчиками, что-то проверяли, а Брок стоял и не знал, что делать, пока Зимний Солдат не поднял голову. Льдисто-серые глаза внимательно смотрели на Брока, очень внимательно, а Брок глядел на него и думал, какой же его наречённый красивый и несчастный. Так или иначе, Брок понял, что с Гидрой надо завязывать, раз она живых людей превращает в оружие. — Рамлоу, — на пробу позвал Зимний, и Брока снова продрало по хребту от этого хриплого глубокого голоса. — Указания? Ну а какие у Брока могли быть указания? Да никаких, он хотел поговорить со своей парой, но понимал, что это надо делать не на базе, хотя начать можно было уже сейчас. — Мыться, — решил Брок, потому что Зимний казался каким-то зачуханным и весь в какой-то гадости. — Ты сам-то моешься? — Моется, — ответил один из техников, а Зимний только кивнул. — Душевая дальше по коридору. Его комната — вторая дверь справа. Установка криосна ещё дальше, но она вас волновать не должна. — Тогда пойдём, Зимний, мыться, — решил Брок. Зимний плавно, изящно поднялся из кресла. — Показывай свои хоромы, — хохотнул Брок, и Зимний повёл его в душевую. А Брок, глядя на живого человека, пытался понять, как так получилось, что его наречённый — оружие Гидры, и надо ли его спасать вообще. Броку так хотелось истинной любви, тепла, которое, как он знал, бывает только между наречёнными, что он готов был пойти на всё, лишь бы это тепло у него было. Но метка, кроме того, что пекла, больше никак себя не проявляла, и это было странным. Можно было сходить к врачу, специалисту по меткам, ведь бывали всякие случаи, но Брок решил, что это не так важно. Сейчас нужно было разобраться со своей парой. В предбаннике душа уже лежала аккуратная стопочка одежды и стояли мягкие тапочки. — Посиди со мной, — попросил Зимний и легко избавился от странного костюма, который был на него надет, и пошёл в душ, отгороженный прозрачным пластиком, чтобы можно было видеть, что там Зимний делает. Брок уселся на скамейку рядом с вещами и полотенцем и засмотрелся на своего наречённого, такого мощного, сильного и невероятно красивого. Броку казалось, что он разум потерял, обратившись в ребёнка, которому подарили на Новый год долгожданную игрушку. Но Зимний игрушкой не был. После купания и одевания Зимний спросил, читал ли Брок спецификацию, и, получив утвердительный ответ, сказал, что спецификация устарела и вообще ему нужно на полигон пострелять, размяться. Брок честно ответил, что у него пока нет доступа, чтобы вывозить Зимнего на полигон, но тир и полоса препятствий вполне есть на базе. Зимний согласился, и Брок пару часов наблюдал за действиями идеального бойца. За каким чёртом его вообще к ним прикомандировали, Брок не представлял, но с той минуты, как понял, что это его пара, начал думать, как вытащить его из этой катавасии. Как уберечь от войны и вернуть человека, который, Брок был уверен, там был. Там, внутри оболочки из мышц и сурового взгляда. Там, внутри, обязан был быть человек, который полюбит его, и которого будет любить сам Брок. Миссия была… Да как обычно, ничего сверхсложного, а с Зимним так и вообще показалась лёгкой прогулкой. Брок вернулся домой раньше намеченного, получалось, у него был целый день, чтобы отдохнуть и прийти в себя от странных ощущений, которыми он полнился всё то время, пока Зимний был рядом. А дома стало холодно и тоскливо, не помогало ни пиво, ни любимый фильм, ничего. Брок помнил, как хорошо ему было рядом с Зимним, даже на поле боя, и мечтал снова оказаться рядом. Но Пирс распорядился упаковать Зимнего в крио, потому что сложных и с трудом выполнимых задач в обозримом будущем не предвиделось. Из спецификации не было ясно, сколько Зимнему лет, но Броку почему-то казалось, что тому очень много лет, ведь метка Брока никогда не горела, а он жил с ней не первый год. Зато теперь у Брока были высший уровень доступа и возможность накопать много всего. Брок никогда не распространялся, что хорош в компьютерах, предпочитая оставить это занятие профессионалу, но сам мог даже больше, чем просто кое-что. И он стал копать. Архивы Гидры поддавались плохо, что-то было секретнее не придумаешь, и даже его допуска не хватало, но что Зимний был создан в сороковых годах и именно от Гидры получил свою руку, Брок нашёл. И поразился, потому что, будь его наречённый жив, ему было бы дохренища лет, а Брок был бы сопливым мальчишкой, но вот мироздание позволило ему быть рядом, и Брок не собирался отказываться от этого. Пока его наречённый спал, Брок начал готовить его побег, а там уже разберётся, как помочь ему прийти в себя. Шло время, Брок прорабатывал план за планом, но ничего путного придумать не мог. Слишком много было переменных и неизвестных. А самое главное, Брок никогда не знал заранее, когда разбудят Зимнего. А когда его будят на одиночные миссии, Броку вообще знать не положено. В ЩИТе всё шло своим чередом. Брок работал, имел определённый допуск секретности, отряд особо не нагружали — Пирс лично позаботился, чтобы их отправляли только на особые миссии. Поэтому бойцы большей частью тренировались и жили своей жизнью. Жизнь Брока теперь была подчинена редким разморозкам Зимнего. И он находил любой повод, чтобы побыть рядом. Хоть технические процедуры, хоть помывка и очередная заморозка. А однажды Зимний ему улыбнулся, и Брок воспрял духом, понял, что вот оно — то, ради чего стоило жить. Брок был так рад этой улыбке, что согласился с Роллинзом пойти в музей Капитана Америки с его семьёй, а потом попить у них пивка под мясо на гриле. Они проходили зал за залом, рассматривая экспозицию, но Брока она не особо интересовала. Он сдал эту часть истории в академии и забыл, признавая, конечно, Капитана героем Америки, но не особо им интересуясь. И вот они доходят до зала о жизни Кэпа и его друга. Брок смотрел невнимательно, так, просто поддерживая непринуждённый разговор с Роллинзом, но потом взгляд его зацепился за портрет Баки Барнса, дружбана Кэпа, и застыл, потому что это был вылитый Зимний. Брок понимал, почему Роллинз не узнал его, ведь только Брок видел Зимнего часто и подолгу без маски и очков, а так ребята наблюдали его всегда мельком, уже в полной экипировке. Брок обомлел, понимая, что Зимнего, а, вернее, Баки (он уже называл его этим прозвищем, хотя они даже не были близки) нужно вытаскивать как можно скорее. Но он спит своим ледяным сном, и сейчас вытащить его у Брока не было никакой возможности. Но была возможность подготовить всё к следующей его разморозке. Потому что времени до неё было достаточно. Если бы Брок знал, насколько вся его жизнь изменится всего-то в ближайшие пару недель, он бы только рассмеялся, но в ЩИТе (или в Гидре, тут уже Брок не взялся бы сказать) его и его команду назначили подтанцовкой самому Стиву Роджерсу, Капитану Америке. До этого Броку с символом родины встречаться не доводилось даже просто в коридоре, а тут всея Америки сам спустился к Страйку в тренажёрку, чтобы познакомиться. И Брок замер, только увидев его так близко от себя, чувствуя, понимая, что этот человек — тоже его пара. Триады были не такой уж большой редкостью в их мире, но Брок не знал ни одной, и вот сам вляпался. Но у Кэпа тоже не было метки, его левая рука была чистой и гладкой, а руку Брока жгло огнём. Брок видел, что Стив на него почти не реагирует, только задаёт вопросы, и Брок пригласил его к себе в кабинет, чтобы остаться один на один. — Да, Рамлоу, вы что-то хотели? — Кэп был предельно вежлив. — Вы — моя пара, — сказал Брок, как в ледяную воду ухнул. — Не думаю, — спокойно ответил Кэп. — Мой наречённый умер много лет назад. Да и ваша метка мертва. — Но я чувствую, — попытался Брок снова, чувствуя себя школьником, пытающимся объяснить строгому учителю свою точку зрения. — Я слышал, бывают ложные посылы, — Стив стал холодным и отстранённым. — До свидания, Рамлоу. Стив поднялся и ушёл, а Брок сидел и чувствовал себя обманутым в лучших чувствах ребёнком. Он так ждал, нашёл одного, а тот не в себе, и, о чудо, нашёлся второй, но тот и слышать ничего не хочет о метках и парах. Брок жил мечтами о своих наречённых. Отшил своего относительно постоянного любовника, полностью посвящая себя защите обоих, теперь точно зная, что он поможет Кэпу разнести Гидру, материалов для убеждения у него было достаточно. Близилось озарение, и Брок знал, что надо делать. Прихватив флэшку и несколько папок (скопировав и ту, что была о Зимнем Солдате), Брок припёрся к Кэпу сильно после работы, зная, что тот будет сидеть у себя в кабинете, что-то изучая о настоящем или прошлом, которое он проспал. — Да, войдите, — ответили из-за двери, когда Брок постучал. — Добрый вечер, Кэп, — Брок улыбнулся и вошёл. — Рамлоу, — Стив вздохнул и потёр лицо ладонями. — Вы что-то хотели? Или так, просто зашли на чашку кофе? — Так, просто, — ответил Брок, доставая и включая глушилку сигналов. — Это важно, Кэп. — Говори, — собрался Стив, снова становясь холодным и сосредоточенным. — Вот бумаги, вот ещё, — Брок положил все свои многолетние находки по Гидре. — Гидра проникла в ЩИТ, это всё, что я смог достать… Стив глянул в бумаги, нахмурился, посмотрел на Брока. — Всё это можно было найти, только работая на Гидру, — задумчиво сказал он. — Что вы можете сказать в своё оправдание, Рамлоу? — Ничего, — ответил Брок. — Не собираюсь оправдываться, это всё равно бесполезно. Но я простой наёмник. — Так, Рамлоу, мы разворошим это осиное гнездо, и если ваша команда сработает хорошо на моей стороне, то я даю слово, что вас не отдадут под суд. Благодаря усилиям Страйка и Стива Озарение провалилось, а Броку удалось вытащить Зимнего и даже отвезти его в свой загородный дом, чтобы не нужно было ему во всём этом участвовать. Оставалось только привезти туда Стива и поговорить. Может быть, Зимний переубедит Стива, и тот признает, что они триада. Но сначала нужно было Стива туда доставить. — Кэп, — позвал Брок, заходя в приоткрытую дверь его кабинета. — Да, Рамлоу, что вам нужно? — устало спросил Стив. ЩИТ переформировывали, выискивали пособников Гидры, и у Стива было очень много дурацкой кабинетной работы. Как и было обещано, Брока и Страйк не судили, но Брок чувствовал, что их скоро просто выгонят, пока Стиву нужны были люди, которые хоть что-то знают. — Ваша пара, Баки Барнс, — аккуратно начал Брок. — Баки давно умер, и я просил больше не заводить со мной разговор о парах, — холодно ответил Стив. — Он жив. Только не помнит ничего, но жив, — сказал Брок. — Он в моём доме за городом. С час езды. — Поехали, — резко поднялся Стив. — И я хочу узнать всё, что ты сможешь мне рассказать. В дороге Брок вкратце обрисовал про Зимнего Солдата, про то, что узнал, что это Баки Барнс, только сходив случайно в музей, да и мало кто видел Зимнего без очков и маски, поэтому случайно узнать было бы очень сложно. Но Брок смог. Он не стал говорить Стиву, что и Баки для него чувствовался, как пара, просто боясь уже заводить этот разговор, ведь Стив всегда злился или становился холодным и страшным, а Брок хотел, чтобы он ему хотя бы улыбался. Наверное, большего Брок и не ждал. Просто улыбку на губах своей пары. Доехали быстро, и Брок открыл дверь, но Стив его молниеносно подвинул и вошел, почти вбежал. — Баки! — позвал он. — Баки, это я, Стив! — Зимний, выходи, — позвал Брок, заходя за Стивом и закрывая дверь. — У тебя гости. Из тени вышагнул Зимний, вымытый, расчёсанный, в домашней одежде он выглядел не так грозно, как в своей экипировке, но Брок всё равно видел всю его мощь. Стив сгрёб Зимнего в охапку, прижался к нему, вдыхая запах, будто снова напитывался счастьем. Брок не мог на это смотреть, ему было больно, так больно, что, казалось, сейчас имеет смысл только застрелиться. Зимний же не спешил обнимать Стива, он стоял, растерянно глядя на Брока, но тот только кивнул. — Можно, Зимний, обнимайся, — вздохнул Брок и ушёл на улицу, не в силах всё это вынести. Он надеялся, что, может быть, Зимний, Баки, что-то вспомнит, но метки у него тоже не было, значит, Броку ничего не светит. Было очень больно, но, как когда-то, он переживёт эту боль. Стиснет зубы и будет жить дальше, чтобы хоть иногда видеть счастье этих двоих. — Что с ним? — вышел на улицу Стив. — Что с Баки? — Не знаю, — вздохнул Брок. — Он много лет был зомбированным солдатом, которому стирали память, так что понятия не имею, что с ним. — Рамлоу, — за Стивом вышел и Зимний. — Что происходит? — О, Зимний, — Брок поднялся из кресла, вздохнул. — Это твоя пара. Твой наречённый. И, похлопав его по живому плечу, пошёл на кухню. — Я кофе сделаю, — сказал он. Брок думал, что Зимний после этого от него отстанет, переключит своё внимание на Стива, но не тут-то было. Зимний поплёлся за ним на кухню. — Ну чего тебе? — ласково спросил Брок. — Шоколад ты весь сожрал. — Стив, — то ли спросил, то ли сказал Зимний. — Да, Стив, — кивнул Брок. — Теперь он будет о тебе заботиться. — Новая миссия? — Зимний пытался уложить в своей голове изменившиеся обстоятельства. — Ты — командир. — Ох, Зимний, — Брок сделал то, что давно хотел. Обнял Зимнего, прижался к нему всем телом, чувствуя не просто тепло, жар, но отстранился. — Нет больше командиров и миссий, ты свободен. Ты всё вспомнишь. Поговори со Стивом, он твоя пара, он тебя любит. — А тебя? — хлопнул глазами Зимний. — Нет, меня Стив не любит, — Брок снова вздохнул. — Ты будешь кофе или какао? — Почему Стив тебя не любит? — спросил Зимний. Похоже, он тоже что-то чувствовал, но что, видимо, не мог объяснить даже самому себе. — Стив хороший. — Всё сложно, Баки. Да, тебя так зовут. Джеймс Бьюкенен Барнс. Или просто Баки. — Брок улыбнулся. — Так кофе или какао? — Кофе, — решился Зимний. — Со сливками и сахаром. — Кто бы сомневался, — Брок снова грустно улыбнулся. — Иди в гостиную, тебя там Стив ждёт-не дождётся. Зимний ушёл из кухни и действительно направился в гостиную, где Стив начал спрашивать его о чём-то, Брок не прислушивался. Он просто чувствовал, как его возможное счастье убегает, словно песок сквозь пальцы. Но поделать с этим ничего не мог, поэтому просто решил смириться. Уехали они поздней ночью. Зимний немного оттаял, видимо, присутствие Стива поднимало внутри что-то забытое, и Брок решил не лезть, у него было чем заняться — оплакивать и заливать вискарём свою суку-судьбу. Чем он и занялся, когда отвёз Зимнего и Стива домой. И уехал. Узнав, что Стив взял недельный отпуск, а Страйк с Броком были особо не нужны, Брок запил. Он пил целую неделю, пока не понял, что этим горю не поможешь. Тем более что на работу вернулся Стив, и нужно было снова смотреть на него без возможности быть рядом. Так потянулись стылые дни. Брок вместе со Страйком были на каком-то странном положении. Вроде бы их никто не гнал, платили зарплату, но при этом ни к чему не допускали. Брок потерял свой допуск секретности и теперь был чуть ли не ниже всех по карьерной лестнице. Стива он почти не видел, Баки не видел совсем. Тот был в клинике ЩИТа, и к нему никого не пускали, так распорядился сам Капитан Америка. В итоге Броку всё это категорически надоело, и он пошёл к Стиву, то ли ругаться, то ли умолять разрешить ему побыть с Баки, поговорить. Может быть, даже обнять. — Кэп, — вошёл Брок, Стив был ничем не занят, просто отложил книгу на стол. Это была книга по психологии травм. Понятно, Стив хотел реанимировать Баки. — Да, Рамлоу? — Стив вопросительно посмотрел на него. — Я чувствую, что ты и Баки — мои наречённые, — начал с места в карьер Брок. — Метка жжёт, горит огнём, хоть и не просыпается. — Рамлоу, — Стив тяжело вздохнул, а потом посмотрел Броку в глаза. — Мы с Баки всегда были вместе. А ты… Ты ошибка, Брок. Не лезь к нам, твоя метка погасла. А у меня с Баки их нет. — Значит, ошибка, — Брок посмотрел внимательно на Стива, но тот уже потерял к Броку всякий интерес. Единственное, что оставалось Броку, — уйти и больше никогда не возвращаться ни к Стиву, ни к Баки, ни к кому. Хотелось убежать и плакать, словно маленький ребёнок, спрятать лицо на груди у мамы, которая всегда поддерживала. Но Брок давно не был маленьким ребёнком, он научился жить без любви, и будет жить дальше, чего бы ему это ни стоило. Когда Брок спускался в их со Страйком тренажёрку, его вызвал к себе Старк. Брок вообще не понял, зачем он понадобился гению, но когда пришёл, всё разъяснилось. Старк не мог разобраться в документах, которые Брок отдал Стиву. — Так, динозавр, — без приветствия начал Старк. — Разложи мне эти документы так, чтобы я понял, что к чему. — Гений не въезжает во что-то? — усмехнулся Брок. — Раскладывай, — буркнул Старк. — Неандерталец. Что, других способов скопировать информацию не нашёл? — Не для тебя старался, — Брок стал перекладывать бумажки в хронологическом порядке, и понял, что Старк был прав, никто, кроме самого Брока, не смог бы с ходу разобрать, что к чему и куда. Пока Брок перекладывал, Старк отошёл к чему-то в глубине лаборатории, оно жужжало и требовало внимания гения. А потом хлопнуло. Громко. Брока отбросило на стол, шарахнув по спине чем-то, глаза ослепило ярким синим светом, и Брок провалился в забытьё, подумав, что Старка жалко, а ему уже всё равно, умирать, так умирать.