Вспышка

      Ловкие пальцы нежно сжали ее грудь, потеребили горошину соска. Шеи коснулись чужие сухие губы, еще раз, еще. Дыхание Алины сбилось, мгновенно вспыхнувшее желание туманило рассудок.       В окно заглядывало раннее солнце, шумел прибой, за дверью постепенно просыпался отель. Что-то шумело и звенело, кто-то с топотом пронесся по коридору, раздался чей-то громкий смех, обиженный вскрик.       В номере царила тишина, прерываемая лишь шумным дыханием проснувшейся девушки. Рука Александра скользнула ниже, между бедер, срывая с губ девушки первый тонкий стон. - Александр, - прошептала Алина выгибаясь. Ответом ей был поцелуй в плечо. - У тебя веснушки, - голос его был хриплым с утра, чуть надтреснутым, - это невероятно сексуально.       Алина хихикнула нелепо. Никто и никогда не называл ее веснушки сексуальными. Смех оборвался тонким всхлипом, когда Александр, закинув ее ногу себе на бедро, резко вошел, задевая в этой позе какую-то точку внутри, от которой по всему телу прошлась волнующая дрожь. Изогнувшись, стремясь поймать чужие губы, терпя поражение, чувствуя, как ломит все тело то ли от произошедшего ночью, то ли от неудобной позы, Алина неловко мазнула губами по линии челюсти мужчины, на мгновение встречаясь с ним взглядом.       Он был так красив, растрепанный и манящий, с полуприкрытыми от удовольствия глазами, резкий, грубоватый, нетерпеливый с утра. Алина не могла его винить, ее острое желание отзывалось на зов требовательного Александра.       Их накрыло почти одновременно, так быстро, ярко, одной резкой вспышкой, от которой все смазалось перед глазами.       Мгновение они лежали неподвижно, выравнивая дыхание, Алина чувствовала спиной, как вздымается чужая грудь, которую она целовала прошлой ночью. Казалось, что то был чудесный сон с шумом прибоя, запахом абсента и горечью на губах, от которой Алина пьянела.       - Завтрак? - спросил Александр, отодвигаясь, позволяя, наконец, повернуться, посмотреть на мужчину удивленно. Алина не думала, что останется на завтрак. Кто вообще приглашает случайных любовниц завтракать? Впрочем, девушка не думала, что останется до утра, но Александр все решил для себя и за них. И не то чтобы Алине хотелось противиться. Ей было хорошо, уютно и совсем не хотелось никуда уходить. Она не испытывала никакого смущения под пристальным взглядом темных глаз. Впрочем, какое смущение можно было испытывать после того, что между ними было ночью и всего несколько минут назад? Так что никакого смущения до тех пор, пока не оказалась в ванной и не увидела себя в зеркале.       - Ох, - произнесла, разглядывая красноватое пятнышко на шее, а потом еще одно на груди, на ребрах. Но скорее ее поразили не метки на теле, а счастливый блеск во взгляде, нежный румянец на щеках и едва заметная довольная ухмылка в уголках губ.       Алина мгновение созерцала в зеркале эту новую, незнакомую ей девушку, абсолютно довольную жизнью в это утро, а потом, расшалившись, подмигнула своему отражению и ступила под горячие струи воды.       Гель для душа пах концентрированным морским прибоем, Алина улыбалась и даже тихонько напевала себе под нос. Беззастенчиво забрала себе мягкий пушистый халат, кое-как прочесала пальцами спутанные волосы и вышла в комнату.       Александр курил на балконе, глядя куда-то вдаль, Алина залюбовалась им на мгновение. Смотреть на него вот так исподтишка было каким-то особыми удовольствием, которое девушка внезапно для себя открыла. Приблизилась на цыпочках, желая застать врасплох. - Я тебя слышу, - негромко произнес мужчина. - Мог бы и притвориться, что нет, - фыркнула Алина, обнимая мужчину сзади, прижимаясь щекой к спине, - пойдем на завтрак? - Заказал в номер, - отмахнулся Александр. - Ух ты! - воскликнула Алина. «Кто же ты такой?» - задумалась впервые.       Это ночью она не слишком разбирала, куда они идут и зачем, но сейчас оценила и номер, и расположение отеля. Повернув голову в бок увидела на крыше название «Песчаная буря».       Никаких бурь никогда в Ос Керво и в помине не было, но зато отель был одним из лучших в городе. Одним из лучших и одним из самых дорогих. А впрочем, какая разница? Они же решили: никакой лишней информации. Тогда и значения не имеет, в каком отеле живет Александр.       Тем более что Алине было так хорошо просто прижиматься к нему, закрыв глаза, слушая его дыхание, чувствуя его запах, досадуя, что прекрасное тело скрыто футболкой. Алина потерлась щекой о хлопковую ткань.       - Есть один пляж, - произнес Александр, - в получасе езды от города. Там обычно очень мало людей. О нем мало кто знает. Мы могли бы... - он осекся. - Да, - просто отозвалась Алина, сердце которой сжалось от этой паузы, - поехали. - Правда? - развернулся к ней Александр, взгляд его блуждал по лицу девушки, словно в попытке что-то понять для себя, увидеть что-то, считать, как считывал прошлой ночью. - Конечно, - кивнула Алина и отстранилась, услышав стук в дверь, - но не раньше, чем я позавтракаю! Готова съесть мамонта, если честно! - кровожадно скалясь, заявила девушка, направляясь к двери. Александр, посмеиваясь, пошел за ней. ***       Они договорились встретиться через час у центра проката автомобилей. Алина шагала по утренним улицам Ос Керво и бездумно улыбалась. Щурилась глядя на переливающееся в лучах утреннего солнца море, любовалась видами скал, восхищалась глубоким синим оттенком воды, в которой уже плавали отдыхающее.       Впервые за последние полгода захотелось взять в руки карандаш, а еще лучше - краски, чтобы запечатлеть всю эту красоту, чтобы поймать момент, увековечить его, выплеснуть на холст или бумагу свои эмоции, что переполняли ее, бурлили в крови, подобно пузырькам шампанского, кружили голову, а тело делали легким, невесомым.       Алина так давно не рисовала, хотя в приюте у нее была даже собственная небольшая комнатка под самой крышей, оборудованная под мастерскую, куда Алина сбегала от забот и невзгод, от ссор с Малом и слишком активных детей. Хотя в последние полгода просто сбегала, рисовать не было ни желания, ни сил. Бывало, что девушка брала в руки кисть, ведь рисование всегда было для нее возможностью уйти от повседневных проблем, от рутины, возможностью отвлечься, но никакого рисунка не появлялось на холсте.       Алина часто рисовала сюжеты из сказок, былин, легенд. Но в последнее время и это было ей не дано. А вот теперь вдруг захотелось так остро, что заныли кончики пальцев.       На дне чемодана лежал старый скетчбук и набор простых карандашей разной мягкости, все это она кинула машинально, потому что в любые поездки брала принадлежности для рисования. Теперь хотелось их, наконец, использовать. Жаль, что сейчас не будет времени, но ведь вечером-то она свободна, вечером она даст себе волю.       Решив, что так и сделает, предвкушая и предстоящую поездку, и вечер наедине с собой и карандашами, Алина, сияя улыбкой, вошла в холл гостиницы.       Девушка громко поздоровалась, забрала ключ у хозяйки и уже занесла ногу над ступенькой, как негромкий голос женщины ее остановил. - Приятно видеть, что вы больше не грустите, Алина, - произнесла женщина. - Простите? - удивилась девушка. Хозяйка смотрела с покровительственной улыбкой. - Хороший курортный роман - отличное средство от разбитого сердца, - отозвалась женщина, - поверьте, я знаю. Я много повидала на этом побережье. - Но мое сердце, - начала Алина и осеклась, на лицо набежала тень, - хорошего дня, - ответила резковато и поспешила вверх по лестнице.       В номере девушка огляделась растерянно, не зная, что взять с собой, хотя набор для посещения пляжа был стандартным. Полотенце и купальник, солнцезащитный крем, солнечные очки, шляпа, вода, можно прямо сейчас захватить скетчбук и карандаши - зачем ждать до вечера? И все это и так лежало в небольшой сумке, но Алина смотрела на нее, словно на яркую ядовитую змею, подпирая спиной дверь.       Может быть, ей не следует ехать? Может быть, ей стоит остановиться на прошедшей ночи? Закончить все сейчас, забыть. В конце концов, у нее есть Мал. Они столько лет вместе. Она знает его с самого детства. Мал - ее судьба, ее вторая половинка. Александр же - мимолетное увлечение, хороший курортный роман, лекарство от раненого сердца. Такое сладкое лекарство, словно наркотик, который попробовав один раз, невозможно более было отказаться, от которого Алина не хотела отказываться.       Тряхнув головой и поджав губы, Алина быстро переоделась, схватила сумку и уже взялась за ручку двери, когда зазвонил телефон. Наигрывала веселая мелодия, Алина оцепенела, глядя на экран телефона. Мал. Ей звонил Мал. С предложением помириться или чтобы узнать, как она здесь. Он звонил, быть может, чтобы вернуть ее домой или сказать, как она безалаберна, раз решила уехать отдыхать, когда ему так нужна ее помощь и поддержка. Он звонил.       Мелодия длилась и длилась. А девушка не могла нажать кнопку принятия вызова, лишь гипнотизировала взглядом экран, до боли закусив губу. Руки ее дрожали, тело напряглось, как перед опасностью, она и вовсе не чувствовала своего тела, не видела окружающих предметов, лишь имя мужа на экране ярко горело, словно приговор, будто бы Алина Старкова была преступницей. Наконец, звонок оборвался.       Алина вновь услышала шум моря за окном, разговоры в коридоре отеля и собственное тяжелое дыхание. По вискам стекал пот.       Она бегом спустилась по лестнице, словно желая сбежать от самой себя, от мыслей, что грозились свести ее с ума. В сторону хозяйки Алина старалась не смотреть. Ей не нравилась проницательность этой женщины, не нравилось, что саму Алину можно читать, как открытую книгу на родном языке. Впрочем, Мал всегда говорил ей, что лгать она совсем не умеет. Как будто это грех какой-то.       Солнце уже поднялось высоко, слепило глаза, и Алина, нацепив на нос солнечные очки, поспешила вниз по улице к центру аренды автомобилей. И буквально подпрыгнула, когда вновь зазвонил телефон, с опаской вытащила его их сумки, держа самыми кончиками пальцев, и выдохнула, увидев, что звонит Нина.       - Ну? - грозный голос Зеник ворвался в ухо, - что происходит? Какой ощипанной волькры мне звонит твой Мал и орет, что это я во всем виновата? Ты хоть скажи, в чем, а-то даже обидно как-то, что виновата, а в чем, не знаю! - Нина посмеивалась. - Нина, - выдохнула Алина, - ох, Нина. - Да, так меня зовут, - спокойно ответила Зеник, - ты вообще где? - В Ос Керво, - ответила Старкова. - Решила переехать? - иронично поинтересовалась подруга. - Нет-нет! Ты что! - горячо запротестовала Алина. - А жаль, - фыркнула Зеник, - там отличный климат. - Мы поругались с Малом, - призналась Старкова. - Как будто в первый раз! - отозвалась сердцебитка. - И я уехала отдыхать. - Наконец-то! - прокричала Нина, а потом захрустела чем-то, - значит так, - произнесла деловито с набитым ртом, - купайся, загорай, ешь фрукты и пей вино. А еще найди себе красивого мужика и трахай его весь отпуск. Кстати, как надолго ты уехала? Матиас приезжает в конце месяца, хотела вас познакомить. Представляешь, он рассматривает вопрос о переезде!       Искренняя радость в голосе Нины заставила и саму Алину улыбаться.       Она знала, как Зеник тоскует по своему парню, с которым познакомилась в прошлом году на медицинской конференции в Джерхольме. Они активно переписывались и созванивались весь год, Нина то и дело каталась во Фьерду, Матиас бывал в Равке. Но речи о переезде его в Ос Альту или Нины в Джерхольм до этого не шло. Видимо, что-то изменилось, и Алина очень была этому рада.       - К концу месяца я вернусь, - тихо произнесла Старкова. - Шикарно! Обещаю молчать, как рыба об лед, твой драгоценный Мальен не узнает, где ты. Отдыхай, солнышко! И помни, что хороший секс - залог здоровья! - Нина! - с упреком воскликнула Алина, чувствуя, как горят щеки, как внутри все переворачивается от смущения и чувства вины.       В ответ Зеник зловеще расхохоталась и отключилась. Алина поймала себя на том, что все равно улыбается, напряжение постепенно отпускало ее.       Нина знала об Алине все, они дружили много лет, и всегда была на стороне Старковой, даже если та была не права. А еще не стеснялась говорить Малу, как он не прав. Если деликатная Инеж старалась обойти острые углы, то Зеник с разбегу налетала на них, нисколько не смущаясь. Мальен бесился, но поделать ничего не мог. Алина считала, что иногда мужу полезно пообщаться с тем, кто спустит его с небес на землю, с чем успешно и справлялась прямолинейная сердцебитка.       Так, посмеиваясь, Старкова дошла до центра аренды автомобилей. Александр уже ждал её рядом с лёгкой и юркой светлой машинкой. Алина решительно обошла автомобиль и легко поцеловала мужчину в губы. В ответ Александр прерывисто вздохнул и улыбнулся. За тёмными стёклами его очков было не разглядеть глаз. Но Алине нравилось думать, что глаза его потемнели от её близости, от невинного поцелуя. - Едем? - спросила Алина. Александр поспешно кивнул. Перед выездом из города они заехали в небольшую кофейню, где, по словам Александра, был лучший кофе в Ос Керво. - Отлично! - с энтузиазмом откликнулась Алина, - обожаю кофе!       Неприметная кофейня расположилась в старом беленом здании. Сама Алина ни за что бы сюда не зашла, ведь потускневшая вывеска не привлекала взгляда, заставляла пройти мимо. Но не верить Александру причин не было. Зайдя внутрь, Алина блаженно сощурилась, здесь было прохладно, а от обилия самых разнообразных напитков на основе кофе: от классики до удивительных названий, которые Алина увидела впервые, разбегались глаза. Александр заказал себе двойной эспрессо. Алина же не знала, что выбрать, взгляд ее метался по списку, не останавливаясь ни на чем. В конце концов, она сдалась, оперевшись на стойку с заговорщицкой улыбкой спросила парня-бариста. - Посоветуйте мне что-нибудь необычное и не очень сладкое. - Впервые у нас? - спросил парень, улыбнувшись в ответ и подмигнув. Позади раздалось мгнозначительное хмыканье, пальцы Александра словно бы невзначай коснулись спины Алины. Девушка подавила желание закатить глаза. Парень взглянул за ее плечо, улыбка его слегка потускнела. Старкову так и подмывало обернуться к Заклинателю Теней и сказать, чтобы перестал. А с другой стороны его спонтанная, мимолетная ревность была так приятна. - Попробуйте свекольный латте, - произнес парень, - правда, это не совсем кофе. - Что в составе? - заинтересовалась Алина. - Миндальное молоко, апельсиновый сок и свекольный порошок. Могу сделать холодным. - Отлично! - пришла в восторг девушка. - Алина, - вздохнул Александр, - это совсем не кофе. - И что? Не занудствуй! - она легко чмокнула мужчину в губы, они были со вкусом кофе, - ты будешь моим кофе, - понизив голос, произнесла девушка, с удовлетворением отмечая, как Александр тяжело сглотнул.       Наконец, Алина получила свой «совсем не кофе» и даже предложила попробовать Александру. Мужчина только скривился презрительно. - Я пью только эспрессо, - произнес это с таким комичным апломбом, что Алина звонко рассмеялась. - Ничего, - фыркнула, садясь в машину, - у нас есть время это исправить!       Дорога шла вдоль морского побережья. Алина жадно смотрела на причудливо изогнутую линию берега, на стремительных чаек, носящихся над водой, на буйную южную зелень. Они неслись со скоростью на грани разрешенной, Александр ловко лавировал в потоке машин, дерзко подрезая тех, кто двигался медленнее. Алина залюбовалась мужчиной, его красивым профилем, его руками, расслабленно лежащими на руле. - Перестань так смотреть, - велел мужчина, уголок его губ дрожал от едва сдерживаемой самодовольной улыбки. Алина громко фыркнула, закатив глаза. - А как часто нарушаешь правила ты? - спросила. В ответ Александр поехал ещё быстрее. Алина ахнула и засмеялась. - Александр! Здесь же везде камеры! - Наплевать! - отрезал мужчина, на губах его блуждала шальная улыбка.       И Алина, словно заразившись его безбашенностью, той лёгкостью, что витала в салоне, словно грешный запах проклятого абсента, решилась. - Дашь мне повести на обратном пути? - Конечно, - тут же отозвался Заклинатель. Он не сомневался в ней, не колебался, не спрашивал о стаже вождения, который, если говорить честно, был у Алины не такой уж и большой. От этого тепло разлилось в груди, благодарность, нежность. Александр не знал, но одним коротким словом сделал для Алины очень многое, подарил ей уверенность. - Спасибо, - тихо произнесла девушка. Заклинатель покосился с любопытством, но промолчал.       Когда они добрались до места, Алина замешкалась, доставая сумку с заднего сидения, и опешила, когда Александр открыл ей дверь, помогая выйти, а в следующее мгновение прижал к машине, чтобы поцеловать. Её тело прижималось к горячему металлу, пальцы мужчины забрались под платье, лаская бедра, притягивая к себе. Южное солнце слепило глаза, и Алина закрыла их. Прикосновения мужчины высекали искры на коже, перед закрытыми глазами плыли фиолетовые и зелёные круги, Алина плавилась от прикосновений Александра. - Всю дорогу хотел тебя поцеловать, - зашептал мужчина, покрывал торопливыми поцелуями её шею. Алина откинула голову назад, зарываясь пальцами в волосы мужчины. - Только и думаю о тебе. О прошедшей ночи. - Я тоже, - простонала Алина и вскрикнула от неожиданности, когда Александр прошёлся по ее шее зубами. Оторвался от девушки, хищно улыбнувшись. Алина тяжело дышала, раскаленный воздух обжигал лёгкие. Глаза Александра горели порочным огнём. Со стоном Алина притянула его к себе, вновь целуя, не в силах оторваться от губ, отдававших горечью кофе.       Просигналившая машина заставила их подпрыгнуть от неожиданности и оторваться друг от друга.       Они соприкоснулись лбами, Александр нежно гладил лицо девушке, которая, прикрыв глаза, улыбалась. - Это какое-то безумие, - прошептала Старкова. - И пусть, - отозвался мужчина. Алина была с ним согласна. Ей очень давно не было так хорошо.       Они расположились в тени скалы, Алина благоговейно погладила тёплый камень, он был серым с коричневыми, чёрными, бежевыми, золотистыми прожилками. Алина пошевелила пальцами, призывая свет, чтобы камень засиял, словно драгоценность. А потом по камню скользнули тени, сплетаясь с её светом в причудливый узор. Дыхание перехватило, сердце затрепетало в груди. Алина подалась назад, уверенная в том, что найдёт опору, что её подхватят, не оставят. Александр обнял её за талию, прижал к груди, шумно вздохнул. - Так красиво, - тихо произнесла Алина, переплетая их пальцы, откидывая голову на грудь мужчине. - Очень, - отозвался Александр, целуя ее в висок.       Это было совсем не то, что она планировала. Это не должно было быть так, не должно было быть обезоруживающей нежности, от которой замирало сердце, а в груди разливалось мягкое тепло, вибрацией распространяясь по всему телу, ликованием наполняя каждую клеточку. Святые! Алина не могла отстраниться. Не хотела. Но и того, что происходило, назревало между ними, Алина тоже не хотела. Всё должно было быть не так! - Идём купаться, - как можно более непринуждённо произнесла Алина, но не отстранилась. - Идём, - отозвался Александр, но не отпустил. - Александр, - с упрёком произнесла девушка. - Алина, - отозвался он с глухим смешком и поцеловал за ухом. В ответ девушка обижено засопела. Они были не в силах оторваться друг от друга. И от этого на мгновение стало страшно. Ведь это лишь курортный роман. Так нельзя!       Во рту пересохло, Алина закусила изнутри щеку, пальцы её гладили руки Александра. А потом все же выскользнула из объятий мужчины. Она скинула обувь, обернулась, глядя в глаза, медленно стянула с себя сарафан, оставаясь в пестром купальнике. Взгляд Александра жадно шарил по ее телу, девушка самодовольно ухмыльнулась, а потом прошла мимо, словно невзначай задевая рукой его бедро. - Догоняй! - шепнула и со всех ног помчалась к воде.       Не успела и пары шагов сделать в море, разбрызгивая вокруг воду, как Александр подхватил ее за талию, заставив завизжать от неожиданности и восторга, и расхохотаться, запрокинув голову, комично дергая ногами в воздухе, а потом расслабиться, полностью доверившись мужчине. Алина была отчего-то уверена, что он ее не отпустит, не позволит упасть. Когда они зашли уже на большую глубину, девушка развернулась в объятиях мужчины, оперлась о плечи, глядя сверху вниз. - Доволен? - фыркнула насмешливо. - Еще нет, - заявил Александр и поцеловал ее, никак не желал отрываться от ее губ, целуя снова, и снова, и снова. - Саша, - пробормотала Алина в перерывах между поцелуями, - здесь же люди! - Так пусть не смотрят на нас! - сверкнул глазами мужчина, заставив девушку захихикать.       Вдоволь наплававшись, они вернулись к скале. Алина уютно устроилась, откинувшись на грудь Александру, достала из сумки скетчбук и карандаши, помедлила немного и стала рисовать морской берег, скалы вдали, парус на горизонте и людей в воде. Время от времени Александр подносил к ее губам то клубнику, то черешню или виноград, Алина брала фрукты, случайно, а потом и нарочно касаясь пальцев мужчины, слизывая сладость и соль, пробуя море и чужую кожу на вкус. Сердце ее замирало каждый раз, а потом бухало с новой силой.       - Ты где-то училась? - через какое-то время спросил Александр, отложив книгу, которую читал. Алина покосилась на обложку: какой-то исторический роман, кажется, о первом Заклинателе Теней, генерале Киригане, и его крайне непростых взаимоотношениях с Заклинательницей Солнца. Что-то такое анонсировали в печати, Алине даже было любопытно почитать, но она так и не купила себе книгу. - Нет, - покачала головой девушка, - только ходила в кружок в школе. - Родители не одобряли? - почему-то предположил Александр. Алина помедлила, а потом все же спокойно произнесла: - Я сирота. Родители погибли, когда мне было пять. Я их почти не помню. - Прости, - тихо произнес мужчина, - я не хотел. - Ничего, - нейтрально отозвалась Алина, - столько лет прошло.       Уже и, правда, не болело. Это маленькая Алина грустила, скучала и в отличие от других детей никогда не хотела новую семью, не завидовала тем, кого забирали. А потом и вовсе стала этого бояться, ведь тогда им с Малом пришлось бы расстаться. Поэтому, наверное, не было больших сорванцов в приюте, чем они с Мальеном. Ана Куя только за голову хваталась от их проделок. Подсознательно все их проказы были направлены на то, чтобы никто и никогда не захотел забрать детей с таким плохим поведением. А потом они стали слишком взрослыми для усыновления, Алина пошла в специализированную школу. И проказы сошли на нет.       - Что с ними случилось? - Ну, - Алина с силой провела по листу бумаги, рисуя линию прибоя, - погибли во время вооруженной стычки с Шуханом на границе. Была такая двадцать лет назад. Всего несколько дней, но этого хватило. Отец служил в регулярной армии, мать была военным кореспондентом. Поехали вместе, вместе и погибли. Меня отправили в приют в Ос Альте, никто из родственников не захотел брать воспитание на себя. Не могу их винить, чужой ребенок - это непросто. Так что денег на художественную школу у меня не было, хорошо, что хоть в школу для гришей взяли. А уж поступление в Академию искусств и вовсе никогда не было моей целью. - Почему? - Слишком нестабильна профессия художника. Я не могла себе этого позволить. Да и не так я талантлива, чтобы выдержать серьезный конкурс. Ты знаешь, что конкурс там был и остается до десяти человек на место, а то и больше? Это очень престижное учебное заведение. Они помолчали немного.       - Что насчет тебя? - спросила Алина, - твои таланты? Твои родители? - Талантов никаких нет, - хмыкнул Александр, - что до родителей. Отца своего я не знал, мать никогда не была за ним замужем. Говорит, что он был красивый и сильный сердцебит, и это вся информация, которой я смог от нее добиться. Сама она преподает в Государственном университете Ос Альты на кафедре социологии. Специализируется на интеграции гришей в общество. - Она... - Гриш, - отозвался Александр, - Заклинательница Теней. - Ничего себе! - Алина даже обернулась, пораженно уставилась на Александра, - вот это да! - Твои родители были отказниками? - поинтересовался мужчина. Алина поморщилась, ей не нравилось это слово. - Да, - кивнула, - они не были гришами. - Вся моя семья гриши, - как-то невесело усмехнулся мужчина, - проблемы те же,что и у всех, плюс еще и те, что обусловлены нашей природой. Дед стоял у истоков современной образовательной системы гришей, был ученым, занимался проблематикой интеграции гришей в общество. Мать, собственно, пошла по его стопам. Я же, - Александр помедлил, - я и сестра - белые вороны в семье.       Алина постаралась не вздрогнуть, отвернулась, чтобы скрыть свое смятение. Взяла виноградину и стала рассеянно катать ее между пальцами, уставившись вдаль. Она очень хорошо знала, кто стоял у истоков системы образования для гришей, ведь училась в Педагогическом университете, а этот человек был легендой. Илья Морозов. Автор учебников, методичек, статей и монографий. Легендарная личность. Неужели его внук сейчас обнимает ее?       Девушка нервно сглотнула. Семья Морозовых была богата и влиятельна. Не удивительно, что Александр учился в лучшей специализированной школе Ос Альты. - А сестра? - уточнила Алина, чтобы разбить молчание. - Проливная, - ответил Александр, - она приезжает в Ос Керво через пару дней. Я вас познакомлю. Алина смутилась. Это было уже гораздо больше, чем она планировала. То, что делать и вовсе не следовало. - Саша, я не уверена, что это хорошая идея, - произнесла тихо. Он словно ее не слышал. - У меня есть друг, он владеет яхтой. Мы могли бы провести там несколько дней. Открытое море, тишина, красота. Он пригласил Уллу и меня, а я приглашаю тебя. - Это точно удобно? - сдалась Алина. - Конечно! - фыркнул Александр, - я уверен, что вы подружитесь. Я, честно, не знаю никого, с кем не подружился бы Николай!       Алину так и подмывало спросить, гриш ли Николай. Для нее самой это никогда не имело значения, но что-то в тоне Александра, когда он произносил слово «отказник», говорило о том, что для него это важно. В тоне его сквозило едва заметное превосходство и едва уловимое презрение, которое совсем не понравилось Алине и на котором она решила не заострять внимания. В конце концов, одно дело шутить о том, что переделает вкус человека к кофе, другое - считать, что сумеешь переделать его мировоззрение. Это и с близкими-то людьми мало работает. Александр же близким не был. Он ее мимолетная интрижка под жарким солнцем, и не более того. Нелепо пытаться навязать ему свои взгляды или критиковать его. Тем более в таком проблемном вопросе, как взаимоотношения гришей и отказников, которые частенько не любили друг друга.       Не-гриши завидовали тем, кто обладал даром, или считали их уродами, которым не место в этом мире. Еще пару веков назад на гришей охотились, их убивали. В Шухане гриши до сих пор не могли рассчитывать на престижную профессию или занимать руководящие должности. А во Фьерде они жили в резервациях.       Алина помнила, сколько трудностей было у Нины, когда ей потребовалось поехать на конференцию в Джерхольм. Подруга собирала справки, будто была больна, и поручительства, словно являлась опасной преступницей. И это при том, что ее пригласили поучаствовать в конференции.       Алина встречала и гришей, которые откровенно презирали отказников, беззастенчиво пользовались не только своим даром во имя злых целей, но и тем, что были физически сильнее и выносливее, чем не-гриши.       Процессу полноценной интеграции не было и века. Специализированные школы появились тоже не так давно. И многие, тот же Мал, например, считали, что они и вовсе не нужны, что гриши вполне могут учиться и в обычной школе.       Алина уже устала объяснять, что к каждому дару нужен особый подход, которого нет в общеобразовательных школах, а без должного внимания гриш может быть опасен для себя и окружающих. В приюте с Алиной соглашались немногие, говоря, что у нее есть личные причины для такой точки зрения.       На уровне государства то и дело происходили демонстрации против того, чтобы налоги людей шли на школы для гришей. В свою очередь гриши устраивали демонстрации в поддержку своих. К счастью, пока это все носило исключительно мирный характер. Хотелось верить, что темные века жестокости ушли в далекое прошлое.       Алина вновь кинула взгляд на обложку книги, которую читал Александр. - Восхищаешься им? - кивнула на томик, - он многое сделал для гришей. - Ммм, - протянул мужчина, - скорее ею. Она была прекрасна. - О! - прищурилась Алина и шутливо протянула, - я могу начать ревновать! - Не думаю, что я против, - хмыкнул Александр, целуя девушку в плечо.       Они еще немного поплавали, Алина дорисовала рисунок, Александр прочитал больше половины книги. День медленно клонился к вечеру, девушка щурилась на заходящее солнце и пыталась расчесать спутавшиеся волосы. Получалось из рук вон плохо, Алина шипела от боли, сердилась от нетерпения, пока Александр не отобрал у нее расческу. - Дай мне! Старкова даже пискнуть протестующе не успела, ведь чужих прикосновений к своим волосам не терпела никогда. Но Александр деликатно и не спеша стал распутывать ее волосы, его пальцы лениво скользили вслед за расческой, и Алина поймала себя на мысли, что его прикосновения ей приятны, более того - желанны. Она только что не мурчала сытой разомлевшей на солнце кошкой. Наконец, мужчина отложил расческу, но не успела Алина посетовать, что все закончилось, и поблагодарить за такую осторожность, как Александр быстро и ловко заплел ее волосы в какую-то хитрую косу. - Ничего себе! - поразилась Алина, пытаясь разглядеть себя в маленьком зеркальце, несколько раз ощупала голову, удивленно посмотрела на мужчину. - Младшая сестра, - напомнил Александр, посмеиваясь над изумлением девушки, - я старше намного, она всегда была на моем попечении. - Твоей младшей сестре очень повезло, - произнесла девушка. - Не уверен, - пробормотал Александр.       Он подхватил сумку Алины, и они направились обратно к машине. Александр кинул Алине ключи. - Давай, Заклинательница, покажи мне свои таланты! - он явно ее подначивал.       Глаза Алины сверкнули, она с вызовом вскинула подбородок и прошла к водительскому сиденью. Водила Старкова всегда аккуратно, не носилась, как сумасшедшая, не лихачила и никого не подрезала. Дорога вечером была не только красивее и живописнее, но и опаснее в электрическом свете фонарей, которые горели через один. Так что Алина не торопилась.       Она получала удовольствие от вождения, наслаждалась им, понимая, что Мальен ей не даст их семейную машину вот так запросто, а значит, шанс посидеть за рулем у нее выдастся еще очень нескоро. Александр же, который, казалось, поставил своей целью отвлекать Алину то поцелуем в загоревшее плечо, на котором еще четче обозначились веснушки, то своей рукой на колене девушки, которая коварно ползла выше, то нежными прикосновениями к волосам, чтобы убрать за ухо выбившуюся из прически прядку, весь извелся. - Здесь можно ехать быстрее, Алина! - Нет, нельзя, - невозмутимо отвечала девушка, - да и зачем? Посмотри, как красиво. Какая ночь! Какое море!       Было действительно невероятно: шумящее темное море, накатывающее на берег, тонкая багровая полоска заката, обозначающая границу потемневшего неба, на котором зажглись первые огромные южные звезды, и красавица луна снисходительно смотрела с небовода. Луна посмеивалась над нетерпением мужины и, казалось, одобряла осторожность женщины. Мимо проносились редкие машины, кто-то сигналил недовольно, кто-то ругался прямо в открытое окно. Алина не обращала внимания. Ей было хорошо, спокойно и правильно.       Машина была оставлена на парковке. И как-то само собой получилось, что Алина отправилась с Александром в его отель. Они целовались в лифте, нетерпеливые, разгоряченные прошедшим днем. Губы Александра обветрились, немного потрескались, сухие, горько-соленые, как море, как абсент, что туманил девушке голову.       В номере, едва за ними захлопнулась дверь, Алина быстро расстегнула рубашку Александра, обнажая желанное тело. Раздеваясь на ходу, потянула мужчину в душ, не отрываясь от его губ, так и норовя утвердить свое верховенство, не давая перехватить инициативу, сама поражаясь своему нетерпению.       Вода тихо падала, разбрызгиваясь, красиво блестела на скользкой кафельной плитке, за которую Алина хваталась в попытке не упасть, пока Александр двигался в ней мучительно неторопливо. Вода не могла заглушить их стоны, всхлипы Алины, которая подавалась назад, прогибаясь, насаживаясь сильнее, сжимаясь, царапая плитку коротко остриженными ногтями. Руки Александра блуждали по телу девушки, то сжимая грудь, то придерживая за шею, цепляли бедра, ласкали живот. Губы ее шептали имя мужчины, словно молитву. - Саша, пожалуйста! Не могу... больше...       Алина еще дрожала от пережитого удовольствия, слишком чувствительная, уязвимая, когда Александр вжал ее в стену, продолжая беспорядочно двигаться. Контраст раскаленного тела позади и прохладной плитке, к которой было прижато ее тело, сводил Алину с ума. Вода заглушала все звуки. И Алина жалела, что не может во всей полноте услышать стон мужчины позади себя, не может услышать, как он шепчет ее имя. - Алина, Алина, Алина.       Они, кажется, даже не вытерлись толком. Так и рухнули на кровать, переплетаясь руками и ногами. Александр и миллиметра свободного пространства девушке не оставил, прижимая ее к себе так крепко, словно боялся, что она сбежит. В этом жесте было что-то уязвимое настолько, что Алина не стала протестовать, отодвигаться подальше, лишь уткнулась в грудь Заклинателю Теней, мазнула губами по ключице, повозилась, устраиваясь удобнее, надеясь, что усталость возьмет свое. Но сон не шел. Мысли о неправильности происходящего, которым не было места днем, накрыли ее с головой в темноте ночи. Александр тихо сопел, расслабленный и до невозможности милый, а Старкова мучилась не угрызениями совести, а сомнениями и страхом.       Ее ужасало, что она не чувствует в полной мере вины перед Малом, она не боится, что муж как-то узнает о ее курортном романе. Она боялась, что этот курортный роман перерастет в нечто большее, что было бы так неразумно. Да попросту глупо! Из интрижек на морском побережье никогда не получается ничего крепкого и хорошего. Это не полноценные отношения. Да и у нее уже есть полноценные отношения! У нее есть любимый муж! А то, что происходит между ней и Александром, лишь порыв страсти, порыв изголодавшегося по нежности сердца, порыв тела, которое давно уже не было так удовлетворено. Это гормоны, химические процессы. Ничего серьезного. Ничего долгоиграющего. Ей стоит немедленно перестать даже думать о том, что могло бы быть у нее с Александром, потому что ответ один: ничего. Они расстанутся через неделю и никогда больше не увидятся. Это правильно. Только так и должно быть. Но отчего-то эта мысль собиралась кислой горечью на языке.       До рассвета Алина не сомкнула глаз.