Вспышка

      Яхта называлась «Колибри», белоснежная, изящная, она красовалась в порту Ос Керво, привлекая внимание прохожих, которые рассматривали судно с любопытным и завистливым блеском в глазах. Рядом с исполненным золотыми буквами названием красовался силуэт самой быстрой птички в мире.       Алина, сжимая в руках стаканчик с кокосовым рафом, который всю дорогу безуспешно пыталась заставить попробовать Александра, пока они шли по пирсу, тоже не отрывала взгляда от яхты. - Так красиво, - произнесла. - Николай утверждает, что она самая быстроходная в мире, - отозвался мужчина. - Что значит, утверждает! - рассек тишину раннего утра возмущенный голос, - это так и есть!       По трапу к ним сбежал молодой светловолосый мужчина. Бесцеремонно отодвинув Алину, он крепко обнял Александра. - Морозов! Ты все же выбрался! Александр что-то ворчливо ответил, но обнял в ответ.       Сердце Алины нервно стукнуло. Морозов. Значит, ее вчерашние выводы оказались верны. Внук знаменитого Ильи Морозова. Святые! Как они вообще столкнулись в Ос Керво! - Еще и прекрасную даму с собой привел! - мужчина обернулся к ней, шутливо поклонился, - Николай! - его теплые карие глаза сверкнули, в них прыгали искорки любопытства, пока он беззастенчиво оглядывал засмущавшуюся Алину с головы до ног. - Алина, - отозвалась девушка, протягивая руку для рукопожатия. Николай ловко развернул ее кисть и быстро поцеловал. - Очарован! - Ланцов, - тут же раздалось негромкое и угрожающее. - Боюсь-боюсь! - поднял руки вверх Николай, отступая, глаза его смеялись, на лице не было ни тени раскаяния. - Тебе не меня бояться стоит, - хмыкнул Александр, глядя куда-то за спину парню.       Алина проследила за взглядом Заклинателя. Там, на палубе, оперевшись на перила, стояла самая красивая девушка, какую когда-либо видела Алина, стройная, с тонкими чертами лица и яркими синими глазами, с черными волосами до пояса и недовольно поджатыми губами. И судя по тому, как в полный штиль вдруг налетел порыв ветра, повинуясь одному движению идеальной брови, шквальная. - Зоя! Свет очей моих! - Николай тут же поспешил к девушке. Посмеивающийся Александр, взял за руку растерявшуюся Алину, и они последовали за Ланцовым. - Мне теперь следует бояться? - шепотом спросила девушка. - Нет, - отмахнулся Александр, - никто никого не ревнует, на самом-то деле. И никто никому не изменяет. Всего лишь обычное позерство Ланцова. Алина постаралась не вздрогнуть, слова об измене проехались по сердцу острым когтем, заставляя чувствовать себя неуютно. - Алина, - обратился к девушке Николай, когда они поднялись на борт, - это Зоя - моя супруга. Зоя, это Алина - спутница Александра. - Добро пожаловать на борт, - по губам шквальной скользнула формальная улыбка, глаза оставались холодными, оценивающий взгляд скользил по фигуре Алины.       Зоя едва слышно, насмешливо фыркнула, осмотрев Старкову с головы до ног. Очевидно, что вердикт ее был неудовлетворительным. Что же, быть может, и нет никого на свете, с кем не подружился бы Николай, но о его супруге вряд ли можно было сказать то же самое. Алина даже как-то сжалась вся, не зная, куда себя деть. Подумала, что, возможно, ей все же не стоило соглашаться на предложение Александра. Но соблазн был слишком велик. Когда она еще побывает на яхте в открытом море. Да и не хотелось терять эти дни рядом с Заклинателем Теней. Их и так им отпущено немного.       Повисшую на мгновение неловкую тишину разбил звонкий детский голос. - Дядя Саша! Откуда-то вылетел мальчишка лет семи-восьми и буквально врезался в Морозова, тот, не задумываясь, подхватил его на руки, взъерошил волосы. - Привет, пират! - широко улыбнулся, - ну ты и вырос! - Ты приехал! - мальчик крепко обнимал Александра. - Максим, - произнесла Зоя, - отпусти уже Александра. Поприветствуй нашу гостью. - Дядя Саша тоже наш гость, - заупрямился мальчик, но в сторону Алины бросил опасливый и в то же время любопытный взгляд ярко-синих, как у матери, глаз. - Дядя Саша - член семьи, хоть и упорно это отрицает, - отмахнулся Николай и повернулся к Алине, - наш сын - Максим. - Привет! - помахал рукой мальчишка. - Привет, - улыбнулась Старкова, отмечая, как же сильно сын похож на отца. От матери ему достались только поразительные синие глаза, - меня зовут Алина. - Тетя Алина, - тут же отреагировала Зоя. - Нет, - почти испугалась Старкова, - никакой «тети». Можно просто по имени.       Мальчишка просиял, отрывисто кивнул, тряхнув головой, а потом вновь повернулся к Александру и стал что-то торопливо вполголоса тому говорить. Мужчина терпеливо отвечал. - Ну все, - закатила глаза Зоя, впрочем, в уголках ее губ тлела улыбка, - теперь его будет от Александра не оторвать. Только и разговоров было последние дни, приедет ли любимый крестный, - девушка фыркнула, - идем, Алина. Я покажу тебе вашу каюту. Это, - она кивнула в сторону сына и Морозова, - надолго.       Алина с готовностью подхватила сумку, готовая следовать за Зоей, хотя оставаться с ней наедине было почему-то боязно. Александр на секунду отвлекся. - Дождемся Уллу и отправимся? - он посмотрел на Николая. И тут же атмосфера вокруг изменилась. Зоя поджала губы, на лице Николая застыло какое-то извиняющееся выражение, даже Максим притих. - Понимаешь, - протянул Ланцов, неловко потирая шею, - Улла... - Уже здесь, - холодно продолжила Зоя, - и она, - девушка осеклась, бросила быстрый взгляд на Алину, которая тут же почувствовала себя лишней, понимая, что дальнейшее не хотят озвучивать при ней. Хотела предложить пройти в каюту самостоятельно, но понимала, что попросту потеряется.       - А-а-а-а-алекс! - раздалось вдруг звонкое, пронзительное, - бра-а-а-атец! Все обернулись. К ним танцующей походкой приближалась невысокая хрупкая девушка, облаченная в микроскопические шорты и кроп-топ, она шла босиком. Волосы ее короткой прически торчали в разные стороны, а глаза неестественно блестели. Помрачневший Александр аккуратно спустил Максима с рук, лицо его приобрело жесткое выражение. - Явился! - Улла остановилась рядом с братом, - тебя тут ждали. Как царя! Как святого! - она захихикала. И Алина поняла, что девушка сильно пьяна. - Улла, - ледяным тоном произнес Александр. Алина против воли поежилась. Ее движение не укрылось от Уллы, которая обернулась к ней, так резко, что едва устояла на ногах. - А кто это тут у нас? - она прищурилась, - кто это тут такой? Ты что, - девушка снова посмотрела на брата, - притащил сюда одну из своих бесчисленных девиц?       Вся кровь бросилась в лицо Алине, она закусила губу, отступая на шаг назад. Ничего предосудительного Улла вроде бы и не сказала. И никто тут и не претендовал на серьезные отношения, но в устах Уллы это прозвучало особенно мерзко, словно Алина не просто девица, а шлюха на одну ночь. Стало противно. Александр побледнел от злости. Максим жался к отцу.       - Ну хватит! - резко произнесла Зоя, - Улла, не забывай, что ты у нас в гостях! Изволь вести себя прилично. - Ах, простите ваше царское величество! Или пока еще высочество? - девушка прищурилась, - империя папаши Ланцова пока уплывает из ваших цепких лапок? - вновь захихикала она. - Что ты несешь, - как-то устало пробормотала Зоя, - так. Александр, Николай, проводите Уллу в ее каюту. Ей следует хорошенько проспаться. Алина, Максим, вы идете со мной, - шквальная жестом подозвала сына, взяла его за руку.       Алина бросила последний взгляд на злого и хмурого Александра, который на нее не смотрел, и последовала за Зоей. - Не обращай внимания, - произнесла Зоя, открывая перед Алиной дверь каюты, - когда Улла пьяна, она несет чушь. Потом извиняется, - брюнетка пожала плечами, придирчиво оглядела каюту, - вообще Александр занимает другую, но та одноместная. Даже не предупредил, что будет не один! - Зоя закатила глаза, - впрочем, неважно. Располагайся. И еще раз: добро пожаловать на борт. Мы скоро отправляемся. Надеюсь, что у тебя нет морской болезни.       Дверь за матерью и сыном закрылась, Алина осталась одна. Она растерянно огляделась, отмечая ненавязчивое и дорогое убранство. Царила поразительная тишина, лишь вдалеке кричали чайки, едва слышен был плеск волн, да в глубине яхты что-то жужжало и ухало.       Пожав плечами, Алина стала разбирать свои вещи, умылась в крошечной ванной комнате, придирчиво посмотрела на себя в зеркало.       Стукнула входная дверь, выглянув, Алина увидела злого Александра. Впрочем, при виде девушки взгляд его смягчился. Алина подошла ближе. - Прости за эту сцену, - тихо произнес Александр, - обычно Улла куда... любезнее, - он вздохнул. Алина пожала плечами. - Все в порядке, - она смотрела куда-то в сторону. Александр аккуратно приподнял ее подбородок, заглянул в глаза. - Точно? Девушка постаралась беззаботно улыбнуться. - Точно, - подалась вперед, обнимая, приподнимаясь на цыпочках, утыкаясь носом в шею, - мммм, поцеловала соленую от пота кожу, - ты так вкусно пахнешь. Александр прижал к себе девушку, руки рассеянно поглаживали ее спину. Раздался стук в дверь, в каюту заглянул Ланцов. - Алина, идем! Нельзя пропустить отплытие! - глаза его горели. - Меня ты, значит, не зовешь, - проворчал Александр. - Что ты там не видел! - отмахнулся Ланцов, - скорее! - он исчез. Алина вопросительно посмотрела на посмеивающего Александра. - Идем, иначе он нам никогда не простит. Отплытие для него - целый ритуал. - Тогда не будем нарушать ритуал, - улыбнулась Алина и потянула Александра из каюты. ***       Алина стояла, глядя на закат. Море полыхало красным, расцветало алым, искрилось багровым. Солнце опускалось за горизонт, уступая место ночи, дарящей желанную прохладу. На небе уже зажглись первые звезды, Алина запрокинула голову, слушая шум моря, пытаясь найти знакомые созвездия.       Морская болезнь ее не беспокоила, впрочем, Николай говорил, что море в ближайшие дни будет спокойным, утренний инцидент с Уллой стерся из памяти, Зоя хоть и бросала в сторону Алины оценивающие и немного насмешливые взгляды, была любезна. Старкова вдоволь наплавалась в открытом море, казалось, что к концу дня ее кожа, приобретавшая постепенно приятный бронзовый оттенок, пропиталась солью. Александр провожал ее жадным взглядом потемневших глаз, но пока держал себя в руках.       Скоро они должны были пристать в небольшом городке, где, по словам Николая, был ресторанчик с самыми лучшими морепродуктами на всем побережье. Алина надела бледно-зеленое легкое платье с короткими рукавами и широкой юбкой, заколола волосы так, чтобы была открыта шея, и поднялась на палубу.       Александр пропал где-то с Максимом. Алина не могла злиться, мальчик действительно был привязан к крестному. И судя по всему, виделись они редко. За целый день наблюдений девушка поняла, что сын Николая и Зои был застенчивым мальчиком, который с трудом сходился с новыми людьми. В сторону самой Старковой поглядывал с опаской и любопытством, но заговорить не пытался и, казалось, что и не хотел. Сегодня все его внимание было отдано дяде Саше. Александр отвечал взаимностью.       Быть может, скучал по собственным детям? Быть может, он сейчас такой же неверный муж, как и она неверная жена? Алина тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Какая разница? Им хорошо вдвоем здесь и сейчас на морском побережье. Пройдет несколько дней, они расстанутся навсегда, ничего не узнав друг о друге. Так и было задумано. Но отчего же так колет сердце от этих мыслей? Алина поморщилась и охнула, когда ее обняли сзади, обвивая руками талию. Как Александр двигался так бесшумно, для девушки оставалось загадкой.       - Совсем не уделяю тебе время сегодня, - пробормотал Александр, устраивая подбородок на плече Алины, целуя девушку в щеку, - прости. - Ерунда, - отмахнулась Алина, - я отлично провела время. - О да, - весело отозвался мужчина, - Николай не утомил тебя рассказами о своей любимой яхте?       Ланцов действительно протащил Алину по всему судну, показал все помещения, рассказал о назначении каждой мелочи. В его рассказе сквозили любовь и гордость. Алина даже спросила, не ревнует ли Зоя к «Колибри». Николай многозначительно промолчал, давая волю фантазии Старковой. Ланцов действительно относился к яхте, как к живому существу, называл своей малышкой, красавицей и прикасался с благоговейным восторгом. К концу экскурсии голова у Алины шла кругом. Николай же, нашедший того, перед кем можно похвастаться, был полон энтузиазма и неуемной энергии.       - Он был очень мил, - отозвалась Алина, - не могу сказать, что я поняла и запомнила все, но я честно старалась. Александр негромко рассмеялся. - Корабли - страсть Ланцова, сколько я его помню. Так что прошу его извинить за то, что иногда он перегибает. - Иногда? - фыркнула девушка. - Всегда, - признался Морозов, заставив Алину звонко рассмеяться. - Максим, очевидно, страсти отца не разделяет, - произнесла задумчиво девушка. Руки, обнимающие ее напряглись. - Максим... другой, - негромко произнес Александр, - Николай очень любит сына, но... ждет от него слишком многого. - А ты? - А я его крестный, не отец. Мне положено баловать и поддерживать, а не требовать. Алина кивнула. Это она понимала. - Мальчик очень к тебе привязан, - сказала девушка, - это видно сразу. Это... здорово, - в голосе ее сквозила печаль. - Ты все же обиделась, - констатировал Александр, - обещаю, что завтра...       Девушка громко фыркнула, повернулась в объятиях мужчины, уже знакомым жестом закрыла ему рот рукой. - Чушь, - прервала, глаза ее сверкнули, - и вообще, - она понизила голос, улыбнулась тонко, - у тебя есть целая ночь на извинения, - горчее дыхание опалило ее ладонь, которую Алина не собиралась отнимать. Дыхание девушки сбилось, когда она почувствовала, как Александр целует ее кожу, по телу прошла волнующая дрожь, тяжестью стекшая вниз живота, - если, конечно, - пыталась говорить непринужденно, но надтреснутый голос и тяжелое дыхание выдавали с головой, - тебя устраивает такая форма извинения. - Даже не знаю, - низким голосом протянул Александр, глаза его горели огнем, отражая багровые всполохи заката, - быть может, я просто куплю цветы. - Цветы? - Алина потянулась к мужчине с твердым намерением поцеловать. - Цветы, - пробормотал Александр, склоняясь ниже, - какие твои любимые? - Синие ирисы, - едва успела шепнуть девушка, прежде, чем их губы встретились.       Пространство вокруг смазалось, исчезло, растворилось. Не осталось ничего, кроме губ мужчины напротив, кроме его взволнованного дыхания. Запах полыни забивал ноздри, горечь абсента оседала на языке. Колени Алины подгибались.       - Кхм-кхм! - раздалось многозначительное покашливание, заставившее Алину и Александра оторваться друг от друга. - Ланцов, - пробормотал Александр, - я тебя убью. - Здесь вообще-то дети! - возмутился Николай, хотя глаза его смеялись, рядом с ним стоял Максим. - Ты это о себе сейчас? - вскинул бровь Морозов. - Вот только не надо пытаться давить возрастом! - фыркнул Николай. - Пытаться? - вторая бровь Александра взлетела вверх. - Ох, хватит пикироваться, - подошедшая Зоя, взяла сына за руку, - а, впрочем, нет. Продолжайте. Пока вы так заняты, нам больше еды достанется. Алина, Максим, идемте! Старкова захихикала. - Вот оно, женское коварство! - в театральном жесте вскинул руки Николай, - поставить низменные потребности тела выше любимого мужа! Зоя в ответ закатила глаза и, проходя мимо Николая, взяла его под руку, потащив к трапу. Ланцов притворно сопротивлялся. - А Улла? - все же решилась спросить Алина. - Не идет, - отрывисто ответил Александр, и Алина пожалела, что спросила. Они последовали за Ланцовыми.       Ресторанчик располагался на берегу моря. Столики стояли прямо на морской гальке, чуть в отдалении была площадка для танцев, где уже кружились первые парочки. Играла ненавязчивая музыка, шумел прибой, трепетала свеча в элегантной лампе красного стекла, слышались всплески смеха.       Им принесли огромное блюдо морепродуктов. Алина растерялась на мгновение. - И кто мне объяснит, что из этого что? - спросила, - мои познания в морепродуктах, если честно, ограничиваются рыбой, а иногда креветками и кальмаром. Николай весело хохотнул, открыл рот готовый рассказать, как его внезапно перебил Максим. - Давай я! - звонко произнес и тут же смутился, когда взгляды всех взрослых обратились на него. Бровь Николая взлетела вверх, лицо Зои было невозмутимо, но в потемневших глазах тлело тщательно сдерживаемое удивление. - Конечно, - тут же отозвалась Алина, дружелюбно улыбаясь, Александр рядом прерывисто вздохнул.       И наблюдения Алины подтвердились. Такой жест для Максима Ланцова не был типичным, он был замкнутым ребенком. Вероятно, на семейных посиделках его приходилось толкать в центр внимания, а здесь он сам захотел, что было необычно. Алина не была против, она легко сходилась с детьми, ей нравилось с ними возиться. В приюте ее воспринимали не только, как строгую воспитательницу и учительницу, а еще как друга, к которому всегда можно прийти и со своей радостью, и со своей бедой. - Морской еж, кальмар, мидии, креветки, мясо краба, вероятно, из Керчии, потому что у наших берегов они не водятся, и Равка либо импортирует их, либо добывает совместно с Керчией, морской гребешок, осьминог и трубач, - гордо перечислил мальчишка. - И что из этого самое вкусное? - спросила Алина, глаза ее разбегались, она не знала, с чего начать. - Нуууу, - пожал плечами мальчик, не знал, что ответить. - Что любишь именно ты? - уточнила Старкова, глядя заинтересованно, мальчишка просиял, так было ответить проще. - Гребешка, - отозвался Максим. - Значит, с него и начнем, - плотоядно облизнулась Алина, ловя счастливую улыбку младшего Ланцова.       Отчего-то девушке стало грустно, ребенок действительно был очень одинок, а еще, находясь среди взрослых, сам становился слишком взрослым, не по годам. Это было неправильно.       Алина покосилась на Николая и Зою, которые вели негромкий разговор, Ланцова ловко и быстро разделывала краба щипцами и ножницами. Алина никогда бы так не смогла. Она крабовое мясо ела редко и только в вакуумных упаковках. Целого краба ей не доводилось пробовать никогда. Девушка повернулась к Александру и против воли задержала дыхание, напарываясь на пристальный взгляд, от которого по телу пробежали мурашки. В полумраке могло показаться, что в глубине темных глаз мужчины мерцает недовольство.       - Что-то не так? - спросила девушка, накалывая на вилку пресловутого морского гребешка, вкус которого был трудноуловим, впрочем, многие морепродукты, на взгляд, Алины обладали слабо выраженным вкусом. - Макс редко с кем так смел, - в уголках глаз Александра собрались морщинки, когда он улыбнулся. - Я умею ладить с детьми, - пожала плечами Алина. - Кстати, насчет краба не совсем правильно, - подал голос Николай, - есть совсместные проекты Керчии и Равки, сейчас, кстати, тут недалеко, пытаются в искусственных условиях разводить керчийского краба, чтобы потом выпустить в естественную среду. Успехи многообещающие, так что есть вероятность того, что скоро его станет на рынке больше. - И он не нарушит экосистему Истиноморя у берегов Ос Керво? - поинтересовалась Алина. - Ученые говорят, что нет. Обещают нам миллионные прибыли. Отец решил вложиться. Алина проглотила вопрос о том, кто же отец Николая Ланцова. Фамилия Николая ничего ей не говорила, но вспомнились сейчас слова Уллы об империи папаши Ланцова. Очевидно, что друзья Александра были людьми далеко не бедными. - Хотя ты задаешь интересные вопросы, Алина, - сказала Зоя. - О, ну все! - закатил глаза Ланцов и сообщил доверительно, - Зоя - экоактивистка, создательница Фонда «Движение экологов Равки». - Я вообще по первому образованию эколог, - невозмутимо произнесла Ланцова, совершенно не обращая внимания на иронию мужа. - Я слышала о твоем фонде, - отозвалась Алина, - у вас отличные программы для детей! Я брала за основу ваши видео для планирования уроков по экологии. Это очень интересно и полезно. - Погоди, - произнес Ланцов, - а ты по профессии кто? Алина отпила вина, пытаясь за бокалом спрятать досаду. Ведь решила же, что чем меньше информации о ней знает Александр, тем лучше. А сейчас чувствовала его заинтересованный взгляд на своем лице и едва удержала себя от того, чтобы не поморщиться. - Вообще учитель литературы, - ответила, пытаясь подавить вздох, не отвечать было неприлично, - но когда в школьную программу факультативом всключили экологию, решила, что почему бы и не взяться за эту тему. - И как дети воспринимают наши уроки? - живо заинтересовалась Зоя. - Младшие, конечно, в восторге. С подростками сложнее. Впрочем, они все воспринимают с известной долей скепсиса, - развела руками Алина. - Скажи еще, что ты вегетарианка, и я поверю в злой рок, - произнес Ланцов, глядя при этом почему-то на Александра. В словах Николая крылся двойной смысл, судя по тому, как окаменело лицо Зои, но Алина никак не могла уловить, в чем же дело. - Нет, - покачала головой, стараясь сохранять непринужденный настрой, - это точно не для меня. Я слишком люблю мясо! - вид у девушки при этом был такой кровожадный, что все за столом рассмеялись.       Вечер потек своим чередом. Золотистое новоземенское вино туманило голову, Алина под чутким руководством Александра пыталась разделать фалангу краба. Получалось плохо, девушка хихикала и просто наслаждалась тихим, мерным голосом Морозова и звонкими комментариями Максима, который рвался помочь Старковой. Кажется, мальчик окончательно проникся к ней с симпатией. С моря дул соленый ветер, трепетала свеча в лампе, шумел прибой, и было хорошо, уютно и тепло. Спала, наконец, дневная жара, можно было вздохнуть полной грудью.       Несколько минут Алина созерцала танцующие пары, бездумно смотрела, как они кружатся под незатейливую музыку, и отбивала ритм ногой. - Идем, - вдруг поднялся Александр, подавая ей руку. - Что? - удивилась девушка. - Потанцуем, - отозвался мужчина. - Ого! - присвистнул Ланцов. - Ты же не танцуешь, - Зоя откинулась на спинку стула, глаза ее сверкнули.       И тут Алина поняла. Поняла, в чем же дело, откуда эта иногда проскальзывающая неловкость. Поняла, почему сейчас горят мрачным огнем красивые синие глаза Ланцовой, этой прекрасной женщины в темно-синем облегающем платье с разрезом такой высоты, на который никогда бы не решилась Алина. Поняла, когда Александр отозвался сухо: - А сейчас решил сделать исключение.       Зоя громко фыркнула и закурила. Курила она так же, как и делала все, с небрежным уверенным изяществом.       Алина вложила свою руку в ладонь Александра, стараясь не думать, но отчего-то ревность жгучим комком поселилась в груди, сводя на нет все очарование вечера. Рука Александра легла девушке на талию, обжигая, близость мужчины кружила голову, запах полыни забивал ноздри, казалось, что эта горечь пропитала каждую клеточку ее существа, отравила. Это было страшно. Ведь роман закончится. Лето пройдет. Отпуск останется лишь приятным воспоминанием о море, солнце, морепродуктах и вине, а еще о мужчине, который так нравился Алине. Помогите ей святые!       - Ты притихла, - негромко проговорил мужчина. - Вы были близки, - вдруг произнесла Алина, в голосе ее сквозили горькие нотки, горло пересохло, девушка нервно сглотнула, - с Зоей. - Когда-то давно, - не стал отрицать Александр, - она тебе сказала? Старкова фыркнула. - Нет нужды. - Это в прошлом, - пожал плечами Морозов, ловко поворачивая Алину, - не имеет больше никакого значения. У Зои и Николая крепкая семья, чудесный сын и искренние чувства. Просто это Зоя, у нее сложный характер. Тебе не о чем беспокоиться.       Он сказал эти слова так буднично, так просто и легко, словно у Алины вообще было право хоть о чем-то беспокоиться. Они ничем не были друг другу обязаны. Но если уж этот мужчина ее на эти несколько дней, то Алина хотела владеть им безраздельно.       Неведомая доселе жадность просыпалась в ней, Алине хотелось, чтобы Александр принадлежал ей без остатка. Его тело, мысли, слова, действия, чувства. Они ведь могут притвориться, что между ними нечто большее, чем страсть? Судя по тому, как Александр прижимал сейчас к себе Алину, слишком крепко, словно своими объятиями хотел развеять все ее сомнения, он тоже был не прочь притвориться.       Алину мало успокаивали слова о том, что никто никого не ревнует и никто никому не изменяет. Но успокаивали объятия мужчины. Ей было хорошо сейчас кружиться в танце среди других пар, ловить ритм музыки, позволить Александру вести, отдаться в его власть, пьянеть от его запаха, любить его, пусть и всего на несколько дней. Ревновать его и считать своим.       Алина прижалась к мужчине, впитывая его тепло, желая запомнить его тело, отпечатать в памяти ощущение близости, сохранить как самое лучшее свое воспоминание.       Уже знала, что будет вспоминать об Александре в Ос Альте. А если однажды ей снова доведется оказаться на море, то непременно будет искать в толпе прохожих Морозова, желая и боясь встретиться с ним. И впервые с ужасом подумала о возвращении к Малу. Как она будет с ним, если будет все время вспоминать чужие объятия, крепкие, темные, словно тени, которыми Александр повелевал? Как ей забыть горечь абсента на губах, от которой она пьянеет? Как перестать вспоминать горячечный шепот в ночной тиши, от которого мурашки по коже пробегают даже сейчас?       Святые! Что она натворила! В какую ловушку загнала сама себя! Это было так неправильно и так желанно, так сладко, что отказаться от всего этого Алина была не в силах.       Когда они вернулись к столику, держась за руки, на щеках Алины расцветал румянец, а глаза Александра счастливо блестели. Николай посмотрел на них задумчиво. - А вы так и не рассказали, как познакомились, - произнес многозначительно. - О, ну, - Алина вдруг смутилась, опустила глаза, - я... упала с электросамоката, а Александр помог мне и проводил до... гостиницы. Говорить, что в итоге он проводил ее до своей гостиницы, в которой она и осталась до утра, Алина не стала. - Вот видишь, Максим, - произнесла назидательно Зоя, казалось, что она успокоилась, мимолетная вспышка необоснованной ревности прошла, и Ланцова вновь была любезна, - электросамокаты - очень опасны. Мальчик упрямо поджал губы, умоляюще посмотрел на Александра. - Нет, пират, - покачал головой Морозов, - мама права. Ты еще слишком мал. Вот вырастешь и будешь решать сам, а пока мы все отвечаем за тебя и не хотим, чтобы ты пострадал. - Неужели я слышу, как ты ему не потакаешь во всем! - комично округлил глаза Николай. - Неужели я слышу, что ты в кои-то веки не поддерживаешь опасную авантюру! - парировал Александр. Зоя громко фыркнула, закатив глаза. Алина хихикнула, глядя на эту пикировку. Поймала гневный взгляд Александра и постаралась замаскировать смех под кашель, вышло неправдоподобно. Наверное, потому что Алина не очень-то и старалась.       Ей нравилось наблюдать за Николаем и Александром. Всегда интересно смотреть на друзей, которые знакомы долгие годы. - А сколько вы дружите? - спросила девушка. - Десять лет, - отозвался Морозов. - Представь себе! - тут же восклинул Ланцов, - десять лет занудства, правил и исключительной, непотопляемой авторитарности! - Десять лет безалаберности, необоснованного позерства и самолюбования, - отозвался невозмутимо Морозов, - десять лет непредсказуемого авантюризма. Николай прищурился, глядя на Александра, потом поднял бокал. - За это надо выпить. За долгую дружбу, за вечную любовь и за новые знакомства! - Ура! - хмыкнула Алина под звон блокалов. - Ура! - вторил ей Максим, поднимая бокал с соком. За столом раздался дружный смех. ***       Возвращались на яхту уже посреди ночи, Алина сняла натершие ноги босоножки и шла босиком по набережной, камень приятно холодил ноги. Она чувствовала себя легкомысленной и очень счастливой, держала за руку Александра и смотрела на темное море.       Ланцовы шли впереди, Николай нес на руках уснувшего сына, Зоя то и дело касалась плеча мужа, он поворачивал к ней голову, улыбался, ловя ответную улыбку. Алина смотрела на семью Ланцовых украдкой, словно бы подсматривая за чужим счастьем, которое чувствовалось в этих мимолетных касаниях полных нежности, в заговорщицких улыбках. Даже звонкий цокот каблуков Зои казался каким-то ленивым.       Пахло солью и водорослями, шумели волны, перекатывая мелкие камешки на берегу, их рокот усыплял, умиротворял, настраивал на лиричный лад. Очень хотелось спуститься к воде, Алина никогда не купалась в ночном море.       Девушка даже притормозила, бросила быстрый взгляд на Александра. - Что? - вполголоса поинтересовался мужчина. - Давай спустимся к воде ненадолго? К счастью, он не стал спрашивать, не стал отговаривать, ему не показалось это глупым или ненужным. - Зоя, Николай, - окликнул Ланцовых, - мы задержимся. - Не будьте слишком громкими, - сверкнул глазами Ланцов, заставив Алину покраснеть.       Они спустились к воде, Алина прошла, увязая в песке к самому морю, завороженно смотрела на темные волны, которые шипели и пенились, линию горизонта было не проследить, вода сливалась с небом, только где-то вдалеке горели огоньки редких судов, раскалывая мрак.       И на мгновение показалось, что девушка ослепла. Осталась тьма вокруг, шум прибоя, поразительная тишина, и едва слышное дыхание Александра над ухом, да его руки на ее талии. - Море - это что-то невероятное, - прошептала Алина, не решаясь, не желая говорить громче, - что-то волшебное и прекрасное. Такое сильное, древнее. - Безжалостное и коварное, - отозвался Александр. - Саша, - с упреком пробормотала Алина, но спорить не стала, ведь он был прав.       Море может быть и ласковым, и жестоким, приветливым и подлым, гостеприимным и злым, безмятежным, открытым и коварным, таким разным. И она какая-то другая здесь. Более смелая, открытая, требовательная. Или все дело в Александре, в том, что она чувствует себя желанной, особенной, уникальной. То, как он смотрит, как касается, так ее подкупает, растапливает ее сердце, которое, как оказалось, давно застыло.       Таких эмоций Алина не испытывала очень давно и сейчас упивалась ими, позволяя захватить подобно волне, что ласкала сейчас ее ноги. Закрыла глаза, откидываясь на грудь мужчине, Александр трепетно касался губами ее шеи, неторопливо, осторожно, ласково, так контрастно той страсти, что владела ими до этого, так щемяще нежно, что у Алины замирало сердце в груди, а потом начинало стучать с новой силой, трепетало, подобно крыльям колибри, разгоняясь до немыслимой скорости, заставляя девушку задыхаться от восторга. Заставляя саму себя забыть, отдаваясь во власть чужих рук.       Ей было хорошо здесь и сейчас, так хорошо, что кожа ее светилась едва заметным бледным светом, оттеняя взошедшую луну, которая снисходительно взирала на мужчину и женщину, ставших такими близкими за столь короткий срок.