Вспышка

      Прикрыв глаза, поглаживая щеку Александра, Алина нежно поцеловала его в губы, чувствуя привкус утреннего кофе. Приехав вчера к нему, они в итоге так и не дошли до обещания Алины. И все утро Александр поддразнивал девушку, напоминая, что она так и не показала ему, что хотела бы с ним сделать. Но вчера они слишком устали. И у него, и у нее был насыщенный день. Алина перенервничала в Керамзине, о котором не решалась говорить Александру, предполагая негативную реакцию. Они упали в постель и уснули, тесно переплетясь руками и ногами. Спать рядом с Александром Алине нравилось. Она полностью ему доверилась еще с той первой ночи в Ос Керво. В его теплых объятиях было хорошо. Ее не мучили дурные сны и плохие мысли. Ни о чем не думалось. И становилось спокойно и легко.       Алина отстранилась, потому что они ужасно проспали и теперь спешили, потому что она должна была выйти из дома еще десять минут назад. Но Морозов тут же притянул ее обратно, целуя с порочной жадностью, не желая отпускать. - Саша, я опоздаю, - полустон сорвался с губ, когда мужчина перешел с поцелуями на шею, прикусил ключицу, бесцеремонно расстегнув верхние пуговицы блузки, обнажая нежную кожу, пахнущую его гелем для душа. Алина останавливала мужчину на словах, но сама подавалась вперед, зарывшись пальцами в его волосы, желая его губы на своем теле. - Ммм, - пробормотал Александр, щекоча дыханием кожу, - я тоже, - руки его блуждали по телу девушки, заставляя ту покрываться мурашками, дрожать от желания, которое, казалось, наэлектризовало каждую клеточку ее тела. - Поэтому, - Алина решительно отстранилась, стараясь не засмеяться, глядя на возмущенного Заклинателя Теней, - мы не продолжаем. Александр вздохнул демонстративно печально, заставив Алину все же рассмеяться, метнул в сторону девушки красноречивый в своем желании взгляд, заставляющий пожалеть о своей принципиальности. Морозов аккуратно застегнул пуговицы блузки обратно, а потом целомудренно поцеловал Алину в лоб. - Целовать тебя в губы я, пожалуй, поостерегусь, - пробормотал. Алина фыркнула и все же, рискуя несомненно, чмокнула мужчину в уголок губ. - Я уже скучаю, - произнес Александр. - Я тоже, - отозвалась Алина, - увидимся.       И выпорхнула за дверь, проглотив «люблю тебя», готовое сорваться с языка.       Порадовалась, что сумела удержать слова. Для них еще было слишком рано, хоть они не были просто фразой, не были формальностью, не пустым звуком, она были... правдой.       Стало не по себе. От того, как легко призналась себе в этом чувстве, всепоглощающем, всеобъемлющем, таком сильном, большом, захватившем с головой. От этого становилось страшно. Алина больше не хотела тонуть в любви. Но что делать, если уже захлебнулась в этих горьких водах, у которых был привкус кофе и абсента? Не стоило пока говорить Александру. Сбегая вниз по ступенькам, Алина мысленно похвалила себя за сдержанность.       Выскочив на улицу, Алина поспешила к остановке автобуса, глянула на расписание, сердце ее упало. Она совершенно точно опоздает, а значит, будет терпеть придирки Мальена. Морозов предлагал подвезти девушку, но на это Заклинательница никак не могла согласиться, ведь Александр прекрасно знал, где находится первая специализированная школа, а значит, понял бы, что спешит Алина совсем в другую сторону. Проклятье! Девушка выругалась себе под нос. Холодный ветер теребил полы пальто, заставлял дрожать. Алина нервничала и злилась. Переполненный автобус пришел ровно через двадцать минут с десятиминутным опозданием. ***       - Вы позволите, Алина? - рядом со столиком, который Старкова мысленно окрестила своим, самым неудобным и неуютным в столовой, остановился Латышев. В руках учителя керчийского был поднос, полный еды. Алина, задрав голову, мягко улыбнулась Олегу. Девушке вновь пришлось идти в столовую, она не взяла себе никакого перекуса, но не жалела. Бурное утро, воспоминания о котором позволяли держаться, не обращать внимания на придирки Мальена, того, определенно, стоило. - Если не боитесь сесть рядом с изгоем, - весело произнесла девушка. Латышев только фыркнул насмешливо в ответ и сел напротив. - Неужели же вы думаете, Алина, что мнение их всех, - учитель демонстративно кивнул в сторону учительниц, которые поспешно потупили головы и отвели взгляды, когда мужчина строго посмотрел в их сторону, - что-то для меня значит? Старкова легкомысленно пожала плечами. - Мне в любом случае приятна ваша компания, - ответила, отправляя в рот ложку супа. - А мне приятна ваша, - вернул любезность Олег, глаза его искрились весельем и теплом, - а вот от нашего коллектива я ждал большего. Поразительно, как люди могут ошибаться. - Они женщины, - пожала плечами Алина, - они каждая в разной степени, но влюблены в Мальена, даже если себе отчета в этом не отдают. Он для них авторитет, он их начальник, но идут они за ним не из страха, а из чувства гордости и принадлежности. Он умеет сплотить людей, тут не поспоришь. - О да, - ядовито протянул Латышев, - Мальен провел отличную работу, сплотив их, сыграв роль покинутого и обманутого мужа. - Но он и, правда, покинутый и обманутый муж, - рассмеялась Алина, краем глаза увидев, как в ее сторону обратились негодующие взгляды учительниц, как они зашушукались, склонив головы друг к другу. Старковой казалось, что волна неприязни может ее убить, так ощутима, осязаема она была. - Знаете, - отозвался Олег, - иногда надо вовремя уходить. - А я и так протянула, - подхватила разговор Алина. - Я рад, что вы решились, - кивнул Олег, - выглядите счастливой. Тот мужчина вас не обижает? - Нет, - покачала Алина, смутившись, - он... - глаза ее светились, - совсем другой. - Я очень рад, - кивнул Латышев, - хотя вы зря остались здесь еще на две недели, - покачал головой, - на вашем месте я бы взял больничный или попросил Керамзова об услуге, но не отрабатывал бы две недели. Вы слишком честны.       Алина поморщилась, отвела взгляд, оглядела столовую. Знала, что будет скучать по детям. Может быть, еще и поэтому она осталась? Подсознательно хотела продлить пребывание рядом с воспитанниками, которых очень любила. - Я не честная, - вздохнула, - я слабая. Я пошла по пути наименьшего сопротивления. - Не уверен, что это наименьшее сопротивление, - покачал головой Олег, - очевидно, что мистер Оретцев только и ищет повод, чтобы придраться к вам, а его дама сердца... - мужчина осекся. Алина удивленно посмотрела на учителя. Вот уж чего она не ожидала, так это того, что в разговоре будет упомянута Руби. Снова неприятно заныло сердце, в груди поселилось тянущее, гнетущее чувство тревоги, она распространялось по телу, наполняя его слабостью, пригибая девушку к земле. - Вы никогда не давали мне плохих советов, - вполголоса произнесла Алина. Латышев вздохнул, отпил чай, помолчал, пробежался взглядом по столовой, снова метнул недовольный взгляд в сторону учительского стола. - Женщины опаснее мужчин, поверьте отцу двоих дочерей, - он вроде и шутил, но глаза оставались серьезными, - мисс Руби завидует вам. Опасается вас. - Но я не претендую больше на Мальена, который ей так нужен, - вздохнула девушка, досадливо поморщилась, - это нелепо. - Но мистер Оретцев не намерен вас отпускать, а это заедает мисс Руби. Ваш супруг хочет оставить вас себе, он понимает, что это невозможно, но чувство собственности в нем очень сильно, вы задели его, прошлись по его гордости, растоптали ее, он вам этого не простит. Он будет удерживать вас так долго, как это возможно. Он ненавидит вас, но всегда поставит выше мисс Руби. И она это понимает. Если вы сейчас пожелаете вернуться, мисс Руби, оставаясь любовницей, все равно отойдет на задний план. Не стоит недооценивать ваше влияние на мистера Оретцева, Алина, даже сейчас. Я не знаю, на какую подлость способна Руби, но на вашем месте, я бы больше опасался ее, нежели вашего пока еще мужа.       Алина нервно сглотнула, ее затошнило. Ей только мести обиженной влюбленной женщины не хватало. Старкова и сама не знала, на какую подлость способна Руби. И, право слово, меньше всего хотела проверять! Она сама подозревала нечто подобное, но Латышев сейчас облек все ее смутные мысли, от которых девушка отмахивалась, считая нелепыми, в стройную логическую цепочку. И, казалось бы, знаешь, откуда тебе грозит опасность, просто будь настороже. Но Алина понимала, что этого явно не будет достаточно.       - Ведь если я с ней поговорю, это не возымеет эффекта, верно? - тихо произнесла Заклинательница, глядя, как пустеет столовая, радуясь, что у нее нет сегодня после обеда нет уроков в Керамзине, и она может поехать на новое место работы. Девушка уже созвонилась с Надей, которая уверила ее, что очень ждет и готова начать вводить в курс дела. Алина предвкушала новое место, новые впечатления, желала погрузиться с головой в непривычную работу среди книг, которые были гораздо дружелюбнее людей. И вот теперь понимала, что мысли ее, нет-нет, а будут соскальзывать к разговору с Латышевым. - Мне кажется, что эффект будет строго противоположный, - вздохнул Олег. Алина прикрыла глаза, подышала глубоко, успокаиваясь. В глубине приюта прозвенел звонок, оповещающий о начале урока. Постепенно стало тихо. - Спасибо, - тихо произнесла Алина, поднимаясь, - все равно спасибо. - Будьте осторожны, Алина, - кивнул ей Латышев. Девушка направилась к выходу из столовой, задумчиво закусив губу, нахмурившись, размышляя, может ли она хоть что-то предпринять в сложившейся ситуации. И пока не видела выхода.       В холле она столкнулась с Мальеном. - Подвезти? - любезно спросил он, глаза его смеялись. - Ты уже купил новую машину? - сухо поинтересовалась Алина, надевая пальто. - Конечно, - невозмутимо ответил Оретцев, - ведь нашу ты разбила так, что не починить. - Мне жаль, - равнодушно ответила Старкова, всем своим видом показывая, что ей не жаль вообще. Удивлялась, задаваясь вопросом, откуда у Мала деньги на новый автомобиль, но решила, что это вовсе не ее дело.       Они вышли вместе, спустились с крыльца, идя бок о бок. Алине хотелось поскорее сбежать, но Мальен ее остановил. - Кстати, Алина, - начал он, и Алина инстинктивно напряглась, понимая, что ничего хорошего она сейчас не услышит, и не ошиблась, - в понедельник у тебя открытый урок. Тему можешь выбрать сама.       Алина споткнулась и точно бы упала, не поддержи ее Мальен за локоть. От прикосновения холодной руки по телу прошла дрожь отвращения, Алину затошнило от омерзения, съеденный суп подступил к горлу, и девушка с трудом сглотнула. Оцепенела, тело ее не слушалось, деревянное, неповоротливое, как и ее мысли, когда Алина пыталась осознать то, что Мал только что сказал. Это была ебаная катастрофа! Мир вновь перевернулся с ног на голову, а девушка за ним не успела, и сейчас едва боролась с тошнотой, от которой все тело сотрясала противная, липкая дрожь.       Старкова резко выдернула руку, повернулась к мужу, глаза его искрились весельем. - Ты охренел? - хотела заорать, но с пересохших губ сорвалось лишь сипение, как если бы у Алины было простужено горло, - какой, к волькре, открытый урок?! - Я понимаю, - Мал сокрушенно покачал головой, - что я был не прав, когда дал тебе отрицательные рекомендации в комитете. Вот, - он виновато улыбнулся, - решил исправить свою ошибку, считай, что это извинение. Ты покажешь, какой ты классный специалист, ведь это действительно так, и все будет забыто. Алина почувствовала, как земля закачалась под ногами. Это был какой-то дурной сон, непрекращающийся кошмар. Девушке захотелось ущипнуть себя, чтобы проснуться. Ведь все это не может быть наяву. Не может же! Да святые! Где она так в жизни согрешила?! За что ей это все?! - У меня нет никакой новой темы, - в голосе ярость сплеталась с отчаянием, - ты издеваешься?! Или ты так засиделся на своей руководящей должности, что забыл основной принцип открытого урока - он должен быть источником инновационного опыта! Какой у меня опыт?! Ты просто решил меня окончательно утопить, - взмахнула руками Алина, - ты... ты просто... - Ну что ты, Алина, - в его голосе сквозила неподдельная забота, - я хочу помочь. Не надо никаких инноваций, просто... - Просто?! - все же заорала Старкова, - да я просто не успею даже старую тему подготовить! Не успею, твою мать! Ты самодовольный ублюдок! Ненавижу тебя, Мальен Оретцев! - зашипела, - как же я тебя, блядь, ненавижу! Ее трясло от злости. Алина готова была расплакаться, понимая, что это просто очередной удар со стороны Мала, который она не может парировать и который она не сумела предсказать. - Я отказываюсь, - отрезала, - слышишь ты! Я отказываюсь. Во взгляде Мала появилось удовлетворение. - Ты не можешь, Алина, - тихо произнес мужчина, его голубые глаза казались двумя островками льда, от которого у Алины выстудило все внутренности, - если я сейчас отменю, подумай, как ты будешь выглядеть. Старкова почувствовала, как закружилась голова. Он был прав. Но какая разница? Она может отказаться сейчас и поставить точку в карьере. Она может провести провальный урок с тем же результатом, пережив сорок пять минут позора, вовлечь в это детей. - Ты все еще моя подчиненная, - нехорошо усмехнулся Мал, - и я приказываю. - Царь местного разлива, - истерически засмеялась Алина, - кем же ты себя вообразил! Подлая, мелкая душонка! Хорошо, - на глазах выступили слезы, - не забудь сам поприсутствовать, раз так хочется посмотреть на мое унижение, - фыркнула злобно. Глаза Мальена блеснули ледяным огнем. - Знаешь, я могу все отменить, - произнес муж почти ласково, от его тона стало не по себе, - если ты, - он выдержал драматическую паузу, - откажешься от своего Морозова. На мгновение Алина опешила, не поверила своим ушам. До какой низости был готов дойти Мал в своем мстительном стремлении разлучить Алину и Александра. Это превращалось в навязчивую идею. И от этого становилось страшно. - Иди ты к волькре в пасть! - злобно рыкнула Алина, развернулась и пошла прочь, чувствуя себя препаршиво, слыша громкий смех за спиной.       Мал провоцировал ее, зная, какой будет реакция. Он знал все ее реакции.       Зазвонивший телефон высветил имя Инеж. Алина попыталась улыбнуться, хотя, если быть честной, не хотела сейчас говорить ни с кем. Но звонок все длился, Инеж не собиралась отступать. - Я слушаю, - Алина намеренно говорила тихо, так проще было контролировать голос. - Солнышко, мы можем сегодня встретиться? - голос Гафа был полон тревоги, - это очень важно. У Алина замерло сердце, потом вновь застучало, лениво и нехотя. - Что-то случилось? - поинтересовалась, затаив дыхание ждала ответа, понимая, что еще одного удара сегодня просто не переживет. - Надо поговорить, - коротко ответила подруга. - Хорошо, - кивнула Алина, забыв, что Инеж ее не видит, - но вечером. - Как тебе будет удобно, - отозвалась Гафа. ***       Позже Алина подумает, что работа в библиотеке с веселой Наденькой - это было единственным приятным событием за день. Та провела ее по библиотеке, лучилась гордостью, показывая новые стеллажи и новые книги. Алина, если честно, была в восторге. Во времена ее учебы библиотечный фонд школы был гораздо меньше, да и само помещение тоже, о чем Алина и сказала Наде. - О, это ты верно подметила, - кивнула библиотекарь, - Марта расширила помещение за счет двух кладовых, что примыкали к старой библиотеке. Было непросто согласовать снос стен, но ей удалось. Нам очень повезло, - Надя улыбалась, - думали, что это глупая затея, потому что у нас не было достаточно книг для большого помещения, но госпожа Войцеховская решила и этот вопрос, - девушка лучилась гордостью. Она, очевидно, любила свою начальницу. Наверное, Марта заслуживала такой любви.       Надя показала Алине систему карточек и картотеку в компьютере, рассказала, как долго переносили информацию с бумажных на электронные носители, объяснила, как оформлять читательский билет, как выдавать книги, как учитывать учебники.       Алина так увлеклась, что совершенно забыла о встрече с Инеж. Наверное, просто не хотела помнить. Напряжение в голосе подруги давало понять: что-то все же случилось. Алина не была готова к еще одному потрясению за сегодняшний день, потому на время стерла информацию из памяти, позволив себе забыться среди книг.       Это было привычно - запах старых обложек и бумаги, немного пыли и моюшего средства, ветер из окон и мерное, едва слышное гудение компьютера, гомон приходящих учеников, осторожный шепот тех, кто занимался в библиотеке. Все это было так умиротворяюще. Алина словно была спрятана от внешнего мира с его проблемами, которые беспрестанно нужно было решать. Это было так несправедливо, что девушку на мгновение охватило отчаяние!       Ей не хотелось уходить, но Надя спешила домой к любимому мужу, а самой Алине нужно было спешить на встречу с Инеж. Некрасиво было опаздывать, некрасиво было ловить себя на мысли, что вообще не хочет сегодня видеться с подругой. Ведь, в конце концов, Инеж скоро уедет. И никто из них не знает, когда они увидятся в следующий раз.       Спускаясь в душное метро, Алина все вертела в руках телефон, порываясь написать, отменить встречу, но понимала, что тогда тревога не даст ей спокойно жить, отравит ее, спутает все мысли. И Алина надумает себе святые знают что. А, может быть, все не так страшно, как она уже себе напридумывала, доводя свое волнение до абсолюта.       Бледная и мрачная Алина вошла в небольшое кафе, приветливо встретившее ее запахами кофе и еды. Аппетита не было. Алина понимала, что ей и кусок в горло сейчас не полезет. Она подошла к Инеж, сидевшей в углу, подруга была в равной мере мрачна и задумчива. - Привет! - Инеж поднялась и так крепко стиснула Алину в объятиях, словно хотела защитить от всего мира. Старкова задрожала. - Возьмем кофе и прогуляемся? - спросила Заклинательница, понимая, что не сможет усидеть на месте. - Да, - Инеж всегда чутко чувствовала настроение Алины, - отличная идея.       Впервые Алина заказала, не выбирая, просто ткнула в случайную позицию в меню. Это оказался кофе с добавлением цитруса. Как назло то, что Алина терпеть не могла. Но менять что-то не хотелось, поэтому, поморщившись, девушка назло, словно наказывая себя, отпила кофе, который оказался, в общем-то сносным, резковатым, но вполне приличным. Повернулась, запоминая название кафе, яркая вывеска мигала и переливалась. Алина раньше здесь никогда не была. А здесь было неплохо. Через дорогу располагался большой парк. Старкова даже не знала, что он здесь есть.       Они медленно пошли по дорожкам, под ногами хрустели мелкие камешки, покачивались ветви деревьев, горели уютные желтые фонари, создавая иллюзию тепла. Но тепло не было. С губ срывались облачка пара, Алина грела озябшие даже в перчатках пальцы о стаканчик с кофе и не решалась спросить, в чем же дело. Проклинала собственную трусость, но хотела оттянуть момент. А напряжение, тем временем, нарастало.       Инеж молчала, а потом вдруг призналась: - Я даже не знаю, как начать разговор, если честно. Алина вздрогнула так сильно, что едва не выронила кофе. - Знаешь, - произнесла, - Мал сегодня в очередной раз поставил меня в безвыходное положение. Вполне вероятно, что после понедельника меня больше ни одна школа Ос Альты не возьмет на работу, даже моя бывшая. Я столько всего передумала после твоего звонка, - Алина покачала головой, - так что говори, как есть. Я сильная девочка, справлюсь, - девушка скривилась, отпила кофе и скривилась еще сильнее. Проклятые цитрусы! Какой волькры именно они! Все, чтобы сделать этот день еще хуже. Инеж помолчала.       - Что ты знаешь об Александре? - спросила резко. Алина даже остановилась, так велико было ее удивление. Девушка ожидала чего угодно, но не разговора о Морозове. Сердце замерло. - Что конкретно ты имеешь в виду? - спросила медленно. Инеж вздохнула, они медленно побрели дальше. - Помнишь, я говорила, что и для меня нашлась работа в Ос Альте? Обеспечить кибербезопасность? - Да, - кивнула Алина, еще не совсем понимая, к чему клонит подруга. - Вчера я встретилась с начальником службы безопасности человека, на которого буду работать. Работать я буду на Петра Ланцова, а встречалась я... - С Александром, - выдохнула Алина, прикрыв глаза. Инстинкты взвыли о приближающейся катастрофе. Девушка сказала себе не паниковать. Она еще не знает, что скажет ей Инеж. Быть может, все не так уж и плохо. - Да, - кивнула Инеж, посмотрела на Алину с какой-то жалостью, - мы с Зеник видели его в окно, когда он приехал за тобой. Эффектный мужчина, как охарактеризовала Нина. Алина невольно усмехнулась. Такая характеристика так была в духе ее подруги, что Старкова прямо слышала, как сердцебитка это произносит. - И каково же было мое удивление, когда я встретилась с ним в офисе Ланцова. Александр был любезен. Мы обсудили условия работы. Он неплохо для необученного человека разбирается в теме. Но... - Но? - надтреснутым голосом переспросила Алина. - Я привыкла жить по принципу «доверяй, но проверяй». Вернувшись в отель, я стала искать информацию на Александра. Он неплохо заметает следы в сети, но ты же понимаешь, что для меня препятствий нет. Алина, - голос Инеж стал сух, - он копает под Каза. - При чем тут твой муж? - у Алины все это не укладывалось в голове. Она вообще не ожидала, что каким-то боком тут будет еще и Бреккер. - Вот и я так сильно удивилась, - покачала головой Инеж, - я бы еще поняла, если бы он искал информацию обо мне. Но мои осведомители принесли мне информацию, что история с Казом тянется очень давно. Я спросила мужа, в курсе ли он. - И он? - В курсе, - вздохнула Гафа, - я конечно, рассердилась за то, что не была посвящена в некоторые вещи. Но дело не в этом. Дело в том, что Александр считает Каза виновным в террористическом акте в Карьеве несколько лет назад. Там тогда взорвался торговый центр. - Ничего не понимаю, - призналась Алина, - какое отношение Александр имеет к терроризму? - Поэтому я и спрашиваю тебя, что ты знаешь о нем? О его прошлом? - Он служил в армии, - Алина осеклась. - Не просто в армии, - отозвалась Инеж, - то есть и в регулярной армии тоже, но потом в антитеррористическом подразделении, которым руководил. Он должен был предотвратить теракт в Карьеве и не сумел. И считает, что Каз спонсировал терроризм. Но мой муж, - Гафа сверкнула глазами, - может, не самый лучший человек, но терроризм он никогда бы не стал спонсировать! Никогда! - она рыкнула это так яростно, что Алина прикусила язык, а была ведь уже готова спросить: «ты уверена?» Определенно, сейчас был не лучший момент для такого вопроса. - Я все еще не понимаю, - призналась Алина, - хорошо. Каз не виноват, Александр считает его виновным и ищет доказательства, так? - Не просто ищет, - гневно произнесла Гафа, - он пытается их сфабриковать. - Но если Каз невиновен, то ему это не удастся, верно? - Алина чувствовала, как ее постепенно стало отпускать.       Святые! Все сегодня, должно быть, договорились довести ее до крайней точки, за которой Алину Старкову ждала ледяная пропасть безумия. Оставалось еще, чтобы Нина и сам Александр что-то вытворили, чтобы Алина радостно шагнула в эту пропасть и разбилась насмерть, потерявшись в собственном разуме.       - Но он виновен во многом другом, - тихо произнесла Инеж, - в том, что может всплыть по ходу дела. Первой реакцией Алины был гнев, резкие слова уже рвались с языка, но она подавила их усилием воли. Ее подруга счастлива, и не ее, Алины, дело, что ее супруг не самый законопослушный гражданин. - Слушай, - решительно начала Алина, - ты поговорила с Александром, и вы сошлись в делах, верно? Подруга кивнула, смотрела настороженно, хмурилась, пытаясь понять, к чему ведет Старкова. - Ты теперь будешь работать на Ланцова, так? - Я еще не дала ответ, - вздохнула Инеж, - а Каз теперь против, как ты понимаешь, ведь работа на Ланцова предполагает тесное сотрудничество с Морозовым. - Хорошо, - отозвалась Алина, - это не так уж важно для того, что я хочу сказать. Это только между тобой и твоим мужем. А вот то, что между мной и Александром, это важно для меня. Я не знаю, чего ты ждешь, честно, я в растерянности. Да, Александр копает под Каза, уверенный в том, что он виновен, тогда, как твой супруг не виновен. И? Как это касается меня? Я не слишком расстроюсь, если наши мужчины не станут друзьями, знаешь, - фыркнула Алина, - главное, чтобы мы не потеряли свою дружбу. Святые, Инеж! - ахнула Старкова, - ты именно этого боишься? Подруга смутилась, щеки ее окрасил нежный румянец, она отвела взгляд.       Алина залпом допила кофе. - Ну какая гадость! - произнесла с чувством и швырнула стаканчик в ближайшую урну, он прогрохотал так сильно, словно был железным. Инеж покосилась на Алину удивленно. - Думала, что у тебя вкус изменился. Любишь же ты теперь абсент, - посмотрела лукаво. - И Александра тоже люблю, - подтвердила Алина, - но это не значит, что у нас с ним вообще выйдет что-то серьезное. Да святые! Я не собираюсь за него замуж. Я вообще сыта замужеством по горло! Я еще из старого брака не вылезла, чтобы задумываться о чем-то глобальном. Да, возможно, Александр не прав. Да, это неприятно для нас с тобой, и опасно для твоего супруга. Но послушай, Каз столько лет в своем... бизнесе, ну я не поверю, что такой человек не защищен. Ты мне сама скажи, он не защищен? - Алина пытливо посмотрела на Инеж, лицо которой приобрело решительное и упрямое выражение. - Конечно, у него есть пути отхода! - фыркнула Гафа. - Тогда вообще не вижу поводов для нашего с тобой беспокойства, - в тон ей отозвалась Алина, - я признательна, что ты беспокоишься обо мне. Но здесь нет какой-то катастрофы, которой я, признаться, ждала. Старкова выдохнула нервно. Сегодняшний день, который еще не закончился, делал все, чтобы доконать ее. - Я понимаю, как тебе неприятно, - продолжила Алина, - но я точно не буду диктовать Александру, как ему жить и что делать. Не уверена даже, что решусь спросить его об этом. Мне бы не хотелось обострять, если честно. Тем более, что это только его дело. И его прошлое, которое, - Алина помялась, - болезненно для него. - Его прошлое будет влиять на ваше общее будущее, - тихо произнесла Гафа. - Мое тоже, - пожала плечами Алина, - Мал вообще не дает мне строить будущее. Глаза Инеж воинственно сверкнули. - Что он опять придумал? Алина вкратце обрисовала ситуацию. - И это очень серьезно? - С учетом того, какой отзыв он отправил обо мне в комитет, поговорив со своими высокопоставленными знакомыми, да. Хотя при другом раскладе ничего такого в не очень успешном открытом уроке нет. Да, неприятно, но не смертельно. А так я не знаю, чем дело может закончиться. И очень нервничаю, как ты понимаешь. Инеж остановилась и притянула Алина в объятия. - Все будет хорошо, - прошептала, - мне жаль, что я тебя растревожила. Но я тревожусь сама за мужчину, которого люблю. И тревожусь за тебя. Ты говоришь, что все это, возможно, не серьезно, но я вижу, как ты это говоришь. Я знаю, какое у тебя большое сердце, Алина, ты уже его отдала Морозову. А он не самый лучший человек. - И не самые лучшие достойны любви, верно? - тихо ответила Старкова, вцепляясь в подругу, не желая отпускать, - тебе ли не знать. В ответ Инеж только тихо засмеялась и предложила: - А пойдем ужинать в ту самую столовую? Помнишь? Она ведь тут неподалеку. Алина вспомнила, как во времена голодного студенчества они частенько ходили в одну недорогую столовую, где были на удивление вкусные обеды. - Как в старые добрые? - улыбнулась Алина. - Как в старые добрые, - кивнула Инеж.