Вспышка

      Всегда есть, куда хуже. Этот принцип Алина открыла еще в детстве, усвоила в юности и закрепила, став взрослой.       Ты можешь лишиться в пять лет родителей, но попасть в хороший приют, где тебя сочтут девочкой для битья. Ты подружишься со славным мальчиком, который будет тебя защищать, но он будет слишком популярным, чтобы всегда быть на твоей стороне. Ты научишься избегать обидчиков, станешь тенью, привидением, незаметным, откроешь для себя те потайные уголки приюта, которые превращают старое здание в восхитительный мир волшебства, но вдруг окажется, что ты Заклинательница Солнца, а значит, быть незаметной уже не получится. Затем ты пойдешь в школу, чтобы научиться брать свой дар под контроль, но не станешь там своей, а в приюте будешь еще более чужой. У тебя будут прекрасные подруги, которые станут поддерживать тебя во всем: от серьезных решений до пятничного алкогольного безумия, но твой парень, конечно, будет этим недоволен. Ты выйдешь замуж, будешь счастлива восемь лет, но потом окажется, что твой супруг - мелочное, подлое существо, а мужчине, которого ты полюбила, ты не можешь рассказать всего.       Проклятое «но» есть всегда. Наверное, это нужно для баланса сил во вселенной. Но - вот снова проклятое «но»! - в последнее время Алина как-то от этого устала.       Она, конечно, сказала Инеж, что дела ее супруга и расследование Александра, Алину вовсе не касаются, но не могла перестать об этом думать. Алина смутно разбиралась в истории мирового терроризма, но ей не очень-то нравилось, что супруг ее подруги мог быть виновен. А еще больше не нравилось, что Александр ведет какое-то свое расследование, очевидно, не официальное. Это могло быть опасно? Алина точно не знала. И не могла спросить. Морозов не слишком-то хотел делиться событиями своего прошлого, очевидно, что эта тема была для него неприятной, болезненной. Он не хотел уходить со службы, но не мог ее продолжать, а старые дела не отпускали. Но получалось, что только он считал Каза виновным? Личная месть? Убежденность, которая вполне могла стать одержимостью.       Проведя практически бессонную ночь, Алина встала раньше обычного. Пила кофе, глядя в темноту за окном, то и дело соскальзывая взглядом на свое отражение.       Вчера вечером Нине удалось отвлечь подругу от грустных мыслей. Зеник рассказывала о том, что приходится перешивать платье, потому что перфекционисту-Давиду что-то не понравилось, о том, как трудно отыскать хороший и не очень дорогой ресторан в Ос Альте, а еще труднее отыскать хорошую и недорогую квартиру. - Матиасу нравится юг города, - рассуждала Зеник, - но что там на юге? Минимум зеленых зон, рядом шумный аэропорт, скудная инфраструктура и вообще жилые комплексы некрасивые! Алина рассмеялась. - Да, Нина, красота жилого комплекса - это главное. - Конечно, - возмутилась подруга. - Хорошо, тогда север? Достаточное количество парков. И да, согласна, инфраструктура развита гораздо лучше. Да и до работы тебе добираться ближе. Но, я так понимаю, что Матиас не хочет? - Нет, - буркнула Зеник. - Ну есть еще две стороны света, - насмешливо хмыкнула Алина, за что удостоилась кинутой в нее подушки.       Они проболтали полночи, несмотря на то, что Старковой нужно было рано вставать. А когда разговор сам собой угас, Нина засопела, Алина поняла, что сон ее сторонится. Вертелась на кресле, сбивая простынь и одеяло, пыталась уснуть, жмурилась, ворчала, глядела в потолок, снова пыталась уснуть. К утру у Алины разболелась голова, в глаза словно песка насыпали, а все тело ломило. Было ощущение простудного заболевания, забытое ощущение из далекого детства, ведь гриши не болеют. Но мышцы неприятно тянуло, а мысли ворочались в голове с оглушительным для самой Старковой скрипом. Словно вертелись несмазанные шестеренки. Казалось, что противный скрежещущий звук слышно со стороны, но это было, конечно, лишь в воображении Алины. Она заварила себе кофе покрепче, тот пресловутый двойной эспрессо, его стоило цедить маленькими глоточками, ведь, чем дольше ты пьешь кофе, тем лучше бодрящий эффект. Но как эту горечь можно пить медленно?! Поэтому Алина выпила залпом, как водку. В голове, однако, все равно стало яснее.       Впрочем, подходя к Керамзину, Алину порадовалась, что слабо воспринимает сегодня окружающую реальность. Ей было плевать на косые взгляды, на проделки детей, на придирки Мальена. Все сегодня воспринималось сквозь толщу воды. И можно было не дожидаться обеда, сегодня у Алины было всего два урока, после которых она поехала в первую специализированную. Позволила себе купить по дороге кофе, что-то сладкое со сливками в большом стакане и прошлась несколько остановок пешком, подставляя лицо холодному ветру, разглядывая хмурые осенние улицы. Голова постепенно становилась яснее.       Вокруг было поразительно тихо. Час пик уже прошел, машин на дорогах было гораздо меньше, как и людей вокруг. Те, что шли куда-то, не спешили так, как утром. Царило поразительное для середины недели умиротворение. Алина даже расслабилась. Мысли ее текли вяло, неспешно, эмоции, вызванные разговором с Инеж, наконец, улеглись. И Старкова могла мыслить ясно, сосредоточиться на предстоящем дне, порадоваться, что большая его часть пройдет не в Керамзине под бдительным и злобным оком Мальена. Старкова даже замурлыкала себе под нос какую-то глупую популярную мелодию, услышанную в кофейне, что-то легкое, до тошноты навязчивое, словно застрявшая в зубах ириска, приторно-сладкая и тягучая. То, что привязывается на весь день, и невозможно эту мелодию выкинуть из своей головы. Алина прошла мимо яблони, погладила кору дерева, словно приветствовала старую подругу. И отправилась дальше. Но чем ближе подходила к школе, тем более шумно становилось. Там, где находятся дети, никогда не бывает тишины. Это прямо противоестественно, если будет тишина. Даже на уроках они все равно, как минимум, перешептываются, не в силах сидеть все сорок пять минут спокойно. Но этот шум был неправильным. Он заставил напрячься, подобраться, словно перед опасностью.       Алина нахмурилась, невольно ускорила шаг. Гул нарастал, в нем отчетливо слышались подбадривающие выкрики, улюлюканье и смех, а потом чьи-то вскрики. И звуки... ударов. Алина поняла, что это за звук. Это был шум драки.       Алина влетела на территорию школы, пораженная, как это на такой шум еще никто не сбежался. Но факт оставался фактом: во дворе дрались двое мальчишек, катались по земле, увлеченно мутузя друг друга, собравшаяся разношерстная толпа учеников подбадривала их. Кто-то, конечно, пытался остановить драку, но большей частью дети с азартом наблюдали, ожидая победителя.       - Что здесь происходит?! - рыкнула Алина. В общем шуме и гаме ее и не услышали бы, если бы девушка не сопроводила свои слова яркой вспышкой света, заставившей детей вскрикнуть. Кто-то из толпы тут же бросился прочь, опасаясь наказания, кто-то замер, но в любом случае они расступились, пропуская Алину.       Две худые фигуры - одна в красном, другая в синем, - мгновенно отпрыгнули друг от друга, тяжело дышали. Алина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Честное слово, хотелось либо нервно рассмеяться, либо посмотреть на мрачное, серое, тяжелое небо и вопросить трагически: «святые, за что?» Старкова, конечно, не сделала ни того, ни другого.       - Мисс Старкова! - Алина! Он первый начал! - Как ты смеешь называть мисс Старкову Алиной?! - Виталий Кузнецов сжал руки в кулаки, вновь делая угрожающий шаг в сторону своего противника. - Она мой друг! Она разрешила сама! - возмутился Максим Ланцов, собирая руки в пас, собираясь воспользоваться своим даром. Костюмы обоих мальчишек были в пыли и грязи, под глазом у Максима наливался фингал, губа Виталия была разбита. Встрепанные, словно взъерошенные воробушки, они смотрели друг на друга с непримиримой злостью, упрямством, готовые вновь кинуться друг на друга.       - Хватит, - ледяным тоном произнесла Алина. - Но, - заикнулся вновь Максим. - Я сказала: хватит, - повторила Старкова, напряженно размышляя, что делать дальше, - решать конфликт дракой - последнее дело. - Ха! - фыркнул Виталий. У него - приютского ребенка - конечно, было другое мнение по этому вопросу. - Хочешь, поспорить, Виталий? - сухо поинтересовалась Алина, обращая свой взор на юного инферна, тот сразу сник по ее строгим взглядом. - Дядя Саша говорит, - запальчиво начал Максим. - Дядя Саша не одобрит драку в школе, - отрезала Алина, хотя и сомневалась в своих словах. Дядя Саша скорее всего очень даже бы одобрил. Старкова вздохнула. - И что случилось? - поинтересовалась, не спеша ругать прежде, чем выяснит, из-за чего разгорелся конфликт.       Ответить мальчишки не успели. - Я выслушаю ваш ответ у себя в кабинете, - послышался холодный голос Марты, - в присутствии вашего опекуна, мистер Кузнецов, и вашего крестного, мистер Ланцов. Они уже едут сюда. Мальчишки побледнели, а вместе с ними и Алина. Казалось, что мир вокруг решил сделать все, чтобы еще больнее ударить Алину Старкову. Святые, какой волькры?! - Мисс Старкова, - начал сникший Виталий. - Алина, - вторил ему Максим.       Они смотрели на нее с надеждой, думая, что она сможет их защитить. Но кто защитит саму Алину? Ей не хотелось бы оказаться между двух огней. Да и обоих мальчишек она любила. Занимать чью-то сторону не собиралась. Это было и непедагогично вовсе! - Мисс Старкова вас сопроводит, - произнесла Марта и сдвинула брови, сурово сверкнула глазами, - живо!       Взяв обоих мальчишек за грязные ладошки, Алина повела их в кабинет директора. Все трое хранили мрачное молчание. - И что произошло? - вполголоса поинтересовалась Алина, чтобы хоть как-то отвлечься от предстоящей встречи, которая, отнюдь, не будет легкой. - Он первый начал, - угрюмо повторил Ланцов. - Он сказал, что вода сильнее любой другой стихии, - ехидно скривился Виталий, - ну как? Сильнее? - Я докажу тебе, что сильнее! - выкрикнул Максим, - и Алина тоже так считает, да, Алина? - Прекрати называть мисс Старкову по имени! - возмутился Виталий, - ты ее совсем не знаешь! - А вот и знаю! - Максим выдернул свою руку из ладони Алины и остановился, - она отдыхала с нами! Была у нас в гостях! И я знаю ее лучше тебя! - Неправда! - Кузнецов повторил движение Ланцова, тоже остановился, - она наш воспитатель! Она жила в Керамзине! Это ее дом, а мы ее семья! Он не может знать вас лучше, мисс Старкова! - Виталий требовательно посмотрел на Алину. У Старковой голова шла кругом, сцепив перед собой руки, она строго посмотрела на двоих мальчишек. - Все силы гришей равны, - произнесла Алина, - а в древности некоторые гриши владели всеми, и не было разделения. Вы оба, как я посмотрю, плохо знаете историю. Как бы там ни было, выяснять, кто сильнее, в драке недопустимо. У вас обоих теперь будут неприятности. Идемте, - она двинулась вперед, - не стоит еще больше сердить госпожу Войцеховскую. Давайте, вперед! - Алина подтолкнула обоих в спины, чтобы мальчишки шли прямо перед ней.       А сама чувствовала, как мир вокруг вновь опасно зашатался. Это был какой-то злой рок, честное слово. Из всех мальчишек в школе Виталия угораздило подраться именно с Максимом Ланцовым. И почему-то именно сегодня приехать должен был именно Александр. А свидетелем драки стала именно Алина Старкова, а не какая-то другая учительница. Святые, дайте ей сил!       Посадив мальчишек в кабинет пред строгими очами Марты, Алина хотела выйти в коридор и вообще уйти в библиотеку, где ей и положено было быть, но Виталий вновь вцепился в нее грязной ладошкой. - Мисс Старкова! Максим косился со страхом тоже, но упрямо поджал губы, не желая этот самый страх показывать. Старкова тяжело вздохнула, вопросительно посмотрела на Марту, та махнула рукой, разрешая остаться. Алина села немного в стороне, словно бы так будет менее заметной.       Но глупые надежды рассеялись, когда появились Мальен и Александр, практически одновременно, и оба практически одновременно заметили сидящую в стороне бледную Алину. - Алина, - улыбнулся Оретцев, кивая. Александр только вопросительно вскинул бровь, Алина качнула головой, показывая, что объяснится потом. Мальчишек выгнали в коридор, Алина вышла вслед за ними. Максим и Виталий сидели рядом, косясь друг на друга зло. - Вы хоть понимаете, что поступили неправильно? - тихо поинтересовалась Алина. - Дядя Саша говорил, что свою точку зрения всегда надо отстаивать до конца! - тут же отозвался Максим. - Едва ли дядя Саша говорил тебе, что непременно следует драться, - вполголоса парировала девушка. Мальчишка покраснел и отвел взгляд. - Ну а ты, Виталий? - спросила Алина, - неужели в Керамзине тебя тоже учили именно этому? Не стыдно? - А вам? - вдруг совсем по-взрослому спросил Кузнецов, - вам не стыдно бросить нас, ради... - он обвел взглядом приемную директора, - впрочем, - глаза его сверкнули, - понятно все. Зачем вам бедные сироты. Вам нужны те, кто будет называть вас Алиной! Девушка вздрогнула, отшатнулась, глубоко вздохнула, постаравшись взять себя в руки. - Ты не прав, - произнесла твердо, - я никого не бросала, просто иногда... - Да-да, - фыркнул Виталий, - иногда надо менять свою жизнь, чтобы стать счастливее. Ребята мне рассказали. Ну и меняйте! - он вскочил, в глазах его блеснули слезы. - Виталий, послушай, - Заклинательница шагнула к мальчику, протянула руку, намереваясь сжать его плечо, но мальчик ловко увернулся, исподлобья смотрел на Алину. - А драться в Керамзине было необходимо иногда, - произнес с вызовом, - и вы это сами знаете! Старкова поджала губы. Она знала. Знала, что драться было необходимо. Более того, в благополучной первой специализированной школе тоже не обходилось без драк, участницей которых бывала Алина Старкова.       - Я защищала себя, - вдруг произнесла девушка, две пары глаз посмотрели на нее удивленно, - а не выясняла, чей дар круче. Вы оба очень меня расстроили и разочаровали! Я ждала большего! А не растраты потенциала на бессмысленные драки!       - Святые, - позади раздались ленивые хлопки, - я и сам не сказал бы лучше, - Мальен вышел из кабинета директора, насмешливо посмотрела на Алину, которая тут же скрестила руки на груди, вскинула подбородок, с вызовом глядя на Оретцева. - Вы оба отстранены от занятий на сегодня, - отрывисто произнесла вышедшая Войцеховская, - отправляетесь вместе с мисс Старковой в библиотеку, где она найдет вам подходящее занятие, чтобы направить вашу энергию в более мирное русло. И я надеюсь, что подобного более не повторится! Это ясно? Мальчишки синхронно кивнули. - Мисс Старкова, сопроводите их сначала в медицинский блок, пусть их осмотрят и подлечат, а потом, я надеюсь, на вашу изобретательность, - по губам директора скользнула едва заметная улыбка. - Конечно, госпожа Войцеховская, - отозвалась Алина, а потом посмотрела на Александра, который подошел к Максиму, что-то строго говорил ему вполголоса. - Надо же, - протянул Мальен, - какая покорность. Вот бы ты была такой же исполнительной работницей в Керамзине. Алина стиснула зубы. - Держи язык за зубами, - тут же вскинулся Александр, становясь за плечо Алины. - О, - прищурился Мальен, - иначе что? Сразу видно, кто научил своего крестника сразу кидаться в драку в любой ситуации, а не пользоваться мозгами. - У тебя их явно нет, - скривился Морозов, - раз их даже на инстинкт самосохранения не хватает. Мне не нужно кидаться в драку, чтобы от тебя даже мокрого места не осталось. - Ну попробуй, Заклинатель Теней, - отозвался Мальен, - и увидишь, что будет. - Пока я вижу лишь пустые угрозы, - фыркнул Александр. Алина не выдержала. - Хватит! - у нее снова было ощущение, что она разнимает драчливых мальчишек. - Ох, какой запал, - протянул Мальен, - жду такого же в понедельник на открытом уроке. Алина вздрогнула, повисла пауза. Приемная директора наполнялась жуткой тишиной, полной клыкастых чудовищ, холода, который распространялся по телу Заклинательницы, и никакое солнце не могло бы ее согреть. Секундная заминка, а потом ледяной голос над ухом: - Что? - О, - рассмеялся Мал, - она тебе не сказала? Узнаю свою любимую скрытную Алиночку. То ли еще будет, Заклинатель, - он направился к двери, бросив строгий взгляд в сторону сжавшегося Виталия.       - Саша, - Алина стремительно развернулась, хотела прикоснуться, но Александр отшатнулся, взгляд его был нелюбезен. - Что значат его слова? - холодно спросил, - ты вернулась в Керамзин? - Нет, - поспешно произнесла Алина, чувствуя себя и глупо, и унизительно, - просто... - Просто не посчитала нужным мне сообщить, - кивнул Александр, - понимаю. Недостоин. - Что за глупости! - рассердилась, - я все объясню. Не сейчас, давай мы поговорим позже, пожалуйста! - Не нуждаюсь, - отрывисто произнес Морозов, развернулся к притихшему Ланцову, - Максим, веди себя подобающе и слушайся мисс Старкову. Он вышел из приемной, даже не взглянув в сторону Алины.       Та обессиленно опустилась на стул, ноги ее не держали, на глаза навернулись слезы. Как же так? Ну как же так? - Мисс Старкова, - тут же подлетел к ней Виталий, - не надо плакать. - Вот, - протянул ей платок Максим. Алина жалко всхлипнула, хватаясь за белоснежный кусочек ткани, как за свое спасение. - Мистер Ланцов, мистер Кузнецов - в медблок, живо. А потом ждите в библиотеке, - раздался командный голос Марты, - мисс Старкова, зайдите ко мне.       Алина покраснела до корней волос. Она даже забыла, что они в приемной директора, что, получается Марта все видела. Какой позор! Стало страшно неловко и стыдно. - Не буду спрашивать, почему ты не сказала, что этим двоим лучше не пересекаться, - вздохнула Марта, когда за Алиной закрылась дверь директорского кабинете. - Надеялась, что оба могут держать себя в руках, - промокнула глаза Алина. - Мальчишки, сколь бы им ни было лет, как правило, только и ищут повода подраться, - вздохнула Марта, а потом вытащила из стола визитку, - вот, это хороший адвокат по семейным делам, Алина. Он тебе пригодится. Алина удивленно посмотрела на Войцеховскую. - У меня нет денег на адвоката, - покачала головой. - Отдашь частями, я договорюсь, - отмахнулась Марта, хмыкнула как-то понимающе, - мой второй муж был той еще сволочью. Костик мне очень помог тогда. Жаль, что наш с ним брак не продержался и года. Алина пораженно уставилась на Войцеховскую. - Но адвокат он первоклассный. Он поможет тебе развестись быстро и наименее болезненно. Мудаков стоит оставлять далеко позади, Алина. - Спасибо, - выдохнула Старкова. ***       Первое, что она увидела, войдя в библиотеку, был Виталий, который протянул руку Максиму. - Мир? Ради мисс Старковой, чтобы она не плакала. - Временное перемирие, - отозвался Ланцов, со всей серьезностью пожимая руку, - чтобы не расстраивать больше Алину.       Увидев ее, они отскочили друг от друга и, покраснев, постарались принять независимый вид, не глядя друг на друга. Девушка вздохнула, хмыкнула. Глупые-глупые мальчишки.       Глаза Алины еще были красными, но она постепенно успокаивалась, решив, что она все это так не оставит, а поговорит с Александром позже, не сейчас. Пусть Заклинатель Теней успокоится. Умытые, с залеченными целителями ранами, но все еще встрепанные Ланцов и Кузнецов смотрели на Алину, готовые внимать каждому ее слову. - Идемте со мной, - велела девушка. Ловко пробралась между стеллажами и остановилась у нескольких коробок. - Это новые книги, которые поступили в библиотеку вчера вечером, - произнесла Алина, - ваша задача - внести их в электронный каталог, а потом расставить по алфавиту. Каждый берет по коробке. Через пару часов я проверю, как продвигается работа. Надеюсь, что вы обойдетесь без ссор и драк. Мальчики синхронно кивнули, Алина ушла к своему столу. День потек своим чередом.       Сегодня Алина была одна в библиотеке, Надя была записана к врачу. Через пару часов Алина обнаружила мальчишек мирно работающих бок о бок, а еще через пару часов помогающих друг другу. Что же, совместный труд всегда сближал. К пяти часам Алина решила, что можно и закончить наказание, и отпустила детей.       Виталий сразу же попрощался. Вид у Кузнецова был невеселый, он понимал, что в Керамзине его ждет суровый выговор. Как могла, в нескольких словах Алина ободрила мальчика. Тот легкомысленно махнул рукой, но в глазах жила тревога. Слишком взрослый для своего возраста, как и все приютские дети. Алина хотела обнять его на прощанье, но не стала, уважая личные границы.       Не успела за Виталием закрыться дверь, как почти сразу же распахнулась, и в библиотеке показался Николай Ланцов, приехавший за сыном. - Ну и что случилось? - он спрашивал почему-то Алину, мимоходом потрепав сына по голове, тот с готовностью подставился под ласку, словно котенок. - Почему ты спрашиваешь меня? - удивилась Алина, замерев у стола. - Потому что драка в школе - ерунда, хотя, - он посмотрел на сына, - мама считает иначе. Тебя ждет суровый нагоняй дома, пират. А вот, - Ланцов вновь перевел взгляд на Алину, - злой Александр - это зрелище не для слабонервных. Его ребята тебе точно спасибо не скажут, - хохотнул Ланцов. Алина присела на край стола, обняла себя руками, слабо улыбнулась. - Мне жаль, - произнесла невпопад. - Макс, беги-ка посиди в машине, - произнес Ланцов, отдавая ключи сыну. Тот с готовностью кивнул, помялся на пороге, а потом все же порывисто обнял Алину, та едва коснулась руками в ответ. Проводила Максима задумчивым взглядом. - Ну? - вопросительно посмотрел на Алину Николай. - Моя вина, - вздохнула Старкова, - я кое о чем не сказала Александру, а он узнал. И теперь зол. - Ну так извинись, - пожал плечами Николай, - как вы, женщины, там умеете. - И что, поможет? - заинтересованно посмотрела на мужчину Алина. - Нет, - тут же отозвался Ланцов. - Вот утешил, так утешил, - вздохнула девушка, поднимаясь, - иди, Николай, домой. Защищай Макса от Зои, потому что, ну, драка - это плохо, и за нее по-прежнему могут исключить из школы, но ребенок явно не заслужил гнева твоей дражайшей супруги. - А ты? - поинтересовался Николай. - А мой рабочий день еще не закончен, - отозвалась Алина. - А вы? - не отставал Ланцов. - А мы разберемся, - отрезала Старкова и натянуто улыбнулась, - спасибо за сочувствие. Правда. Но мы с Александром разберемся сами. Николай поднялся. - Только не тяни с объяснениями, - произнес серьезно. - Не буду, - пообещала Алина.       Она села за стол, когда за Ланцовым закрылась дверь, и уставилась прямо перед собой. В библиотеке было тихо и пусто. Только Алина и книги. И мерное гудение компьютеров.       Девушка достала из кармана телефон, повертела его в руках задумчиво и, решив не тянуть, набрала номер Александра. Он сбросил вызов. Алина стиснула зубы. В любое другое время, девушка бы подумала, что он занят, и, конечно, не стала бы тревожить, уверенная, что Морозов перезвонит. Но даже если сейчас он был занят, отступать Алина не собиралась, поэтому вновь набрала номер. - Я вообще-то работаю, - глухо отозвался Александр после третьего звонка, тон его был нелюбезен. - Я тоже, - ответила Алина, пытаясь сохранять спокойствие, хотя дыхание перехватывало от волнения, - надо поговорить. - Ты думаешь, что надо? - сарказм в голосе Александра полосовал по самому сердцу. - Да, - коротко ответила Старкова, не ведясь на провокацию, хотя внутри все переворачивалось от тревоги. - Приезжай вечером, поговорим, - отрывисто произнес Морозов, - а сейчас, извини, но... - Нет, - отрезала Алина. - Не извинишь? - развеселился мужчина. - Нет, я не буду разговаривать с тобой на твоей территории, - отбила Старкова. В трубке повисло плотное молчание, почти материальное, от которого Алине мгновенно стало душно. Она поднялась и открыла окно, впуская в помещение холодный осенний воздух, сырость тут же пробралась под свитер, заставляя девушку дрожать. - Хорошо, - медленно произнес Александр, - где?       Поразмыслив, Алина назвала ему парк, где встречалась вчера с Инеж. В конце концов, в той неплохой кофейне ведь не только напитки с цитрусом есть. А в этот раз Алина будет выбирать более тщательно. Получив согласие Александра, Алина вернулась к работе.       Впрочем, волнение его согласие нисколько не умалило, но это была уже не большая, но победа. Хотя Старкова очень волновалась перед встречей, пыталась придумать, как начать разговор, отметая один вариант за другим, не знала, удастся ли ей сохранить самообладание, которое начисто отказывало ей, стоило только оказаться рядом с Морозовым.       Алина понимала, что виновата, но хотела сохранить за собой право решать самой, хотела объяснить причины своего молчания, доказать, что если поступила так, то у ее поступка была своя логика.       Хотя Александр и имел право злиться, и это была предсказуемая реакция. Конечно, он не хотел, чтобы девушка была рядом с Оретцевым, чтобы вновь была в Керамзине. Это все было объяснимо. Алина надеялась, что сохранит в тайне эти две недели работы в приюте, но не сложилось. А значит, теперь следовало как-то объясняться. Александр имел право на объяснения.       В семь вечера, отключив компьютеры, проверив систему пожарной безопасности, тщательно заперев дверь и оставив ключи у охранника, Алина отправилась к метро. На место встречи приехала чуть раньше, у нее оставалось время, чтобы купить себе кофе с клубничным сиропом и кокосовой стружкой, а для Александра - двойной эспрессо, столь любимый им.       Сидела на лавочке, разглядывая прохожих. Кто-то спешил в сторону высоких красивых домов, а кто-то, наоборот, к метро; неспешно проплыла мимо пожилая пара, в руках у дамы были розы; промчалась стайка школьников, на ходу мутузя друг друга и заливисто смеясь; прошла, выясняя отношения парочка студентов.       На Алину упала мрачная тень. Александр смотрел сверху вниз, а в руках держал подставку с кофе все из той же кофейни. Старкова невольно смешливо фыркнула. Александр нахмурился, а потом увидел подставку с фирменными стаканчиками на лавочке рядом с Заклинательницей. Уголок губ мужчины дернулся в намеке на улыбку. Алине стало чуть легче дышать. Она поднялась, вручила мужчине его эспрессо, забрала у него свой кофе. - Давай пройдемся, - попросила.       И они медленно двинулись по дорожке парка. В воздухе висела сырая изморось, порой налетали порывы ветра, они с Александром шли вперед без конкретной цели. Алина кусала губы, пила кофе и понимала, что разговор следует начать ей. В конце концов, она настояла на этой встрече. В конце концов, если опять Морозов придет ей на помощь, она себя уважать перестанет.       - Я знаю, что поступила некрасиво, не рассказав тебе о Керамзине, - тихо начала Алина, - но твоя реакция только лишний раз подтверждает, что мне было чего опасаться. - То есть это я виноват? - ровный тон диссонировал с постановкой фразы. Алина не обманывалась, Александр все еще был зол. - Нет, - пожала плечами девушка, - просто я хочу, чтобы ты понял, мне было очень непросто, учитывая всю ситуацию, рассказать тебе. - Я просил о доверии, Алина, в ту ночь, когда ты приехала ко мне, - негромко отозвался Морозов, - и ты обещала. Жаль только, что не сдержала обещание. - Я не хотела обострять, - решила проигнорировать его фразу Алина, хотя та больно задела. Как будто бы так легко вдруг взять и начать доверять тому, кого знаешь всего несколько месяцев! - это всего лишь двухнедельная отработка, предусмотренная трудовым законодательством Равки. - Можно было бы что-то придумать, - ответил Александр, - вместе. Тебе стоило сказать мне, и я бы... - Вот, - перебила Алина, даже остановившись на мгновение, залпом допивая кофе, - вот! Ты бы. А я хочу сама. Понимаешь? - она заглянула в глаза Александру, силясь понять выражение его абсолютно бесстрастного лица, - Саша, я не возвращаюсь в Керамзин или к Мальену. Я не хочу возвращаться. И не стану, чтобы ты там себе ни вообразил! - Я не воображал, - резко отозвался Морозов, - я лишь вижу, что ты выстроила вокруг себя стену из тайн, мелких и не очень, прикрываясь тем, что желаешь решать все сама, не хочешь принимать мою помощь. Боишься. Чего? - Почему ты решил, что я боюсь? - приподняла бровь девушка. - Потому что не говоришь, например, о Керамзине, полагая, что это неважно? А это очень важно! Я не хочу, чтобы ты была там, рядом с ним! - сверкнули глаза Александра. - А чего не говоришь ты? - вспыхнула Алина, - быть может, мы вспомним о том, что вы с Мальеном поговорили за моей спиной еще в Керамзине? Что ты предоставил ему доказательства того, что мы с тобой любовники? Ты тогда искренне говорил, что хочешь быть со мной, хочешь помочь? Или это был спектакль для Мала, а? Даже в свете фонарей было видно, как побледнел Александр. Сама Алина, наоборот, раскраснелась. Былое возмущение, которое, как она думала, сошло на нет, всколыхнулось в душе с новой силой. Ей казалось, что она простила Заклинателя за эту маленькую, но подлость, поэтому она молчала, не хотела поднимать тему, но вот она всплыла сама. - Так это месть? - процедил Александр, - я решил что-то за твоей спиной, и ты решила, что не будешь сообщать мне о своих решениях? Важных решениях! - Нет, - рыкнула девушка, - это не месть! Мне жаль, если ты так думаешь! Старкова кипела возмущением, дышала поверхностно и рвано, дрожала уже совсем не от холода. Негодование было готово перерасти в гнев, сметающий все на своем пути, раздражение отравляло каждую клеточку тела, заставляя сердце биться неровно, на щеках алели два пятна, выдавая крайнюю степень недовольства. - Это не месть, - с нажимом повторила Алина, - я всего лишь приняла то решение, которое посчитала нужным. - Да ради всех святых, Алина! - взорвался Александр, схватил девушку за плечи. Хватка его была не грубой, но крепкой. Алина дернула инстинктивно плечом, но замерла, глядя в глаза мужчины, что полыхали темным гневом, - дело не в твоем решении! Дело в том, что ты мне не сказала! Почему? Боялась моей реакции? Да, она не была бы положительной. Но это было бы лучше, чем то, как я узнал обо всем сегодня. Еще и в присутствии этого ублюдка, который по недоразумению все еще является твоим мужем! Право слово, проще уже было бы сделать тебя вдовой! Алина крупно вздрогнула, в глазах ее мелькнул страх. - Что, боишься за него? - ядовито прошипел Александр, отпуская девушку резко, невольно причиняя ей боль. - Нет, - твердо отозвалась Старкова, - я боюсь не за него. А за тебя. Я не хочу, чтобы из-за Мальена ты совершил какой-нибудь опрометчивый поступок. Морозов хмуро посмотрел на Заклинательницу Солнца. - Считаешь, что я не могу держать себя в руках? - процедил. - Ты мне скажи! - запальчиво отозвалась Алина. - Если я решу уничтожить Оретцева, - поцедил мужчина, - поверь мне, это будет не банальное убийство. И поверь мне, никто и никогда не свяжет мое имя с его смертью. Алина возмущенно всплеснула руками, выдохнула сердито. - Ну вот этого я и боюсь! - выдала, - вот этого, - потрясла кистью в воздухе, - я не хочу, чтобы он влиял на нашу с тобой жизнь! - Но он будет влиять, пока присутствует в твоей жизни, - парировал Александр, - в твоей, Алина, которую ты упорно никак не хочешь связать с моей! - Я хочу! - рявкнула Алина, чувствуя, что они ходят по кругу. - Тогда можно хотя бы немного мне доверять, - в тон ей бросил Морозов. - Ты тоже мог бы мне доверять, а не подталкивать меня к разрыву с мужем, как можно, быстрее, сговорившись с ним за моей спиной! - Я не буду за это извиняться, - рыкнул Александр, - я сделал так, как счел нужным. - Ты вообще никогда не извиняешься, да, Саша? Всегда прав, да? - процедила Алина. - Чушь, - дернул плечом Заклинатель Теней, - но если в борьбе за тебя мне придется бороться с тобой, то так тому и быть. - Не надо за меня бороться, сожри тебя волькра! - рявкнула Алина, - я и так твоя! Чего еще ты хочешь?! - Честности, - вдруг совершенно нормальным тоном ответил Александр, остановился, осторожно взял руки Алины в свои. Старкова нахмурилась, но руки вырывать не стала, - и доверия. - Можно подумать, это так просто, как ты говоришь, - буркнула девушка. Ярость и гнев все еще бушевали в ней, успокоиться вот так быстро было совсем не просто. - Непросто, - согласился Морозов, - если не пытаться. - Я пытаюсь, - проворчала Алина, отводя взгляд, - но ты меня торопишь. - Я пытаюсь не торопить, - ответил мужчина, легонько сжимая ее пальцы, - но это тоже непросто. Я хочу быть уверенным, что ты больше не сбежишь и не исчезнешь. - Моего слова будет достаточно? - вкинула бровь Алина. - Будет, - кивнул Александр. - Извиняться я не стану, - воинственно произнесла девушка, все же высвобождая руки, скрещивая их на груди и упрямо выставляя вперед подбородок. - Значит, - хмыкнул Морозов, - мы квиты.       Алина фыркнула. Ей не нравились эти взаимные удары и взаимные упреки. Но это было неизбежно. Это было так по-настоящему. Им еще предстоит столько узнать друг о друге. А самой Алине научиться выстраивать собственные границы, но не превращать их в стены. И как бы им ни было хорошо вместе, без скандалов точно не обойдется. - О чем ты задумалась? - спросил Александр. - О том, что с кофе ты не угадал, - выдала Алина, - терпеть не могу сочетание его с цитрусовыми. Морозов фыркнул, закатив глаза. - Пойдем, я куплю тебе, что захочешь. - При условии, что ты тоже попробуешь, - лукаво усмехнулась девушка. - Алина, - вздохнул мужчина, - ты же помнишь... - Да-да, - отмахнулась Старкова, - только эспрессо. Лукавите, мистер Морозов, - она взяла его под руку, словно обозначала начало мира, хотя все еще сердилась за сцену в приемной Войцеховской. Александр покосился на девушку, а потом быстро наклонился и поцеловал в уголок губ. Выпрямился с видом самодовольного мальчишки, которому удалась шалость. Алина закатила глаза. Одной тайной меньше. Но сколько их у самого Александра?       Они медленно шли к выходу, когда зазвонил телефон Александра. Мужчина принял вызов. - Да, - он слушал внимательно, даже остановился. По мере того, как собеседник продолжал говорить, на лице Александра безмятежность сменялась злостью, потом сосредоточенной задумчивостью, на смену которой пришла решимость. - Я сейчас приеду, - отрывисто произнес он, - никому ничего не говори, ты поняла меня? Без адвоката ни звука. Будь умницей, мы все уладим. Он сбросил вызов, замер на мгновение.       - Саша? - Придется нам повременить с кофе, - он начал искать в телефоне чей-то контакт. - Что случилось? - спросила Алина. - Ничего, с чем бы... - Мы сейчас говорили о доверии или это работает в одну сторону? - мгновенно вспыхнула Старкова, глядя требовательно и зло. Тут же вернулись и раздражение, и обида. Словно и не уходили никуда, всколыхнулись, поднимая со дна души всю удушливую муть, от которой самой Алине было противно.       Александр глубоко вздохнул. - Улла в полицейском участке. - За что? - стараясь сохранять спокойствие, напряженно поинтересовалась Алина. - Сама толком не может мне сказать, - процедил Морозов, - помолчи минуту, я переговорю с адвокатом. Пока он беседовал по телефону, Алина переминалась с ноги на ногу, кусая ноготь на большом пальце, вся извелась от волнения. А едва мужчина закончил разговор, выпалила: - Я еду с тобой! Александр вскинул бровь, Алина решительно скрестила руки на груди, глядя исподлобья, готовая спорить отчаянно, доказывать, что хочет помочь, поддержать. - Хорошо, - вдруг не стал спорить мужчина, - идем.       Через полчаса они были возле полицейского участка. Адвокат, седовласый, импозантный мужчина, представился как Игорь и пожал Алине руку. Они вошли внутрь. Алине стало как-то не по себе, и она прижалась ближе к Морозову. Тот покосился на девушку, едва-едва заметно усмехнулся.       Здесь было чисто, но до того казенно, что становилось жутко, абсолютно безлико, формализм проскальзывал в каждой линии, в расположении мебели и в сухих словах, которыми общались дежурный полицейский и Игорь, продемонстрировавший адвокатское удостоверение. Его согласились проводить к Улле, Алине и Александру велели ждать.       Они сели на шаткую лавочку, Алина прислонилась спиной к холодной стене, выкрашенной сероватой краской, и поморщилась. Придвинулась ближе к Александру, взяла его под руку, прижалась, радуясь, что они были одни в этой импровизированной приемной. Александр покосился на притихшую девушку. - Может, все-таки поедешь домой? - спросил тихо, - все это может быть надолго. - Нет! - воинственно выставила подбородок вперед Алина. Морозов хмыкнул и, откинув голову на стену, упираясь в нее затылком, прикрыл глаза.       Алина заерзала на месте, оглядела скромное помещение. Взгляд ее уперся в какой-то выцветший плакат на стене. Что на нем было изображено, угадать было почти невозможно. Что-то о бдительности, а, может, и нет. Алина вытащила телефон, уткнулась в него, листая ленту новостей.       Ей бы, наверное, стоило подумать о том, что у нее в понедельник открытый урок. Вот только какой смысл нервничать, если сама концепция, принцип открытого урока будет нарушен? Она уже провалила это задание, и Мальен, который все это устроил, конечно, это знал. Так что, пусть Алина и волновалась, но чувство это было смутным, словно бы ненастоящим. Готовиться ей не к чему, а обычный урок литературы, пусть и под наблюдением, Алина и так проведет. Все равно это провал и конец, так что можно уже просто расслабиться.       Апатия накатывала волнами моральной усталости, которая, впрочем, не была достаточной для того, чтобы уснуть. Алина завидовала спокойствию Александра.       Наконец, в коридоре показался Игорь. Адвокат был хмур и собран. - Я устроил вам встречу, - произнес тихо. Александр открыл глаза, поднялся, утягивая за собой Алину. - Все очень серьезно, - продолжил Игорь, вздохнул, - ее обвиняют в хранении и сбытии наркотиков. Морозов нехорошо прищурился, Алина едва подавила вскрик. - Идемте, - велел адвокат. - Я тоже могу пойти? - тихо уточнила Алина. Игорь отрывисто кивнул.       Их провели в небольшую комнатку, где на стуле сидела бледная до серости, испуганная Улла, похожая на взъерошенного птенчика, которого окунули в ледяную воду. - Алекс, - пискнула и испуганно, и облегченно, кинулась к брату, но остановилась на полпути в нерешительности. Морозов глубоко вздохнул, то ли успокаиваясь, то ли пытаясь держать себя в руках. - От четырех до восьми лет, Улла, - произнес негромко, срывая с губ сестры задушенный всхлип, повернулся к Игорю, - я ничего не путаю? - Все верно, - кивнул адвокат, - мы выстроим линию защиты, попробуем добиться минимального срока, но, Улла, все аргументы против вас. Вы говорите, что речь шла о личном пользовании, но вот как раз за употребление привлечь вас нельзя, как нельзя и доказать, что это было именно употребление. - Это товар Сергея, - мрачно произнесла Улла, садясь обратно на стол, косясь в сторону брата и Алины, - он... - Дилер, - понимающе кивнул Игорь, - но мы же не добьемся признания от него. - А если добьемся? - спокойно спросил Морозов. Так спокойно, что у Алины внутри все заледенело. Она посмотрела на Уллу, та стала, казалось, еще бледнее. - Тогда - другой разговор, - отозвался руками Игорь, - но я пока исхожу из тех фактов, что есть сейчас, - он развел руками и продолжил, - теперь о насущном. До суда вас могут выпустить под залог, но при условии, что вы будете находиться под домашним арестом. По месту регистрации. - Нет! - тут же вскинулась Улла, отчаянно замотала головой, - нет-нет! Ни за что! Ни за что! Лучше уж тюрьма! Игорь удивленно приподнял брови, осторожно посмотрел на Александра. Тот стиснул зубы. - Мы ничего не можем сделать с этим условием? - поинтерсовался Заклинатель. Адвокат задумался. - Есть вариант со специализированной клиникой, но это будет стоить денег, - произнес, понизив голос. - Что?! - от возмущения Улла даже вскочила, стол подпрыгнул, загрохотав по полу, - я не сумасшедшая! - Речь не о клинике для душевнобольных, Улла, - мягко произнес Игорь, - хорошая, охраняемая клиника для лечения зависимости. - Нет у меня никакой зависимости! - рыкнула Морозова, сжав руки в кулаки. - Да неужели? - ядовито протянул Александр.       Алина не выдержала. - Можно мне поговорить с Уллой наедине? - перебила готового сорваться Заклинателя, кожей буквально чувствуя его злость, от которой становилось не по себе. Игорь удивленно уставился на девушку, потом перевел взгляд на Александра. - Ну попробуй! - фыркнул Морозов и вышел. За ним последовал адвокат. - У вас десять минут, Алина, - шепнул ей Игорь.       Девушка отрывисто кивнула. Как только за мужчинами закрылась дверь, Улла тут же вскинулась. - Я не поеду ни в какую клинику! Я не больная! Я не зависимая! Я... - Тшш, - Алина сделала шаг вперед, обнимая проливную, чувствуя, как дрожит хрупкое тело, - тебе просто нужна помощь, Улла. И мы здесь, и Александр в первую очередь, для того, чтобы помочь тебе. Скажи мне, почему ты не хочешь быть дома? - Потому что дома по месту регистрации - это значит в доме матери, - мрачно произнесла Улла, - да она сделает мою жизнь такой невыносимой, что я повешусь после пары часов рядом с ней! В голосе девушки сквозило настоящее отчаяние. - Понимаю, - кивнула Алина, - у моей подруги Инеж была ужасная тетка, знаешь, она просто выгнала ее из дома, едва Инеж исполнилось восемнадцать. Тогда она жила у меня в Керамзине. Веселое было время, - Старкова улыбнулась воспоминаниям. - Багра будет рада, если я вернусь, - скривилась Улла, - кому-то же ей надо капать на мозг! Поэтому лучше уж здесь! - Здесь так ужасно, - произнесла задумчиво Алина, - холодно и безлико. Совсем нет света, - Старкова протянула руку ладонью вверх, заставляя свет собираться в яркий искрящийся шарик, разбрасывающий вокруг блики, отражающиеся в темных глазах Уллы, - никто не говорит, что ты больна или зависима, Улла, - покривила душой Старкова, - но тебе нужна помощь. И мы с Александром очень хотим помочь. - Ничего он не хочет! - скривилась Улла, глядя на шарик. - Ты не права, - мягко произнесла Алина, - он ведь примчался, не раздумывая, тут же. Он может быть авторитарным и говорить злые слова, но разве ты не видишь, как он переживает за тебя? Он очень хочет помочь. Я очень хочу помочь. Необходимость оставить тебя здесь, в этих условиях, когда есть возможность поехать в место, где будет несравнимо лучше, просто разбивает мне сердце, если честно. Да и ты сама. Ну подумай, зачем тебе вот это все, - Алина обвела красноречивым взглядом безликое помещение, добавляя света, освещая все неприглядные, мрачные углы, - если можно быть в гораздо более комфортных условиях. - Где мне будут промывать мозги, - проворчала Улла, впрочем, уже не слишком уверенно. - Быть может, нам даже разрешат тебя навестить, - продолжила Старкова, решив оставить выпад без ответа, - уверена, что разрешат. Если ты, конечно, сама захочешь. - Захочу! - тут же вскинулась проливная, - но навещать меня ты смогла бы и тут. - Конечно, - кивнула Алина, - обязательно. Но мне была бы приятнее другая обстановка, - она посмотрела хитро, - та, где у нас не будут стоять над душой. И не за закрытыми дверьми. И...       Дверь распахнулась. - Алина, - послышался голос Игоря, - к сожалению, время вышло. Улла, что вы решили? Проливная посмотрела на Алину, в глазах девушки плескалась паника, готовая вырваться наружу. Старкова ободряюще сжала ладонь Уллы. - Я согласна на клинику, - выпалила Морозова. Алина едва заметно кивнула.       А выдохнула только, когда они вышли на улицу, вцепилась в Александра, ноги ее не держали. - Как тебе это удалось? - спросил Морозов, когда они сели в машину. - Мы просто поболтали, - устало отмахнулась Алина. Ей хотелось верить, что она поступила правильно.