Вспышка

      Офис адвоката находился в одном из неприметных переулков старой Ос Альты. И если бы Алина так хорошо не знала столицу, то плутала бы между домами, многие, из которых были построены ещё в прошлом и позапрошлом веках, очень долго.       Казалось бы, вот здесь, совсем рядом шумит один из центральных проспектов столицы, гудит центральная площадь, где на фоне серого неба ярко-жёлтыми пятнами выделяются купола Большого дворца, взмывая ввысь, острыми шпилями пронзая осенний холодный воздух. Звенят колокола Царской часовни, переливаются хрустальной трелью, перекрывая шум машин, заставляя кланяться верующих, вызывая трепет даже у атеистов. Но мало кто знал, что стоит свернуть между двумя старинными домами, украшенными фигурами сильдройр и морских драконов, отмеченных табличками о том, что это культурное наследие Равки, пройти совсем немного и попадаешь в иной мир.       Алина обожала эти старые дома с их затейливой лепниной и высокими окнами, тихие дворы с клумбами, расцветающими бутонами всех оттенков радуги, с чугунными старинными оградами, изгибающимися причудливыми линиями. Здесь было так тихо, как не бывает в мегаполисе, который никогда не спит и не останавливается в своем суетливом движении, таинственно, волшебно. Здесь можно было бродить часами, разглядывая дома и дворы. Здесь было легко потеряться не только в пространстве, но и во времени.       В детстве Алина и Мал обожали сбегать сюда, гулять, мечтать, воображать, что нашли машину времени и переместились на много-много веков назад. Во времена дам в прекрасных платьях и галантных кавалеров в сюртуках. Во времена генерала Киригана и первой Заклинательницы Солнца. Хотя, конечно, эти здания были гораздо более поздней постройки.       Алина прошла через арку, слушая, как стук ее каблуков эхом отдается от стен, заходя во двор-колодец, поежилась от сырости и прошла к парадной с неприметной табличкой. Офис адвоката располагался на первом этаже. - Добрый вечер, Алина! - поприветствовал её Константин, - а вы весьма пунктуальны. - Добрый вечер, - девушка пожала руку Константина, откровенно разглядывая его. Слова Марты не шли из головы. Высокий, худощавый мужчина, он был одет в старомодный костюм-тройку темно-серого цвета, на шее пестрел яркий платок, завязанный затейливым узлом, в тёмных волосах проскальзывала седина, а на мизинце алел перстень-печатка, камень загадочно мерцал в сером свете подступающих сумерек, словно огонек маяка во тьме. - Итак, Марта, - его взгляд потеплел при упоминании имени бывшей жены, - очень просила вам помочь. Вкратце обрисовала ситуацию. Но если бы вы рассказали мне сами, было бы, конечно, лучше.       Алина отвела взгляд, заскользила им по полкам, уставленным папками и профессиональной литературой, остановилась взглядом на сертификатах, грамотах и благодарностях, что в рамках висели на стенах, посмотрела за окно, где виднелись противоположная сторона дома и темные окна. - Представьте, что вы в кабинете у психолога, - мягко произнёс адвокат, видя колебания девушки, - или на кухне у лучшей подруги. Вы должны быть честны, - тон его стал чуть ниже, - вы хотите быть честны, - вкрадчивые интонации парадоксальным образом расслабляли, - мы с вами сообщники, Алина. От вашей честности зависит наш успех. Мы же хотим добиться успеха? Девушка кивнула. Добиться успеха она, конечно, хотела, но никогда не бывала у психолога, не очень понимая, как можно откровенничать с чужим человеком, хоть и призванным тебе помочь. Видимо, придется научиться понимать.       Она помедлила немного, а потом, тщательно подбирая слова, начала рассказывать. Константин слушал, не перебивая, лишь делал какие-то пометки у себя в блокноте. Задумчиво посмотрел на девушку, когда она закончила свой рассказ. - Измена, - произнёс, и Алина вопреки тому, что напряглась невольно, даже не вздрогнула, - это очень хорошо, Алина. Девушка хмыкнула насмешливо. - Оригинальный взгляд, - улыбнулась невольно, раздумав краснеть. Адвокат пожал плечами. - Лучше бы, конечно, было, чтобы он вам изменил. Не было такого? - Это недоказуемо, - вздохнула Алина. - Жаль, - почти расстроился Константин, - но будем работать с тем, что есть. Как давно вы ушли от мужа? - Около месяца назад, - отозвалась Алина. - Маловато, конечно, - вздохнул мужчина, - но тоже очень хорошо. Это повод для судьи развести вас побыстрее. Детей нет? Чудесно. Не люблю, знаете ли, эти бракоразодные процессы с несовершеннолетними детьми, младенцами и беременными женщинами. Насилие? Не было? Плохо. Тут бы мы вас в два счета развели, но что ж, как есть. Совместно нажитое имущество? - Общий счёт в банке, - Алина протянула выписку. Несколько мгновений мужчина изучал бумагу. - Брачный контракт, конечно, не составляли? Алина отрицательно покачала головой. Какой еще брачный контракт! Святые! Да она и помыслить о таком не могла. Она же думала, что этот брак - один раз и на всю жизнь, восемнадцатилетняя дурочка. Константин отрывисто кивнул, нисколько не удивленный. - Подадим параллельный иск о разделе этих денег поровну. Вообще вам следовало обратится ко мне раньше и подать иск одновременно с заявлением о разводе. Потому что теперь, к сожалению, дело затянется. Судья будет ждать информацию о проверке счета, о том, как он пополнялся, кто его открывал. Это все на руку вашему мужу, который, как я понимаю, не хочет развода. Теперь ещё вот что. Я думаю, что вы хотите развестись, как можно, скорее. Быстро не получится, Алина. Будьте готовы к тому, что ваш муж потребует срок для примирения. Он составляет, как правило, от месяца до трех, на усмотрение судьи, который не может ему отказать. Да-да. Не делайте такое лицо. Это закон. В Равке очень высоко ставят семейные ценности. Семья - ячейка общества. Хотя, как по мне, лучше уж никакой семьи, чем не счастливая. Но это все лирика, - он махнул рукой, - мы же с вами люди конкретные. И мы вас все равно разведем, все же не в стародавние времена живём. Теперь ещё кое-что. Мы можем вас вообще не привлекать, я могу быть вашим доверенным лицом в суде, вам не придётся там быть и сталкиваться с мужем лицом к лицу. - Нет, - твёрдо ответила Алина, - я хочу столкнуться с ним лицом к лицу. Адвокат откинулся на спинку стула, смерил девушку задумчивым взглядом. - Вот как, - произнёс, помолчал, улыбнулся, - что же, желание клиента - закон. - Касаемо оплаты,- начала Алина, Константин прервал ее взмахом руки. - Мы составим с вами контракт. Как только вы получаете половину своих денег, вы со мной расплачиваетесь. - Вы уверены, что это удобно? - сочла нужным все же уточнить Алина. - Денег сейчас у вас все равно нет, - хмыкнул адвокат. Скулы Алины порозовели. - Ну-ну, - покровительственно произнёс мужчина, - не тушуйтесь. Мы со всем разберёмся. Главное скажите мне: вы готовы идти до конца? Не колеблясь ни секунды, Алина энергично кивнула. - Да, я готова идти до конца. - Чудесно! - в тон ей ответил адвокат, доставая из стола бланки договора, - такой настрой мне очень нравится. С вами приятно иметь дело. ***       Когда Алина вышла от адвоката, совсем стемнело. Девушка против воли улыбалась. Константин комментировал ей каждый пункт договора, который Старкова внимательно читала, а на последок сказал: - Уверен, что у нас с вами все получится в кратчайших срок, предусмотренный законодательством Равки. А когда соберетесь выходить замуж в следующий раз, приходите, я составлю вам самый лучший брачный контракт на свете. Комар носа не подточит! - глаза его горели энтузиазмом.       Алине всегда нравились люди, которые горели своим делом, превращая профессию не в ремесло, но в нечто личное. Она еще и вовсе не думала ни о каком следующем замужестве, но почему-то последняя фраза подняла девушке настроение.       Она остановилась во дворе, надевая на руки перчатки, к ночи сильно похолодало. Теплым оранжевым светом горели старинные фонари, отреставрированные несколько лет назад, было поразительно тихо, ни души на улице. Казалось, что Алина действительно оказалась в прошлом веке, и сейчас из-за поворота выскочит двуколка запряженная лошадьми. Словно наяву, девушка услышала стук копыт о булыжную мостовую.       Послышался какой-то шорох, заставивший вздрогнуть, но из подворотни вышла кошка, черная, она сливалась с ночью, а желтые змеиные глаза ее горели в темноте, гипнотизируя. - Привет, красотка, - хмыкнула Алина. Кошка посмотрела презрительно, фыркнула и, задрав хвост трубой, скрылась в темноте подворотни. Алина почти восхищенно смотрела вслед, впечатленная грацией и независимостью. Да, именно последнее заставило сердце биться сильнее. Кошка была независима и гуляла сама по себе.       Девушка двинулась вперед, медленно, подсознательно не желая покидать уютный мирок старой Ос Альты, который был так близок ее душе. Но пройдя несколько улочек, все же свернула на центральный проспект города, оказываясь среди огней фонарей и рекламных щитов, среди шума машин, людского потока, который подхватил ее и понес куда-то. И Алина шла бездумно, пока не вышла на набережную, прошла вперед, дыша полной грудью, глядя на гуляющих людей, визжащих и носящихся детей, на целующиеся и ругающиеся парочки, на чинно прогуливающихся пожилых леди и степенных кавалеров.       А потом вышла к бару, где они условились встретиться с Инеж и Ниной. Алина помедлила немного перед тяжелой деревянной дверью, а потом нырнула внутрь. Вежливая хостес провела ее за угловой столик, где уже расположились ее подруги, что-то бурно обсуждающие.       - О! Явилась! - возвестила Нина, подталкивая к девушке меню и барную карту. Алина чмокнула Инеж в щеку, дернула за прядь волос Нину и плюхнулась между подругами, попутно хватая гренку, увлеченно хрустя ею. Стало легко и тепло и чертовски уютно, несмотря на шумную обстановку, громко играющую музыку и вопли болельщиков, следящих за ходом матча на большом экране, установленном в конце зала. Алина тоже присмотрелась к, казалось бы, хаотично перемещающимся по полю фигуркам. - Керчия и Фьерда, - прокомментировала Нина, проследив за ее взглядом. Алина помедлила, хмыкнула. - И за кого болеть будем? Вообще она никогда не интересовалась футболом, но тут было делом принципа спросить, лукаво посмотрев сначала на закатившую глаза Инеж, а потом на упрямо вскинувшую подбородок Нину. И подруги не разочаровали ее: - Ни за кого! - произнесли хором, а потом громко расхохотались. Алина рассмеялась вслед за ними. - Мир, дружба, жвачка, - фыркнула. - Итак, как все прошло? - спросила Нина. - По-моему, отлично, - отозвалась Алина, - меня обещали развести в кратчайшие сроки и посоветовали в следующий раз составлять брачный контракт. Что думаете? Подруги переглянулись. - Ну нет, - протянула Нина, - это как-то неправильно. Разве можно составлять контракт, когда любишь человека? Это какое-то оскорбление чувств прямо. Инеж задумчиво отпила коктейль, покрутила в руках соломинку, съела кусочек сыра. - А у нас с Казом есть контракт, - отозвалась спокойно, - очень практично, предусмотрительно и удобно. Любовь любовью, но случиться в жизни может всякое. - С ума сойти! - округлила глаза Зеник, - тебя ли я слышу! Инеж! - Ну а что такого? - дернула плечом Гафа, - и не надо мне о вечной любви. Алина и Мальен - живой пример того, что не бывает никакой вечной любви. И самые, казалось бы, крепкие отношения могут дать трещину. - И еще какую - пробормотала Алина. - Ну вот, - подхватила Инеж, - а у них почти нет совместного имущества. - Счет в банке, - подняв палец, сочла нужным уточнить Старкова. - А Каз - богатый человек. А законодательство Керчии, как и законодательство Равки, предполагает делить поровну совместно нажитое имущество, вне зависимости от того, кто реально на него заработал. Я уверяла Каза, что никогда не потребую половины его денег в случае развода, но... - Инеж пожала плечами, - меня поначалу это тоже оскорбило, а потом я поняла, что ничего такого в этом нет. Всего лишь обычная предусмотрительность, практичность, ничуть не умаляющая чувств моего мужа, просто часть его характера, за который я его и люблю, - девушка улыбнулась. - Ну не знаю, - протянула Нина, - мы с Матиасом никаких контрактов составлять не будем. А если он вздумает со мной развестись, - Зеник многозначительно замолчала. Алина захихикала и едва не подавилась салатом, которым увлеченно хрустела, когда Нина ткнула ее пальцем в бок. - А ты чего смеешься? А ты будешь составлять брачный контракт? Смех Старковой стал громче. - Дай мне сначала развестись, Нина! Я вообще больше замуж не хочу. Буду независимой и свободной женщиной, - Алина нарочито мечтательно возвела глаза к потолку, - красота! - Насчет свободной ты уже лукавишь, - хмыкнула Зеник. - Ой, - Алина помрачнела, - я такая... я тут знатно накосячила, - вздохнула, а потом рассказала о драке Максима и Виталия, о Мальене, Керамзине и Александре. - Алина, - застонала Зеник, - святые! Я думала, что твой Александр знает! Зачем ты такие вещи скрываешь? - Ну дура я, - хмуро произнесла Старкова. - Справедливости ради, Александр Морозов тоже полон тайн, и не всегда приятных! - резко произнесла Инеж, погружая столик в тишину. В это самое мгновение на секунду утихла музыка, взревели болельщики, радуясь голу в ворота Фьерды, а Нина удивленно спросила: - Что ты имеешь в виду? Алина закусила губу, переглянулась с Инеж, коротко кивнула, словно давая позволение рассказать. Гафа вздохнула, поморщилась. А потом все же поведала Нине о Казе и расследовании Морозова. У Зеник округлился рот. - Но Каз же не? - Нет! - рыкнула Гафа, глаза ее зло блеснули, - но ты же знаешь, что есть много всего другого! Но не это! Нет, у моего мужа есть границы! Нина скептически нахмурилась. Алина притихла. Она не хотела поднимать эту тему, но понимала, что та будет всплывать снова и снова, пока... Пока что? Не случится катастрофа? Пока Александр не найдет или не сфабрикует доказательства? Пока Каз не пойдет в наступление, пытаясь в ответ уничтожить уже Морозова? Этот вариант ведь тоже возможен. Алине бы этого не хотелось, как не хотелось бы и проблем для Бреккера. Пусть она его совсем не знает, но его любит ее подруга, а значит, есть, за что любить. Алина привыкла доверять Нине и Инеж. - Слушай, - вдруг произнесла Нина, - ты же Призрак, - она даже вперед подалась, глядя на Гафу, глаза сердцебитки блестели то ли от количества выпитого, то ли от какой-то идеи. Так они всегда блестели, когда неугомонная Зеник, подбивала подруг на какую-то очередную авантюру. Они всегда сопротивлялись, правда, недолго. - К чему ты говоришь об очевидном? - нахмурилась Гафа, настороженно глядя на подругу. - Собери доказательства невиновности Каза Бреккера! - ответила Нина, - расследуй это дело в Карьеве. Найди виновных. - Ну и с чего бы мне делать работу за государственные службы Равки? - скрестила руки на груди Инеж и возмущенно сдула со лба упавшую на глаза прядь волос, - еще скажи на блюде им подать имена виновных. - Да нет же! - отмахнулась Нина, - плевать на Равку и службы! Если вдруг возникнет угроза Бреккеру, у тебя будут все карты на руках. Доказательства того, что он невиновен! - Это хорошая мысль, - подала голос Алина, проглатывала слово «если». Если Каз Бреккер невиновен.       Девушка успела почитать старые газетные статьи о теракте. И да, в них уже тогда мелькало имя Бреккера со множеством ссылок на сторонние издания, которые подробно описывали род деятельности Бреккера, если это так можно назвать. Но он был так хорошо защищен, что привлечь именно его, а не его людей, по серьезной статье не было никакой возможности, хотя несколько параллельных судебных процессов тянулись по сей день. Но Алина предпочитала не поднимать эту тему с Инеж.       Гафа переводила взгляд с Алины на Нину, хмурилась, поджимала губы, но в глазах ее уже зажегся знакомый огонек, тот самый, который так любила Алина.       Инеж Гафа приняла вызов, потому что никогда не отступала. ***       Наверное, они выпили все же слишком много, что было не самой лучшей идеей в середине рабочей недели для Алины так уж точно, но за разговором вышло само собой и как-то незаметно.       - Я еду к Матиасу, - Нина отложила телефон, - так, что, детка, - многозначительно посмотрела на Алину, - вся квартира в твоем распоряжении. Используй это время с умом. Алина фыркнула, глядя на хмельную Зеник. - Лягу спать на твоем диване, - хмыкнула, - красота! - Одна? - ужаснулась Нина, отпивая коктейль. - Зеник, - фыркнула Алина, - ты несешь чушь. По-моему, тебе уже хватит. - За-ну-да, - по слогам произнесла сердцебитка. - Просто ты самая трезвая из нас, - подала голос Инеж, язык которой немного заплетался, - как всегда, впрочем.       Так и было. Именно Алина оставалась трезвой дольше всех, пьянея гораздо медленнее подруг. Правда, потом выключалась, словно по щелчку, в одночасье.       - Сама доберешься? - заботливо уточнила Гафа, знающая об этой особенности подруги. - Конечно, - фыркнула Алина, - взрослая же девочка. - А мне кажется, - не успокаивалась Зеник, - надо, чтобы кто-то тебя забрал, - она потянулась к телефону Алины. - Зеник! - рыкнула Старкова, - не вздумай!       Но забрать телефон не успела. Может, она и была самой трезвой, но оставалась не самой ловкой. Хихикая Зеник что-то набрала в телефоне. Алина только с обреченным стоном вцепилась в Инеж, ища у нее поддержки, но они действительно выпили слишком много, чтобы рассудительная Гафа сохраняла хоть какую-то критику, она лишь хихикала, глядя за выразительным лицом сердцебитки. Алина даже представить боялась, что та могла написать.       Зеник же, многозначительно протянув «Оооо!» развернула телефон к Алине. Забери меня? И почти мгновенный ответ:

Не вопрос. Откуда?

      - Зеник, - простонала Алина, - я тебя ненавижу! Ну что он подумает? - Пффф! - фыркнула Зеник, печатая адрес, - судя по тому, что он ответил, ничего. Отличный мужик, приятно иметь с ним дело. Никакого нытья и дурацких вопросов. Все по делу.       Алина не знала смеяться ей или плакать. И не знала, как посмотрит в глазах Александру. Уже было страшно неловко. Ну что она, девица в беде, чтобы ее забирали пьяную из бара в середине недели? Да и Александр не ее личный водитель. - Пойдемте хоть на улицу выйдем, - обреченно произнесла Алина, - свежим воздухом подышим. - Что, думаешь, что станешь чуточку трезвее? - хихикнула Нина, поднимаясь, - не твой вариант, Старкова!       Алина только зыркнула зло и забрала телефон. Да, пить в баре в середине недели, действительно было дурной затеей. Как и оставлять свой телефон на столе.       Они вышли на улицу. Нина закурила, Алина поежилась от стылого ночного воздуха, Инеж обняла подругу.       И только, когда рядом с баром затормозило сначала такси, откуда выбрался, чуть прихрамывая, строгий Бреккер, а секундой поздее из-за поворота показалась машина Александра, Алина поняла, что это все было не просто дурной затеей, но катастрофой.       Старкова бросила быстрый взгляд на Нину, которая что-то говорила терпеливо слушающему ее Матиасу и не замечала ничего вокруг. Хотелось, конечно, обвинить всех и каждого, кроме себя, но не оставалось ничего, кроме как приветливо поздороваться с Казом, а потом шагнуть навстречу вышедшему из машины Александру.       Гремела музыка, где-то вдалеке послышался визг шин, кто-то истерично рассмеялся дальше по улице, но здесь повисла тишина, достойная лучших театральных подмостков. Пока Алина соображала, как лучше разрешить ситуацию, а Инеж смотрела на подругу с выражением лица, близким к ужасу, взгляды Каза и Александра скрестились.       Алине показалось, что стало холоднее, свет фонаря стал более тусклым, вокруг него зашевелились тени. Старкова могла поклясться, что несколько веков назад уже был бы слышен звонкий звук скрещенной стали. Девушка поежилась, со свистом втягивая воздух. - Бреккер, - холодно произнес Александр. - Морозов, - в тон ему отозвался Каз, а потом вдруг тепло улыбнулся Алине, - было приятно повидаться, Алина, - дружелюбно произнес он. - Взаимно, - только и смогла пролепетать опешившая Старкова. Глаза Александра сузились, он в упор посмотрел на Инеж. - Мисс Гафа, - мягко произнес, - надеюсь, вы помните, что мистер Ланцов ждет вашего ответа в пятницу? Мне бы хотелось, чтобы он был положительным, специалиста вашего уровня найти непросто. - Я помню, - сухо отозвалась Инеж, а потом шагнула к Алине и крепко ее обняла, Старкова в ответ изо всех сил вцепилась в подругу, - до встречи, солнышко, - произнесла Гафа. Алина, отстранившись, пустила вокруг солнечные сферы, бледно улыбнулась. - До встречи, - развернулась попрощаться с Ниной, но они с Матиасом уже уехали, не прощаясь, и, видимо, даже не были свидетелями напряженной сцены, которую невольно спровоцировала неугомонная сердцебитка.       Александр открыл дверь машины, Алина скользнула в салон, откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза. Секунды, которые потребовались Александру на то, чтобы занять водительское сидение, показались Алине вечностью. Хлопнула дверь, рыкнул недовольно мотор, и машина плавно тронулась с места. Алину слегка затошнило даже от такого деликатного движения, и она приоткрыла окно.       Напряжение в салоне нарастало, плотное, холодное, в нем проскакивали искры недовольства, заставляя Алину замереть, словно перед опасностью. И это было, если честно, невыносимо.       Алина покосилась на бледного Александра, руки которого сжимали руль с такой силой, что костяшки пальцев побелели. В свете фонарей его лицо казалось, словно выточенным из камня, так плотно были сжаты губы, так резко обозначилась линия скул. Алина не хотела, чтобы вышло так. Но раз уж вышло, то действовать следовало, исходя из ситуации.       - Саша, - начала, стараясь говорить максимально спокойно. - Инеж Бреккер, - процедил Александр. Алина вздохнула. - Инеж Гафа, - отозвалась, - моя подруга с юных лет. - Мне жаль, - сухо отозвался мужчина. - Чего именно? - с вызовом поинтересовалась Алина, скрещивая руки на груди. - Того, что она замужем за преступником, - отрезал Александр. - Верно, - кивнула Алина, - и это ее выбор. И пусть Каз не законопослушный гражданин, но...       Она резко замолчала, когда Морозов тихо рассмеялся. В этом неестественом смехе было что-то настолько жуткое, что Алину мороз продрал по коже. Хотелось немедленно бежать, как можно, дальше и не возвращаться больше никогда. - Алина, что ты вкладываешь в понятие не законопослушный? Ты хоть примерно представляешь себе, чем занимается Бреккер? Нет? Конечно, нет. Его называют «Грязные руки», и поверь мне, ему это льстит. А знаешь почему, его так называют? Потому что за большие деньги Бреккер готов на все. Убийство, шантаж, похищение, наркотики, воровство... терроризм. Все, что угодно, Алина, ради денег. И это не мои домыслы, это реальные факты. Он прошел суровую школу жизни в Бочке, отомстил за брата. Он лично убивал. Он сидел в тюрьме. Сейчас, конечно, его не достать. И часть его бизнеса стала легальной, но путь его был кровав. Его руки в крови. В таком количестве крови, что тебе и не снилось.       Чем больше говорил Александр, тем вкрадчивее и тише становился его голос. В глазах клубилась тьма, которая заставила Алину вжаться в кресло. Стало по-настоящему жутко. Пересохло в горле, Алина стиснула ручку двери так сильно, что руку свело судорогой. Охнув, девушка стала разминать ладонь. Что-то темное, мрачное и удушающее в своей жестокости витало в воздухе. - Теракт в Карьеве - это мой личный провал, - произнес Александр, поворачивая так резко, что взвизгнули шины, - и виновен в этом Бреккер. Виновен в смерти тех людей. Все ниточки ведут к нему. - Если они все ведут к нему, - едва разлепила пересохшие губы Алина, сама говорила тихо, уставилась на дорогу перед собой, не в силах смотреть на мужчину рядом, - то почему он до сих пор на свободе? - Потому что слишком влиятелен и умен, - отозвался Морозов. - Или потому что невиновен? - спросила Алина. Александр поджал губы. - Этой мысли ты даже не допускаешь? - наступала Алина. - Алина, - вздохнул мужчина, - Алина, Алина, Алина, - побарабанил пальцами по рулю, - я понимаю, что Инеж твоя подруга. И, кстати, с ней приятно иметь дело. Она прекрасный специалист в своей области, насколько я могу судить. Я ожидал увидеть кого-то под стать Бреккеру, а пообщался с вполне милой девушкой. Просто выбравшей не того человека. - Это не тебе судить! - вспыхнула Алина, - если она любит его, если она верит ему, то это ее выбор! - Доверяй, но проверяй, - пожал плечами Александр. - Ах, ну конечно! - всплеснула руками Алина, ударяясь все о ту же злополучную ручку и ойкая.       Кажется, от алкогольной легкости не осталось и следа. Ни о каком забытье речи и вовсе не шло, не сегодня. Алина буравила Александра злым взглядом, раздраженно прикусив ноготь, пытаясь облечь мысли в слова, но не могла, хотя проблем с тем, чтобы выразить свои мысли у нее не было никогда. - Чего ты хочешь от меня, Алина? - прямо спросил Александр.       Девушка задумалась. А, правда, чего? Она не могла просить его остановиться. Это было бы несправедливо и неправильно. К тому же, Морозов, прав, сама Алина очень мало знает и о Бреккере и о его деятельности.       Алина резко опустила руки, сцепляя их на коленях. Пауза затягивалась, Александр молчал, не собираясь ни помогать, ни торопить. Алина вдохнула глубоко, задержала дыхание, выдохнула. Мысли в голове ворочались с трудом. Хотелось спать.       - Я хочу честности, - произнесла, наконец, - если ты найдешь доказательства вины Каза, то так тому и быть. Но если нет, то ты не станешь искать что-то еще, не станешь подставлять его, приписывать ему то, что он не делал. Александр криво усмехнулся, бросил на девушку злой взгляд. - То есть ты полагаешь, что я способен сфабриковать улики, например? Алина почувствовала, как заалели щеки. - Доверяй, но проверяй, - попыталась сгладить момент, - ты же так сказал. - Это даже не проверка, - процедил мужчина, - это серьезное обвинение. - Саша, - вдохнула Алина. Морозов вскинул руку, призывая к молчанию. - Я примчался, - произнес, меняя тему, - хотелось тебя увидеть. Теперь же... - Теперь же не хочешь, - констатировала девушка, чувствуя обиду от этих слов, хотя обижаться, пожалуй, стоило Морозову.       Но Алина не чувствовала за собой вины за слова, что сказала. Это было тяжелая тема, но стоило прояснить все здесь и сейчас, раз уж подвернулся случай. Жаль. Алина надеялась заснуть в чужих теплых объятиях. Видимо, не сегодня.       Как неудачно все совпало, волькра ее задери! Как много препятствий на пути к одному-единственному человеку. Это ведь будет между ними, пока Инеж или Александр не закроют вопрос. И остается лишь надеяться, что будут честны с собой и с Алиной, что бы ни выяснили.       - Отвези меня домой, пожалуйста, - тихо произнесла Алина, - думаю, что сегодня нам лучше... - Побыть вдали друг от друга, - спокойно закончил за нее Александр, разворачивая машину. От его спокойствия веяло жутью.       Старкова поймала себя на мысли, что лучше бы они поругались, поскандалили. Лучше бы он требовал от нее отказаться от дружбы с Инеж, а сама Алина кричала о том, что прошлое должно остаться в прошлом, и обвинять человека, не имея доказательств, нельзя. Но они молчали. Плотная, вязкая тишина окутывала обоих плотным коконом, заставляя Алину задыхаться от безысходности. Александр явно превышал скорость, но Старковой было так душно, что, казалось, машина едва ползет. Хотелось скорее оказаться подальше от Морозова, на безопасном расстоянии, словно бы Заклинатель мог причинить ей вред.       Что же это за проклятие - любить властных мужчин! Она такая слабая? Такая глупая? Или безвольная? Алина сердито тряхнула головой, машина затормозила рядом с домом Нины. В этот час почти весь дом был погружен во тьму, двор был пуст.       Наверное, Алине стоило извиниться за свои слова, обвинения, как их назвал Александр, но девушка не могла. Это было бы так фальшиво. И так нечестно по отношению к Морозову.       - Спасибо, что ты меня забрал, - тихо произнесла Алина, глядя куда-то в сторону. Морозов лишь пожал плечами в ответ. Задерживаться не было смысла, как не было и желания. Поэтому Алина молча вышла из машины, тихо прикрывая за собой дверь. Автомобиль тут же резко стартовал с места, лишь мигнули фары в темноте ночи. Алина посмотрела вслед, потом, поджав губы, вошла в подъезд.       В квартире было тихо и темно. Алина не стала включать свет, прошла комнату, радуясь тому, что сейчас одна. Знала, что не смогла бы обсуждать сейчас с Ниной то, что произошло. Злилась на взбалмошную подругу. И понимала, что рано или поздно эта тема все равно бы всплыла. Ну не смогла бы она прятать своих подруг от Александра вечно. Она и так лгала ему насчет Керамзина, сама себя загоняя в угол, не стоило повторять своих ошибок. Кто же виноват, что между ними вдруг встало слишком много всего.       Алина переоделась в пижаму и забралась под одеяло, заведя будильник. Ей хотелось того желанного забытья, что приносит алкоголь, но именно сегодня его и не было. Опьянение прошло, наверное, еще в тот миг, как увидела взгляды, которыми обменялись Каз и Александр. Казалось, что если им сейчас дать в руки оружие, то они им воспользуются, не раздумывая ни секунды. И от этого становилось жутко.