Не называй моё имя

«Крошка, я веду тебя, пока всё чисто», — раздаётся в наушнике, когда Тэхён поднимается по ступеням. Сегодня на нём настоящее рваньё, а не джинсы. Ляжки едва прикрыты, а свободная рубашка с аляповатым цветочным принтом при каждом шаге открывает вид на оголённую грудную клетку. Фейсконтроль пройти не составляет труда. Он похож на заядлого тусовщика, каждую ночь выбирающего себе новую жертву, которая в конце концов окажется в его постели. Не зря он начёсывал волосы, заливая их гелем-стайлингом. «Вижу его справа у лестницы», — продолжают предупреждать через беспроводное средство связи.       Тэхён осматривается, несколько секунд дезориентировано мигая глазами, потому что яркие огни и звучные тяжелые басы будто прошибают тело. «Будь осторожнее, детка. У него, похоже, пушка за пазухой».       Будь Банни рядом, Тэхён вмазал бы ему за все эти «крошки» и «детки». Хотя должен был бы уже привыкнуть за полтора года совместной работы. Но Банни устроился где-то на возвышении, заняв удобную для наблюдения позицию и дотянуться до него в данный момент будет не так-то просто. Нужно сказать за это огромное спасибо организаторам рейва и огромным окнам, тянущимся практически на всю ширину стен.       Тэхён профессионально укладывает руку на чужое плечо, шепча в самое ухо: — Развлечёмся?       Обычно его томного низкого голоса достаточно, чтобы соблазнить. Но далеко не всегда каждый мужик с зализанными маменькой волосами и напомажеными увлажняющей гигиеничкой губами — гей. Тэхёну в этот раз не везёт. — Отвали, — отпихивают его. Чёрт, сегодня точно всё пойдёт не так, как планировали. Тэхён слегка опускает веки, разочарованно уставившись в толпу. Полуголые силуэты двигаются под дьявольский коктейль техно и драм-энд-бейс. Они похожи на море креветок, которые то выныривают на поверхность, то вновь ныряют. «Бери его за яйца, солнце, я прослежу», — бормочат в наушнике.       Как будто без ценных указаний Банни Тэхён сам бы до этого никогда не додумался. Он цапает барыгу, за шею, запустив руку ему за спину и крепко стиснув. — Перебирай ногами и тише, тише. Только попробуй достать ствол, и я намотаю твои кишки себе на руку, понятно? — утратив весь свой соблазняющий лоск, басит Тэхён, используя складной карманный нож как более эффективное средство переговоров. Мужчина, почувствовав холод лезвия, дёргается, потому его даже приходится придерживать. Тэхён волочит его к дальней стене, по которой светомузыка пускает ядрёно-салатовые блики. Рядышком прилипла парочка, отчаянно лобызаясь, и последнее, что бы он хотел видеть, это как чужой язык выписывает на чьём-то подбородке кренделя. — Просто скажи, где Бора-Бора, и я тебя отпущу, — тесно прижавшись к потному телу, говорит Тэхён почти в самое его ухо, лишь бы перекрыть своим голосом слишком громкую музыку. — Нет-нет, — стоит только барыге попытаться вырваться, укоризненно цыкает он, сильнее вжимая лезвие. Да так, что у мужчины глаза расширяются. «Чего ты с ним нежничаешь? Я начинаю ревновать. Действуй быстрее, вы начинаете привлекать внимание».       Вот только Банни не хватало. Тэхён раздражённо щурится, метко врезая кулаком под дых. — Ладно-ладно-ладно, — торопливо бормочет мужчина. Его неприятные припухлые глаза бегают туда-сюда. А это, возможно, один из признаков того, что он собирается навешать на чужие уши лапшу. Тэхён едва различает его голос сквозь повторяющиеся биты. — Обычно он тусуется где-то на заднем дворе. Я гарантирую, что и сейчас он там. — И я, конечно же, должен тебе поверить? — Он там, клянусь. — Ага. Ведь иначе я всё-таки проделаю дырку в твоём пузе. Шевели поршнями, ты пойдёшь со мной.       Тэхён отступает, беря барыгу под руку. Он несколько раз оглядывается, не решаясь убрать нож от чужого тела. Стоит только дать слабину и этот барыга как пить дать выкинет какой-то фортель. «Куда ты, дорогой? Я могу потерять тебя из виду».       Тэхён борется с собой, чтобы не закатить глаза. Они направляются в узкий коридор, омываемый розоватым, едким цветом. Оттуда то и дело вываливается едва стоявшая на ногах молодёжь, и Тэхён пару раз едва с кем-то не сталкивается.       Коридор освещается чередой потолочных ламп, упакованных в красные абажуры. Несколько дверей закрыты, а в конце виднеется развилка. — Дальше куда?       Тэхёну как раз намереваются ответить, когда одна из дверей распахивается, и на него бросаются с кулаками. Защищаться — основной инстинкт. Тэхён отпихивает нападающего ногой, вмазываясь в кого-то ещё. «Чёрт, детка, я же говорил».       Наушник трещит, заставляя мотнуть головой. Тэхён, наученный горьким опытом того, что так звучит выпущенная пуля, прижимается к стене, отстранённо наблюдая за тем, как один из мужчин падает, схватившись за грудь. По его белой рубашке расползается огромное кровавое пятно. Значит Банни, несмотря на причитания, всё-таки может сюда дотянуться.       Тэхён пользуется чужой секундной растерянностью, отправляя в нокаут второго нападающего хорошо поставленным ударом кулака. Его провожающего и след простыл, что несколько огорчает, он не собирался блуждать в трёх соснах. Тэхён выскакивает обратно, забегав глазами по снующей туда-сюда толпе. Он чувствует укол разочарования, потому что найти кого-нибудь здесь практически нереально.       Вздохнув, Тэхён зарывается пятернёй в волосы на затылке. Его укладка тут же портится, заставляя тёмные пряди встать дыбом. Делать нечего, он не может дать заднюю, слишком много сил было потрачено, слишком много людей зависят от исхода операции. А потому Тэхён ступает в коридор, острым взглядом окидывая людей, которые как ни в чём не бывало обходят лежащего на полу человека. Они правда ничего не понимают? Дверь зияет чёрным провалом. Соблазн слишком велик, потому он не может не заглянуть внутрь. «Малыш, если уйдёшь с моих радаров, я спущусь и хорошенько тебя выебу», — звучит раздражённое в наушнике.       Тэхён знает, что обратной связи у него нет, но всё равно отвечает: — Не раньше, чем я отобью тебе почки за твои тупые словечки.       Он заходит за дверь, оказываясь в широком предбаннике, который, в свою очередь, ведёт в неизвестность, скрытой густой темнотой. У них было задание: найти Бора-Бора, который может вывести на ещё одного ублюдка, ответственного за торговлю людьми. Тэхён должен был узнать, где его искать, а Банни — служить его прикрытием. Но когда птичка вот-вот попадёт в клетку, бездействовать нельзя. Тэхён знает, что Бора-Бора может быть здесь лишь единожды, а потом его уже нельзя будет так легко найти. Он заляжет на дно и его придётся выкуривать как дикую пчелу со своего гнезда. И чёрт знает, сколько ещё людей пострадает пока они достигнут поставленной цели. «Ви, блядь, я тебя не вижу. Спускаюсь, чтобы хорошенько тебя трахнуть. Готовься, детка, твой папочка идёт».       Тэхён кривится, мысленно посылая его к чёрту. Каким бы хорошим агентом ни был этот Банни, он его жутко бесит. И ему ненавистен этот стрёмный позывной «Ви».