Не называй моё имя

       Тэхён делает несколько простых выпадов, пытаясь запутать противника. Но тот, несмотря на выбор места для нападения, теперь не кажется таким уж идиотом. Он вообще должен признать, что мужчина хорошо двигается. Наверняка занимался чем-то вроде каратэ-до или что-то вроде того. Чем-то подвижным и где хорошо задействованы ноги. Тэхён не собирается играть в благородство, вытягивая из кобуры пистолет. Но его новая игрушка с подвохом и он, к его стыду, ещё не слишком приловчился пользоваться ею, а потому промахивается, потратив две кассеты впустую. А потом уже и времени на перезарядку не остаётся.       Они валят полку, расшвыряв вокруг разноцветные пачки со снеками. Такое не могло не привлечь внимание продавца, поэтому тот сначала что-то прокричал, показался рядом, но оценив ситуацию — быстро ретировался, явно собираясь вызвать полицию. Тэхён, так-то, вообще-то тоже полицейский. И он тоже может, нет, обязан вызвать подкрепление. Не для украшения же ему выдали рацию? Но времени для этого нет вообще. Приходится следить за противником, чтобы потом всё-таки выведать его слабое место и со всей силы ударить туда кулаком, выбивая весь воздух. — Так кто ты там говоришь передаёт мне привет?       Чужие глаза зло блестят. Мужчина дёргается вперёд, Тэхён меняет его траекторию, схватив за шиворот. А потом открывается дверь и он понимает, что противников у него прибавилось ровно на пять. Слишком сложно даже для него. Особенно, если они окажутся такими же хорошо натаскаными, как и этот. — А я становлюсь популярным, — тем не менее хмыкает Тэхён, нарываясь. — Посмотрим как ты запоёшь, когда я порежу твоё смазливое лицо.       Тэхён никогда не считал своё лицо смазливым. Да, может быть в каком-то смысле так и было, но многочисленные последствия его весёленькой жизни, будь то старые шрамы на когда-то рассеченной брови или же давно побледневшие следы от многократно сломанной переносицы компенсировали всю сладость и делали его более мужественным. Ну, Тэхён хотя бы надеялся на это. Может быть, ему стоит отпустить бороду или перестать безжалостно скоблить каждое утро жиденькие ворсинки над верхней губой? Он подумает об этом чуть позже. Если, конечно, его не нарежут тонкими лентами бравые ребята, загородившие своими широкими спинами выход из магазина. Чего он никак не ожидал, так это резкого звука полицейской сирены. Нападающие такого тоже явно не ожидали, а потому как-то попятились с кислыми рожами. — Если ты думаешь, что это конец — ты ошибаешься, — тычет в его сторону остриём ножа один из них, медленно отступая. Какими бы они ни были крутыми, полиция всё ещё вызывает у них страх. — Я всегда открыт для диалога, — говорит им вслед Тэхён, немного расслабляясь. Конечно, он бы неприменно использовал свой новый дурацкий пистолет, стреляющий заряженными током кассетами. Но не факт, что даже это спасло бы его от избиения.       Через несколько минут после того, как толпа, набившаяся в магазин исчезает, на горизонте показывается знакомое лицо. — Всем оставаться на своих местах! Руки вверх и без шуток, я буду стрелять на поражение!       Ладно, Тэхён не думал, что Чимин может быть страшен в гневе. Вся его воздушная приветливость будто бы испарилась, а на смену ей пришла холодная ярость, которую можно было буквально ощутить на коже лёгким ознобом. Но из-за того, что в небольшом помещении никого нет кроме него, Тэхёну становится смешно и он это даже не скрывает, весело оскалившись. — Ты в порядке? — не обращая внимание на его гримасничание, спрашивает напарник. — А что со мной будет? Всё вполне себе ничего. Это ты включил сирену? Очень своевременно, спасибо. — Что это вообще было? Ты их хорошо рассмотрел? Здесь же есть камеры видеонаблюдения? Мы должны будем написать подробный рапорт. — Каким-то идиотам захотелось выпивки посреди бела дня, представляешь? Совсем народ спился, полиция им уже не преграда, — брешет Тэхён как дышит, делая вид, что не замечает сатанеющее лицо Чимина. — Ты держишь меня за дурака? — Нет, ты весьма умный парень. Почему спрашиваешь об этом?       Напарник прожигает его взглядом, но на Тэхёна такие взгляды уже не действуют. — Кажется, я начинаю понимать, почему тебя перевели. — Ну, когда будешь готов, обязательно поделись своими соображениями.       Чимин не разговаривает с ним до конца смены. А потом их заставляют сочинять рапорта и не меньше десяти раз объясниться устно. Но Тэхёну не привыкать. По сравнению с его прошлым начальством, начальник участка просто душка. Или же это ему так повезло, потому что никто здесь пока особо не знаком с ним и не знает, какого рода херня то и дело липнет к нему, а потом снежным комом накрывает всех вокруг. Он не говорит правду, аргументируя это тем, что патрульной службе эта тема не по зубам. Не тот уровень доступа. И кроме этого, блин, ему немного стыдно от того, что след его невероятных и опасных приключений тянется за ним по пятам. Если это что-то из прошлого, то непременно касается работы под прикрытием. Тэхён даёт себе обещание связаться со своей прошлой командой и узнать что к чему. В крайнем случае приползёт к капитану, показав своё набившее ему оскому лицо, покаявшись во всех грехах и таки обратившись за помощью. А пока он ведёт себя как придурок, которому надоело жить. Возможно так сказывается отсутствие привычного драйва на работе. И уж кого бы он не хотел затягивать во всю эту херню, так это нового напарника. Если у опасных дядь, которые послали мудаков, нанёсших ему сегодня внезапный визит, есть кто-то в рядах полиции, он не позволит увидеть его имя рядом со своим в каком-то рапорте. Никого из его нового окружения в это дерьмо посвящать нельзя. И ему это аукнется, конечно. Непременно. И он сам в этом будет виноват. — Не думай, что я поверил во всю ту чушь, что ты насочинял, — говорит ему Чимин перед тем, как они расходятся каждый в свою сторону. Наверное, Тэхён отличится и тут, как обычно нажив себе врагов там, где другие обретают крепкую дружбу.       Он входит в свою квартиру, когда солнце давным-давно скрылось за горизонтом, а ему на смену на небе появился жёлтый блин луны. Дом у него теперь тоже новый. Старую казённую квартиру отобрали, взамен выделив практически её близняшку, отличавшуюся от предыдущей разве что названием района. Хорошо хоть до работы не нужно добираться два часа, а всего час.       Тэхён включает свет в крошечной прихожей, по привычке оставляя остальной дом в темноте. Он понимает, что что-то не так, как только проходит дальше, оказываясь в гостиной тире спальне. Занавеска, закрывающая приоткрытое окно, слегка покачивается на ветру. А ведь он окно не открывал. Захват на шее становится чем-то освежающе-новеньким. Обычно его хотят прибить сразу, не миндальничая. Ладонь слегка жжёт, когда он хватается за чужое запястье, напоминая о том, что суточное дежурство было наполнено драйвом. Напряжение уходит так же, как и приходит. Знакомый празднично-конфетный парфюм забивает ноздри, оседая на языке сладковатым привкусом. Тэхёна разворачивают к себе лицом лишь для того, чтобы сжать шею теперь уже спереди, толкнув при этом к стене так, что хлопок лопаток о неё, в относительной тишине квартиры, становится слышно. — Соскучился? — выдавливает из себя он, растягивая рот до ушей, когда в тусклом свете, льнущем из прихожей, выражение на чужом лице сложно описать несколькими словами.       Банни стискивает его щёки ладонями, вмазываясь в губы так сильно, что в ушах ещё несколько секунд звучит эхом стук зубов. Тэхён не мешает ему и не помогает. Даже руки не поднимает, так и оставив их висеть вдоль тела. Чужие бёдра вжимаются в его, зарождая жар, который начинает распалятся где-то под диафрагмой. Тэхён открывает рот, тем самым застигая Банни врасплох. Бывший напарник на мгновение замирает, чтобы потом что-то невнятно пробормотать, выдохнуть в чужие губы горячий воздух, а потом на пробу лизнуть, быстро воодушевившись для того, чтобы углубить поцелуй. Тэхён даже не сразу понимает, что его начинает колбасить. Он, конечно, привык к Банни и его внезапным поползновениям, но это что-то новенькое. Тэхёну становится немного не по себе от происходящего, он двигает губами в ответ, ненадолго приняв правила чужой игры. А потом, всё же, отворачивается, получая в ответ несколько влажных чмоков в щеку, а потом уже и неслабый укус. Будто Банни чересчур перевозбудился. — А ты скучал? — непривычным хрипловатым голосом спрашивает бывший напарник. — Сам как думаешь? — отвечает Тэхён, забавляясь от того, как меняется лицо Банни и как темнеют его глаза.