Слышать, а не слушать

Выходя из школы, Кайл опустил взгляд вниз. Он слегка нахмурился и вздохнул, спускаясь вниз ступенькой за ступенькой. В голове роилась куча мыслей о самом разном, но ни за одну из них у него не хватало сил ухватиться, чтобы привести мозг в порядок. Прикрыв глаза, тот остановился и выдохнул. Хорошо, в такие ситуации легче всего- составить себе краткий план. Прийти домой. Приготовить ужин. Скинуть Стену Дз, и пары. Лечь спать. Звучит достаточно просто, так ведь? Погодите. Как в его плане вообще оказался Стен, учитывая, что они поругались? Вновь зашагав по дороге, Брофловски поджал губы. Всё таки, это из-за его давления Стен прогулял… Значит он не может быть таким же дерьмовым другом как Марш и позволить парню гулять вместо учёбы. С этим разобрались. Как с ним помириться, извиниться, и, — наконец — узнать у него, что же между ними, черт возьми, происходит, Кайл ещё не знал. Да и не хотел. В голове была каша, в центре Каши- мысли о предательстве Стена и том, как же он хуево с Кайлом поступает. Теперь, выпустив пар, Брофловски скорее грустил, нежели злился, но всё равно осознавал, как дерьмово в последнее время вёл себя его друг. Неужели, это всё из-за того, что Кайл признался ему в бисексуальности, а перед этим ещё и на «свидание» пригласил?.. От этих мыслей Кайл слегка сжался, а сердце противно застучало где-то внутри, под шарфом. Что, если Стен и сам не захочет теперь с ним мирится? Зачем ему педиковатый друг… Черт. Нужно было тогда быть осторожнее в словах… Знал ведь, что не стоило! Приложив ладонь к лицу, он громко вздохнул. Сказанного назад не воротишь, а Стену память уже не сотрёшь. Сейчас оставалось только мириться с настоящим- где был только Брофловски, одиноко идущий домой; хотя всего несколько дней назад они со Стеном шли тут вместе и обнимались, смеялись, обсуждали что-то… Кайл сглотнул. Не сейчас. Хотя бы потому, что ему всё ещё угрожает явная опасность… И то, что в такой момент Стен не рядом- исключительно его проблема и забота. Натянув шапку пониже, он быстро зашагал вперёд. На этот раз никаких телефонов, камней и снега. В голове почему-то навязчиво всплыли слова марша: тебе просто нужно тихо переждать, и всё устаканится… А пока я защищу тебя. Только вот самого парня тут не было, и защищать Кайла было некому. Не то, чтобы он был слабаком- отнюдь нет, но Стен превосходил его и в росте, и в физическом плане. Заворачивая за угол, Кайл осутулился. На улице ещё было светло, что несколько спасало. Изредка показывались люди, проходящие мимо или скрывающиеся в магазинах… Брофловски поджал губы и поспешил вперёд. Как бы странно это не звучало, но у него было навязчивое чувство, что за ним кто-то следит. Но откуда? Нельзя было оглядываться и подать вид, что ты его раскусил… Впрочем, не так уж важно. Дом всего в нескольких шагах. Зайдя за порог, он закрыл дверь на замок. Ах, какое облегчение. Что там по плану? Прийти домой. Приготовить ужин. Скинуть Стену Дз, и пары. Лечь спать. Первый пункт выполнен. Брофловски скинул кеды с ног, снял куртку и повесил её на крючок. Дома висела непривычная тишина, потому что родителей не было дома. В такие вечера он обычно приводил Марша к себе домой и они обнимались, сидя на диване, но сегодня не тот вечер. Прикусив губы, он облизывает их и проходит на кухню, наливая себе стакан воды. Есть не хотелось от слова совсем, так что Кайл решил приготовить только для родных, что вернутся уже утром. Наверняка голодные будут. За готовкой прошёл час, а то может и два, но по итогу еда была благополучно отправлена в холодильник, а рыжий хотя бы немного отвлёкся от всех этих тяжёлых мыслей. Вытирая руки об полотенце, он окинул взглядом уже прибранный стол. — Надо бы Стену написать… Ладно, просто сделаю вид, что... Ничего не произошло. — Пощупав карманы рубашки на наличие телефона, Кайл вскинул бровями. А где его телефон? Оглянувшись по сторонам, он непринуждённо нахмурился. В куртке, наверное. Но ни в куртке, ни во всём доме, что был обыскан за ближайшие пятнадцать минут, телефона не оказалось. Да ладно? Не мог же он выпасть на улице? Слегка приоткрыв шторки, Брофловски поджал губы... Было очень, даже непроглядно темно, да и к тому же, прошло несколько часов! Вот черт… Мама будет очень зла, а отец расстроен. Кайл потер переносицу и, не отдавая себе особого отчета в действиях, прошёл к порогу, накидывая на плечи свой кафтан. Он выключил свет в доме и ахнул. Может, хотя бы фонарик взять? Да, это определённо мудрая идея. Вряд ли кто-то мог подобрать телефон, мало того, что темно, так ещё и снега полно навалило! Нужно было только найти… Где же телефон мог выпасть? Вполне возможно, что когда Кайл перешагивал через доски! Закрыв дверь на замок, еврей оглянулся. Луна ярко светила на небе, слегка освещая пространство. Была как будто бы глубокая ночь, но на деле часов семь-восемь, не больше… Сглотнув комок, засевший в горле, парень двинулся вперёд. Ну как же его так угораздило? Одна неприятность за другой валились на него, словно бы его кто-то проклял за то, что он захотел признаться в любви дорогому человеку. Словно бы их дружба- закон мироздания мира — без которой он существовать не может, и никогда не может быть чего-то большего, чем «лучшие друзья» Стен и Кайл. Осветив фонариком переулок, Брофловски оглянулся по сторонам. Даже и не позвонишь… Черт, оставалось надеяться, что по телефону хотя бы не прошлись или проехались. Он шумно выдохнул и прикрыл глаза. Ноги чуть подмерзли от холода в тонких, домашних штанах, и Кайл прикусил губу. Рыжие волосы выпадали из его шапки, а пальто небрежно развивалось сзади, пока он переступал снег. Ужас. Только бы не заболеть… Заворачивая за угол, Брофловски вдруг услышал чей-то тихий кашель, а затем и хруст снега. Парень неловко сжался, опустив глаза куда-то вниз. Как же странно он сейчас выглядит! Выискивая что-то в темноте. Хоть бы не копы… — Эй, парень. Тебе, как поглядим, дома всё не сидится? Не копы. Кайл даже не знал, хорошо это в данной ситуации — или печально. — Таким как ты не то что из дома лучше рожу не высовывать, а даже перед знакомыми пакет на голову надевать. Позорище Америки из Нью-Джерси, — Мы таких не жалуем. Он явно не один. Глубоко вдохнув, Кайл… Срывается с места, пустившись в бег. Не было времени прикинуть в голове вообще ничего. Но ему помешали: еврея уже спереди хватают за шиворот свитера, глухо ударив головой о бетонную стенку. Кайл зажмурился, и громко ахнул, но сдаваться не собирался: сжав фонарик в руке покрепче, он врезал держащему его парню в челюсть прибором, этим же локтем двинув ему по ключицам. Отпав от стены, рыжий хотел было вновь побежать, но его одним движением сносят вниз, заставляя припасть всё к той же злосчастной стене. — Откуда в вас… СТОЛЬКО НЕНАВИСТИ К П-ПРОСТЫМ ЛЮДЯМ?! — Дипломатия бесполезна- практически выбритые головы, кожанки и ботинки, это было именно то. Кайл знал их не по наслышке. — Посмотри на своё лицо, и на свои руки. Само твоё существование здесь позорит Америку. — НО РАЗВЕ МЫ ВЫБИРАЕМ? ВЫБИРАЕМ, КЕМ НАМ РОДИТЬСЯ? Кайлу пришлось стерпеть ещё один удар поддых, прежде чем его не подхватили уже двое. Следующий удар говорящего пришёлся прямо в лицо, заставляя Брофловски схватить воздух и замолкнуть, зажмурившись. Черт, и ведь не дёрнешься! — И не смей перебивать, когда с тобой говорит коренной американец, еврейская дрянь. — — Если родители не дали тебе шанса родиться достойным, лучшее, что ты можешь сделать, это заткнуться, молчать, и лизать наши ботинки. На большее вы и не годитесь. — Ещё чего… — Кайл раскрыл глаза- и зря. Его выпнули от стенки, и не прошло и мгновения, как его пальто было снято и вытрушено- пусто. Только ключи улетели куда-то в сторону, скрываясь в снежной пелене. — Гордись тем, что тебе вообще удостоилась честь поговорить с кем-то, как мы. Это определённо лучший момент в твоей жалкой жизни восхваления дряного Иуды. — Услышав это, Кайл сплюнул в сторону и только и успел что ухватить парня, пытавшегося его ударить, за ногу, как вдруг его снова толкнули, но уже в сторону мусорных баков. Зацепившись затылком, он глубоко вдохнул, припав вниз. — Ха, Выметайтесь из нашей страны прочь! Таким отродьям как евреи, алжирцы и другая грязь, нет здесь места, и никогда не будет! Может тебе зубы пересчитать за твой подвешенный язык, жид? Прежде чем его вновь не пнули, у Кайла успела пролететь в голове только одна мысль- по сравнению с этим, расизм картмана был проявлением к нему божьей любви. — Давай обьясню тебе пару вещей. Ты не имеешь права ни дышать на нашей земле, ни есть еду, приготовленную американцами, ни даже прикасаться к нам своими грязными, еврейскими руками. Думал, тебе с рук сойдёт, сбить честную американку с ног? Забудь о американской одежде или еде, и сьезжай отсюда обратно на свою ебучую родину. Кайл сжался от очередного удара и чуть приподнялся, как вдруг тот услышал… Знакомый голос? Подошёл кто-то ещё? Только этого не хватало. Скинхеды переглянулись один за другим, Брофловски- вместе с ними. Его глаза встретились… С Эриком. У Кайла внутри всё не просто сжалось, а три раза перевернулось, и он поглядел на него с какой-то молящей просьбой, пока вновь не припал головой к бетону. Боже, как же болели виски… От лица Кайла бетон окрасился в вязкий красный цвет. — Ха? Так вот, про кого вы говорили? Это был определённо его голос. Сомнений, у пока ещё не сумашедшего мозга Кайла, не осталось. — Это не тот, — Неожиданно выдал он, без запинки или малейшего волнения в голосе. — Сути не меняет. Он еврей. — Отвечает беседовавший с Кайлом скинхед, вынимая сигарету. — Из Джерси, — добавляет, будто бы выписав финальный приговор. Кайл уже не мог расслышать их диалог целиком. В его голове словно бы звучал противный писк сломанного телевизора. — Меняет, — Жмёт губы между собой Картман и неожиданно опирается локтем о мусорку, — Потому что ты до сих пор мне торчишь. Думаешь, я такое прощаю, а? — Нет, но пока… — И говорю тут я, Джейкоб. Не платишь, отвечай по долгам. Я его заберу, и мы квиты. — Что, Картман, питаешь сочувствие к гнилью? А может, вы даже знакомы? — Джейкоб… Думаю, не в твоих интересах, чтобы кто-то узнал о твоей жене и ребёнке, хм? Я слышал, они не такие уж и местные? Брофловски окончательно впал в транс. Он приподнялся на локтях, и посмотрел на убитый под своим лицом бетон. С его носа и лица стекали сгустки крови, и он тяжело вдохнул. Глаза слипались, он почувствовал, как по подбородку стекает что-то горячее- видимо, — какой позор — его слезы. Противное и мерзкое месиво заставило его чуть ли не сблевать от самого себя- не в силах подняться, рыжий отвернулся слегка в сторону, сжимаясь и нервно вдыхая воздух. Он пришёл в относительное сознание лишь когда почувствовал под собой опору. Картман поднял его, оперев на своё плечо, и прислонил к Баку, глядя на изорванную домашнюю одежду Брофловски. Кайл, стыдоба, только и смог, что захныкать, ненавистно натягивая себе на лицо шапку. Его непреслонимо тянуло к полу, и стоять сил не было. Он даже не слышал, что там бормочет Картман, пока… Ему не двинул уже Эрик. Хорошо так прописав по уху, отчего Кайл громко шикнул- и ахнул. Сжимая подрагивающие губы, он задрожал. Ненависть и страх окутала его, заставляя прийти в себя. — К. Картман… Т..ТЫ ЧТО, СОВСЕМ ИДИОТ?! ТЫ.. ДА ЧТО ТЫ ВООБЩЕ…— Он не сдерживал слез. Нахмурившись, Кайл дрожал, развернувшись к стоявшему как ни в чем ни бывало Теодору. — О, орешь, значит, живой ещё. Они тебе мозги там не всё вышибли, м? То что меня помнишь- круто, но сам кто такой то помнишь? — Эрик осторожно придержал Кайла, но зря. — ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ, ЭРИК?! Я.. О-ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ, ЭТО Т-ТВОИХ РУК ДЕЛО? ТЫ ИХ НАТРАВИЛ? БЛЯТЬ. Блять! Я... Я хочу к Стену! Я хочу к Стену! — Кайл явно опустился до истерики. Он уже не просто плакал на глазах Эрика, он рыдал, ткнувшись в свои руки. — Послушай, вот что, неблагодарная ты сучья задница. Я променял очень- очень много бабок на тебя. — Выделяя последние слова, произнёс тот, словно начхав на нехилые припадки Кайла. — И ты сейчас зовёшь Стена? Ну ты и скотина, Кайл. — ХВАТИТ, ХВАТИТ! ХВАТИТ, ЗАМОЛЧИ, У-УЙДИ ОТ МЕНЯ! — Ну и ебень ты, Кайл. Я тебе помочь хочу. Ты че в одной футболке то по улице шляешься? — Картман посмотрел на него… И закатил глаза. Выдохнув, он наконец чуть наклонился к нему, отстраняя его руки от лица. — очнись, бля. Ты мне объяснишь, как ты на них нарвался? Мне казалось, что я тебе давно по старой дружбе дал совет переехать. Кайл неровно дышал, и это был его единственный ответ. Всхлипывая в ладони, а после и просто куда-то вниз, он вдруг зажмурился. — Я… — Агрессия медленно спадала. Оставалось лишь тягостное осознание всего произошедшего с ним за последний час и факт, чётко вставший у него комом в горле — Его спас Эрик Картман. Кайл поднял глаза на Картмана. Он сжимал его ладони, и на самом деле, не зря- еврей чувствовал, что даже просто стоять ему было очень тяжело. Слабость и боль ломила всё тело, а в особенности лицо. Изумрудные глаза покрылись белой пеленой, заставляя его вновь заплакать, но уже более тише, и спокойнее; Кайла чуть подкосило, и Картман подставил своё плечо. Он глядел на Брофловски и не чувствовал совершенно ничего, кроме внутреннего превосходства. Но где-то внутри, он вдруг задумался: зачем он сделал это? Имея возможность крутить этой связью как хотел, он использовал её, чтобы спасти друга. Недовольно выдохнув от соплей Кайла, он похлопал его по плечу как бы успокаивающе. Вышло плохо. — Я потерял ключи от дома. А ещё они порвали моё пальто, блядь, Эрик… — — Кайл. Ты ебнутый. — Многоважно заключил Картман, вдруг потащив Кайла из переулка, осторожно вытаскивая в сторону дороги. — Тебя чуть не захреначило трое подонков, а тебя волнует сраное пальто? Вы всё, евреи, такие жадные задницы? — Нахмурившись выдал тот, но, через мгновение, кашлянул, как бы заминая последнее предложение. Не очень хорошее оскорбление в свете произошедшего. — Я. Просто, блять, просто отведи меня к Стену, Я… блять. Я ещё и мобильник просрал. Боже, Картман… — Брофловски понял, что цеплялся сейчас за Эрика, словно бы он мог решить всё его проблемы. Уткнувшись в его пиджак, он шмыгнул носом и прошипел от боли. Двигать мышцами лица было особенно больно. Кажется, ему как минимум сломали переносицу. — Да пшёлнахер твой Стен, Кайл. В себя приди, а потом поговорим. У меня мать всё равно неизвестно где, пошли, горе блять луковое. — И правда. Приподняв глаза, Брофловски понял, что они явно идут к дому Картмана. Эрик, тяжело дыша от повесившегося на него еврея, лёгким движением заталкивает его в дом, и в ту же секунду- замечая, что на ногах он так и не стоит- придерживает снова, осторожно усадив на диван. Осторожно, насколько это в принципе возможно, если вы Картман. Пока Эрик возился с своей уличной одеждой и дверью, а заодно включал свет, Кайл только и смог, что поджать ноги к себе. Его накрыла крупная дрожь. Видимо от того, что кинуло вначале в жар, а потом в холод. Он уставился в потёртый диван, его разбитая губа потиралась о другую, делая его общий вид ещё хуже, а рыжие брови беспорядочно то сжимались, то дергались. Подошедший Картман оглянул его… И был таков. Покачав головой, он ушёл, видимо, за аптечкой. Слегка пришедший в себя от резких смен температур Кайл приподнялся. Стен. Стен, Стен, и ещё раз Стен — всё, о чем сейчас мог думать Кайл. Конечности противно болели. Он обещал быть рядом и защитить. Но сейчас всё его слова снова были разбиты и выброшены на помойку- прямо как и честь Кайла. — Стен… О-о Боже. Эрик, т-ты должен… Ему… Ах… — Кайл широко раскрыл глаза и запустил руки в свои рыжие волосы, — Ничего не пиши. Не пиши, пусть. Пусть катится… — Его речь прервалась. Прижимая голову к коленям, уже сидящий Кайл снова не сдержался, сжимая их вместе до ещё пущей боли. — Как же я хочу к Стену! — У меня такое чувство, будто ты и сам себе прекрасный собеседник, А? Блядь, никогда тебе больше ничего хорошего не сделаю. Ты должен сейчас от счастья рыдать и благословлять моё имя для своего Господа. — Бубнел Эрик, проходя и садясь рядом. — Давай, успокойся, и отходи уже. Ну, вам же, евреям, не в первый раз, да? Бывает, подсторожили скинхеды. Сам виноват, ты числанул девку одной шишки, вот они при плохом настроении тебя и выловили. Кайл ничего не ответил. У него просто не было сил сейчас рычать в ответ на тупые самоподсасывающие бредни Картмана. — Какого хуя ты вообще на улице в такое время делал? — Осторожно повернув лицо Кайла к себе, он замычал. — выглядишь пиздец как хуево. Зубы на месте, а? Парень кивнул. И, осторожно взяв лежащий на диване неподалёку телефон Эрика, взглянул на себя. Видел бы это Стен… Он был бы в ярости. Стен- намного крепче, красивее Кайла, на его плечо можно опереться, и он не грохнется, как Эрик, да и в конце концов, он никогда не давал Брофловски в обиду. Аккуратно переняв у Картмана влажные салфетки, он принялся утирать своё лицо, и в частности, глаза, протирая следы крови под носом и губой. Картман развалился, даже не принимая участия в процессе: а через некоторое время, пока еврей оглядывал другие синяки на теле, и вовсе сёл на стул с колёсиками, прокрутившись. Закончив убирать следы «погрома», как это было возможно, Кайл совершенно скромно присел на край дивана и сжал ноги вместе. Он опустил взгляд куда-то вниз, а его зрачки были явно сильно уменьшены. Всё его части тела ужасно болели, и жалеть его было, мягко говоря, некому. — Щщикарно. Когда ты причесался, может, мой монолог наконец-то превратится в диалог? Хотя вообще-то, менее отстойно ты выглядеть не стал. Обратись утром в травмпункт, что ли. — Эрик… — Вдруг выдал Кайл достаточно тихо и спокойно. Картман напрягся, очень заметно. — Слушай, Эрик… — М. — Спасибо, Эрик. — Неуверенно начал Кайл. — Если бы не ты, он бы меня, наверное, ещё долго… — Да-да. Если бы не я, ты бы с ними ещё час точно тусовался, так что садись на пол и… — ЗАТКНИСЬ, КАРТМАН. Аргх… Дослушай. — Он вдруг приподнимает на него уставшие глаза, и это обычно тот взгляд, который пронзает до души, но чувство, будто у Эрика души и нет, и не было, потому что он смотрит на него всё так же непринуждённо. — Спасибо. Правда. Я знаю, мы с тобой не самые то и… Лучшие друзья… Да я вообще думал, что окажись в такой ситуации, ты бы присоединился к ним! Но… Ты оказался не таким уж и мудаком, Эрик. Т-ты меня всё ещё чертовски бесишь, но… Я запомню это. — Он слегка отвёл взгляд. То ли от смущения сказанного, то ли готовясь к очередной «умной» реплике Картмана, но к удивлению обоих, этого не случилось. Кайл уставился на молчащего Теодора, а тот, если бы мог, мысленно уставился на себя: какого черта? На языке вертелось целое ничего. Кайл неуверенно согласился сам с собой, что в тишине Картман звучал лучше, продолжая: — На самом деле, Кенни и Баттерс говорили, что ты… Ну, можешь быть и другим. Но ты… Ты невыносим, Картман. И тем не менее… Мы всё ещё друзья. Я рад, что ты помнишь об этом. — Неуверенно сглотнул тот. Эрик не понял, с каких пор Кайл стал таким философом. Его репутация, строенная перед евреем годами, летела к чертям в геометрической прогрессии из-за одного сраного поступка. Нужно было срочно что-то делать, но- что? Картман тихо усмехнулся. И откатился на стуле, закидывая ногу на ногу. — На самом деле, Кенни и Баттерс просто сосунки. Ха, слушай их больше, блядь. — И слегка нахмурился. Но Кайл молча смотрел на него: особого эффекта, который был нужен Картману, чтобы он вновь изменил своё мнение, это не дало. — Я решил вмешаться не потому, что мы с тобой супер классные друзья. Прости, Кайл, но это так. — И пожал плечами, — просто ты нравился мне, когда мы ещё учились в школе. Но я ничерта не мог сделать, ведь ты не хотел сосать мои яйца. — Он ухмыльнулся, — А сейчас это было в моих силах. Но ты только подумай: ведь твоя еврейская задница могла бы сейчас править со мной этими подонками- скинами. Но сразу же можешь и забыть об этом, — выдаёт он, поднявшись со стула, и вдруг усмехнулся, почти что тихо хрюкнул от смеха, — И угомони свою рожу, господи-боже. Ты мне уже давно не нравишься, Педик. Кенни пусть и бомжара, но пиздецки лучше тебя. Кайл сидел, раскрыв рот. Мало того, что Картман оказался педиком, так ещё и… Блять, был в него влюблен. Его лицо вкинуло в краску. Но он не понял, было ли это от злости, или смущения. Он преодолел себя и через силу повернулся к уходящему на кухню парню: — КАРТМАН, ЭТО НИХЕРА НЕ СМЕШНО. Лучше бы ты просто промолчал! — Ой, да заткни варежку, жид. Думай че хочешь, тебе всё равно никто не поверит, если расскажешь. — Подмигнув ему, открыл дверь в кухню. — Че, чай будешь? Кайл нахмурился, сложив руки на груди. И замычал. Лицо всё ещё болело. Сьежившись вновь, он потер своё плечо. — Да, давай. Так… Где твоя мама? — Бля, не спрашивай. — Закатил глаза Эрик, хоть Кайл этого и не видел. Он принялся шуршать чём-то на кухне. — Я просто… Блять, я не хочу нарваться на них снова. Уже явно за девять, да?.. А у меня даже ключей нет от дома, родные только утром будут. М-может, реально к Стену… У меня ноги болят. Хуже уже быть не может… — — Заночуй у меня, тогда. Но я запрусь в комнате, фиг тебе, а не тёплая кроватка. Спи на диване. — Брофловски неуверенно кивнул, и послышался звук включённого чайника. Он потянул к себе валявшиеся на диване одеяло. — М-мне кажется, моя жизнь достигла апогея. Я сижу в одних шортах У Картмана дома, он признается мне в ебучей любви, а я так сильно хочу обнять Стена… — Шмыгнув носом, парень устроил свою голову на обочине дивана. — ЧЕГО ТЫ ТАМ БУРЧИШЬ? — Да заткнись ты, жиртрест… — *** — Кайл! Открой дверь. Чувак, клянусь тебе, я всё понял. Сколько можно? Я знаю, что ты не спишь. Ты не можешь спать в такое время! Кайл… Я знаю, что я был дерьмовым другом, ты… Ты был прав, но… — Стен Марш уложил ладонь на дверь дома Брофловски и выдохнул. — Прости меня, Кайл. Я- Я не пьян, я тебе честно говорю! И… Я даже не знаю, слушаешь ли ты меня сейчас. — Он с вздохом оперся о дверь, прикрывая глаза… — Если хочешь, я тут всю ночь просижу. Кайл, ну прости меня, я… Я должен сказать тебе что-то пиздецки важное. Давай… Давай поговорим. Обещаю, я выслушиваю всё, что тебе не нравится! Вообще всё!.. Кайл?.. Я… Л-люблю тебя, К-кайл… — Но лишь тишина была ему ответом — и словно бы как насмешка, тихие крики ворон. Откуда они здесь? — КАЙЛ, НУ ОТКРОЙ ДВЕРЬ!