черновики
***
апатичность других не устроит, равнодушие другим навредит, не видать тебе покоя в своем же устое, только проблемы, скандалы, кипишь интриг тебе всё равно — окружающим нет, на горле твоём руки сомкнут; чтоб свободно дышать — имей авторитет, а для него у тебя не хватает заслуг.
***
так лень совершать суицид, так лень пихать в себя еду, так долго молчал, мой голос охрип, в текстах подноготную теперь создаю так лень добиваться высот, прости, мне плевать на тебя, я разочарования наклеил клеймо, ведь лень оправдывать твои ожидания на будущем — крест, пойми, мне так лень, тут всё не успеть, на сон — целый день нет смысла у жизни, мне лень его искать, возможно, не в нём проблема, а в моем равнодушии, блять
***
театр купленных актёров, сплошная фальшь, сплошная гниль. на гильотину режиссёров, сценариста — под автомобиль аваций публики не стоят те декорации и ложь, они лишь яд, лишь как помои, хватит их пихать под нос я тебе марионетка? ты — хуевый кукловод, жизнь тебе — не цирк, не клетка, я не поведусь на чушь, урод
***
я так устал пытаться что-то изменить, поменять, ведь не иначе: шанс-то вылезти был лишь один, а возможность провалиться всегда вероятней
***
мне надоест пейзаж за окном, мне надоест твой тоскливый профиль, и даже если письменное сожму перо — мне надоест рифмовать избитые строки. улыбка устанет висеть на лице, и социум окажется где-то за стенкой; я могу бесконечно топить в белизне свои чувства, скрывая их чёрные оттенки. люди слепы — да и я не зрячий, не мне диктовать абсолют, не мне и ресурсы чужие тратить, я знаю — и без меня хорошо проживут
***
страх невыносим, контроль въелся в генофонд, тревожность снова рядом; в лёгких дым, а мог быть кислород, но нет ничего вкуснее яда //хотя, пора уже взять в толк: его сладость только убивает//
***
биоритмы сквозь пространство и время сбивают восприятие сегодняшнего дня, знаешь, я по-нормальному навряд ли сумею, я слишком устал представлять что либо из себя. позволь раствориться песком в чашке чая сахарным, утонуть с головой в молоке для кофейных зёрен, придаться спокойствию, мягкому, как бархат, и донельзя тихому — настолько я уже измотан.
***
время — под утро, внутри лишь печальная скука, за окном щебет птиц и бутоны сирени, и в сером небе как будто, как на полях незабудки, расцветает пасмурный лик я не романтик — но всё же — мне чувства щекочут под кожей, сквозь аорту и к сердцу, томно шепча вялый стих, и мне так глупо — хоть смейся с этой поздней весны и от того, что вокруг происходит. прекрасно — кружусь в этом вальсе эмоций, но в голове ни мысли дельной, только рёбра лёгким жмут хваткой сильной и грозной, словно август знойный, пока в душе лишь вкус карамели, пока на языке кисло сладкая клюква (и она тоже говорит мне как будто что за окном уже давно не весна)
***
как побитая собака без привязи, следующая за хозяем по пятам, как мнимая победа в споре, воздвигшая на такой же мнимый пьедестал я ходил за тобой день за днём, откладывая все свои дела, и чуть что — подставлял больное плечо, находя свободное время и нужные слова.
***
ты — лишь звено в системной цепочке, тут всё по стандартам, по расписанию, и клином сведено в единственную точку, возведено в последнюю инстанцию, но знаешь, тут всё не подлинно, не истинно, до гнили лживо, а мы — лишь стадо, и следуем стадному инстинкту, потакая общепринятым капризам
***
назови хоть одну причину гордиться собой, если успехи и успехами то не являются, если давно не называли молодцом, если мои заслуги — лишь песок сквозь пальцы. назови хоть одну причину любить себя, коль и внешность, и ум, и характер оказались не ценнее всякого хламья, а денег, увы, недостаточно расскажи, как прекрасно жить, коль я этого на себе не познал; коль моё спасение — суицид, а моя жизнь — фатальный провал.
***
жизнь — лишь тлен, а я — игрушка Бога, что, ещё не встав с колен, на убой идти готова. детство — несерьёзный праздник, я — актёр, который вытерпит жестокие проказы, хоть оно того и не стоит. юность — как оказалось, петля на моей шее, я же — никудышный палачь, что затянет её посильнее. смерть — моё счастье, могила — мой заждавшийся рай, и изрезанные запястья — мой проводник туда.
***
глаза снова кровоточат, снова закладывает слух, и желудок в узел скручен, и тело вот уже испустит дух и снова почему-то тошнит, и снова болит голова, и ещё один тромбоцит оторвался от сосуда и на языке металлический привкус, и белок глаз в паутине алой, и витаминов бесполезный курс не смог это всё исправить и кашель дерёт воспалённое горло, и на теле одни синяки, кожа давно уже иссохла, обрамляя форму кости
***
красный аттестат обойдётся в нервную систему, счастливое будущее — в несчастливую юность, это всё насквозь сгнило, это всё давно надоело, это всё не стоит и дюйма. по кругу сбиваются биоритмы, по новой причине пропадает запал; вера в себя была такой хлипкой, что ничего после себя не оставила.
***
я хочу иметь волю, свободу и цель; праздность с пристрастием к вредным привычкам искоренило всё то, что я раньше умел, амбициозность разъедая по частичкам я знаю, неровен тот час и я сгину, обесценюсь, как курсы зелёных валют, паду ко дну, паду больно и нестерпимо буду желать всё вернуть но жизнь — не игра в лотерею, тут не выиграть имея лишь удачу, и я знаю, хоть и с трудом в это верю: я вряд ли уже хоть что-то, да значу
***
мечтал о многом, но лишь мечтал; думал обо всём, но ни черта не делал, лишь тупо смотрел на пустой причал, ожидая корабль с надписью «успех» и «победа» пустословие поступкам лишь враг, для родных же сплошные надежды, что не стоят, увы, ни гроша, зато приятно лживо греют сердце и оттягивать миг можно долго, можно и дальше врать другим за глаза, только это обман — и потом будет поздно, и в первую очередь это коснётся тебя
